Парадокс Ким Тэхёна

Таких, как Ким Тэхён, называли "человек, у которого кроме работы ничего нет". Всегда укладка (волосок к волоску), чистая выглаженная одежда без единой складки, блестящие лакированные ботинки, очки в тонкой оправе, наглухо застегнутые пуговицы рубашки - Ким Тэхён действительно походил на педантичного строгого директора, которым, собственно, и являлся в какой-то мере. Тэхён, будучи омегой, возглавлял один из отделов в неплохой айти-компании, и руководителем он был суровым. Он спокойно мог отчитать за опоздание, ошибку в отчёте или отлынивание от работы. Некоторые относились к нему с уважением, некоторые со страхом, а были и те, кто смотрел на босса пренебрежительно. Это в большинстве своём были альфы, которые были ниже Тэхёна по карьерной лестнице, но тем не менее считающие, что это Тэхён должность как-то не так получил, а не они бездари. Чонгук к ним примкнул совсем недавно. До этого он работал в другой айти-компании, да ещё и дослужился до помощника директора, но у того была жена, которая начала проявлять к нему неоднозначное внимание, а так как Чонгук не мог ей дать того, чего она хотела, пришлось уволиться. И пусть здесь он был обычным работником, он рад и тому, что Тэхён взял его. Было странно сидеть с омегой на собеседовании. Тэхён был очень удивлён, встретив его, так как в прошлом они уже пересекались, а если быть точнее, учились на одном факультете, разве что Тэхён был на два года старше. Они встречались и не раз в студенческое время, но после жизнь их развела. А три месяца назад вот свела вновь на том самом собеседовании. В итоге Тэхён его взял, так как характеристика у Чонгука была отличная, да и опыта хватало. Так альфа и стал работать с Кимом, и оба негласно решили делать вид, будто и не были знакомы раньше, чтобы не возникало ненужных вопросов. И Чонгук наверняка и дальше продолжал бы тихо работать, здороваться с Тэхёном каждое утро, да слушать иногда глупые сплетни коллег, если бы эти самые коллеги не пробудили "древнее зло".

*

– Иногда, глядя на босса, мне кажется, что он и члена-то в руках не держал, – вторгся в уши голос Минсока, и Чонгук замер, перестав щёлкать мышью. Этот альфа постоянно пел соловьём, а ещё явно любил привирать насчёт всего, что говорил, но обычно Чон игнорировал его, так как его это не касалось. Но сейчас тот говорил о Тэхёне, и Чонгук невольно обратился в слух. – Да с чего ты решил? То, что он так выглядит, не значит, что он ни с кем не был. – Да я вас умоляю! Да он явно планирует всю жизнь быть той самой старой девой. – Боже, Минсок, что ты такое говоришь... – Ой, как будто сами никогда об этом не задумывались, – фыркнул Минсок, помешивая ложкой кофе в кружке с принтом его же лица. – Его явно никто никогда не трах... – Минсок, – прервал его Чонгук. – Фильтруй немного то, что собираешься сказать. – А что не так-то? Я всего лишь... – Всем доброе утро, – в отдел впорхнул Тэхён в расстегнутом кремовом пальто и чёрным шарфом, висящим на шее. Все хором поздоровались, пряча взгляды, а Чонгук наоборот поднялся, подхватил папку и метнул в Минсока предупреждающий взгляд. Он подошёл к двери кабинета Тэхёна и коротко постучал, услышав усталое "войдите". – Тэхён-ши, вы просили ещё вчера предоставить отчёт о... – Почему ты вступился за меня? Чонгук запнулся, застыв, и произнёс: – Простите? – Ты заступился за меня. Зачем? Чонгук моргнул, поняв, что омега все слышал, и досадливо поморщился. – Потому что Минсок трепло и не имеет право так говорить. – Почему? Потому что ты знаешь, что это не так? Чонгук поднял тёмные глаза, глядя в такие же омежьи, и облизал губы. – Вовсе не поэтому. Просто он полный придурок и не должен распространять всякие мерзости о тебе. – Благородный, – хмыкнул Тэхён, поправляя ворот рубашки. – Ты, я вижу, всегда таким был, Чонгук. – Каким мама воспитала, Тэхён. Омега улыбнулся, тепло и искренне, и фыркнул, покачав головой. – Давай свой отчёт и иди работать, мамин любимый сын. – Откуда ты знаешь, как меня в школе звали? На этот раз плечи Кима задрожали, и он тихо рассмеялся, прикрывая рот длинной ладонью с тонкими пальцами. – Иди уже. – Как пожелаете, босс. Тэхён махнул рукой, и Чонгук сразу вышел, улыбаясь. Остальные странно на него косились, но вопросов не задавали, и Чонгук был этим доволен.

