Мы в жизни любим только раз

Мы в жизни любим только раз, А после ищем лишь похожих Среди трех сотен разных глаз И тысячи прохожих.

Люблю.. люди привыкли разбрасываться этим словом направо и налево. Они говорят это каждому очередному или очередной. Даже если прекрасно знают, что это лишь увлечение на месяц. Они привязывают этими словами, сковывают себя же надеждами и обещаниями, которые в итоге все равно не оправдают. Слова о любви стали лишь формальностью, растеряли весь свой смысл в череде бессмысленных признаний. Феликсу часто говорили о любви, так же часто как были отвергнуты или ничего не получали ответ. Ли не хотел разбрасываться столь значимыми словами. Не хотел вступать в пустые отношения только чтобы отвлечься, не хотел делать больно людям. Ему это было уже не нужно, после череды провальных попыток забыться и найти родные черты ком-то еще, но найденного всегда было мало, Феликсу не нужны были похожие. Хван Хёнджин всегда был идеалом для Ли везде и во всем. Идеальная внешность, характер, привычки и предпочтения. В нём Ёнбок любил все, а еще Хван был его лучшим другом. Человеком которому можно было доверить всё, поговорить обо всём. Он был тем к кому Ликс летел на всех порах если что-то случалось, очередная неразделённая "любовь", проблемы с предками. Неважно, если Хёнджину нужна помощь Феликс всегда был первым кто её предоставлял, ничего не прося взамен, не говоря о своих проблемах. Ли никогда не говорил о том, что у него на душе, считал это неважным, уверял себя, что не может показать слабость, ведь он был опорой, опора не может покрениться, иначе в ней не будет смысла. Хван был лучшим другом, но ключевое слово был. Пока в какой-то момент все не пошло коту под хвост. Ликс не знает где оступился, когда что-то пошло не так и почему его прямым текстом послали на хуй. Куча само копаний и анализа действий ни к чему не привели, слезы и нервные срывы тоже. Хёнджин испарился будто его и не было, но пустота и боль в душе Феликса говорили об обратном. Ли скучал.. и терзался в непонимании когда пролег тот мостик между поцелуями под прикрытием "правда или действие" и ненавистью. И когда он успел упасть оставляя их на разных берегах. Когда вместо "спасибо" за очередную порцию поддержки он услышал посыл в далёкое пешее без права на возвращение и обвинение в словах которые якобы ранили. Но ведь все эти слова, были просто невинными подшучиваниями, они всегда были нормой в их общении. Феликс ничего не знал и не понимал. Феликс безнадежно сильно любил и пытался отвлечься. Но как оказалось другие люди не лекарство. Он обнимал, целовал и спал с другими, но во всех всегда искал его. Не находил, остывал и неизменно делал больно. Прошло два месяца с момента конца. Ликс снова наступил на те же грабли прежде чем принять своё вполне вероятное вечное одиночество в худшем случае, ну или "долго и счастливо" которое будет держаться только на его уважении к партнеру. Ли утешает себя мыслью, что если Хёнджину без него лучше, если так он счастлив, то так тому и быть. Счастье возлюбленного стоит выше своего собственного. Но с каждым днем утешать себя сложнее, всё стало даваться сложнее. Учеба за которую Феликс хватался как за спасательный круг, работа которая не давала стоять на ногах от усталости и отметала лишние мысли. Все стало слишком, Ликс забыл, что такое нормальный сон, питание и отдых. Забыл, что такое встречи с друзьями, ведь не хотел чтобы те заметили его состояние, лишь отписывал, что у него завалы по всем фронтам, пока что это прокатывало. Но парень понимал, что вскоре придется вылезти, дабы не растерять совсем всех. Очередное написанное Хвану сообщение с просьбой о разговоре оставалось непрочитанным. Их было уже штук двадцать.. наверное, Ли потерял им счет. Дни проходили сплошной серой массой. На время каникул в универе начальник дал отпуск, сказал, что парень впахивает за троих и полноценный отдых ему не помешает. Феликсу мешал, не было сил чтобы встать с кровати и банально умыться или поесть, не было надобности быть чистым, никто его не увидит. С каждым днем он все больше становился похож на безмолвную тень, друзья начали не на шутку