Мое соломенное чудо

Слава продолжал молча и задумчиво смотреть на Юру, раздумывая над его предложением. Подумав о чем-то, Макаров встал со своего места, пересаживаясь на диван к Музыченко.

— Ну так, чего? Ну, я вообще чисто от балды предложил, но… — Начал говорить Юра, как вдруг его перебили. — А давай, почему бы нет? — Усмехнулся Макаров, посмотрев на Юру. Сам же Музыченко немного опешил от такого. — Слав, я же чисто от балды предложил, хах… — А все теперь, не отвертишься, Юрик~ Раз предложил, то делай теперь. — Блин, попал я конечно сейчас… А если я тебе только хуже сделаю этим массажем? — Юра обеспокоенно посмотрел на собеседника. — Не волнуйся, хуже не сделаешь уж точно, — Загадочно усмехнулся Слава, глядя на Юру, — но только давай не здесь, а то вдруг еще зайдет кто-то. Лучше давай у меня дома, если ты, конечно же, никуда не торопишься

Юра задумался над его словами. Неужели ему выпал шанс попасть в квартиру самого Вячеслава Макарова? Достойно.

— Я согласен. Я особо никуда сейчас не тороплюсь так что почему бы нет? — Прекрасно, Юра. И как удачно, мой рабочий день как раз закончился — Мило улыбаясь Слава убрал в стол стопку каких-то бумаг, не отрывая взгляд от Юры. — Как быстро он закончился, — Усмехнулся Музыченко, прекрасно понимая, что кое-кто просто решил сократить свой рабочий день ради массажа. Что уж поделать? Не каждый день тебе фронтмен группы The Hatters массаж делает.

***

Москва. Дома у Славы.

Юра восторженно осматривался в квартире Славы, обойдя все комнаты. Слава лишь наблюдал за ним, мысленно умиляясь.

— Юра, ты прямо как ребенок сейчас. — Не, ну хата у тебя зачетная… — Спасибо. Ты, наверное, голоден? Я так точно. Сейчас бы слона съел, — Слава прошел на свою кухню, подошел к холодильнику и открыл его, заглядывая внутрь, — Могу сварганить пельмешек. По крайней мере, их я готовить умею. — Я не против, — Юра зашел следом за ним на кухню, так же заглянув в открытый холодильник, — То есть с готовкой у тебя совсем все плохо? — Скажу тебе честно: да. Зато пельмешки умею готовить. Что еще нужно для счастья и сытости? — Ой, Макаров, как ты еще живешь-то с такими умениями в кулинарии, — С усмешкой сказал Музыченко, взяв из его рук пачку пельменей, беря инициативу в кулинарии в свои руки, оставив Славу в легком ступоре, — Или тебе мамка готовит? — А ты как узнал?! Я, конечно, не настолько немощный, но чем проще еда готовится тем мне проще. Ну и да, мама иногда ко мне приезжает и готовит мне на неделю. Правда, я быстро все съедаю и далее доживаю на пельменях, бутерах, яичнице и еще на чем-нибудь простеньком. — Я конечно этого не знал, но теперь знаю. Круто. Мамина еда всегда вкуснее, это факт, — Тем временем Юра уже начал варить пельмени, пока Слава болтал. — А ты шустрый, Юра Музыченко, — С восторгом в голосе сказал Макаров, наблюдая за готовкой, — Шустро играешь на скрипке, шустро готовишь. Мне вот интересно, а ты с кухней на «ты»? — Конечно. Однажды я готовил утку в сливочном соусе по одному рецепту. Попробовал себя в этом так сказать. И у меня получилось, я остался доволен результатом, — Похвастался Юра, продолжая готовку пельменей. — «Вот, он идеальный мужчина…» — Мысленно сказал Слава, продолжая наблюдать за готовкой.

Вскоре они оба поели и завалились на диван в гостиной, врубив телевизор.

— Я думаю немного подождем с массажем. А то мы только наелись, — Сказал Юра, уставившись в экран телевизора, развалившись на диване со Славой. — Согласен, а то еще обратно полезут пельмени, — Усмехнувшись сказал Слава, так же развалившись на диване, иногда переключая каналы.

