И в Снежной бывает весна.

- Он ушел. Солнце пробивалось сквозь густые ветви деревьев. На поляне стояла тишина, даже ветер, казалось, замолчал на мгновение. Ноги девушки подкосились, и она вот-вот была готова упасть, но Паймон, что вылетела вслед за ней из палатки, не позволила этому случиться. - Путешественница, давай зайдем обратно? - осторожно, феечка подхватила Люмин за руку. Та и сама была в силах зайти обратно, но помощь все же не была лишней. Через пять минут девушки оказались в палатке, а на поляне ветер сметал сгоревшие щепки потухшего костра. Зайдя внутрь, Люмин сразу же легла, как вдруг заметила подле себя конверт, сделанный из бересты. На нем не было ничего написано, но она понимала, кто его мог оставить. “Мне очень жаль. Было плохой идеей брать вас с собой. Ты сильный и смелый человек, Люмин, к тому же очень умный. Я уверен, ты поймешь мои действия. Я пойму, если теперь ты ко мне будешь испытывать ненависть. Честно говоря, я буду этому даже рад. Все же это лучше чем падать в бездну. Береги себя и всегда следи за действиями соперника, а самое главное - отключи свое сердце и остуди свой разум. Поверь, это сильно помогает в бою. Не ищи меня, все равно не найдешь. Еще раз прости, что подарил тебе эти пустые надежды. Встретимся на том берегу. А.” - Ты мерзавец, Аякс, самый что ни на есть чертов ублюдок. - выпалила путешественница, как только прочла последние слова. Тарталья был прав - ненависть к нему у девушки нарастала все больше с каждой секундой. Возможно, письмом он пытался добиться этого. На обратной стороне письма была нарисована карта с обозначениями важных мест. Глядя на нее было понятно - до города осталось немного. Подорвавшись, путешественница приказала Паймон собирать вещи. 15 минут и девушки уже были готовы идти дальше.

***

Уже прошло два часа как Люмин с компаньонкой держали путь. К счастью, погода была мягкой и достаточно приятной: ни ветра, ни мороза, лишь снег тихо падал с елочных иголок, создавая мягкую ковровую дорожку под ногами спутниц. Но несмотря на лучшее проявления природы Снежной, находится рядом с Люмин для Паймон было просто невозможно - казалось, что все то, от чего уберегла погода их в тот день, скопилось огромным комом в девушке и отдавало на близ-стоящих людей. Более того, за два часа путешественница не проронила не слова, лишь, смотря вперед, продолжала идти в одном темпе. - Люми-и-ин, Паймон устала и очень хочет е-е-есть, - завывала феечка. - Прошу, давай остановимся, хотя бы на пять минуток, передохнем. - Паймон, - серьезным тоном произнесла путешественница, - я же сказала - мы скоро дойдем до города, там и отдохнем. - Ты это говорила и полчаса назад, и час, и скорее всего даже два часа! Ты помнишь, что мы даже не завтракали? Солнце садится, а огней города все никак не видно! Ты уверена, что мы правильно идем? Девушка ничего не ответила. Она боялась со злости сказать, что-то лишнее, что-то, что могло обидеть ее маленького друга. Никто не виноват в ее плохом расположении духа, если только ни она сама - так считала Люмин. Пройдя еще пару километров, солнце уже почти село, но на радость путникам на горизонте, сквозь кроны деревьев, начали промелькать огоньки света фонарей. Увидя это, феечка рванула вперед, а Люмин ускорила свой шаг. И вот уже через пару минут девушки вышли на пустой холм откуда хорошо виднелся город.

