Зеркало.

1 ГЛАВА Стараясь спрятаться от матери, от ее вечных криков и побоев, забрела на чердак. И чего я раньше здесь не пряталась? Глупая. Хотя знаю, конечно, почему. Я до ужаса боюсь пауков, а тут весь чердак в паутине, жутко. Но сегодня страх перед ними пересилил ужас перед разгневанной матерью. Она завелась почти сразу, стоило мне сказать свое слабое «нет» на предложение о браке. — Неблагодарная тварь! — Орала она, брызжа слюной. — Ну, ничего скоро придет Лоран, и тебе мало не покажется. Муж моей матери не упускал случая меня повоспитывать. Уверена, что ему нравился сам процесс наказания. А мать? Ну, что мать? Она считала, что я просто мешаю ей жить и торопилась побыстрее от меня избавиться, выдав замуж. Раньше сплавить не получилось, все же я наследница солидного состояния, причем единственная, и мое исчезновение привлечет немало ненужных слухов. Как не банально, но мать дорожила только своим положением в обществе, а, к сожалению, не мной. Мне действительно повезло, что король наложил запрет для высокородных домов, выдавать замуж единственных дочерей до восемнадцати лет. О, как же вопила мать о несправедливости! — Я надеялась, когда тебе исполнится шестнадцать, ты исчезнешь из этого дома! А теперь придется ждать еще два года! Это несправедливо! Надо было мне родить еще детей. Хотя нет, переспать с твоим отцом еще раз? Такого я бы не вынесла. Благо, он быстро избавил меня от своего присутствия. Сдох как собака в очередной военной заварушке. Я привычно слушала ее словоизлияния, выучив их почти наизусть. Мне исполнилось пять, когда отца не стало, а она так и не сменила в своей речи ни одной фразы. Надоело. Лорана я боялась еще больше. Он наказывал до потери моего сознания, полосуя кнутом спину, в отличие от матери — та хоть била пощечины. Что то, что это, все равно было больно и обидно. Как семнадцатилетняя девушка может согласиться на брак с грузным, полулысым, постоянно потеющим сорокалетним мужчиной, склонным к садистским развлечениям?! — Господин Куречер — уважаемый, а главное, чертовски богатый. Тебе оказана честь стать его женой. — Мама, но он садист, — первый раз за эти годы посмела я возразить или достучаться до нее. — Что?! Замолчи, тварь! Даже если и так. Ты станешь его женой и точка! В день своего восемнадцатилетия. Нечего тянуть. И еще раз попытаешься мне возразить, покалечу, — я ей верила на слово. Она точно не упустит случая меня наказать. Через неделю мать организовала встречу с моим будущим мужем. Прогуливаясь в оранжерее, я по глупости решила уговорить своего жениха отказаться от брака. — Господин Куречер, — волнуясь, вежливо обратилась я. — Зови меня Десон, милая. Меня передернуло от вкрадчивого тона женишка. — Десон, откажитесь от свадьбы, пожалуйста, — выпалила я на одном дыхании, боясь потерять решимость. — Почему? — нахмурившись, он резко остановился. — Я не хочу за Вас замуж, я не люблю Вас, — фух, ну вот, сказала, а теперь будь, что будет. Женишка перекосило от гнева, я попятилась. — У тебя кто-то есть? — Схватил он меня за плечи и начал трясти. — Отвечай! Ты была с кем-то? Кто он! Я убью его, а ты пожалеешь, что родилась! Я испуганно смотрела на совершенно изменившегося мужчину в невменяемом состоянии и не могла вставить ни слова. Зато в тот миг четко осознала, что долго замужем я не протяну — он просто прибьет меня. На шум прибежала мать, благо Лорана не было дома, а то мне действительно бы не поздоровилось. Кое-как она уверила этого урода, что я все еще невинна, и глазами пообещала мне хорошую порку. После того вечера и возвращения Лорана домой, я провела в постели неделю. Лекари старательно залечивали последствия наказания. И вот в очередной раз