Луна в оковах

Острая боль прошибла в один момент всю голову. Затылок, вески, словно сжаты в железных тисках с миллионом мелких колючек; а еще в добавок к жуткой боли, сильный запах лекарств (что странно, откуда в аудитории взялся этот запах?) ударивший в нос, и без того трудно дышать. Звук падающей ручки ударяет по барабанным перепонкам с такой силой, что еще секунда и Т/и полетит вниз за ней: в прошлый раз приступ не был настолько мощным и таблетки она приняла во время. Видимо надо было послушать врача и провести в кровати еще пару недель, для надежности, но когда это врач слушал врача (хоть и будущий). Благо, приступы длинными никогда не были, это минутная пытка, правда весьма жесткая. Наконец глубокий вздох и постепенно боль начинает отходить, не так резко как началась, но все же. А вместе с болью уходит резкий запах лекарств. — Сильно болит? Я думала тебе легче, — обеспокоено спросила И/п, поднимая чуть укатившуюся под стол ручку Т/и. — Иногда бывает. Да все в порядке, не волнуйся, — с улыбкой ответила девушка, слегка кивнув в знак благодарности забирая ручку обратно. — Айщ, опять сбилась… Что он там написал? — еще и фокус мутный, отлично, мутное зрение как бесплатный бонус! Разглядеть продолжение лекции написанную на доске, тот еще квест, особенно после жуткой боли. Девушка сильно прищурилась, беззвучно шевеля губами проговаривая текст. — Давай попросимся пересесть ближе, — И/п не первый раз наблюдает подобное и честно говоря больше самой Т/и была обеспокоена состоянием подруги, которая крайне халатно относится к своему здоровью. Ей хочется наплевать на лекцию, вывести подругу из аудитории и немедленно отправить домой. Но та словно специально игнорируя, продолжает переписывать текст с доски, который едва различает. И это тоже заметно. — Нет уж, еще подумает что мне плохо и отправит домой, — это не про Т/и, что может быть лучше изучения любимой профессии. И это тоже, лучшая подруга ни капли не разделяла с Т/и, здоровье на первом месте! Ну а лекции, а лекции потом. — Как хочешь. Но на твоём месте, я бы продлила больничный. Все таки две недели после аварии, слишком мало, — естественно мало, И/п даже не в курсе что это не врач, а Т/и сократила себе больничный на пару недель, сославшись на «отсутствие симптомов». Это конечно прокатило, но не с подругой, которая находится рядом больше остальных и была частым свидетелем подобных приступов. — Я же сказала, сотрясения нет. Просто сильный ушиб. Вон сколько пропустила. Потом не разберусь в этих анализах, — ну почти убедила. — Да, биохимия это жестоко конечно, — согласилась И/П. — Кстати… у нас в группе новенький и по моему я ему нравлюсь, — все же есть плюсы в задних рядах, всегда можно обсудить темы насущные. — Уже познакомились? — спросила Т/И не отрываясь от записи. — Нет, но я постоянно ловлю на себе его взгляд. Это так мило! Интересно, он долго еще будет просто пялиться и наконец соизволит подойти? — задумчиво произнесла И/П, прикусывая край пластмассовой ручки. — Тщ… Сама подойди. Только сперва узнай свободен ли он. — Как будто это имеет значение, — и правда, что за глупости? Обе девушки не громко но все же в голос засмеялись. — Дамы, еще замечание и отправлю на прогулку! — предупредил педагог, наблюдая за весельем на задних рядах, а после пары секунд пристального взгляда, повернулся к доске и продолжил царапать скрипучим мелом. — Кстати, как дела с Чонгуком? Помирились? — поинтересовалась И/П; этой как с гуся вода, правда стала говорить на тон тише. Почему-то обсуждения в аудитории кажутся ей куда более интересными, нежели без строго надзора преподавателя. — Ой, я даже не думаю об этом. Честно, меня так вымотали бесконечные ссоры. Мы просто абсолютно разные, — открытие века. — Как и