Мое соломенное чудо

Пугало осторожно вошел в гримерку Юры, тихонько пройдя к нему на диван, видя в каком он был состоянии и как он напрягся из-за того, как близко он сидел. Слава снял с себя маску, откладывая в сторону, а после вновь посмотрел на напряженного Юру, думая, как поступать дальше.

— Слушай, Юра, я понимаю, что ты не поверишь мне, но я бы никогда на тебя не накинулся с кулаками. Сказать честно, мой разум будто помутнился в тот момент. Я не контролировал свои действия, слова, я будто был в каком-то странном полусне, но притом с диким желанием кого-нибудь прибить. — Ты меня чуть не убил! — Резко выкрикнул Юра, но после притих, боясь вызвать своим криком у него вновь вспышку агрессии, рефлекторно схватившись за шею руками, защищая ее заранее, — Как мне тебе доверять после того, что ты натворил? Как мне теперь спокойно находиться с тобой рядом, если я тебя теперь откровенно говоря боюсь?! Я правда тебя теперь боюсь. Я не знал, что у тебя такая силища… — Юра, я клянусь, что это было каким-то недоразумением. Я сам себя теперь боюсь. После того как мне показали, что я творил я даже не поверил, что это действительно был я, но к сожалению это был я. Это я на тебя кинулся, я тебя чуть не придушил. Но я искренне не понимаю, как так вышло? Может я схожу с ума, Юра? — Уже сошел, раз кинулся на меня… — Юра слегка отодвинулся от него подальше, сидя на диване, — Неделю я к тебе точно не подойду… И ночевать я у тебя не останусь. Мало ли опять вспышка агрессии будет? Признавайся, тебя Лебедь раздраконил?! Это был он?!

Слава и сам не знал точно ли это было из-за Лебедя, или сильный стресс и усталость на проекте сказались на его нервах. Трудно было точно сказать чья это была вина. Но Юра не сомневался, что Лебедь мог разозлить Славу, вызвав у него каким-то образом сильнейшую агрессию, но чем можно было так разозлить такого добряка? Это либо какая-то очень больная тема, либо действие, провоцирующее на драку. Но Музыченко продолжал напряженно смотреть на него, все еще боясь его, но немного подумав решил вынести свою версию.

— Итак, Слава, если хочешь, чтобы я тебе снова начал доверять ты должен говорить мне только правду. Я задаю тебе вопросы — ты отвечаешь правду. Усек? — Строгим тоном произнес Юра, хмуро глядя на Славу, скрестив руки на груди. Тот молча кивнул, — Хорошо. Что произошло за кулисами между тобой и Лебедем? — Юра, я как и некоторые маски стоял за кулисами и смотрел в экранчик на другие выступления и ожидал своего. Лебедя среди нас не было, я клянусь. Зебра и Щетка это смогут подтвердить. — Хорошо, тогда что произошло во время ожидания? — Я решил немного подышать без маски и ушел в гримерку. Там я просидел некоторое время, выпил кофейку и пошел обратно к с… — Стоямба. Какого кофейку? — Ну, обычного. Из буфета. А что? — Слава непонятливо посмотрел на Юру, а после до него кое-что дошло, — Стой-стой-стой, ты хочешь сказать, что мне могли что-то подсыпать в кофе? Но что?! — Не знаю, но что-то тебе точно подсыпали, чтобы вызвать такую агрессию. Но это не значит, что я тебя перестал бояться, ведь кто знает, когда у тебя вновь произойдет вспышка после этого странного кофе… — Юра, да брось, не будет никакой… — Нет! Вот сейчас даже не прикасайся ко мне! А теперь пошли в твою гримерку, будем проверять твой кофе, — Юра встал с дивана и вышел из гримерки. Слава тяжело вздохнув, надел свою маску обратно, и пошел следом за ним.

И вот они пришли в гримерку Макарова. Юра сразу обратил внимание на оставшийся кофе на столе, подойдя туда и осматривая зону вокруг стола, надеясь найти какие-то улики следы преступления, но ничего не нашел.