после воплей матери о замужестве и моего несогласия с этим, прячусь на чердаке. Сижу и размазываю по лицу слезы. Неожиданно что-то блеснуло в углу. Разрывая грязную запыленную паутину, очистила и увидела перед собой большое, отделанное искусной резьбой зеркало. В нем отражалась заплаканная худенькая девушка с совершенно обычной внешностью. Тонкие темные волосы и тусклые серые глаза. Удрученно я прислонилась к нему лбом, да так и стояла, пока слезы не высохли. Проведя пальцем по щеке, посмотрела на последнюю слезинку. — А может оно и к лучшему, что проживу не долго. Надоело все, — и с улыбкой стряхнула слезу, которая, соприкоснувшись с зеркалом, издала хрустальный звон. Зеркало пошло рябью. Я заворожено смотрела за происходящим. Рябь, как водяные круги, стала распространяться по зеркалу, постепенно успокаиваясь. И неожиданно вспыхнув, показало мне солнечный день с голубым небом и белыми облаками над цветущим полем. Мне показалось, что я даже почувствовала аромат разнотравий, настолько реальна была картинка. По полю кто — то шел, приближаясь. — Привет! — сказал парень, когда, подойдя поближе, сел прямо на траву и скрестил ноги. — П-привет, — пролепетала я, не веря, что это сказано мне, и все происходящее не плод моего воображения. Он рассматривал меня, а я его. Черные короткие волосы при порывах ветра почти на половину закрывали большие зеленые глазища с длинными пушистыми ресницами. Тонкие черты лица и остроконечные ушки, на одном из них несколько сережек. Красиво. — Как в сказке… Ты эльф? — Да. А ты человек? — Угу. А как ты попал в зеркало? Парень рассмеялся. — Глупышка, это не зеркало, это портал в миры. Он появляется, когда кому-нибудь это надо. — Получается, захотел — и раз, он появился? Тогда почему оно было все в паутине? Зеркало давно здесь стояло, не путай меня. Я читала сказки и знаю, что такое порталы. Так вот, раз это зеркало — портал, почему я не могу перейти к тебе или ты ко мне? — Он не активирован. — А почему? — Время еще не пришло. — А ты знаешь, когда оно придет? — Догадываюсь, — грустно улыбнулся эльф и вдруг закашлялся. — Что с тобой? — заволновалась я. Странно было видеть на таком симпатичном личике следы боли. — Тебе больно? Ты болен? Почему не лечишься? — Ты всегда такая болтушка любопытная? — улыбнулся эльф, перестав кашлять. — Нет. Обычно я молчу. — Почему? — только и спросил он, а меня как прорвало, и я стала ему рассказывать все-все. С самого первого дня моей жизни и заканчивая тем, как оказалась на чердаке. Эльф слушал внимательно, не перебивая. После первой встречи походы на чердак стали для меня ежедневным светом в скудной на общение жизни. Мой зеркальный собеседник оказался очень милым парнем. Вот так у меня появился единственный друг, который знал обо мне все, и делился своими переживаниями. Единственна тема — о его здоровье, получила категорический запрет на обсуждение. Я согласилась не спрашивать, что с ним, и отворачивалась, когда его неожиданно накрывали болезненные приступы кашля. Мой друг оказался младшим сыном Владыки эльфов, а значит, принцем. Я, конечно, не принцесса, но герцогиня, так что о его жизни представление имела. Виаль дер Декурет был рожден в любящей семье. Мама умерла при его рождении, но отец не стал любить сына меньше, а наоборот, души в нем не чаял, стараясь перенести на своего младшего всю нерастраченную нежность и заботу. Как при таком обожании Виаль вырос вполне нормальным, а не избалованным, мне осталось только удивляться. Также у него были два старших брата — близнеца, родившихся с разницей в пять минут. Старшего звали Сетес, он был строгим и немного угрюмым, как описывал мне их Виаль, зато младший — Берид, был веселым и