все, — тихо прыснув от смеха. — Я в другом смысле. У нас нет ничего общего, даже взгляд на отношения. И вообще, все это слишком мешает учебе. Я вчера сказала, что пора завязывать с этой Санта-Барбарой. — А он? — Как всегда… делает вид, типа «понятно, у кого-то эти дни». — Ты его любишь? — И/п конечно замечательная подруга, но иногда как мигрень, не возможно сосредоточится на теме лекции. Возможно пересесть вперед не такая уж плохая идея, по крайней мере хоть там она будет заниматься тем, чем должен студент в университете. — Я к нему очень привыкла, это факт, — спустя пол минуты осознания, что та не отстанет с допросом. — Но любить… Звонок на перерыв как спасение, хоть и временное; нарушить устоявшийся ритуал не получится, таким являлся поход в кафе после лекций, почти каждый божий день, дабы обсудить то что не успели за время проведенное на парах. — Прекрасно! — с огромным облегчением выдохнула Т/и, после приступа силы еще не полностью восстановились, поэтому чашка ароматного чая, сейчас была как раз к стати. — В кафе? — Не могу, мама попросила помочь на работе. Я бы с радостью, но… , — глубокий вздох — до завтра, — И/П обняла подругу с гримасой бездонной печали, собрала тетради и вышла из аудитории. Говорить о личном-тема не самая любимая, даже с лучшей подругой. Возможно потому что-это личное, не совсем радужное и воздушное, каким хотелось чтоб оно было. Не то чтобы все на столько плохо, просто, стандартно-никак. Отсутствие точек соприкосновения, ежедневное расхождение во взглядах и прочее… вроде все как у всех (И/п права) но… если брать Т/и, то лучше посвятить себя карьере, чем разрываться между учебой и абсолютно не нужными отношениями, погруженные в бесконечные споры с минимум позитива. Вот и получается, что даже говорить не хочется, одно и тоже… Но все же, один плюс имеется. Даже негативные эмоции, все же эмоции и прекрасно служат вдохновением, для написания стихов, которые Т/и пишет на протяжении десяти лет. Любительски, совсем не профессионально, но от души и ей искренне нравится это маленькое хобби, которое никак не мешает изучению серьезной профессии врача. _______ Сентябрь выдался на редкость солнечным и теплым, больше походил на четвертый месяц лета. Хотя осенние пейзажи полностью соответствовали времени года, разукрасив деревья яркими красками от золотого до ярко рубинового цвета и это тоже вдохновляло. Бывали редкие случаи, когда И/п, сразу после окончание пар, направлялась в аптеку где работала ее мама, и при поступлении большой партии новых лекарств нужна была ее помощь, вот как сегодня. А так как девушка осталась без привычной болтовни, появилась возможность скрасить одиночество, не менее приятным лицезрением красивой природы, что тоже по сути является прямым вдохновением для очередного «шедевра» в письменном виде. Т/И не спеша направлялась домой через парк который находился за университетом, но в пределах, поистине огромной территории. В детстве, она каждую осень приносила маме красивый осенний букет: с трепетом и крайней разборчивостью собирала красные кленовые листья, гроздья рябины, разбавляя ярко-желтыми оттенками и изредка душистой хризантемой. Такая прелесть могла простоять почти до самой зимы. Вот и сейчас, представилась возможность разбавить интерьер квартиры детскими воспоминаниями, и Т/и с огромным удовольствием, так же как и раньше, выбирает красивые листья лежащие, на пока еще, зеленой траве. У творческих людей есть такая особенность, при погружении во внутренний мир, напрочь обрывается связь со внешним; звуки и редкие прохожие, воспринимаются как общий колорит и только, абсолютно не мешающий царящему в голове вдохновению и если можно выразиться-покою. И даже если кто-то обратится к ней, то докричится далеко не