— Ладно, а кофе твой мы заберем с собой и я его кое-кому передам, — Юра обмотал стакан кофе полиэтиленовым пакетом, чтобы не оставлять своих следов и уложил в небольшой контейнер. — Что за детектив тут начинается… Кому ты его передать собрался? У тебя есть знакомый полицейский? — Слава слегка склонил голову набок, с интересом глядя на Юру, ожидая ответ. — Ну, есть конечно, но все же это не полицейский. Ты знаешь Крастера? Так вот он тот еще химик экспериментатор и думаю он сможет определить, что там за вещество такое в твой кофе добавили. А заодно может сможет вычислить следы преступления на банке с кофе.

***

Слава с Юрой пришли в логово Дани Крастера, предварительно созвонившись с ним. Тот с радостью пустил их в свою лабораторию.

— Заходите, друзья. — Блять, ты на Ильича все больше похож, Дань, прекращай, — Проворчал Музыченко, слегка пихнув его в плечо. — Да в смысле? Ладно, что там у вас за дела с агрессией? — Даня оперся руками о стол, наблюдая за гостями. Слава виновато посмотрел на Юру, тот тихо фыркнул, а после поставил на стол контейнер с банкой кофе внутри. — Изучи, что за вещество находится в этом кофе. Предполагаю, что Славе в кофе, который он половину выпил, что-то подсыпали, после чего он меня чуть не убил. — Ого! Ничего себе! Это должно быть какое-то сильное вещество. Надеюсь, что не подвид наркотика. — О боже, еще чего не хватало! — Макаров в ужасе прикрыл рот руками, посмотрев на Юру. Музыченко лишь тяжело вздохнул, посмотрев на то как Крастер надел силиконовые перчатки и аккуратно вынул банку кофе из контейнера, беря образец с помощью пипетки и отправив его в маленькую колбу, а после унес все это добро в соседнюю комнату. Сам же Юра осматривал лабораторию, в которой уже побывал и поучаствовал в эксперименте Крастера, который назывался «Экстракт Музыченко», основанный на событиях из фильма «Парфюмер» — Юра, я так понимаю ты уже тут бывал? — Спросил Слава, заметив, как осматривался Юра, а так же смотрел с презрением на вытяжку над столом. — М? Да, было дело… — Да, он участвовал в одном моем эксперименте, основанный на событиях из фильма «Парфюмер». Смотрел этот фильм, Слава? — Спросил вернувшийся с соседнего помещения Даня, опираясь руками о стол, наблюдая за гостями. — Да, смотрел. Жуткий фильм, но интересный. Однако мне теперь стало интересно, что за эксперимент такой? Неужели тот самый, когда… — Начал говорить Макаров, постепенно осознавая, что это был за эксперимент, — Ой бля… Ты че из Юры выпаривал… — Да, Слава. Тот самый эксперимент. И я его назвал «Экстракт Музыченко» — Погоди, ты проделывал все что было в фильме??? — Слава ошарашенно смотрел то на Юру, то на Крастера, разводя руками в стороны. — Нет, ну не все, конечно же! Ты что! Я его не прессовал, ахахах! — Крастер дружески пихнул Юру в плечо, вспоминая что было в том эксперименте. Юра лишь тихо фыркнул. — Как вспомню, так вздрогну… — Да, ты постоянно дергался, пока я с тебя соскребал тот жир, Юра, — Крастер продолжил слегка троллить Музыченко, за что получил легкую пощечину. — Я будто виноват в том, что мне было щекотно, пока ты всю эту гадость соскребал с меня… — Тихо буркнул Юра, скрестив руки на груди, — И вообще мне сказали что я пахну спиртом, животным каким-то и лошадиным седлом. Капец вообще, дожили. — Не удивительно, что перед всей этой процедурой маньяк убивал своих жертв…

Даня и Слава засмеялись над ворчанием Юры, иногда перешептываясь между собой, поглядывая на него. Юра решил осмотреть лабораторию Крастера подробнее, оставляя шепчущихся наедине.