И вот прошло время после еды. Как и было обещано Юра стал делать лежащему на кровати Славе массаж, тщательно разминая окаменевшие мышцы, стараясь их расслабить. Сам же Слава получал невероятное удовольствие, ощущая на своем теле довольно сильные и в то же время ласковые руки своего кумира. Что уж скрывать, самому Музыченко нравился процесс, плюс наблюдение за реакцией Макарова и расслаблением его массивного тела. Конечно, массаж был не в сухую, а с использованием масел, которые однажды оставила одна массажистка, которую когда-то Слава вызывал на дом. Плюс он и сам знал некоторые аспекты в массаже и мысленно удивлялся откуда у Юры такой талант к этому. Хоть Слава знал практически всю его биографию и все что Музыченко мог вытворять по жизни где угодно, он не переставал удивляться его способностям. Так же он не переставал восхищаться его красивыми шелковистыми волосами, которые ему выпала возможность трогать чаще чем хотелось ранее. Может, даже выпадет возможность рассмотреть каждую татуировку на его теле, ведь интересно же.

— Юр, а я и не знал, что у тебя помимо всех остальных талантов есть еще и талант к массажу~ — Сказал Слава, продолжая лежать на кровати, пока Юра сидел сверху него и делал массаж. Сам же Юра немного опешил, не сразу сообразив о чем речь. — Ты о каких таких талантах говоришь, Слава? — Юра казалось бы строил из себя дурачка в тот момент, но по жизни он всегда скромняга, хоть порой по его поведению этого не скажешь. Рокер-скромняга? Бред, казалось бы. — Как это о каких? Мне тебе напомнить кем ты являешься? — Слава слегка повернулся к нему, когда с массажем было покончено, — Ну, во-первых, ты фронтмен собственной группы. Во-вторых ты теперь еще и ведущий нового танцевального проекта. В третьих: ты что, зараза, только не умеешь делать! Ты же способен на многое. Я просто пересмотрел много видео с твоим участием, в особенности видео с КликКлака. — Ойййй…не надо было тебе туда заходить, блин, мне стыдно теперь… — Юра стыдливо прикрыл глаза ладонью, — Поверь мне, Слава, то каким я был тогда и каким я являюсь сейчас…в этом есть большая разница все-таки. — Ну, Юра, ты всегда разный. Но, похоже, я понял какой настоящий ты. — Слава, я сам не знаю. Я всегда разный. Я человек-масочник. Лицедей, в конце-концов. Видимо, по этому принципу меня позвали в этот проект? Типа: Проект называется Маска так давайте пригласим туда масочника! Вот ржомба! — Юр, ну, меня-то ты не обманешь. Сейчас я вижу тебя настоящим. Без пафоса, без хмурого вида, — Слава сел прямо перел лицом Юры, заглядывая ему в глаза, — Хотя ты мне нравишься абсолютно любым. — Да? Ты видимо не в курсе шоу, где я просрал пятьсот тысяч рублей? Напоминаю: «Крысиные бега»

Повисла неловкая тишина. Юра отвел взгляд в сторону, скрестив руки на груди, вспоминая тот неудачный и позорный для него случай. Слава с сочувствием посмотрел на него, а после обнял, прижав к себе.

— Юра, мне все равно. Я в курсе того случая, но это не делает тебя плохим человеком в моих глазах. Я просто люблю тебя каким бы ты ни являлся. — Макаров, ты удивительный человек… Ты как влюбился в такое вредное говно как я? — Хоть Юра старался оставлять лицо нейтральным и спокойным но ничего не получилось. Он жутко раскраснелся, осознавая, что в него по уши влюбились. — Не называй себя так! Ты вовсе не говно. — А ты не забывай, что со мной не просто. — А кому сейчас легко? — Усмехнулся Слава, продолдая невольно строчку из еще одной песни Юры. — Да, по ходу разберемся. Кто, кого, чего-о-оу, — Все же в конце Юра пропел строчку из своей песни, которая на концертах Шляпников очень славится под конец всего и зал не может остановиться петь именно эту песню, что всегда поражает саму группу. — Вау, будто на концерте на твоем побывал сейчас. Блин, у тебя охренительный голос, Юра… — Ну, Слава, у тебя он так-то охренительнее звучит. Я так-то тоже немножечко твою биографию знаю, дорогуша. И знаю какой у тебя божественный фальцет. Мне бы такой. — Юра, не скромничай, ты так-то голосом тоже всякое выдавать можешь: и басить и улетать на высоченные ноты порой. По крайней мере в одном из видео я слышал как ты, пока пел, улетел на соль второй октавы (музыканты поймут) а это уже фальцет. — Ой, да когда это было-то? Лет семь назад? Сейчас я так точно не смогу. Я на концертах стараюсь по низам петь по большей части. Брать верхние ноты мне все-таки трудновато, но возможно. Если ты не в курсе еще одного шоу, то знай, что анализ моего ДНК показал, что у меня вообще нет врожденного таланта к пению.

