Зависимость

Кевин сдался. Обычно он всегда глушил своё мерзкое состояние, состоящее из стресса, нервов и переживаний, алкоголем. Они проиграли ебаный матч. Одно сраное очко решило исход игры. После он поругался с ребятами, на эмоциях сказав, что сегодня они играли хуже обычного. Чёрт возьми, лицо Нила в этот момент отображало огромную злобу на Дэя, ведь в действительности они старались играть в полную силу. Ещё и Дэн сказала, чтобы он успокоился, отчего нападающий наорал ещё и на неё. Запивая этот пережитый стресс водкой, он задумался о том, какой же он хуевый товарищ и друг. Взгляд его зацепился за скальпель, по случайности оставленный Аароном. Или всё же не случайно? Ведь такие вещи он не забывает убрать или хотя бы забрать с собой. Мысль одна за другой крутилась в его голове. И всё же он встал, подходя к столу. Ладонь сама потянулась за лезвием, а зелёные глаза оценивали его в свете настольной лампы. «Нет, Кевин, это явно не то, чего ты сейчас хочешь», — пытался отговорить он сам себя. Но пьяное сознание брало вверх над его разумом и в итоге он всё же решился, оставляя несколько красных полос на своей руке. И после того случая, извинившись перед ребятами, он перестал носить футболки и каждый раз приходил в толстовке, рубашке или водолазке. Даже на тренировках он стал носить нарукавники, как Эндрю. Аарон заметил это странное поведение со стороны Дэя, решая поговорить с ним об этом позже.

***

— Что за хуйня, Дэй? — Аарон преграждал путь к выходу из комнаты, скрестив руки на груди. — Покажи руки. — Зачем? — Кевин изогнул бровь в вопросительном жесте. — Ты никогда не надевал нарукавники на тренировку, следовательно что-то случилось, и только тупой не догадается, что что-то тут не так. — Миньярд тяжело вздохнул. — Ты напился пару дней назад после ссоры с командой, а после стал носить всё, что скрывает твоё тело. Не думаешь, что это странно, учитывая, что лето на дворе? — Аарон, мне просто захотелось одеться так, в чём проблема? — Нападающий сделал шаг назад, отворачивая голову, чтобы скрыть свои напуганные глаза. Он не желал показывать Аарону свои глаза, в которых сразу распознают недосказанность, лживость, скрытую за его «простым желанием». — В том, что ты пиздун ебаный. Живо показывай руки, иначе мне придётся попросить Эндрю с этим разобраться, и, поверь, церемониться он не станет. Дэй хотел бы спрятать эту тайну где-то глубоко под землёй, забыв и никому не доверив, но он знал себя, понимал, что будет дальше, потому лишь тяжело вздохнул, добавляя: — Только не смей никому рассказывать. Это было безумно важно, ему жизненно необходимо получить утвердительный ответ, иначе он не может себе представить будущее, ждавшее его. — Я подумаю над этим после того, как увижу, что ты с собой наделал. Дэй сдался. Опять. В который раз он просто сдался, не делая попыток что-то изменить. Кевин осторожно закатал оба рукава толстовки, а после вытянул руки, тыльной стороной вниз. На руках красовались полосы и, к сожалению, достаточно глубокие, с засохшей коркой крови. Аарон резко изменился в лице. Он сделал резкий шаг в сторону Кевина, из-за чего тот снова отстранился назад. — Какого... Хуя, Кевин? – Шок Аарона слишком тяжело описать словами, особенно цензурными. — Мне было чертовски плохо, алкоголь не помогал, а твой скальпель лежал на столе, и мой пьяный разум решил, что лучше я буду испытывать физическую боль, нежели моральную. — Кевин будто пытался оправдать свои действия этим глупым перечислением, сильно давившем на него тогда. Он опустил руки, желая скрыть их рукавами, но Миньярд его опередил, хватая за ладони. — Не прячь. Дай я о тебе позабочусь. Дэя кажется переклинило в этот момент, но он позволил Аарону обработать его руки и перебинтовать плотным бинтом. — Спасибо... — последнее, что сказал он защитнику.