с первого раза, вот как сейчас: — Вы забыли дневник, — спокойный мужской голос за спиной, не сразу, но вырывает из блаженного состояния. Учитывая что в этой части парка людей практически не бывает, а голос совсем рядом, очевидно обращаются к ней. Девушка через секундную паузу оборачивается назад и видит перед собой совсем не знакомого парня, протягивающего её «сборник стихов». — Что простите? — Это ваше? — парень протягивает бордовую книгу чуть выше. — Ой, Да! Спасибо большое. В аудитории? — и как она умудрилась его потерять, что что, а это важнее «даже» лекций. В этой книге, ее маленький мир созданный не одним годом. — Да, под столом лежал. Я сначала направился к главному входу, но вас там не оказалось. Предположил, что вы пошли через парк и вот, — окинув взглядом вокруг. — Мы в одной группе? — это логично, с одной стороны, а с другой… его она раньше не видела, однозначно…хотя, если присмотреться по внимательнее… — Да. Меня зовут Мин Юнги, я в этом году перевелся, — ага, ну все ясно! Новенький, это о нем говорила И/п. Губа не дура. — Мин Юнги? — зачем то повторила слегка нахмурив брови; где-то она его точно видела и не в аудитории явно… Или нет. — Мы раньше ни где не пересекались? Парень коротко вздернул плечами и отрицательно покачал головой. Вот как бы объяснить, черты знакомые, но если посмотреть… встреть она его раньше, не забыла бы точно! Парень был очень (очень), симпатичный, хотя нет… красивый. Он не на много выше, средняя комплекция, ближе к худой, густые темные волосы (сзади достают до плеч), невероятно красивый разрез глаз (кофейных), аккуратный нос и очень нежные линии губ. С ума сойти, его родители явно прекрасные создания из книги! А еще руки, вернее одна рука, пока что она видела только правую которая протянула дневник. Длинные пальцы, как у пианиста и… так стоп!!! Запомнила бы она его однозначно! Если б встретила раньше. Так откровенно, она не пялилась даже на голого Чонгука: хотя надо сказать, тот был тем еще красавцем. Но сейчас не о нем. Перед ней стоит некий Мин Юнги, который явно ожидает реплики с ее стороны, уже больше минуты. — Т/И! Приятно познакомиться, — наконец-то взяла себя в руки. Хотя обычно самоконтроль-это ее главный плюс. Сдержанная, в меру серьезная-это все она, и как бонус-обворожительная улыбка. — Мне в эту сторону, могу составить компанию, — копируя улыбку напротив (у него она была тоже весьма красивой и искренней), видимо рад что девушка наконец заговорила. — Да, конечно, — она никогда не была придирчивым человеком, а вот любопытным, это пожалуй с лихвой. И хоть обзор стал не слишком удобный, все же кое как разглядеть одежду нового знакомого, получилось. Нынешняя мода весьма многогранна и разнообразна. На первый взгляд, стиль Юнги-это классика (которая идеально подходила его фигуре), но если присмотреться, белая рубашка и черные брюки, были не стандартного пошива, а больше индивидуально-своеобразного. Иными словами, такие она раньше не видела. Наверное он одевается в каком-то определенном магазине. Чонгук тоже предпочитает классику, поэтому она часто видит это стиль на нем, так сказать есть с чем сравнить. — Прошу прощения, но ваш дневник был открыт на середине и я мельком увидел стихи. Это вы написали? — в отличие от Т/и, Юнги вполне спокойно смотрит на девушку (изучает), изредка переводя взгляд в сторону, но по большей части смотрит на нее. — Можно на «ты»… Громко сказано-«стихи». Так просто записываю всякое, — ой, кто-то включил режим скромницы. Хотя скромность-это тоже обитатель, ее шкатулки моральных качеств. Природа не обделила ее ни внешне, ни внутренне. Френдзона росла с каждым днем. О таких как она, люди говорят-штучный товар. Приятно и посмотреть и послушать, что собственно и делает Юнги. — Я