Как на войне

— Амм, давай по человечески всё проясним. Если тебе несложно, собако-подобный — Содрогая с места, Эстель глядела на шпица, уютно сидевшего с краю её кровати. Он непоколебим, не рычит не гавкает. Казалось, от прежнего Бакуго вообще ничего не осталось,— Ты Бакуго Кацуки, верно? Щенок не торопился кивать головкой. Специально поставил ответ под сомнения. Он будто получал кайф от своего положения видя, как та перебирает волосы волнуется и нервничает. Совесть жгла по больному. Правда, с новой и пугающей силой. Всё-таки милый щенок перед лицом тоже человек, как бы безумно это не звучало. Совесть не знает пощады не знает границ и уж точно не даст привычно выражаться. Дама сама не заметила, как отложила едкие шуточки и токсичные слова на самую пыльную полку. — И как тебя... ну, обратно? Не то чтобы мне очень хотелось. Просто не люблю собак, — начала оправдываться Эста. Шпиц фыркнул, но поделать ничего не смог. Ибо мягкие лапки точно не смогут заткнуть вредную деву. От безделья или же из-за собачьего образа жизни в небольшую головку взбрело догнать собственный хвост. Кацу как ошпаренный носился по комнате, наверное, он тугодум раз думал, что получить от дамы несколько пинков — наилучший способ снять накопившийся стресс. — Может тебя отправить в приют? А сама я чутка понаглею и заберу твою одежду. Эстель взяла щенка на руки, разглядывая пушистый животик. Этот шпиц — невероятный со смешной мордашкой и глубоко потаённой агрессией. Хотелось думать, что он вовсе не бормочащий под нос Бакуго, а какой нибудь котёнок. Шибко не хотелось признавать свою вину а об «оставлять его одного» — вообще лучше не думать *** Одним лишь надменным взглядом пушистый выжигал в спящей однокласснице озоновые дыры. — Эй, Бакуго, иди сюда, мракобес! Щенок лениво поплёлся с одного конца до другого, а после свернулся в клубок точно кошка. Брюнетка промычала что-то невнятное. Вскоре женская ручка легонько гладила лохматое чудо. Шпиц странно поводил глазками и позволил себе укусить девушку — Дай мне настроиться, дурак, я хочу раскаяться, — прошептала Эстель надеясь, что тот не услышит и чисто из-за неловкости не станет «переспрашивать» кусая вновь. Но Бакуго просто лёг на спину и задрыгал лапками. Играть хочет. Скучно ему. «Чем дольше он собака, тем сильнее деградирует. Инстинкты становятся явными. Сможет ли он вообще стать человеком?» — страх. Последствия за свои поступки пугают. Если бы не неприязнь к отцу, Эстель прямо сейчас побежала бы до дома с криками: «Помоги мне», «Вытяни меня из этой дыры» на двести процентов так и было бы! Но принципы, честь, гордость — не заменимые для неё понятия. При любой попытке создать шум–вылетишь, — слова Айзавы нагоняли мрак на и без того мрачную комнатку. Эстель вообще не видела своего дальнейшего будущего. Казалось, как только подрывной заимел днка собаки, брюнетка стала не сильнее младенца. — Извини хорошо? Я виновата во всём, что идёт не так. И ты это обязан знать. Не приближайся, если не хочешь мешок проблем — Эстель прекратила ласкать шпица. Внутри что-то сломалось, хрустнуло, как ветка сакуры. — А если захочешь проблем... я всегда рядом, — брюнетка с головой утонула в одеяле. *** Солнечный свет пробирался сквозь. Шторы Эстель зажмурилась. Глаза невыносимо резало, хоть они и были закрыты. Брюнетка перевернулась на живот, носом уткнувшись во что-то мягкое. Нет не мягкое и не твердое. Не как подушка или холодный пол, совсем иные ощущения. — Ещё один шаг и я убью вас. Девушка была слишком сонной для анализа происходящего, но даже так она почувствовала чью-то руку на собственной спине. Хотелось спать и только. Не вмешиваться в реальность, быть подобно хамелеону. — Но тогда она проснется. Ты ведь не хочешь этого? — Просто принесите мою грёбанную одежду, ублюдки! — И что ты без футболки забыл в комнате девушки? — насмешливый голос скрылся за дверью. Судя по частым шагам, вышло не менее двух человек. Эстель пошевелила рукой и мгновенно сжала одеяло.« Ебаный ёж, у меня руку свело? Или что это?» Странное чувство исходит из онемевшей руки, пробирает все тело до ниточки. Приятная дрожь напоминает оргазм. В порыве брюнетка укусила одеяло, сдерживая полный наслаждения голос. — Блять, успокойся, божья пакость, — злой Кацуки, да! Эстель узнала его ещё по грубой хватке, которой он сжимал талию. Блондин позволил ей лежать на себе, уткнуться носом и за все время не ушёл? — Почему не собачонка? Ты обычная мальчонка? Видно, мне приснилось, мальчик, что то ты милый попугайчик. ©Сонная Эстель. «Говорить стихами — быть поэтом. Быть поэтом — быть душевно больным. С катушек съехала?» — это единственное, что пришло на несносный ум Бакуго. Та потянулась, не парясь о том, что под ней буквально заминированный сгусток агресси. — Ты меня подставила, а теперь извиваешься на мне, не интересуясь моим мнением?! Я ведь все ещё собака, идиотина! — недовольно крикнул Бакуго в самые уши, но та не слышала. А лишь снова провалилась в сладкий сон. *** — Ужас, где ты так поранилась? — Мина неумело наматывает бинт на плечо брюнетки. Параллельно прыгая глазами по Киришиме, что увлечённо готовит и смеётся рядом с Момо. — Да что тебе Эйджиро сделал? — Что? Ты о чём? — Ревнуешь его? Розоволосая застыла. В глазах читались дискомфорт, обида, грусть. Она прикусила язык, боясь сморозить лишнего. — Эй, Ашидо. Пожалуйста, сходишь в магазин? Нам не хватает муки — Мина недовольно отвернулась. Та уже выбирала интересные слова погрубее. Оно и неудивительно — возлюбленный проводит время с другой. Кто бы оставался при здравой памяти? «Но вы же не встречаетесь, так ведь? Накричит на невинного из-за ревности? Она забыла, что для неё Кири только одноклассник? Я это исправлю!» — Эстель потянула парочку за руки и побежала по коридору с вдохновленными криками — «Я знаю где есть мука!» Дама остановилась напротив кладовки, открыла массивную дверь и приглашающим жестом шагнула назад. — Ух ты, спасибо, Эстель! А ты уверена, что здесь? — парень вошёл внутрь, открывая спину для удара. Теперь он — не проблема. Брюнетка без нежностей толкнула одноклассницу вслед за парнем и заперла дверь на стальной засов. — Эйджиро, постарайся там! Я хочу быть крёстной вашей доченьки! — хохоча произнесла Эстель. С ней явно что-то не так, но сейчас это не имеет никакого значения.