добродушным. Мне нравилось слушать его рассказы о своей семье. Ради такого друга я готова и умереть. Год пролетел быстро, не успела и заметить. Подготовка к свадьбе на мое восемнадцатилетие прошла незаметно. Я постоянно пропадала на чердаке. Подозрительность матери заставила ее обшарить в поисках причины моего постоянного пребывания на нем, но, к моей радости, зеркала она не видела. Как после объяснил Виаль бледной и взволнованной мне, портал виден только тому, кому он предназначен. На все остальные мои вопросы он отмалчивался, сказав только, что все узнаю на свой день рождения. Сегодня у меня свадьба… День, который я ждала с ужасом. Мать сегодня просто излучает волны радости. Еще бы, сбылась, наконец, ее давнишняя мечта. Белое платье, фата и мое грустное лицо в отражении маленького зеркальца. — Мэльта, — позвала мать, первый раз за многие годы назвав меня по имени. — Твоя бабушка по отцовской линии оставила тебе послание. И впихнула мне в руку измятый пожелтевший конверт с большой сургучной печатью. — Я должна была отдать его в день твоего восемнадцатилетия, иначе она грозилась наслать на весь род проклятие. С нее станется, всегда была ненормальной. Не смотри на меня так неверяще. За столько лет как ни пыталась, но так и не смогла вскрыть этот чертов конверт. Он даже не горит. Открой его! Я попыталась надорвать край, но безуспешно. — Она так и сказала, что, мол, прочитать ты сможешь лишь будучи одна, — и со злостью хлопнув дверью, вышла. Письмо, вспыхнув розовым светом, раскрылось. На тронутом временем листке ровным аккуратным почерком писала мне никогда не виданная мной бабушка. «Дорогая моя внученька. Вот ты и выросла. Твоя мать передала все — таки мое письмо, я этому рада. Только пообещав наложить проклятие на весь ее род, (тебя я к ее роду не отношу), смогла быть уверена, что в свои восемнадцать ты получишь мое письмо. Я очень любила тебя. Прости, что не смогла поддерживать и подарить тебе ласку, но время не щадит никого. Мой срок уже настал. В последние свои дни хочу открыть тебе тайну. Многие считали меня, твою бабушку, странной, и было от чего. Иногда во мне просыпался дар предвидения. Знание будущего пугает всех, тем более, если оно безрадостное. К сожалению, а может и к счастью, ты полностью лишена этого дара. На мне он и закончится. Ладно, это не столь важно, главное другое. У тебя мало времени, моя любимая внученька. Скоро за тобой придет Лоран и отведет к алтарю, где ты станешь женой этого жирного борова». Я, утерев слезу от щемящей нежности к моей бабушке, донесшей до меня свою любовь через столько лет, на последних ее словах весело хихикнула. Как точно все — таки она описала моего жениха. «Не отвлекайся, милая. После свадьбы в одну из ночей твой муж убьет тебя. Не хочу даже описывать, что я видела в своем видении. Скажу одно, три дня я боялась заснуть, вскакивая в крике. Но Боги милостивы, и мои молитвы были услышаны. Мне был показан еще один вариант твоей жизни…» Сердце сжалось от страха, стараясь выпрыгнуть из груди. С трясущимися руками я стала читать дальше. «Мэльта, ты должна торопиться. Найденное тобой на чердаке зеркало — это портал, как ты уже знаешь. Сегодня ты сможешь пройти через него. Нужна только капелька твоей крови. Сделай это. Но я должна предупредить тебя. В том мире, в который ты перейдешь, ты будешь другая. Боги запретили мне рассказывать большее. Милая моя внученька, прошу, торопись, измени свою судьбу. Твое будущее я вижу в двух вариантах, но я надеюсь, что ты перейдешь в другой мир. И молю Богов, чтобы он тебе не рассказал все раньше времени, иначе у тебя может не хватить решимости. Беги, Мэльта, торопись. Лоран уже вышел за тобой. Я люблю тебя, моя