не согласен. Это очень красиво. Особенно второй и четвертый стих. — На середине значит? — ехидно посмотрев на парня. Долго же он ее искал, раз умудрился прочитать не одно. — Как не ловко, — Юнги закрыл ладонью глаза, разоблачение не входило в его планы. — Он правда был открыт на середине, а потом я просто… — увлекся, хотел сказать тот. — Да ничего страшного, — перебила Т/И, не хотелось его смущать, к тому же это приятно. До этого ее шедевры читали только мама и иногда И/п, поэтому еще одно положительное мнение не помешает. — Мне приятно, что кто-то оценил. — Да. Я думаю их нужно публиковать. В них столько эмоций, особенно мне понравилось «Луна в оковах» это необычайно красиво! «Необычайно красиво». Т/и слегка потерялась, она пристально и молча смотрела на парня, который так красочно продолжал делится своими впечатлениями о ее стихах, такого расширенного комментария, она еще не получала. И это просто бесподобно. — Всё в порядке? — остановился Юнги. — А?.. Да, да! Просто… я… откровенно говоря заслушалась на твоем описании. На самом деле «луна в оковах» мое самое любимое творение, скажем так. Я его написала в три часа ночи. — Бессонница? — Нет. Мне приснился такой странный и в тоже время интересный сон, что проснувшись меня посетило вдохновение. И… — договорить не удалось. — Т/И! — по виду Чонгука легко было догадаться, что тот явно не в настроении, хотя с его резким характером, это не новость. — Ты почему не отвечаешь на звонки? — через секунды три, он уже стоял напротив и она могла видь свое отражение в черных глазах. — Я, наверное забыла убрать бесшумный режим после лекции, — и правда забыла, а зря. Чон не любит, когда она заставляет его звонить больше одного раза, а на телефоне (который она только что достала из сумки), было целых три пропущенных! Не к добру. Было бы вежливо представить парней друг другу, но по изменившемуся лицу Юнги и полному игнору Чонгука, идя мягко говоря плохая. К тому же второй, в своем репертуаре; не обращая никакого внимания на Мина, ухватил девушку за руку и потянул за собой, со всей свойственной ему манере собственника. — Поехали. Выяснение отношений на публике, были не для нее, и Гук откровенно этим пользовался, поэтому позволял себе такое поведение крайне часто. Другая на ее месте взорвалась по типу «ты что себе позволяешь», но не Т/и (и пора уже это заканчивать). Поэтому она повернулась к Мину, скривив извиняющуюся гримасу и незаметно для Чонгука помахала рукой, покорно следуя за ведущим. Чон развернулся к девушке лицом закинув левую руку на руль, с явным видом «я жду объяснений». Не дождется. — Я думаю ты понимаешь, что твое поведение не оставляет мне выбора? — сказала Т/И глядя перед собой. — Нужны мексиканские страсти и разборки на улице, пожалуйста. Только не со мной. — Снова старые песни о главном? — Думаю это бессмысленный разговор, — девушка попыталась выйти из машины (пожалуй достаточно), но дверь естественно заблокирована. — Замечательно. Может на цепь посадишь? — Если надо будет, — заводит двигатель и выезжает на дорогу. Всю дорогу пара ехала молча пока не добралась до места, где когда-то впервые поцеловались. Дикая смесь, обитала в Чонгуке. Красивый, безусловно с примесью редкого романтизма, но… вынести его постоянный контроль, кучу требований и правил (и это по мимо полного отсутствия общих интересов), откровенно говоря, невозможно. И наверное в силу сдержанного характера Т/и, их тандем продлился почти два года. Хотя знают они друг друга со школы. А когда выяснилось, что их отцы партнеры по бизнесу, родители тут же начали организовывать столь удачный союз для детей. По началу с обеих сторон, шел резкий негатив. Но в выпускном классе, Чонгук не на шутку увлекся Т/и, ухажеров он быстро разогнал