*

В середине декабря Тэхён объявил отделу о корпоративе, который пройдёт тридцатого, и сотрудники воодушевились, переговариваясь. Чонгуку в целом было все равно, так как в канун нового года ему все равно было нечего делать: родители улетели отдыхать впервые за долгое время, а друзья будут праздновать со своими семьями. Это Чонгук такой одинокий, получается, но его интровертную душу все устраивало. На корпоратив он пришёл в костюме, потому что не знал, в чем ещё, собственно, идти. К вечеру все уже собрались прямо в отделе, потому что это было общим решением. Столы и стулья были отставлены в углы, освобождая место, на них же стояли тарелки с закусками и выпивкой. Чонгук критически оглядел стол и взял бокал с шампанским, поморщившись от музыки, играющей на фоне, и громких разговоров. Теперь ему казалось, что лучше бы он посидел дома, заказал большую гавайскую пиццу, купил пива и пересмотрел все части Гарри Поттера. Он огляделся и приметил фигуру Тэхёна, который разговаривал с кем-то. Он был одет все в тот же закрытый костюм, с идеальной укладкой и постным выражением лица. Улыбнувшись, Чонгук покачал головой и отвернулся, заметив идущих к нему коллег, которые явно хотели почесать языками. Буквально через час он не выдержал и свалил на улицу курить. Там уже стояла небольшая компания во главе с Минсоком и над чем-то смеялась. Чонгук передернул плечами и запахнул полы длинной тёплой парки, а после сунул сигарету в рот, лопнув кисленькую капсулу и чиркнув зажигалкой. Первая тяга была сделана с таким удовольствием на лице, будто он первый раз ел мясной пирог своей мамы (а он у неё очень вкусный, можно проглотить с пальцами). Он прикрыл глаза, вдыхая никотин в лёгкие и, совсем того не желая, прислушался к тому, о чем говорит компания рядом: –... думал, он как-то хоть изменится. А нифига! – Ну, не все ведь пьянеют от шампанского, Минсок. – Да знаю я. Но я так надеялся, что "мистер девственник" хоть как-то раскрепостится. А он как был монашкой, так и остался! Чонгук закатил глаза, толкнув язык в щеку, и решил игнорировать эти глупые бредни. – Хоть бери и сам его трахай, честное слово. Может, подобреет тогда. А нет, забудьте. – Минсок, я тебя предупреждал? – Чонгук сделал шаг вперёд, стряхивая пепел. – Мне похер, на кого ты открываешь рот, но имей уважение к своему начальнику. Как он выглядит и что делает - не твоя забота. – А тебе что, Чон? Не про твою ж подружку говорю... – ухмыльнулся Минсок, и его перебил низкий голос: – Как интересно узнать ваши планы, Минсок-ши. Альфа вздрогнул, распахнув глаза. Чонгук повернул голову, глядя на Тэхёна, вышедшего на свет фонаря в одном костюме. Хоть бы пальто надел! – Т-тэхён-ши, здравствуйте. А мы тут... – Я знаю, чем вы тут занимаетесь, Минсок-ши. Ну и как, не стерся ещё язык меня обсуждать? – по губам Тэхёна скользнула лёгкая улыбка. – Не понимаю вашей огромной заинтересованности моей скромной персоной. А особенно моей личной жизнью. Как вы там говорили? – Тэхён показательно задумался, а после выдохнул: – Хоть бери и сам его трахай. Интересно, конечно. У меня только один вопрос: сможете ли переплюнуть тех, что были до вас? – Ч-что? – выдохнул напряжённо Минсок, а Чонгук не сдержал улыбки, опуская глаза, а после подошёл ближе и снял с себя парку, накинув её на Тэхёна. Тот благодарно глянул на него и перевёл взгляд на молчаливую компанию, ледяным тоном