— Слушай, Слав, а я заметил, как ты смотришь на Юру. Это явно не простой взгляд, уж я во многих вещах разбираюсь, помимо химии, дружище, — С хитринкой в голосе сказал Даня, посмотрев на Славу. — Ну… Тебе можно сказать, наверное? Я так понимаю ты друг Юры, да? — Именно. Тем более я уже догадываюсь, что ты мне сейчас скажешь. Так что говори, не бойся, никто тебя не укусит здесь. Ну, кроме крыс, если к ним полезешь, ха-ха. — Ладно. В общем да, я не просто так смотрю на Юру. Я в него влюблен… — Еле слышно проговорил Макаров, стесняясь немного такое озвучивать. — О, ну, я значит все правильно понял и это был тот самый взгляд влюбленного человека. Как мило~ — Ну, да… И я же причинил вред Юре. Мне ужасно жаль, боюсь он теперь будет еще долгое время меня бояться. — Слушай, ты выпил половину кофе, да? Ну, могу сказать, что возможно вспышки агрессии у тебя еще пару раз точно могут проявиться, если у тебя случится таковой «триггер» — Но на что? — Юра повышал на тебя голос в тот момент? — Было дело, но я обычно к этому спокойно отношусь… — Он совершил ошибку, повышая на тебя голос, — Вздохнул Крастер, скрестив руки на груди, — Ни в коем разе он не должен был этого делать, видя, что ты был в агрессивном состоянии. Не удивительно, что после этого ты на него напал, пусть и не сразу. Нужно подождать два часа, пока закончится анализ вещества в твоем кофе. Но так же нам нужно будет выявить на что у тебя срабатывает триггер. Или на кого, — Задумчиво протянул Даня, потирая пальцами подбородок, — У тебя есть враги? Только честно. Нет человека у которого не было бы врага, хейтера и так далее. Ты не исключение, Слава, это уж точно. — Ну, есть там один участник в одном проекте в котором я так же участвую, но это секрет, и я его озвучивать не стану, пожалуй… А то может на него у меня сработает вспышка агрессии? — Вот как. У тебя во-первых есть соперник, а во вторых этот соперник вполне мог тебе и подсыпать это вещество в кофе, чтобы вызвать у тебя агрессию. Он видимо настолько тебя ненавидит, что хочет турнуть тебя с этого проекта. — И этот кто-то чертов МАРКОНИ! — Вспышка агрессии вновь вернулась и Слава со всей дури ударил по столу, благо там ничего такого не стояло, что могло разбиться вдребезги. Крастер испугался такого резкого порыва агрессии своего соседа, а после выдохнул, быстро успокаиваясь, затем посмотрел на Славу. — Вот и твой триггер выявился, Слава. А его я знаю, мы с ним в Галилео снимались, но, это не увенчалось успехом аж с первого выпуска. Подумывают вместо него меня делать основным ведущим, но я даже сам не знаю хорошая ли это идея. Но скажу тебе так, он умеет разозлить абсолютно любого. — Я тебе больше скажу: Он издевался над Юрой и продолжает это делать прямо на сцене! — Да, я видел несколько выпусков шоу «Маска.Танцы» где Юра ведущий. И видел, что там творил Лебедь. А учитывая последний выпуск, я так понимаю, что ты и есть агрессивное Пугало? — Я вовсе не агрессивный! Но в тот раз… Так получилось, я никому не хотел причинять вред… Теперь меня все будут бояться, да? — Смотри, Слав, я выявлю что это за вещество и тогда скажу тебе точно, что делать дальше. Подождете с Юрой пару часов? — Да подождем, нам торопиться некуда. Нам важнее узнать, что это такое, умру ли я, как это лечить, если что и вообще будут ли такие вспышки агрессии в дальнейшем? — Ну, про умереть ты уже загнул, Макар. Не надо так. Не умрешь точно, но ты задал хороший вопрос на счет вспышки агрессии, ведь… — Даня повернулся к бродящему по лаборатории Юре, одновременно со Славой, обеспокоенно глядя на него, — Ведь если ты еще раз так кинешься на Юру, то будет очень плохо, приятель. — Я знаю. Мне стоит держаться от него подальше? — Слава разочарованным взглядом смотрел на Юру, прокручивая в голове момент, когда он накинулся на него, пытаясь убить. — Не обязательно. Но тебе нужно как-то научиться бороться с твоим триггером. Ты же хочешь участвовать в проекте дальше и быть с Юрой вместе? — Конечно. Не хотелось бы покидать проект из-за тупой агрессии, так еще и лишаться близкого мне человека, который стал мне невероятно дорог… Мне уже пять минут без него трудно находиться. — Не волнуйся, приятель, вылечим мы твой триггер. Тебе будет по барабану на этого Ма…ну, ты понял. Тише-тише, я вижу, как ты уже пыхтеть начинаешь. Спокойно. Думай о Юре. Эта мысль должна заставить твою агрессию притихнуть. — Думай о Юре… Я и так о нем постоянно думаю, мне иногда кажется, что это не норма, то как часто я о нем думаю… Я сталкер? — Тихо, спокойно. Никакой ты не сталкер. Любовь штука сложная, дружище. И у всех проявляется она по-разному. Ты просто очень сильно к нему привязан. А он-то в курсе твоих чувств? — Конечно в курсе, Дань. Еще как в курсе. Но теперь он меня боится, он мне сам это сказал. Возможно ли такое, что он меня из-за моей агрессии может разлюбить? — Слава, ты прямо как ребенок сейчас. Если любовь настоящая и искренняя, то вы оба пройдете через все трудности вместе, плечом к плечу. И если бы Юра тебя разлюбил он бы не стал разбираться и думать почему у тебя возникла агрессия и не стал бы тебе помогать. Он тебя по-прежнему любит, хоть и побаивается, что естественно, после случившегося нападения от тебя. Но, учитывая, что ты хватал его за шею, значит хорошо разбираешься в слабых местах людей. Потому что шея как раз является одним из слабых мест. Так же и глаза тоже и особенно солнечное сплетение. Ну, я уж молчу про мужское достоинство, данное нам природой. — Я понял… — Тихо вздохнул Макаров, продолжая смотреть, как Юра бродил по чужой лаборатории, осторожно изучая всякие пробирки, умудрившись разбить парочку пустых. — Юра! — Недовольно выкрикнул Крастер, — Ну-ка фу! Все, не трогай там больше ничего! Положи пустые пробирки на место! — Прости! Руки из жопы растут у меня, — Музыченко аккуратно попытался положить взятые им пробирки и вновь разбил одну из них, — Прости еще раз!

