Авейра и Роуэн

      Ярко-синий туман окутывал надгробные плиты, надписи на которых со временем поблекли. Тела были наполовину погребены, несколько гнилых конечностей, казалось, выныривали из луж грязи, образовавшихся после проливных дождей, выпавших в этом изолированном регионе мира.       По кладбищу шёл бледный мужчина, волоча за собой за воротник грязной рубашки труп. Он вытер языком кровь на губах, затем бросил мертвеца в яму и ушёл.       Это была очередная жертва, своего рода наркотик, открывающий новые вкусы, дающий необходимый для жизни адреналин.       Вампир в чёрном плаще вернулся в свой разрушенный особняк, гнездящийся на вершине холма, где ночные птицы непрестанно летали над ним в поисках малейшего кусочка плоти, который можно было бы сожрать. Он толкнул проржавевшие от времени ворота, которые скрипели на петлях, пересек большой двор, переступил через то, что осталось от одной из массивных дверей, и вошел в старое здание.       Он поднимался по ступеням каменной крепости, останавливаясь на мгновение, чтобы понаблюдать через бойницу за мерцающими огнями, исходящими из деревни у подножия холма. Затем снова продолжил путь. Двинулся по длинному коридору с запыленными гобеленами и прошел через высокую деревянную дверь. Там находилась его просторная комната, где беззаботно гулял ветер.       Кровопийца обмяк в удобном причудливом кресле, украшенном изящной золотой резьбой, затем откинул голову назад, его покрасневшие глаза уставились в одну точку. Он раздраженно вздохнул и вытер тыльной стороной ладони кровь, которая текла из уголков его губ, результат только что устроенного им пира.       Граф Роуэн — человек, которого можно было бы назвать загадочным, спокойным и молчаливым, за исключением той ночи. Одно беспокоило и мешало ему уже несколько ночей с каким-то садизмом смаковать выражение удивления и ужаса, которое отражалась на лицах его жертв, когда смерть приходила забирать их души с его помощью. Авейра — кто она? Почему это имя всё ещё зловещим эхом звучало в его ушах всякий раз, когда он встречал какую-нибудь безрассудную молодую девушку на своих ночных прогулках? Он не знал… Вернее, он так думал…       Он выпрямился и подошел к одной из бойниц, чтобы посмотреть на деревню. Его взгляд остановился на большом особняке, возвышающемся над морем с вершины утеса, в этот момент к нему вернулось мимолетное видение сапфирово-голубого взгляда и далекое воспоминание…       Облокотившись на подоконник своего окна, устремив взор к взволнованному морю, великолепная молодая девушка, с бледным лицом и тонкими чертами, внимательно прислушивалась к шуму волн, разбивающихся о стену утёса. Прохладный ветер заставил её поежиться. А затем она услышала мягкий голос, такой чарующий…       «Авейра … Прекрасная Авейра … Милая Авейра … Кто ты? В моих самых мрачных снах я продолжаю видеть тебя, преследовать тебя. Ты кажешься мне такой близкой и в тоже время такой недоступной… Кто ты, о милая Авейра? Ты моя преследовательница?»       Её сердце забилось быстрее, потому что этот голос не был ей незнаком, она была уверена, что слышала его раньше, одной темной ночью на кладбище, том самом, что окружает разрушенный особняк, расположенный на вершине холма, возвышающегося над деревней. Однажды ночью, когда она вышла подышать воздухом, её преследовала компания пьяных мужчин, всё могло бы закончиться трагедией, но… Перед ней появился самый красивый мужчина из всех, кого она видела. Тёмная ночь была свидетельницей страшной резни тех мужчин, а она только лишь слышала этот нежный голос, шептавший ей на ухо, что всё будет хорошо.       На мгновение она попыталась вспомнить имя своего спасителя, она была уверена, что он прошептал его ей на ухо, прежде чем потерять сознание. Но всё тщетно, в воспоминаниях дальше глухая тишина.       Увидев тёмную комнату, где лунные лучи просачивались сквозь щели, похожие на бойницы, и где перед одной из щелей стоял красивый мужчина, её красивый незнакомец, она решила пойти и посмотреть, не мерещится ли ей это. Она просто оделась в одно из своих белых платьев и пару ботильонов, несмотря на сильный холод снаружи. Она задула свечу, стоявшую на прикроватной тумбочке, взяла с собой длинный черный плащ и молча вышла в переднюю.       Пробираясь в тёмные углы, чтобы остаться незамеченной, она в конечном итоге покинула дом. Отец будет в ярости, когда обнаружит её исчезновение ранним утром, но на данный момент до неё никому не было дела. Набросив плащ на плечи, она побежала по тропинке, ведущей в деревню, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дух. Наконец, подойдя к подножию холма и взглянув на то, что осталось от разрушенного особняка, который, должно быть, когда-то был великолепен, она решила войти на кладбище, толкнув ворота, которые ужасно громко скрипели. Она подошла к деревянной двери, доски которой местами сгнили и открыла дверь, которую удерживала только одна петля.       