бросив: – Ещё раз услышу эту вульгарщину о себе или других омегах из нашего отдела от вашей компании - получите штраф, лишитесь премии, будете уволены. Я ясно выразился? Мужчины молча кивнули, пряча глаза, и Тэхён развернулся, двинувшись обратно в здание и придерживая сползающую парку Чонгука. Чонгук пошёл следом и закинул бычок в урну перед тем как зайти в здание. По коридору они шли молча и так же стояли возле лифта, ожидая его. – Так значит, вы не раз уже это слышали? – спросил Чонгук, следя за сменяющимися цифрами на табло. – Конечно, слышал, этот идиот кричит об этом на каждом углу, – закатил глаза Тэхён, совсем не выглядя расстроенным или обиженным. – Такое чувство, что в нашем отделе собралось стадо баранов, даже смешно на это смотреть. Лифт тренькнул, открываясь, и Чонгук пропустил омегу вперёд, заходя следом. – Я тоже баран? – спросил спокойно Чонгук, склонив голову к плечу, и Тэхён развернулся к нему, улыбаясь. – Нет, Чонгук-а, ты всегда был умницей. Воздух в лифте будто сгустился, а атмосфера начала меняться. Они молча смотрели друг на друга, а после Тэхён приподнял голову, приоткрывая губы, и все как-то резко поменялось. Чонгук оказался возле него через секунду, вжимая в стенку лифта и накрывая приоткрытые губы своими. Омега выдохнул прямо в его рот, прижимаясь ближе и обнимая за шею. Совсем скоро их языки сплелись, а тела принялись двигаться навстречу друг другу. Чонгук невольно сжал бедра Кима в руках, напирая сильнее, и тот поощрительно сжал его загривок длинными повлажневшими пальцами, позволяя толкаться бедрами в свои. Правда, пришлось отстраниться друг от друга, когда лифт издал характерный звук, оповещая об остановке. Тэхён поправил причёску, стёр большим пальцем слюну с припухших губ и одернул костюм. Чонгук же зачарованно на него пялился, даже не пытаясь привести себя в порядок, и Тэхён вздохнул, нажав на кнопку "стоп" и подходя ближе. Он поправил его рубашку, которая успела вылезти из брюк из-за шаловливых рук омеги, а после запустил пальцы в волосы, пытаясь пригладить их. – Ты нисколько не изменился, Чон Чонгук, – шёпотом произнёс Тэхён, и Чонгук спросил: – Это плохо? – Это замечательно, мне не придётся тебя увольнять, – подмигнул омега и схватил его за руку, нажав на кнопку, чтобы лифт открылся. Они вошли в офис, где люди продолжали веселиться. Мало кто обратил на них внимания, все успели изрядно выпить и разбиться на небольшие компании. Парочка прошмыгнула мимо них прямо к кабинету Тэхёна, и тот толкнул дверь, входя внутрь и закрывая дверь за вошедшим Чонгуком. В кабинете было темно, не считая лунного и фонарного света из окна, не скрытого жалюзи. Чонгук перевёл взгляд на Тэхёна, который сбросил его парку на диван, а после повернулся к нему и протянул руку. Альфа без размышлений протянул свою в ответ, и Ким схватил его чуть выше запястья, потянув к себе. Чонгук снова прижал его к себе, обхватив талию омеги руками, и ткнулся губами в висок, где билась жилка, шепнув: – Пытаетесь меня соблазнить, Тэхён-ши? – Думаете, это соблазнение, Чонгук-ши? Я бы сказал, что это желание вспомнить прошлое. Чонгук усмехнулся и наклонил голову, захватив пухлые губы в небрежный влажный поцелуй с языками. Все это время тонкие пальцы омеги скользили по его груди, поднялись к плечам и подцепили ткань пиджака, стягивая. Альфа позволил это, скидывая ненужную вещь на пол. Следом