Снежки и грушевое вино

— позвольте узнать, мастер, какого чёрта вы потащили именно меня на починку алтарей зимой? — с заметным недовольством возмущался Куя, дрожа от суровых холодов Кляйна. Да, пожалуй, эта зима была одной из самых жестоких на свои морозы, а таким теплолюбивым, как кицунэ, и вовсе не хотелось бы выбираться из своего дома в это время. Низко прижав уши, пряча их в волосы подальше к капюшону, мужчина покрепче взялся за поводья лошади, стараясь вывести её из толщи сугробов. — твоя помощь и умения были как никогда нужны, Куя. Нам осталось не столь далеко до дома, сможешь ещё потерпеть? — под ржание второй лошади, уже на которой сидел Великий Волшебник, молодой человек прикрыл ладонью глаза от сильного ветра, что разгонял песчинки снега по открытому пространству. Да уж, не свезло с лесом, многие хвойные деревья были повалены, и уже не столь сильно укрывали путников в этот вечер. — хах, капризный лис, да ты хоть когда-то выдерживал и низких перепадов температур? Скроешься в своей " норе " на всю зиму, и носа не высунешь, пока тебя не вытащат. — усмешливо подколол Кунайо, что даже не удосужился поплотнее застегнуть накидку. Великому Змею никогда не мешал холод, и с ним он справлялся весьма достойно. Не из таких он неженок, которые хотят лишь греться у камина с чашкой горячего чая и пледом. — Хьюи, я попробую проложить дорогу вперёд, чтобы было легче идти. Ты же с остальным справишься? — г-дин Кунайо, вам не следовало этого говорить. В остальном, да, я справлюсь. Если мы сильно замёрзнем, я попробую возвести тепловой купол, если у меня хватит магических сил. Те монстры перекрыли у меня большую часть, у Куи так и вовсе всю. — удручëнно проговорил юноша, взглядом провожая уже исчезающего из вида Кунайо. В резвости его учителю было не занимать, а вот Кую просто выворачивало от одного вида этого змея, чьи огненно - рыжие волосы с вкраплением лазури маячили весь путь. — Хьюи, я сейчас окоченею. — стуча зубами, Куя пригнулся, чтобы не коснуться лицом еловой ветви, и негромко выдохнул клуб пара. — давай остановимся здесь. Количество деревьев стало гуще, значит и ветер будет потише. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы тебя отогреть. — Затормозив и спрыгнув с лошади, Хьюи, по колени стоя в снегу, с оставшейся магией расчистил снег, обнажая землю и воссоздавая тепловой барьер. Не слишком большой, чтобы не тратить силы зря, но достаточный, чтобы уместить лошадей и двух человек. Плавно перехватив в свои руки лиса, брюнет пустил его к себе под накидку, прислоняя обледеневшие ладони к своей груди. — так лучше? Я не думаю, что у нас осталась еда, только сахар и несколько яблок для лошадей, а ещё грушевое вино. Не хочешь выпить со мной? — лучше уж выпить, чем сидеть просто так. Я ещё и без магии, а ты с её крошечным количеством. Однако, да, мне лучше. — глухо фырча волшебнику в шею, ëкай заметно расслабился, нащупывая в придорожной сумке Хьюи бутыль с вином и кусочками сахара. — и кажется, я его уже нашёл. — как быстро. Ты можешь первым отпить, сколько захочешь. Я выпью после тебя. — слегка касаясь кончиком холодного носа до лиловой макушки, Хьюи уселся на землю, опираясь спиной о массивную ель. Несомненно, молодой человек любил зиму, но когда на кону стоит жизнь близкого ему человека, и необходимость его отогреть, прежде чем отправиться дальше, это радостное время года уже кажется не таким уж и красочным. Открывая вино и делая первый жадный глоток, Куя невольно задëргал ушами, и по - лисьи сщурил глаза, смакуя медовое послевкусие груш. На языке расцвёл прекрасный вкус с фруктово - пряными оттенками, и желанное тепло начало расходиться по телу. И лишь обомлев, лис передал бутыль волшебнику. — вижу, что тебе уже лучше. — с заметной улыбкой проговорил Хьюи, отпив вслед после ëкая. И в тот момент, когда он смотрел на своего любимого человека, кицунэ показалось, что с сиянием этих ультрамариновых глаз не сравнится ни одно ювелирное украшение. Из раза в раз, вглядываясь в эти столь тёмные глубины моря, немного скрывающиеся из - под завесы длинных ресниц, нечто в душе Куи вмиг переворачивалось. Хьюи, который правда мог быть суров с другими, показывал свою редкую нежность и внимательность перед ним. Разве это не многого стоило? От непривычки алкоголь неслабо ударил в голову волшебника и