***

Очень развитая деревушка - именно так можно было бы описать окраины города. Дома, словно сошедшие со страниц стихотворений всех русских поэтов о родном месте, дороги, покрытые снегом, где играли дети, по краям тропы можно было встретить только что сделанных снеговиков, а огни, что горели внутри стеклянных фонарей на деревянных столбах, отдавали теплым светом, из-за чего холодное место становилось еще приятнее. Насколько бы странным это не казалось, именно здесь было необыкновенно уютно. Не так себе представляла Люмин город Снежной: дети смеялись, люди, что стояли около своих домов, улыбались, смотря на путешественницу. Хоть это и очевидно, но только сейчас, увидев это собственными глаза, девушка поняла, что не все жители Снежной такие же холодные и злые как Фатуи, кто и позволил так думать о жителях своей Родины. Пройдя дальше, Люмин заметила один дом отличавшийся от остальных: постройка была трехэтажной, где каждое окно был с красиво-вырезанными рамами, крыша дома хоть и была покрыта снегом, но было видно, что сделана она не из сена и бревен, а из хорошо-обработанного дерева вперемешку с камнем, вокруг строения был белый сад со скамейками, забор, в отличие от остальных домов, был железный, а в каждом окне горел свет. Подойдя ближе, путешественница увидела табличку, которая гласила: “Домъ старейшины пригорода Элизаргофъ”. Внезапно, железные ворота приоткрылись и на свет вышел охранник - усатый мужчина в военном обмундировании, на вид лет шестидесяти. Осмотрев путниц сверху до низу, мужичок приятным бархатным голосом спросил: - Вы к Графу Николасу? - Д-да, мы пришли к нему на… прием, - немного опешив, Люмин ответила настолько уверенно, насколько это было для нее возможным. - Прием говорите, - подкручивая усы, ухмыльнулся охранник, - время уже позднее, не думаю, что Граф будет рад принять сейчас кого-то. Приходите завтра утром, я ему сообщу о вас. - Погодите, - крикнула путешественница в момент, когда охранник собирался закрыть ворота, - раз уж мы пришли поздно,то увы, придется ждать, но вы не подскажите где бы мы могли перекусить, а то мы в первый раз в этом месте. - А, значит вы не местные. То-то же я смотрю, одеяния у вас заморские, - улыбнувшись, ответил мужичок. - Все ближайшие кабаки находятся в самом городе, а до него идти еще минут 30, не меньше. Эх, дамы, и что же прикажешь с вами делать? - Немного поразмыслив, охранник продолжил, - Эх, была-небыла, заходите внутрь, переночуете у нас в домике, - жестом, мужичок указал на приоткрытые ворота. Зайдя внутрь, перед девушками явилась необычайной красоты картина: сад, что и через забор был прекрасен, оказался еще сказочней. Яблони были словно волшебными, ведь несмотря на погодные условия, они цвели под покровом снега, показывая всем свои розовые цветы, сама дорожка, что вела к дому была сделана их красиво-вырезанного камня, а по бокам расстилалась стена из фигурных кустов. Ближе к дому стояли заросшие качели, где деревья служили живой крышей под которой летали светлячки. И это был только пригород, путницы и представить не могли, что же их ожидало в самом городе. Охранник окликнул девушек, стоя на пороге своего маленького, но не менее красивого и уютного домика, чтобы те последовали за ним и вошли внутрь. Внутри домика было тепло, везде горели свечи и лампы, по середине дома у стены горел камин. Хоть и постройка была в разы меньше, чем сам дом, но она не отставала по благолепии. Разувшись, Люмин наступила на изящный, дорогой ковер, узор на нем мог показаться аляпистым, но все же приятным глазу. - Ну чего стоите на пороге-то? Скорее проходите и садитесь за стол, - немного с наездом, но при этом с улыбкой на лице протороторила женщина крупного телосложения. На ней было надето платье, а поверх фартук, испачканный в муке, на голове красовалась косынка, из под которой виднелись темные завитки. В руках она держала противень с чем-то очень ароматным и только что приготовленным. Наконец-то, когда все уселись за стол, женщина поставила тарелку, накрытую полотенцем, а также чайник с ароматным чаем и мед с ягодным вареньем. Несмотря на то, что этих людей Люмин видела впервые, ей по настоящему стало тепло на душе, будто она сидела в окружении своей семьи. Ненароком в ее мыслях промелькнул брат, что чуть не выдавило слезинку на ее глазах. - Налетайте, девушки, налетайте. Пирожки, вон, только из печи, и с картошкой, и с яйцом и луком, и с щавелем, - приятная женщина сняла полотенце с блюда, и запах разнесся на весь дом, - Ешьте, милые, ешьте, а то вон, одни кожа, да кости! От этой атмосферы доброты, которую Люмин так давно не ощущала, она не смогла сдержать слез. Но это не было из-за грусти и тоски, наоборот, эмоции хлынули через край, и кроме как слез счастья, она ничего не могла из себя выдавить. -Ох, милое дитя, - сказал мужичок, заметив эту сцену, - Что же стряслось? - Ничего, - вытирая слезы, путешественница пыталась успокоиться, - Просто…, просто вы все такие радушные, а мы ведь для вас чужие люди. - Чужие-нечужие, а помогать всегда нужно. - подхватила женщина, - хоть вы и странницы, как я замечу, а девчушки-то совсем молоденькие, особенно это летающее чудо, - взгляд женщины пал на Паймон, - Вы лучше ешьте, да рассказывайте, кто вы, да откуда вы. - “Особенное чудо” зовут Паймон, а ее друга - Люмин! - звонким голоском ответила феечка, захватывая пирожок с тарелки. - Ишь ты, какие имена интересные. У нас таких поди и не сыщешь. Верно говорю, Игорек? - Верно-верно, Марфуша. Я сразу заметил, что они не с наших краев. Так куда путь держите, красавицы? - спросив, Игорь, сделал глоток травяного чая. - Мы - путешественницы, - начала Люмин, - как уже сказала моя компаньонка, меня зовут Люмин, я исследую Тейват в поисках брата, Итэра, и вот, обойдя все регионы, мы оказались здесь. - Ого, непростая у тебя задача, - подхватил мужичок, - интересное у тебя, наверное, путешествие выходит, верно? - Да, - хихикнув, путешественница ответила, - скучным его точно не назовешь. Только вот, уже хочется, чтобы оно закончилось, а я поскорее нашла своего брата. Все же, слишком долго это все длится. После ее слов все замолчали на какое-то время. Съев еще один пирожок, Марфуша решила продолжить: - Тяжело тебе, дорогая, тяжело. А откуда вы вообще прибыл и как хоть выглядит твой брат, мало ли, вдруг кто видел его. И Люмин начала свой долгий рассказ о том, что произошло за все то время как она оказалась на Тейвате. О Безымянной Богине, об Итэре, о друзьях и чудищах, что встречались ей на пути. Повествуя это, Люмин осознавала, что все же не так уж и плохо она провела время, находясь в этом мире. Окружающие ее с неистовым вниманием впитывали всю информацию, что выдавала девушка. - Ох, эти чертовы подстилки королевы, - проворчал мужичок, - весь Тейват замучают. - А? - удивленно переспросила Люмин. - В снежной их тоже недолюбливают? - Не все, конечно, скорее большинство людей считают их действия правильными, но уж точно, не мы, - сказав это, Игорь поднес к губах трубку и поджег ее. - Но о своем недовольстве, как правило, принято молчать, все-таки у всех стен есть уши, а у стен Снежной - особенно. Марфа тихо сидела на угле стола, смотря в сторону. Поймав на себе взгляд мужа, она встала и со словами: “Пойду-ка, чая еще заварю и приберусь, Паймон, дорогая, пойдем, поможешь мне” женщина вместе с феей удалились на кухню. И теперь за столом остались только Люмин и Игорь, что курил трубку, задумчиво поглядывая в окно.