пальцы принялись расстегивать рубашку, и Чонгук был слишком занят чужими губами, чтобы препятствовать омеге. Да и как вообще можно ему противостоять? Один его взгляд, и Чонгук готов упасть на колени. Так всегда было и, кажется, с годами Тэхён своего магнетизма не потерял, наоборот, приумножил. – Идём, – шепнул Тэхён, отстраняясь и стягивая с альфы рубашку, которая также свалилась на пол. Чонгук подчинился, и Тэхён подтолкнул его к своему рабочему столу, надавив ладонями на плечи, чтобы усадить в компьютерное кресло. – Какой же ты послушный мальчик, Чонгук-и, – шепнул Тэхён, садясь на чужие бедра. Чонгук задрал голову, чтобы смотреть омеге в глаза, и уложил ладони на его поясницу, потирая кончиками пальцев кожу через рубашку. Тэхён склонился над ним, оттягивая пальцами волосы, и коснулся языком кадыка, тут же облизываясь. – Так бы и съел, – продолжил омега, оглядев чужое массивное тело. – Давно никого не было? – спросил Чонгук, сжав пальцами упругие ягодицы, и Тэхён вздохнул, вздрогнув. – С этой работой никакой личной жизни не появится, – капризно бросил омега, сжав в пальцах тёмный сосок, и Чонгук сглотнул, облизывая губы и темнея глазами. – Да и альфы сейчас пошли какие-то... некачественные. Не помню, когда меня последний раз удовлетворяли. А ты знаешь, как я ценю удовольствие. Чонгук действительно знал. Они ведь учились вместе. Чонгук прекрасно знал, что из себя представлял Ким Тэхён, слухи о котором ходили по всему университету. Знал не по наслышке, как хорош он в постели, ведь однажды им довелось переспать на какой-то вечеринке, и Чонгук до сих пор помнил чужую уверенность, развязность и навыки. Ким Тэхён знал себе цену, ценил внимание, а ещё очень любил секс. Тогда, лёжа с ним в спальне на мокрых простынях, он не мог спросить, понравилось ли омеге, но лежали они ещё долго, обнимаясь и разговаривая обо всем на свете. Ну и в перерывах трахаясь, конечно же. А утром Тэхён исчез, и после этого они лишь кивали друг другу в университете, так и не сблизившись. Чонгук иногда размышлял, могло ли у них что-то тогда получиться, и часто приходил к тому, что вряд ли. Тэхён тогда явно не хотел отношений и не планировал иметь рядом постоянного партнёра. Ему тогда хотелось свободы и все, что с ней связано. Чонгук тоже так-то никогда не был монахом, но его желания всегда были более приземленными, так что вряд ли они сошлись бы в своих мнениях. Сейчас же им давно не двадцать, но история повторилась, и Чонгук не сказал бы, что был против такого развития событий. – Мне жаль тебя, – хрипло выдохнул Чонгук, чувствуя, как чужие пальцы гладят его пресс. – Ты заслуживаешь хороших партнёров, а не мудаков. – Кажется, в наш первый раз ты сказал то же самое, – со смешком обронил Тэхён, позволяя расстегивать рубашку уже ему. – Мне было двадцать... один? – Сейчас тебе двадцать шесть, разве что-то поменялось? – Что-то да поменялось, – хмыкнул Чонгук, а после подхватил омегу под бедра и поднялся, усадив его на стол. Тэхён охнул, вцепившись в его плечи, и недовольно буркнул что-то, тем не менее послушно привставая, когда Чонгук принялся стягивать с него брюки. Чонгук заметил, что омега уже явно возбудился, и покачал головой, выдохнув и схватившись за белье: – Кажется, хороших партнёров действительно давно не было. Тэхён без слов позволил оголить себя, а после раздвинул ноги, когда Чонгук уложил ладони на бедра. Он