отдался слабостью в ногах, заставив брюнета окончательно обмякнуть, и уткнуться носом в чужую макушку. С Куей его душа чувствовала себя совсем иначе. Как будто сковывающих её лёд подтаял, оплыл и растворился, обнажив его когда - то спрятанную мягкость. Еле ощутимо заскользив пальцами по шее, не встречаясь с протестом, а наоборот, заметной податливостью, с ювелирной осторожностью огладил белоснежную кожу. — заметно лучше, особенно, когда мой мастер столь ко мне внимателен. — елейно хихикнув, мужчина доверительно прикрыл глаза, и вновь потянулся за грушевым вином, чтобы сделать ещё глоток. Хьюи лишь прижался всей ладонью и прощупав расходящиеся по всему горлу лёгкие вибрации, перешëл на горячий шёпот, наклоняясь ближе к ушам Куи: — а хочешь поиграть со мной в снежки? Я обещаю, что это будет ненадолго. — оя, смотря на тебя, так тяжело сказать " нет ". Но только пять минут. — уже полностью отогретый и разомлевший Куя неохотно отлипнул от такого же тëплого юноши, и слегка покачиваясь, поднялся на ноги. Хьюи, более резво встав следом, вытянул кицунэ из теплового барьера, и отойдя на достаточное расстояние, скомкал небольшой клубок снега, с точностью попав Куе в лоб. И лишь недовольно пожурившись, руки кицунэ зачерпнули примерно столько же снега, ловко вылепили снежок и запустили его прямиком в голову Великого Волшебника, который явно подобного не ожидал. В попытке спрятаться от напора лиса, Хьюи отбегал всё дальше и дальше, пока его и без того ослабленные ноги не запутались, и он не свалился в большой сугроб. — Хьюи, ты там цел? — с неким беспокойством, не твёрдо ступая к брюнету, ёкай заметил его — с шальной улыбкой на лице, какую редко можно было встретить на этом до безумия красивом, утончённом лице. Кажется, что ему даже весело, валяется в снегу, и радуется этому, как маленький ребёнок. — хахах, Куя, ты бы знал, как мне хорошо сейчас. — честно признался парень, поворачивая к Куе голову, пачкая чернильные волосы в снегу ещё больше и продолжая улыбаться из всех сил. Лис наклоняется к нему ближе, как вдруг, даже ещё не успев осознать, оказывается лежащим на самом Хьюи. Вот же хитрец, успел схватить за руку и потянуть на себя. Но в прочем, так даже лучше. Он ещё успеет познать своё " наказание ". — ах, мастер, ты так шустр и ловок, что мне, старому лису, тебе не подстать. — ещё какое - то время ёкай смотрит на его макушку, расходящуюся шелковистыми прядями, и моргает разительно медленно. Куя стягивает обе перчатки, и глубже опускает свою ладонь в копну волос, заставляя Хьюи шире раскрыть глаза, и именно в этот момент — жадно прикоснуться к его губам. Перед Хьюи силуэт смазан, и всё вокруг плывёт непонятным витражом красок, состоящих из призрачно - белых и лиловых цветов, но, однако, подëрнутое тонкой пеленой несильного опьянения сознание совсем не сопротивляется, когда Великий Волшебник чувствует горячие губы на своих. И словно бы сахар остаётся вместе с грушей, как терпко - сладкое послевкусие, с которым не хочется прощаться, и юноша охотно отвечает на поцелуй. Второй рукой Куя прочерчивает линию его подбородка, спуская по шее ниже, к ключицам, вызывая тихий вздох. — теперь мне совсем не холодно. Как удивительно. — губы Куи неохотно расстаются с губами Хьюи, чтобы выровнять дыхание, и оставляют после себя мурашки. С Хьюи слишком хорошо и уютно. Даже самая холодная зима не сможет затронуть его, пока он рядом с ним. — жаль, что вино почти кончилось. — Хьюи жмёт Кую к себе, и почти неощутимо целует в висок. Когда - нибудь они снова сыграют в снежки, если Куя, конечно, захочет выйти из дома.

***

— Хьюи, Куя! Да где же вы?! — крича достаточно громко, Великий Змей, который уже давно проложил дорогу, не мог найти затерявшихся. Казалось бы, они должны были оставить привал. Купол на месте, их лошади тоже, а самих Хьюи и Куи нет. Но заслышав смех и знакомые голоса, Кунайо вышел на их след: лежащие в сугробе, и целующие друг друга — да каким им не стыдно?! Так думал змей, понимая по тонам, что никто из тех двоих не был в трезвом рассудке. Не лучшей было идеей оставлять их вдвоём, да ещё и с вином. Но теперь ничего не поделать. Как бы не хотелось Кунайо бросить этого лиса замерзать насмерть, Хьюи бы ни за что ему этого не простил. А значит, придётся всех везти домой. Остаётся лишь подумать, каким образом.