волноваться и забили тревогу. Ли-я-в-порядке-Феликс, отмахивался или игнорировал, не было сил на притворство с целью оставить рядом с собой хоть кого-то, он вроде как смирился. Хотя это вряд ли можно назвать смирением, скорее отчаянием. Он совсем не ожидал, что его не пошлют снова. И когда одним утром в дверь позвонили, настолько удивился, что открыл. Джисон влетел в квартиру как ураган, с воплями о их волнении. Но, увидев Ликса тут же притих. Остальное Ли помнит туманно, как Хан запихивает его в душ, бежит в магазин за продуктами, стряпает что-то простенькое на кухне и драит квартиру. Все без лишних слов, возмущений и не нужных нравоучений. Горячий душ помогает немного прийти в себя. Ли смотрит на себя в зеркало и хочет его разбить, от некогда невероятно красивого юноши осталась блеклая тень. Впалые щеки, фигура стала больше напоминать скелет из кабинета биологии чем живого человека, кожа болезненного серого оттенка. Волосы отросли и торчали как им вздумается, к тому же стали тонкими и ломкими. На всем лице ярко выделялись лишь веснушки и пустые абсолютно мертвые глаза. Смех разрывал грудь, истерика накрывала с головой утягивая в еще большую пучину отчаяния. Как он до сих пор жив? Какая немыслимая сила держит его в этом ни к чему не пригодном теле. Дальше снова туман, подступающая к горлу паника и взволнованный Джисон, его теплые успокаивающие объятия. Потом Ликс проснулся, через сколько непонятно, Хан звал кушать. Желудок отвыкший от пищи рвался ввернуть все обратно, но усилием воли Ли ел. Джисон смотрел с болью в глазах. Оставшуюся неделю отпуска его регулярно навещали друзья, никто не лез с расспросами и ненужными советами. Лишь рассказывали о происходящем в их жизнях и мире в целом. Феликс был благодарен. В один из визитов Хан сказал, что записал его к хорошему психиатру, ведь с этим нужно что-то делать и дружеский разговор по душам тут явно не поможет. Когда Ли будет готов они поговорят. Ликс снова был благодарен. Потом начались сеансы, таблетки и месяц в больнице. Там Феликс познакомился с Чаном, у того ситуация была если не один в один то очень похожей, разве что Бан выплескивал свою боль по другому. Они продолжили общение и после выписки. Жизнь мало по малу возвращалась в нормальное русло. Через пару месяцев у них с Крисом вроде как начались отношения, они не говорили об этом, просто съехались и жили жизнью обычной парочки. Ликс перестал отмахиваться от встреч с друзьями, вернулся в хорошую физическую форму, окончил универ и просто жил. Дни все так же были серой массой, но теперь разбавленные присутствием Чана и встречами на выходных. Крис быстро влился в компанию Феликса, а тот в свою очередь понравился друзьям Бана. Все казалось было хорошо. До одного момента. Еще на одном из первых сеансов, по совету врача, Ли закинул чат с Хваном в архив, попросту не смог удалить или добавить в чс. Хотя даже это было прорывом. Закинул и забыл об этом на долгих несколько лет. И наверное даже бы и не вспомнил, если бы не зашел туда по чистой случайности. Единственный чат в архиве и единственное сообщение от него.. Дрожащими пальцами Феликс открывает переписку. Судя по дате написано это было примерно во время его полного отхода от реальности и нормальной жизни.

"Господи, как можно было довести себя до такого. Ты еще больший помешанный идиот чем я думал, когда видел твои просьбы поговорить. Ты такой слабый, Феликс, такой мерзкий в своей чертовой любви. Но признаю трахать тебя и слышать, то что нужно, когда нужно было неплохим бонусом. Джи заел меня расспросами зачем я это сделал и просьбами помириться. Ты такой жалкий, аж тошнит"

...

Ли Феликс скончался 26 октября. Большая доза обезболивающих в купе с антидепрессантами и вскрытые вены. Не было ни записки, ни чего-либо еще. Лишь телефон с открытым диалогом.. "Я любил тебя, Хёнджин. Любил, люблю и буду продолжать любить. Твоё счастье и твои чувства всегда были важнее для меня. Думаю ты будешь рад, что такой отвратительный человек покинул этот мир. Надеюсь, ты хотя бы придешь на похороны" Отправлено.. Доставлено.. Прочитано.. Ли Феликс скончался 26 октября... Хван Хёнджин не пришел на похороны.