Вновь повисла неловкая тишина. Слава сидел в полнейшем шоке, не понимая как так получилось. Ведь голос у Музыченко есть и поет он отлично, со своей изюминкой. ДНК странная вещь. И решив хоть как-то отвлечься от этой темы Слава решил кое-что сделать.

— Юр, а можно мне рассмотреть твои татуировки?

Юра немного опешил, а после покраснел еще сильнее. Он, конечно, не раз светил голым торсом, еще и на концертах, но чтобы вот так вот лично кому-то… Почему-то эта мысль заставила его смущаться, как девчонку.

— Но, если ты стесняешься, я не буду настаивать. — Ой, мне не впервой светить голым торсом, ниче я не стесняюсь, — Юра спокойно стал снимать верхнюю одежду, вскоре оставаясь с голым торсом перед Славой. Тот стал с интересом разглядывать Музыченко со всех сторон, иногда проводя пальцами по некоторым татуировкам, заставляя рокера периодически вздрагивать от непривычных ему касаний. — Говоришь не стесняешься, а раскраснелся, как девочка передо мной, — Усмехнулся Макаров, найдя повод потроллить объект обожания. — Я щас кому-то леща влеплю за такие слова! — Юра произнес это не со злобой в голосе, но с нотками смущения и ворчливости. Шутки про девочку для него заезженные. — Ладно-ладно, не дуйся, крошка~ — МАКАРОВ! — Да, все-все, извини, не буду, — Слава дал заднюю в троллинге, но это лишь временное событие. Он просто продолжил изучать татуированное тело музыканта дальше, — А ты был у хорошего тату-мастера, сразу видно. — Не у одного. Каждая татуха была сделана в разных тату-салонах. Эта в Москве, эта в Питере ну и так далее. — Круто. Цвета такие яркие сохранились. — А у тебя я не заметил ни одной татуировки. — Конечно, я чистенький. — А я испоганил свое тело, как сказала моя мать, которая осуждает мои татухи. Но, все же, она смирилась с тем что ее сын болен «синей болезнью» — На тебе уже почти места не осталось, Юра. Остановись, безумец! — Остались только места на которых слишком больно делать татуировки. Так что… Наверное, пора с этим завязывать. На мне и так много всего набито. Причем набито так, чтобы можно было эти татуировки скрыть под одеждой. Я все-таки артист, Слава, а потому татуировки на виду у меня быть не должны. Многие задавали мне вопрос: Че ж ты себе лицо и кисти не забьешь тогда? И шею? Нет, я не буду этого делать. Во-первых очень больно, во-вторых я уже пояснил причину. — Ну, в любом случае мне нравятся твои татушки. Да и твое тело в общем, — Слава не отрываясь разглядывал огромное количество татуировок на руках Юры, — Это что, схема танца? Треш танго? Интересно. — Да, по приколу набил себе эту мелкую татушку. Шестьсот рублей за нее отдал по-моему. — Забавно. А это что, Чебурашка? — Да, тату-мастером была симпатичная девушка в Питере. — Юра, все твои татуировки это, практически, карта мест, где ты бывал. Но вот что у тебя на груди… — Это что-то типа автопортрета. — Скелет, скрипка, бутылки, очертания дыма, круглая рамка. Со временем тату становятся уже не такими четкими, но эта все еще красиво смотрится на твоей груди. Она еще и цветная. Цветные татуировки это наверное еще больнее чем черные? — Есть такое дело, но зато красиво, — С гордостью заявил Юра, сам невольно рассматривая свои руки, пока Слава рассматривал все остальное на теле Музыченко. — Не налюбоваться прямо, Юра. Я тут еще пытаюсь сосчитать их количество, но блин, я сбиваюсь со счета. Еще я заметил у тебя два одинаковых кинжала на левом и правом локте. — Да, так и есть. — А еще татуировки на плечах с надписью «Мама» и «Папа» — О, да. Пытался подлизаться к родителям, которые осуждали мои тату в то время. Подлизался так, что мама даже расплакалась, ну а батя… Такой батя…был… Все равно говорил мне: Вот дебил ты, Юра. Но было видно, что эта татуха ему льстила. — Подлизался ты ловко, конечно. Но это мило. Моя мать меня бы налысо побрила, если бы на моем теле была бы хоть одна татуировка. Молчу уж про батю… — Строгий был, да? — Еще какой… Ладно, Юр, не будем об этом. Я просто еще не закончил разглядывать твое тело. Ляг на спину пожалуйста.