расслабился, укладываясь спиной на стол, и промычал, когда горячие губы коснулись влажной головки. – Надеюсь, ты это изменишь, – прошептал омега, потянув Чона за волосы. Чонгук понял намёк, заглотив влажный член почти до основания, и Тэхён выдохнул от удовольствия, растекаясь лужицей по столу. Чонгук отстранился и сплюнул, облизывая губы, а после снова опустил их на член, двигая языком и втягивая иногда щёки. Во рту было тесно и слюны стало слишком много, но он даже не подумал остановиться, слабо цепляя тонкую кожу резцами, от чего омега вздрогнул, сжавшись. – Не играй со мной, – прошипел Тэхён, чьи бедра начали дрожать, и Чонгук умудрился усмехнуться с занятым ртом, решив использовать свободные руки. Одна сжала аккуратные поджавшиеся яички, заставив Тэхёна дрожать сильнее, а вторая скользнула вниз, пальцы принялись ощупывать намокший сфинктер, а после два из них беспрепятственно проникли внутрь, заставив Тэхёна втянуть живот и выгнуться, всхлипнув. – Т-ты что... – Кто-то, кажется, успел поиграться до корпоратива, – хрипло выдохнул Чонгук, отстранившись, но продолжая двигать руками. Тэхён дрожал, пытаясь уйти от прикосновений, слишком хорошо и сильно стимулирующих нужные точки, но альфа не давал отстраниться, продолжая потирать яички и двигать пальцами в сжимающемся анусе. – Мне было грустно и одиноко, – выдохнул Тэхён и тут же еле слышно вскрикнул, прикусив зубами свои пальцы. – Х-хватит! – А мне кажется, ты не хочешь, чтобы я останавливался, – хмыкнул Чонгук и добавил третий палец, а после одним движением насадился ртом на влажный подрагивающий член, и Тэхён закатил глаза, снова откинувшись спиной на стол и сильно дрожа. Чонгук отстранился, слизывая сперму с уголка губ, и поднялся с колен, на которых стоял все это время, расстегивая молнию на брюках и тут же облегчённо выдыхая, когда получилось немного ослабить давление на стояк. Тэхён в это время кое-как сел, пытаясь свести ноги, и выдохнул: – Что ж, я в тебе и не сомневался, Чон Чонгук. Моя очередь, сядь в кресло. Альфа послушался, плюхаясь обратно, и Тэхён плавно перетек обратно на его колени, пачкая смазкой ткань брюк. Он прижался к опухшим губам своими, развязно целуя и используя слишком много слюны (это было грязно, но Чонгука все устраивало), и в это же время дергано пытался вытащить член альфы из трусов. Чонгук выдохнул, когда омеге это удалось, и заметил, что тот залез в полку стола, роясь там, а после достал презерватив, распаковывая его. – Тебя надо ещё растянуть... – начал Чонгук, и Тэхён заткнул его поцелуем, на ощупь натягивая резинку на влажный член альфы. Чонгук вздрогнул, когда тонкие пальцы сжали его, лаская, и опустил ладонь на ягодицы омеги, находя влажный анус и надавливая на него подушечками пальцев, которые тут же свободно вошли в горячую узость. Тэхён промычал, дергая бедрами, и приподнялся, усилием отстраняя руку альфы от себя. – Сиди! – прошипел разозленно омега, сверкая на него глазами грозно, и Чонгук послушно замер. Тэхён самостоятельно сжал член Чона, а после принялся опускаться на него, дрожа от растяжения. Не снятая расстегнутая рубашка продолжала болтаться на его локтях, и Чонгук прикрыл глаза, представляя, как же крышесносно они выглядят со стороны. Переплетенные влажные тела, откинутые от удовольствия головы, раскрасневшиеся лица, опухшие губы. Истинное искусство. Тэхён всхлипнул, приняв в