и показал кто тут главный (он уже в школе был таким) и по началу это нравилось девушке даже очень, если бы не прогрессировало дальше и не выводило из себя (хотя может дело в другом, возможно дальше школьной влюбленности у нее не пошло). Сложно сказать наверняка. Но продолжать эти отношения дальше, не было ни какого желания. Машина остановилась на небольшом выступе спиральной дороги у холма, откуда открывался прекрасный вид на город, только сейчас он таким уже не казался. — Может выйдешь? — Т/И продолжала сидеть в салоне автомобиля, разглядывая осенний букет. — Если только с твоего позволения. — Перестань, — на выдохе, но уже не так грозно. — Чон, ты знаешь, ссоры это не про меня. — тем более в таком месте. Пусть и чувств тех уже нет, но портить воспоминания, перекрывать хорошие плохими-нет, этого делать категорически не хотелось. — Знаю. Это твой главный плюс! — и снова отражение в черных глазах. Были моменты когда тянуло к нему и общие интересные темы одна за другой… Но не сейчас, сейчас он стоит в пару сантиметрах, а сердце бьется идеально ровно. Не интересно, уже давно не интересно. — Что ты хотел этим показать? — оглядываясь вокруг спросила она. — Давай поженимся. Подожди, что?! Вот так по щелчку другой Чонгук? Вот умеет удивить…браво! И как поется в песне «спасибо, но нет». — Ты серьезно? — удерживая бурю внутри, прикрываясь легким смехом (наверно нервы). — Не вижу ничего смешного, — кому-то явно не до смеха. Ну еще бы, когда не по его сценарию. — Извини, просто так неожиданно. Это твое решение или твоего отца? — опасный прием Т/и. — Да какая разница? — ну действительно. — Задавая такой вопрос, ты уже даёшь повод категорическому отказу, — резче чем хотелось бы парировала Т/И. — Я понимаю что в глазах наших родителей, мы идеальная партия друг для друга. Но в отличие от тебя я вижу нас со стороны и брак такого рода, просто обречен на провал. Мы даже в обычных отношениях, катастрофически далеки друг от друга. — Тебе виднее, ты же у нас самая умная, — с издевательской улыбкой. — Нет, Чогук. Я просто… у нас с тобой нет нужных чувств… У меня абсолютно нет. — хотелось бы сказать по мягче, но почему то мозг выдал именно эту реплику, хотя возможно так даже лучше, доходчивей. — Вот у тебя вечно хрень в голове? — задело и очень сильно, потому что тон стал выше, а молнии в глазах ярче. — А я о чем? Тебе нужна престижная работа (практически уже есть), крутая машина и соответствующая жена. Это все правильно, я не осуждаю. Но только… я не дам тебе чего хочешь и ты не дашь мне желаемого, — как всегда спокойно, с чувством с толком с расстоновкой, главное оружие-аргументы. — Я смотрю ты уже всех по местам расставила и развесила ярлыки? — Я пишу стихи, — зачем-то решила озвучить. — И что дальше? Я не люблю поэзию, так что теперь? Пройдем тест на совместимость? — разводя руки в стороны. — А вообще знаешь, что? Пиши свои стихи до старости, в поисках своего идеала. Сама приползешь, — Чонгук быстро направился в машину и уже заводя двигатель. — Едешь? — Я думаю не стоит, — так же спокойно и без лишних эмоций. — Как хочешь. — Чонгук выбросил букет из окна и сдав назад спешно ухал. Т/и начала собирая разлетевшиеся гроздья рябины и листья обратно, в уже совсем другой но не менее красивый букет. Нет, она не придирается и не пытается его изменить, и наверное другая с удовольствием его приняла таким какой есть. В нем много плюсов, он не был отрицательным персонажем по жизни… Просто не тот. Ни таких отношений она ждала. И если говорить откровенно, уже на протяжении года закрывала глаза и пыталась дать их паре еще шанс. Только с каждым днем, чувство влюбленности сменялись привычкой (в какой-то степени уважением), а потом и вовсе безразличием. — Вот и поговорили.