Хоть Юру и напрягла немного эта просьба, но он все же лег как его и просили. Макаров тем временем стал разглядывать татуировки на его животе. С одной стороны был бегущий заяц с тесаком в лапах, а с другой стороны был мемный волк, который…

— Юр, у тебя с одной стороны заяц с тесаком, а с другой волк, который… — Даже не спрашивай. Я только скажу, что это было очень больно. Но такое уж место мне по жребию досталось. — Я чую татуировку с зайцем тебе долго делали, — Слава слегка провел холодными пальцами по очертаниям татуировки, заставив Юру дернуться слегка от касаний. — Т-три часа делали… — Тихо буркнул Музыченко, отведя взгляд в сторону. Слава заметил его реакцию и слегка дрожащий голос, поглядывая на него с хитринкой в глазах. — Что, слабое место, Юрец? — Нет, — Сказал как отрезал Юра и уперся взглядом в свой телефон, надеясь отвлечь Макарова, — Ммм, столько обсуждений о новом проекте появилось… — С выключенным экраном телефона это, конечно, очень заметно, Юра, — Засмеявшись сказал Слава, а после прилег рядом с Юрой на бок, глядя на него и подперев рукой голову, слегка нависая над ним, — Ну и что же ты там увидел в темном экране?

Юра вновь раскраснелся, закрыв одной рукой глаза, а второй отпихнув от себя любопытного Славу, отвернувшись от него. Хитро усмехнувшись Макаров прижал отвернувшегося к своей груди, продолжая лежать с ним на кровати, обнимая со спины.

— Ну и что мы отвернулись? — Слава продолжал дразнящим тоном говорить Юре прямо в ухо. Тот повел плечами, строя из себя недотрогу. — Отстань, вредина! — Музыченко строил из себя обидчивого ребенка, пытаясь куда-то в подушку спрятать красное от смущения лицо. Макарова лишь забавляло такое детское поведение Юры и ему хотелось сломать эту пафосную гордость своего объекта обожания полностью. Юра был не так прост, ему не хотелось перед кем-то ломаться, но к сожалению, выходило у него не очень хорошо сохранять свою пафосную гордость. Но Слава это вообще другой случай. При нем Юра терялся во всех смыслах, как бы он сам того ни хотел, но поведение, тело, даже голос выдавали этот слом пафоса. Макаров не собирался так легко останавливаться и продолжал мысленно подавлять чужую гордость всей своей харизмой, перед которой было трудно устоять. Музыченко был почти сломан, но старался держаться до последнего. — Я все равно сломаю твою гордость, Музыченко~ — Томным голосом прошептал Слава на ухо Юры, продолжая прижимать его к себе. Сам же Юра слегка пожмурился, по-прежнему сопротивляясь этому подавлению. — Хрен тебе, — Таким же шепотом и с усмешкой в голосе сказал Юра, посмотрев на Славу через плечо, — Я так просто не сдамся. — Да неужели? Ну, в таком случае я просто продемонстрирую один из способов, как тебя легко уделать, Юра~ — С легкой ноткой угрозы и страсти сказал Макаров, прижав Юру к кровати, нависнув над ним, зафиксировав его руки над головой, одной рукой, а второй взялся пальцами за подбородок, заглядывая в глаза, — Я практически все про тебя знаю, дорогой мой~

Юра не знал куда себя деть в этот момент. Вся эта ситуация его дико смущала, но он продолжал смотреть в его глаза, краснея все больше. Он взглядом следил за свободной рукой Макарова, которая спустилась с подбородка на шею и ключицы, ласково оглаживая пальцами, а после на татуированную грудь, продолжая осторожно гладить холодными пальцами. Но Музыченко напрягся еще сильнее, когда чужая рука опустилась на его живот, заставив невольно дернуться от ощущения холода. Глаза в глаза. Они оба смотрели друг на друга, замерев в напряженной тишине, пока Макаров не решился провести холодными пальцами по его животу от чего Юра вновь дернулся, не в силах подавить вырвавшийся из горла смешок.