себя всю длину, и тут же принялся двигаться, обняв альфу за шею и уткнувшись в его плечо носом. Чонгук сжал пальцы на тонкой талии, облизывая выросшие клыки, и двинул бёдрами, почти подкидывая тельце омеги над собой. Тэхён плаксиво хныкнул, сжимаясь, и принялся потираться носом об его щеку, словно ласковый котёнок. Его небольшие омежьи клычки вскоре сжались на его плече, чтобы сдержать стоны, и Чонгук понял, что это зелёный свет. Он встал, снова укладывая омегу на стол, и схватился за его край для опоры, принявшись двигаться в быстром темпе. Тэхён прикусил клыками свое запястье, сверкая влажными от эмоций глазами и двигая активно бедрами навстречу. Его член дергался в такт движениям, ужасно мокрый и покрасневший, а яички то и дело поджимались, словно омега безумно хотел кончать, но никак не мог дойти до нужной точки. – П-полегче, – выдохнул Тэхён, вцепившись в его напряжённые предплечья, и Чонгук послушно замедлился, чтобы удовольствие омеги не переросло в боль. Тот промычал, выгнувшись, и прижал ладонь к животу, сжимаясь так сильно, что у Чонгука от напряжения вздулись вены на руках. В кабинете было слишком душно и шумно, хоть они и пытались издавать меньше провокационных звуков. Трахаться в кабинете, когда совсем рядом были люди, было так себе, благо громкая музыка их спасала. – Ч-чонгук, я почти, – промямлил хрипло Тэхён, и Чонгука торкнуло от этого низкого баса. Он сглотнул, сжав челюсть, и снова ускорился, соединяя свои бедра с чужими ягодицами с громкими шлепками. Тэхён вскрикнул, когда головка члена проехалась прямо по простате, и неожиданно даже для самого себя кончил густой струёй, заляпав их животы. Он задрожал, ведь Чонгук не прекратил двигаться, и упер ладони в живот альфы, ведь от гиперстимуляции голова совсем закружилась. – Стой, п-подожди... – нечленораздельно выдохнул Тэхён, не чувствуя даже, как слюна текла по подбородку, ведь от оргазма его размазало так сильно, что мир кружился перед глазами. – Чонгук! Альфа не слышал чужой мольбы, двигая болящими от напряжения бедрами. Внизу живота скручивалась спираль удовольствия, и он знал, что ему нужно совсем чуть-чуть, ещё немного, чтобы кончить... Он обхватил мягкий мокрый член омеги, сжав в кулаке, и Тэхёна подбросило над столом. Он всхлипнул, пуская мокрые дорожки по щекам, и снова вцепился онемевшими пальцами в чужие руки, боясь, что если не будет держаться за что-то, то совсем потеряет связь с реальностью. Удовольствие уже не просто обволакивало его, оно болезненно стреляло в низ живота и член, и Тэхён попытался сдвинуть ноги, чувствуя, как его потряхивает, но Чонгук не позволил, раздвинув их обратно. Тэхён выгнулся, пытаясь что-то сказать, но вместо слов выдавая лишь какие-то звуки: – П-пож... пожалуйста... Чонгук двинул бёдрами особенно сильно, невольно сдвинув стол, и навалился на Тэхёна, кончая в презерватив с облегчённым стоном и сжав пальцы на твёрдом члене Кима. Тот задергался в его руках, снова кончая, и больно вцепился снова вылезшими клычками в плечо альфы, чтобы не закричать. Его ещё долго трясло, пока Чонгук прижимал его к себе, пытаясь успокоить и одновременно аккуратно выйти. Тэхён все равно сильно вздрогнул, когда обмякший член выскользнул из него, и царапнул спину альфы ногтями, чтобы не расслаблялся. – Прости, – выдохнул Чонгук, стягивая резинку и кидая её на край стола. Он подтянул лежащего омегу к