Слава тихо засмеялся над неуклюжестью Юры, скрестив руки на груди, опираясь спиной о стену лаборатории, стоя рядом с Крастером, который так же посмеивался над Юрой. Сам же Музыченко кинул на них недовольный взгляд, а после умудрился споткнуться на ровном месте, свалив на себя контейнер с тем самым жиром.

— Ой бляяяяя… — Протянул Даня, а затем вместе со Славой помог бедоносцу встать с пола, видя как тот был весь покрыт жиром, — Ну, что ж… Будем соскребать жир с Юры, когда тот застынет. Просто так это не смоешь, этот жир должен застыть. Раздевайся, Юрец. — Пиздец. Я не мог это не сказать, — Юра тяжко вздохнул, противясь тому, что был опять весь в жире и ушел за ширму раздеваться, — У тебя даже душа нет, блять, Крастер! Как я домой поеду?! — Ничего, когда с тебя жир соскребем будет полегче, а там уже дома отмоешься как следует. Мы ж щас в Питере, че ты переживаешь? До дома не доедешь что ли? — Да знаю, блин, но мне придется ехать в ненавистном мне метро потому что так будет быстрее до дома добраться! — Юра продолжал ворчать и вышел из-за ширмы в белом халате, скрестив руки на груди, а после посмотрел на Славу, — Я так понимаю, что ты собрался на этот раз ночевать у меня дома, да? Судя по твоим щенячьим глазам, которыми ты на меня смотришь. — Ну, если можно, конечно… А то ты у меня значит дома был несколько раз, а я у тебя ни разу! — Ты учти, что я тебя все еще боюсь, Макаров… — Музыченко снял с себя халат, откидывая в сторону, ложась на тот самый стол, на котором уже лежал когда-то. — Может выявим новый экстракт Музыченко, — Тихо усмехнулся Крастер, удалившись в соседнюю комнату, — У нас как раз на это время есть. — Я вам выявлю блин, обоим… — Юра не переставал ворчать, лежа на столе, — Такой экстракт вам будет, что не дай боже… — «Экстракт ворчливого Музыченко» — Усмехнулся Слава, слегка склонившись над лежащим Юрой, наблюдая за ним. — Что ты навис надо мной, Пугало? — Наблюдаю за очень интересной картиной. — Наблюдает он… Иди лучше подумай, как мне доехать в этой покрытой жиром одежде… — Юр, я тебе на смену дам, у меня есть здесь в лаборатории запасная одежда, — Крикнул с соседнего помещения Даня, копошась там. — Спасибо, Дань. Ну, значит, не стой тут надо мной, Пугало, а делом займись. Собери мою одежду в пакет какой-нибудь и принеси запасную. — Ох, раскомандовался, Юрец, — Сказал Макаров с усмешкой и пошел делать то о чем попросили, пока Юра лежал на столе и ждал пока жир засохнет на нем.