— Какая же ты дрянь, Макаров! — Знаю. Меня как только не называли, — Слава вновь проделал ту же манипуляцию, быстро пробежавшись пальцами по вычисленному слабому месту Музыченко, заставив его максимально съежиться и тихо хихикать, — Меня просто забавляет твоя красная физиономия и реакция на то, как я нашел твое слабое место, гордый ты мой. — Да, хватит! Щекотно, блин! Убери ручонки свои ледяные, пока я кусаться не начал, — Юра тихо ворчал себе под нос, пока Макаров продолжал его тискать, понимая, что гордость его частично подавили и пути назад уже не было. Хотя Музыченко против тисканий от Славы ничего не имел против. — Не кусайся, котик~ Но, да ладно, мучить я тебя, пожалуй, не стану. По-крайней мере пока что, — Слава все же отпустил руки Юры, — Если хочешь дать мне леща, то давай, я заслужил. Но сначала, я, пожалуй, вылечу твои уши от ужасного пения Пугала в третьем выпуске. — Чт… — Не успел Юра и слова сказать, как Макаров вновь прижал к себе Юру, лежа с ним на кровати, напевая ему на ухо те самые строчки из песни Селин Дион из «Титаника» — Ну какая ж ты зараза, вот что ты со мной делаешь? — Юра прижался к нему невольно, заслушавшись его прекрасным голосом, расслабленно закрыв глаза, пока Слава пел и нежно поглаживал его по плечу, прижимая к себе. Вот и еще одна слабость Юрца выявилась: Пение Славы. — Да, Юра, я та еще зараза, — Усмехнулся Слава, поцеловав Юру в макушку, распустив его волосы вновь. — Опять ты это сделал… — А ты, будто против? — Нет. Я не против, — Тихим голосом сказал Юра, расплывшись в объятиях со Славой, — Но если потеряешь резинку, я тебя убью. — Хах, я понял, Юр, не потеряю, не боись, — Неловко усмехнулся Слава, решив положить резинку на тумбочку.

Двое продолжали нежиться в кровати, обнимаясь друг с другом. Однако Юра кое-что вспомнил.

— Твою мать, а самолет?! Я же…я же… — Чшш… Завтра вернешься в свой Питер, успокойся, — Слава продолжал спокойно лежать с Юрой и успокаивающе гладить его. Тот вновь поддался на ласку, расслабляясь полностью, забыв о своих проблемах на тот момент.

***

Седьмой Выпуск шоу Маска. Танцы. В прошлом выпуске маску снял Снежный Барс и им оказался шефповар и ведущий шоу «Просто кухня» Александр Белькович.

Тем временем Маски все больше взаимодействовали на сцене с ведущим, но больше всего Юрой заинтересовался, как ни странно, Черный Лебедь. Все мы с вами знаем, что под маской этой дерзкой птицы — Владимир Маркони. Он прекрасно знает Юру лично, как и второй первого, только вот отношения у них стали напряженными после шоу «CommentOut» где Маркони был ведущим. В этом шоу было ужасно много неуместных шуток и тупых заданий, которые Юра, вместе со своей напарницей Лолитой, не стали выполнять. В качестве наказания им пришлось выполнить множество унизительных вещей, но зато они сделали это с гордостью и не испортили свой рейтинг, а наоборот повысили и вызвали своими поступками уважение к себе, в отличие от Маркони, который, похоже, даже не проверял что за задания даются участникам вообще. Но вернемся к нашему шоу.