милая внученька». Не раздумывая больше ни секунды, я рванула на чердак, подхватив юбки. Выбор, быть замученной до смерти или, перейдя в другой мир, измениться, передо мной уже не стоял. Тем более в том мире у меня есть друг. — Мэль, я ждал тебя, — поприветствовал Виаль из зеркала. — Ты не поверишь! Моя бабушка была провидицей и тут такого мне понаписала. Ужас! Выхватив шпильку из своей прически, уколола палец и мазанула выступившей капелькой крови по зеркалу. Свет вспыхнул вокруг меня, очертив квадрат, в центре которого стояла я. Через низ зеркала начала течь вода, набираясь словно в емкость, не растекаясь за границы световой стены. — Виаль, представляешь, бабушка написала, что мой жених убьет меня. И мне срочно надо перейти в твой мир. Правда здорово, что мы скоро встретимся?! — Мэль, — грустный голос моего друга заставил меня резко замолчать. Что-то было не так. — Мэль, мы не увидимся больше. Послушай меня внимательно. Вода, выливающаяся из зеркала небольшим, но бурным водопадом снизу, позволяла видеть печальное лицо эльфа. — С самого моего рождения было сделано пророчество. Когда мне исполнится девятнадцать, я умру. — Виаль… — Не перебивай, у нас мало времени. Я жил с этим. Сначала я ненавидел такое состояние и хотел изменить предначертанное. Боги предложили мне посмотреть на того, кто после смерти моей души займет мое тело. Я мог изменить свою судьбу, убив этого кого-то. Но… в отражении телепорта я увидел… тебя. Я в ужасе прикрыла свой рот, открывшийся в беззвучном крике. — Да, Мэльта. Ты та, кто, перейдя в этот мир, займет мое тело. Ты видела мои приступы кашля, это болезнь, с которой я должен был жить и даже после твоей смерти. Я устал. И этот год нашего общения был для меня самым счастливым в жизни. Спасибо тебе за твою дружбу, Мэльта. — Виаль, нет, не надо! — я попыталась сдвинуться, но вода держала словно камень, добравшись уже до пояса. — Я не хочу такую плату! Нет!!! Лучше пусть буду я!!! — Ты чудесная девушка, Мэльта. Я рад, что помогу тебе жить дальше. — Как я смогу жить, зная, что убила тебя?! — кричала я сквозь слезы. — Именно поэтому я попросил Богов стереть тебе память обо мне и о твоем мире. — Не надо, Виаль! Ты мой самый близкий друг, я люблю тебя! Не поступай так со мной! — Я все равно умирал. Поверь, эти приступы были очень мучительны и болезненны. Я, правда, устал. Все к лучшему, так и должно было быть. — Почему, ну, почему ты не сказал мне раньше?! — теперь уже я тихо плакала, понимая, что изменить ничего не в моих силах. — Ты такая безрассудно преданная нашей дружбе, могла бы убить себя. Именно поэтому и молчал. Глупышка, не плачь. Пойми так лучше. А зная, что ты будешь жить, я — счастлив. Его улыбка такая теплая, такая родная. Сердце рвется на части от боли и безысходности. А вокруг вода, которая уже касается моего подбородка. — Я люблю тебя, — уверено говорю я, глядя в эти родные зеленые глаза моего эльфа. Зеленые глаза, вспыхнув радостью, тут же гаснут. — Я люблю тебя, моя милая Мэльта. Я ухожу под воду, не отрывая глаз от его взгляда, обреченного, но такого теплого. Не задумываясь, шепчу одними губами первую свою молитву-просьбу Богам, пока у меня хватает воздуха в легких. «Прошу Вас, Боги, сжальтесь над нами. Дайте мне любое другое тело, если таковы условия перехода, но умоляю Вас, только не его. И пусть он должен умереть сегодня, но прошу Вас, Боги, верните мне его. Моя жизнь без него не имеет смысла. Я буду ждать его вечно». — Мэльта, не бойся, дыши, — ласковый голос моего любимого. — Я буду ждать тебя вечно! — кричу и дарю ему прощальную улыбку, делая первый вздох. Странно, вода не проникает в рот, но сознание мутнеет, и я проваливаюсь в темноту.