***

Через некоторое время пришел Крастер с соседней комнаты, принеся с собой два крюкообразных деревянных скребка и пластиковое ведро, чтобы начать осторожно соскребать застывший жир с кожи Музыченко.

— Ну, что, Юра? Как себя чувствуешь? — Спросил Даня, как и в прошлый раз во время эксперимента, передавая второй скребок Славе, чтобы не стоял без дела. — Униженным себя чувствую, как и тогда, — Тихо буркнул Юра, — Ну, давайте, скребите… — Погодь, проверю нормально ли застыл жир, чтобы тебе потом легче было отмываться, — Крастер осторожно провел скребком по покрытой застывшим жиром коже на теле Музыченко, от чего тот моментально дернулся, тихо посмеиваясь. — Застыл, блять! — Выматерился Юра, осознавая какой ад ему предстоит вытерпеть из-за его собственной неуклюжести. — Да ладно тебе. Это тебе не операция «Тараканище» с КликКлака, — Усмехнулся Даня, крутя скребок в руках. — Ага, это хуже… Блин, хотя бы побыстрее соскребайте эту гадость и не издевайтесь надо мной, а то обоих прибью! — Да-да, Слава, готовься к тому, что он нас щас выматерит, так, что мать родная не узнает, хотя сам виноват в своем косяке. — Ой, я будто не слышал, как он умеет материться, — С усмешкой сказал Слава, понимая, что следующие минуты будут веселыми, — Мне не привыкать слышать от него мат в свой адрес. Я к этому абсолютно спокоен. — Ладно, тогда начнем

***

— Блять, я не могу! Да, ну хватит уже, я сам отмоюсь, пожалуй! Это невыносимо! — Музыченко бесконтрольно смеялся, пока с его тела соскребали засохший жир с двух сторон, а это давалось не так легко, как в прошлый раз, тем более дергающегося от, вызванной соскребанием, щекотки, приходилось еще дополнительно придерживать, чтобы он своими рыпаниями не повредил себе ничего. — Юра, потерпи, осталось немного, — Попытался его успокоить Крастер, но это вряд ли хоть как-то помогло в данной ситуации, — Слава, покрепче его сейчас держи. Наступает опасный момент, так как в этом месте он очень чувствительный. Будет сильно дергаться — может поцарапаться о скребок. — Мне ли не знать, где он там чувствительный, — Сказал Слава, осторожно удерживая Юру, который уже паниковал, — Спокойно, Юра, потерпи еще немного, мы почти закончили. Тебе же легче потом отмываться от этого будет. — Можно не надо?! — Юра невольно прижимался к Славе, который удерживал его, прижимая слегка к себе и успокаивающе поглаживал по голове. — Тише, Юра, тише. Никакой угрозы твоей жизни эта процедура не представляет, — Макаров продолжал успокаивать Юру, как маленького ребенка, поглаживая по голове, — Поэтому ты сможешь потерпеть еще немного, чтобы тебе самому же стало потом легче отмываться.

Крастер тем временем продолжил осторожно соскребать жир с чувствительной кожи, стсараясь не царапать ее скребком, пока Слава удерживал и прижимал к себе хохочущего и дергающегося от щекотки Музыченко, который уже не мог все это терпеть. Страдания Юры продлились еще некоторое время, пока весь жир с него наконец не соскребли. После этого он прижимался к Славе, выискивая у него некую защиту, уже практически забыв, о том, что боится его. Сам же Макаров просто спокойно поглаживал настрадавшегося Музыченко, тем самым успокаивая его, хотя ничего страшного не произошло. Прошло время и наконец Крастеру удалось определить, что это было за вещество такое в кофе и это его повергло в неописуемый страх и ужас. Он вернулся из соседнего помещения, где находились Слава и Юра, который уже был в сменной одежде, ожидая результатов от Дани.