— На сцену выходит самая дерзкая птица, которую только можно представить. Черный Лебедь! — Юра представил выходящего на сцену участника, понизив свой голос до максимума, делая его устрашающим. Под ремикс «Лебединого Озера» на сцену вышел Черный Лебедь, тут же встав рядом с Юрой, что второму не особо понравилось, так как в какой-то степени он стал догадываться о том, кто скрывался под этой маской и это ему не нравилось еще больше. — Уважаемые жюри, можете задать вопросы Черному Лебедю, — Юра продолжил говорить свой текст, будучи еще более уверенным. Кажется, он неплохо вжился в роль ведущего да и ему самому это нравилось, хотя по жизни Юра сам говорил что музыкант и предпочитает не «говорить, а музицировать» но все в этой жизни переменчиво. Кто знает, возможно если будет второй сезон шоу, может его снова пригласят в качестве ведущего.

Тем временем жюри начали осыпать Лебедя вопросами, на что тот отвечал как-то лениво и нехотя, все чаще заглядываясь на Юру. В это время за кулисами стояло несколько масок, среди которых был Пугало, наблюдающий в маленький экран за кулисами, в котором отображалось то, что происходило на сцене.

— Что-то Лебедь подозрительно засматривается на Юру, — Недовольным тоном сказала Зебра, хмыкнув и скрестив руки на груди, — Вообще странный тип. — Я все еще поражаюсь как он не вылетел с этого шоу? — Щетка присоединился к дискуссии, будучи таким же недовольным поведением Лебедя.

Пугало же молча смотрел в экран и наблюдал как Лебедь стал приставать к ведущему. От злости невольно сжались кулаки, а зубы были стиснуты и едва слышно скрипели. Он ненавидел того, кто находился под маской и не только потому что этот пернатый приставал к Юре прямо на сцене. Через маску чувствовалась нехорошая энергетика и создавалось какое-то неприятное ощущение внутри. Возможно ко всему этому прибавлялось и то, что Слава сразу догадался кто под этой маской, а это раздражало его еще больше.

— Пугало, ты в порядке? — Обеспокоенно спросила Зебра, осторожно взяв участника за руку. — Я в порядке, Зебра… — напряженным тоном произнес Пугало, не отрывая взгляд от экрана. — Я понимаю твое состояние, Пугало. Мне этот тип тоже не нравится… — Тихо сказал Морской Конек, так же смотря в экран, — Вы посмотрите, это уже вверх наглости! Он только что полапал ведущего за пятую точку?!

Взрыв. Пугало почувствовал в себе полнейший взрыв. Ему хотелось в ту же секунду впечатать пернатого наглеца лицом в стенку. Ярость переполнила участника. Он не сдержался и со всей дури ударил кулаком в стену, от чего висящий там экран чуть не свалился, а на стене осталась вмятина от кулака. Стоящие рядом с ним участники мигом отпрыгнули от него, испугавшись такой резкой агрессии, с напряжением поглядывая на Пугало. Сам же участник продолжал напряженно стоять, сжимая руки в кулаки, но заметив испуганных участников, что было видно даже через их маски, Пугало все же убавил свой пыл.

— Извините, ребята, что-то я… Неважно, уже скоро мой выход на сцену и… — Пугало чувствовал себя ужасно неловко. Во-первых он сам не ожидал от себя такого всплеска агрессии, а во-вторых теперь ему было неловко перед участниками, которые тоже никак не ожидали от него такого поведения и теперь они немного побаивались Пугала, который до этого момента казался добряком. Но с другой стороны они понимали от чего такая агрессия случилась, но не стали тормошить эту тему дальше, просто наблюдая в экран дальше.

Настал перерыв между съемками. Юра ушел за кулисы, будучи невероятно раздраженным после троллинга жюри и облапывания от Лебедя. Пугало заметил насколько раздраженным был Юра, направляющийся по коридору в сторону своей гримерки. Лебедь хотел проследовать за ним, как вдруг он почувствовал как в одно мгновение его вжали в стенку за горло. Тем кто это сделал оказался Пугало. Остальные участники не были этому удивлены и они просто молча наблюдали за тем, что будет дальше. Казалось бы ушедший достаточно далеко Юра услышал стук об стенку и тут же обернулся назад, увидев как Пугало вжимал Лебедя в стенку, держа за горло. Что-то заставило его вернуться назад и остановить Пугало, пока тот не зашел слишком далеко.