Место было ужасное: стоял запах смерти и плесени, она, затаив дыхание, поднялась по лестнице, которая привела её в длинный коридор, заставленный разными гобеленами, она поднялась по лестничным пролётам и пересекла несколько коридоров, прежде чем оказаться в холле.       Она попыталась отдышаться, её сердце колотилось от волнения. Девушка протянула руку, и, прежде чем она коснулась бы гладкой поверхности дерева, дверь беззвучно перед ней отворилась.       Весь страх, казалось, оставил её, сердце ёкнуло, потому что онбыл там. Его бледный, идеально очерченный торс, его ледяные глаза с лиловыми отблесками, его опухшие губы, красные от крови. Это был он.       Он молча смотрел на неё, скользил языком по клыкам, ощущая что-то необычное, до этого дня ему незнакомое. Значит, это была она, та, чьё существование тревожило его ночи, она с вызовом смотрела ему в глаза, и, казалось, что ничего не боялась. Она была той, чьё имя звенело в его сознании. С того момента, как он спас её на кладбище несколько ночей назад, она не выходила из головы.       Он впился взглядом в кудрявые каштановые волосы, тонкую шею с пульсирующей веной, такой манящей… А затем сказал несколько ледяным голосом:       — Я очень удивлен, увидев здесь очаровательную юную леди. Могу я узнать, что привело вас, в эти гниющие стены?       Она выдержала его взгляд и ответила:       — Я сама удивляюсь своему присутствию здесь. Я пришла только для того, чтобы убедиться, что вы не являетесь плодом моего воображения.       — Вы стали жертвой воспоминаний? — спросил он, внимательно наблюдая за ней.       — Значит, всё это было на самом деле… — сказала она себе.       Через мгновение граф оказался позади неё.       — В таком случае, я предлагаю вам пойти домой. Я не хочу причинять боль… — прошептал он ей в затылок, его тон стал мягче.       Дыхание вампира заставило Авейру вздрогнуть.       — Как я могу оставить вас теперь, когда только нашла? — грустно спросила она, глядя на тень, отбрасываемую особняком её семьи вдалеке.       — А ведь придется. Я не тот человек, которого можно навестить. Я часто путешествую и свою проклятую жизнь должен прожить один. Вспомните ту ночь и то, что я сделал с теми беднягами. В любой момент я могу сойти с ума и убить вас, сам того не желая. — Он помолчал немного и грустно вздохнул: — Я не смогу смотреть на ваши страдания, если вы решите остаться со мной. Не стоит жертвовать своим счастьем ради меня, — добавил он, глядя на Авейру.       Девушка отвела взгляд и повернулась к нему с колотящимся сердцем, наполненным чувством, которое она испытала лишь однажды: в ту ночь, когда впервые увидела его.       — В таком случае… Я хочу быть частью вашего мира, я хочу остаться с вами навеки!       Он посмотрел на неё сверху вниз, и на его лице появилась грустная улыбка.       — К сожалению, я не могу позволить вам этого. Мы из разных миров, я просто ходячий труп, который питается чужой жизнью, чтобы продлить свою… И я не хочу для вас этой же участи.       Она ничего не ответила.       — Если бы пришлось, я бы прыгнул с обрыва, если бы вы попросили меня об этом. Но не нужно просить о большем…       Она по-прежнему молчала, но её глаза блестели от слез.       Граф посмотрел на неё, положив руку ей на щеку, затем наклонился и поцеловал. Она ответила на поцелуй. И эти двое объединили свои два мира в страстных объятиях, которые разорвала Авейра.       — В таком случае я пойду за вами в небытие!       Он смотрел ей в глаза, пытаясь проникнуть в её разум, она казалась серьёзной в своих намерениях. Только он не мог заставить себя согласиться на это безумие. Он обнял её, вложив в это объятие всю свою любовь и нежность, а затем внезапно исчез…       Авейра, которая мгновение назад всё ещё чувствовала руки графа, осознала, что сейчас её обнимает пустота. На мгновение она замерла на месте, но, придя в себя, поспешно выбежала из особняка. У неё было предчувствие, что она найдет его на краю обрыва, она только надеялась, что не опоздает. Она снова пересекла кладбище и спящую деревню, прежде чем оказалась возле утёса.       Он все ещё был там и спокойно наблюдал за глубокой тьмой, окутавшей волны, разбивающиеся о скалы.       Не отрывая взгляд от пучины бушующего моря, он сказал:       — Я не думал, что вы не пойдёте за мной…       Она подошла к нему, устремив взгляд к морю.       — Я же говорила, несмотря ни на что, я последую за вами в небытие, если понадобится…       Он повернулся к ней лицом, наблюдая за её тонким профилем.        — Вы очень странная… — наконец сказал он.       — Вы тоже так думаете? — спросила она, улыбаясь.       Он протянул к ней руку.       — Нет…       Она повернулась к нему и сложила свою ладонь в его. Первые лучи солнца рождались вдали, за горизонтом, и казалось, что вокруг них расстилается золотая пыль. Авейра положила голову ему на грудь, и они погрузились в пустоту. Рука об руку, лицом к чёрному горизонту моря.       На следующее утро, когда отец Авейры отправился к скале на утреннюю прогулку, он обнаружил тёмную ткань на краю обрыва. Подойдя ближе, он заметил чёрный плащ…       Всё, что осталось от Авейры и графа Роуэна…