себе и снова плюхнулся в кресло, прижимая тело к себе. Тэхён обнял его, доверчиво тычась лицом в шею, и шмыгал носом тихо. – Сильно больно? – спросил тихо Чонгук, поглаживая мокрую спину Кима. – Нормально, – тихо кинул Тэхён, не отстраняясь. – В тот раз ты был таким же засранцем. Чонгук слабо усмехнулся, невольно принюхиваясь к аромату омеги, который улегся, стоило ему успокоиться. – Давно я такого не испытывал, – блаженно выдохнул Тэхён, прикрыв глаза. – Обычно мои секс-партнеры видели во мне мальчика-зайчика и не понимали моих желаний. И как объяснить всему миру, что внешность не показатель? Бесит. Тэхён был таким разговорчивым после секса, но Чонгук вовсе не был против, позволяя омеге высказаться. Он и в университете таким был. В аккуратной выглаженной одежде, с уложенными волосами, в очках. Действительно мальчик-зайчик, и не скажешь, что любит, когда его бьют по заднице во время секса и называют "малышом". Только вот внешняя оболочка действительно ничего не значила, потому что Чонгука тоже долгое время считали глупеньким качком. И ничего, закончил школу и университет отличником и забил хер. Если ещё прислушиваться к каждому мнению, то от тебя ничего не останется. Кому это надо, кроме всяких глупых людей, которые лезут в чужую жизнь, вместо того чтобы разобраться в своей? Никому. – Они просто дегенераты, которые видят только себя и свои проблемы, – пожал плечами Чонгук, и Тэхён хмыкнул, слегка отстраняясь. Его лицо слегка опухло, как и глаза, но он выглядел настолько затраханным (в хорошем смысле), что самолюбие Чонгука определённо было удовлетворено. – А ты, конечно же, не такой. – Вовсе нет, я ведь тоже просто человек. – Но видишь дальше большинства моих глупых партнёров. – Я просто лучший мамин сын, забыл? Тэхён негромко рассмеялся, мягко улыбаясь и глядя на него. – Как же такое забыть, я помню. Знаешь, а ведь просыпаясь сегодня, я даже не думал, что закончу свой день рождения вот так. – Свой... что? – удивлённо кинул Чонгук, растерянно распахнув глаза. Черт, ему даже никто не сказал из коллег, что день рождения начальника сегодня, что за подстава... – Расслабься, никто в отделе не знает. Я сразу сказал, что этот день только для меня и я никому не собираюсь сообщать о нем, – фыркнул Тэхён, поглаживая грудь альфы кончиками пальцев. – Я все равно чувствую себя придурком, надо было сказать... – Не волнуйся, свой подарок ты отработал минут пятнадцать назад, – шепнул тихо омега, улыбаясь, а после показательно задумался и спустя несколько секунд продолжил: – Но если так уж хочешь подарить мне подарок, то ты можешь отметить новый год со мной. Чтобы мне не было одиноко. Чонгук думал недолго, кивая. – Я только "за". Они затихли, все ещё обнимаясь и дыша друг другом, а после Тэхён выдохнул: – Чёрт, и как мне теперь выходить к ним в таком виде? Они ж с ума сойдут. – Давай ещё так посидим, нам некуда торопиться, – пожал плечами Чонгук, обнимая омегу за спину и прижимая к себе, и тот обмяк на альфе, выдохнув: – А я всегда знал, что твои идеи в отделе самые лучшие. Чонгук фыркнул и прикрыл глаза, расслабляясь. Теперь ему казалось, что сейчас начать что-то с омегой будет не так глупо, как это было тогда. Сейчас Тэхён не выглядел тем, кто хотел свободы. Он выглядел тем, кто хотел уже спокойствия в своей жизни и кого-то надёжного рядом. И сейчас Чонгук своего шанса точно не упустит.

lijeon