— Пугало! Что ты творишь?! — Юра подбежал к названному участнику, схватив того за плечи и стал оттаскивать от Лебедя. Ярость, которая полностью поглотила Славу сошла на нет, как только он услышал Юру и почувствовал его руки на своих плечах, и ему пришлось отпустить Черного Лебедя, который никак не ожидал, что на него нападет сам добряк Пугало за кулисами. — Ты обалдел, чучело соломенное?! — Наконец хоть что-то решил сказать Лебедь, держась за придушенное горло, — Чокнутый! — Пугало, ты что?! Это что такое сейчас было вообще?! — Юра продолжал отчитывать Пугало за то, что тот напал на участника, пусть даже он был симпатичен далеко не всем за его характер и халтуру в танцах, — Пугало, нельзя так! Я понимаю тебя, но все-таки давай сохранять нейтралитет в этом шоу к каждому из участников?

Слава молча смотрел на отчитывающего его Юру через маску, хоть и ему было не очень хорошо хоть что-либо видно, но рассерженную моську Музыченко он видел довольно четко. Пусть он и злился за хулиганство со стороны Пугала, для Макарова ведущий все равно казался милым.

— И не надо мне тут отмалчиваться, Пугало! Извинись за свое неподобающее поведение! — «Юра, ты с ума сошел? Я должен извиняться за то, что этот ублюдок тебя чуть не облапал на сцене?! Ей богу, я с этим пернатым еще не закончил, Юра, и даже если тебе это не понравится я все равно сделаю то, что посчитаю нужным…» — Подумал Слава, продолжая смотреть на Юру. — Пугало! — Юра слегка потряс участника за плечи, — Ты меня вообще слышишь? — Да, Юра… — Как же Славе не хотелось этого делать, но ради Юры он все же решил извиниться перед Лебедем, — Извини, Черный Лебедь. Но я считаю твое поведение еще более неподобающим, чем мое. — Я подумаю, прощать тебя или нет, кусок соломы, — Черный Лебедь раздраженно ушел в свою гримерку. Слава едва заметно показал ушедшему средний палец на обеих руках. Все остальные участники молча наблюдали за происходящим, не решаясь вмешиваться во все это. Юра же посмотрел на Пугало довольно строгим взглядом, скрестив руки на груди, а после жестом руки показал, чтобы он последовал за ним, уходя чуть дальше в глубину коридора, где никого не было. — Так, Пугало, во-первых, я догадываюсь, кто ты. Во-вторых: Я понимаю, что тебе не нравится Черный Лебедь, в третьих… — Юра замер, глядя на понуро стоящего Пугало, сложившего ручки, как провинившийся ребенок. Глядя на такую картину Юра тяжко вздохнул. Не мог он злиться на этого участника, — А в третьих твои вот эти вот детские штучки тебе не помогут. Я все еще злюсь на тебя. Нельзя так себя вести. Я же себе не позволяю на своих концертах кого-либо побить, ну, кроме Паши, и то, я его не бью, а всего-то леща даю и за волосы таскаю, плюс это наша с ним фишка. Никто ни на кого не в обиде. — Я просто хотел проучить Черного Лебедя, который тебе чуть ли не под одежду уже лез… Я хотел защитить твою гордость, которую он пытался унизить. — А, так ты все видел. Я не сразу это понял. Я забываю про этот экранчик за кулисами. Слушай, Пугало, спасибо, конечно, но дракой ничего не решишь. И перестань показывать ненависть к Черному Лебедю. А то проблем себе только наживешь и врага. А я думаю тебе такое не надо. — Пожалуй, ты прав, дядя Юра! Я так больше не буду! — Пугало все же повеселел, возвращая себе свое доброе детское поведение. Юра слегка улыбнулся, глядя на него, а после обнял его, похлопав по спине. — Ну, вот и не дури больше, Кузя. Лучше, давай готовься к своему выступлению и зажги эту сцену в очередной раз! А на Лебедя наплюй, он тут просто существует. А ты не позволяй всякой агрессии завладеть тобой! — Юра дружески потрепал солому на голове Пугала, — Ну, все. Перерыв скоро закончится, я пойду ближе к сцене. А ты давай, вставай к остальным участникам.

Юра пошел в сторону сцены. Пугало влюбленно смотрел на него, проводив взглядом, тихо мечтательно вздохнув, уже представляя, как они вновь будут оба лежать в одной кровати, обниматься и что-нибудь смотреть при этом.