— Ну, что там? — С некой тревогой спросил Юра, видя в каком состоянии пришел Крастер. — Это вещество из моей лаборатории. Оно было в разработке, так как у него куча побочек, но потом я позабыл про него и…и… — Начал тараторить Крастер, но его перебили. — Что это за вещество, Даня? И зачем ты его хранишь?! — Юра начинал немного беситься из-за такой безолаберности со стороны Дани. — Это был эксперимент, совместно с Володей. Я просто снимал очередное экспериментальное видео, где мы вместе с ним создали вещество, которое вместо того, чтобы делать трусливого чуточку храбрее, вызывает неконтролируемую агрессию. Это видео не вышло, так как я не решался это выкладывать в ютуб или куда-либо еще. Потому что за это видео нам бы точно дали штраф и не только, так как в этом эксперименте абсолютно все пошло не так. Мы проводили эксперимент на двух крысах, ну, простите, не на людях же это делать! Так вот, как только мы добавили в поилку одной крысе это вещество, дождались когда она попьет, и после мы пересадили ее в соседнюю клетку к другой крысе, то произошло то, что крыса, выпившая воду с этим веществом стала жутко агрессивной и загрызла насмерть ту крысу, причем так жестоко загрызла, что было страшно смотреть на этот ужас. Кровищи было не мерено! — Пиздец… Так значит это Маркони украл у тебя это вещество ради того, чтобы вызвать у Славы, а-ка Пугало, агрессию и чтобы его турнули с проекта из-за этого?! Охренеть, конечно, он дает…

И вновь триггер. Слава встал и швырнул пустую пробирку в стенку, разбивая вдребезги, яростно пыхтя.

— У нас проблема, Юра, у Славы срабатывает триггер на того самого, кто сейчас прозвучал. — А если говорить Черный Лебедь? — Юра с опаской посмотрел на Славу, который продолжал беситься. Это ничуть не помогло, — Дань, что делать-то с этим триггером, надо чтобы Слава дожил хотя бы до следующего выпуска! — Ну, смотри, агрессию можно подавить успокоительным. Ему, я так понимаю, как раз давали его, и он успокоился. Но это будет крайний случай. Сейчас я буду проводить эксперимент над Славой, чтобы перестал срабатывать триггер на… Маркони!

Слава озлобленным взглядом посмотрел на Крастера, схватив со стола еще одну пустую пробирку и швырнул в его сторону. Даня спокойно увернулся, а после посмотрел на Юру, задумавшись.

— И в этом эксперименте, Юра, только ты мне и поможешь. — Ради него я готов на все, Даня. Что за эксперимент?

***

Слава сидел на стуле, а позади него стоял Юра, держа руки на его плечах. Напротив них сидел Даня на таком же стуле, держа в руках какие-то фотографии и бумаги.

— Итак, Слава, будем выгонять из тебя триггер, который тебе мешает жить. Смотри сюда, — Крастер поднял фотографию Черного Лебедя со съемок танцевальной «Маски». Триггер сработал. Слава хотел встать со стула, но Юра быстро сообразил, что надо делать и стал осторожно разминать его плечи, что-то успокаивающе говоря на ухо. Агрессия стала постепенно сходить на нет. Далее была показана фотография Маркони. Триггер вновь сработал, но так же был подавлен разминанием плеч и успокаивающим шептанием Музыченко. Эксперимент был проделан несколько раз. Даня попеременно показывал то фото Черного Лебедя, то Маркони. Все это продлилось около часа, но наконец удалось добиться того, что Славе наконец стало пофиг на то, что ему показывали обе эти фотографии. — Ну, что, Слава? Как ты? — Юра обеспокоенно посмотрел на Славу, слегка наклонившись к нему, так как тот сидел на стуле. — Я в порядке, Юра. Мне теперь абсолютно по барабану. — Проверим. На сцену выходит… Черный Лебедь! — Юра с напрягом посмотрел на Славу, который слегка нахмурился, но ничего не стал делать, пожав плечами, — Хорошо…и под маской Черного Лебедя скрывался… Владимир Маркони!

Слава вновь невольно нахмурился, но агрессии никакой не было. Лишь неприязнь, но не более. Юра с облегчением выдохнул, обнявшись со Славой, уже перестав его бояться, хотя и до этого понимал, что в этой агрессии не было его вины. Макаров спокойно обнимался с Музыченко, прикрыв расслабленно глаза.

— Ну что ж, и хорошо, что мне теперь пофигу на этого Маркони. Мне даже как-то легче стало, словно камень с плеч упал. Спасибо, Даня, — Слава пожал руку Крастеру, на что тот лишь усмехнулся. — Не мне спасибо надо говорить, а Юре, что так за тебя волнуется.

Слава посмотрел на Юру, продолжая с ним обниматься, а после оба посмотрели на Даню, намекая, чтобы тот отвернулся. Тот сразу все понял и спокойно развернулся, удаляясь в соседнюю комнату, оставляя их наедине. Макаров и Музыченко поцеловались друг с другом, крепче обнимаясь между собой, так же обмениваясь ласками.

— Знаешь, Юра, и без всяких экстрактов я чую, как от тебя несет спиртом… — С небольшим нажимом в голосе проговорил Макаров, сжав слегка одну из его ягодиц, — Ты опять пил? — Ай… Нет, ну что ты… Я просто настолько провонял спиртом, что долго не выветриваюсь, хаха… — МУЗЫЧЕНКО! — Ладно-ладно, да, было дело, извини! Больше не буду… У меня была уважительная причина!

Макаров скептично посмотрел в глаза Юры, а после покачал головой, понимая о какой такой причине он говорил.

— Ладно, на этот раз я тебя прощаю, но если я еще раз узнаю, что ты выпил — Я тебя накажу. Без всякого стеснения, Юра. — Ладно, понял я… — Ух, какие страсти, — Даня уже был рядом с ними, подперев руками голову, опираясь о стол, — В общем, что я могу сказать? По результатам анализа того вещества скажу, что оно было экспериментальным и имеет побочку в виде сильной агрессии, то есть никаких серьезных последствий от этого больше не будет, так как эффект этого вещества проходит достаточно быстро, еще быстрее благодаря успокоительному. На счет выпаривания нового «экстракта ворчливого Музыченко», могу сказать, что почти ничего не изменилось с того раза, но спиртом стало пахнуть меньше, с чем могу поздравить. Все остальные оттенки остались. — Ну, что ж, я могу окончательно перестать бояться Славу? — Спросил Юра, поглядывая мельком на Славу при этом, продолжая с ним обниматься. — Можешь перестать его бояться. Я сейчас сидел изучал некие подробности этого вещества и понял, что никакой угрозы жизни Славы оно точно не представляет и никаких повторных вспышек агрессии не будет. Эффект довольно короткий, так что можете не переживать. — Однако у нас даже нет доказательств, чтобы предъявить Маркони за то, что он натворил. Сволочь, — Раздраженно произнес Юра, но Слава стал его успокаивающе гладить по плечам. — Спокойно, Юра, пусть доказательств у нас нет, но мы можем не бояться, что я снова на тебя кинусь, — Макаров вновь прижал к себе Юру, обнимая его и целуя в щеку, от чего тот расплылся, успокаиваясь. Крастер наблюдал за ними, умиляясь в стороне, а после посмотрел на время. — Ребята, а вам не пора домой ехать? Время-то уже позднее. — Точно. Слава, быстро собираемся и поехали на чертовом метро, — Юра начал суетиться и собираться, желая как можно быстрее поехать домой. — Юра, я могу спокойно такси вызвать, зачем нам метро? — Спросил Слава, видя как суетился Юра, — Юра! — А? Что? Такси? Если ты, конечно же, умудришься найти нам дешевое такси на двоих, то конечно же… — Я уже нашел. Говори адрес, я забью, — Слава сидел с телефоном в руках, глядя на Юру, — Не суетись, сейчас вызовем такси и спокойно в комфорте поедем к тебе домой.

***

Наконец, после столь длинного дня, они прибыли к Юре домой. Конечно, в квартире был небольшой бардак, но это было не настолько критично, в конце концов у каждого бывает свой творческий беспорядок. Слава заметил сломанный смычок рядом со скрипкой, лежащей на диване в гостиной, а после посмотрел вопросительно на Юру. Тот лишь невинно пожал плечами.

— Творчество требует жертв, — Ответил Юра, а затем прошел на кухню, осмотревшись, — Нда, бардачелло я тут, конечно, устроил… — Юра, я, конечно, понимаю, что бывает творческий беспорядок, но у тебя это уже творческий срач, — Хохотнул Макаров, подкалывая тем самым Музыченко, а после продолжил осматриваться в чужой квартире, — Ну а вообще хата у тебя уютная. — Очень смешно. Пиздец остроумно. Спасибо за комплимент, — Хмыкнул Юра, стараясь хоть немного убрать бардак хотя бы на кухне. Слава тут же стал ему помогать, да и тем более так было гораздо быстрее. Вскоре они убрали весь бардак, что был в квартире, а Юра тем временем помылся в душе, и после стал готовить ужин, в конце концов не он в гостях, а Слава, а потому пришлось готовить, чтобы все было честно. На ужин был приготовлен салат, по какому-то завалявшемуся рецепту, который Юре очень нравился, да и голод это блюдо хорошо утоляло. Слава не был против, но единственным минусом стало то, что Юра переборщил с луком, добавив его слишком много в салат, и это закончится не самыми лучшими последствиями для ночной романтики.

После ужина:

Слава и Юра сидели и смотрели на ночь телевизор. У них это уже вошло в традицию. Макарова потянуло на нежности и он прижал Юру к себе, обнимая его и собирался поцеловать, как вдруг кое-что его остановило и он пристально стал смотреть на Юру. Тот непонятливо на него уставился.

— И что мы остановились? — Спросил Юра, а затем заметил как Слава зажал пальцами свой нос, намекая Юре, что от него несет луком. Однако от Славы несло луком не меньше и Юра, принюхавшись тоже закрыл нос пальцами. — ВОНЮЧКА! — Крикнули оба в унисон, указывая друг на друга пальцами. — Я с тобой не буду целоваться, пока этот ужасный запах не уйдет, Юра! — Сквозь зажатый нос сказал Макаров, отмахивая от себя запах лука второй рукой. — От тебя несет не меньше чем от меня, так что не надо все грехи мира на меня валить! — Проворчал Юра, так же сидя чуть в стороне от Славы, отмахиваясь от запаха, — И вообще-то я мылся, если что! — Я в курсе, но рот-то ты не с мылом мыл, чтобы этот ужасный запах ушел! — Ты не знаешь как от меня воняло в «Ночном Контакте» у Ярушина, когда мне пришлось сожрать половину лука! Так, что это еще фигня! — Все равно воняет луком! Причем дико! У меня уже глаза слезятся! Нахрена ты так много лука в салат запихнул?! — Ну, люблю я лук, ну что поделать! Переборщил маленько, извините! — Юра, ты щас просто всю романтику испортил, засранец! — Вот только не надо меня одного винить, от тебя тоже воняет! — Знаю! Блин…

В спальне:

Слава и Юра лежали в одной кровати, глядя в потолок, но так и не избавились от запаха лука друг у друга. Даже спать было тяжело из-за этого.

— Блин, Музыченко, я тебя прибью! — Слава стукнул Юру подушкой, немного раздражаясь из-за не выветриваемого запаха лука изо рта. — А что я-то сразу у тебя в роли грешника выступаю?! Ты тоже грешишь не меньше! И вообще нечего было меня отвлекать, пока я салат готовил! Вот и результат: добавил слишком много лука! Там же все рассчитано в рецепте, а вместо одной луковицы я нарубил две, шикарно блин! И я еще и виноват! — Так это я значит виноват?! Да я тебя сейчас…

Еще некоторое время любовники грызлись и дрались подушками между собой, но все же, смирившись с этим запахом, прижались друг к другу, зажимая свободными руками свои носы, удрученно вздыхая, ведь запах выветрится только к утру. В итоге они все же уснули, перестав зажимать свои носы, так как за весь день они дико устали.