Мне не нравится

      Последнее, чего Уэнсдей Аддамс хотела бы — это отношений. Нет, даже не так. Если бы у нее был выбор — умереть мучительной смертью или отношения, то она, без сомнений, выбрала бы первое. Она точно не хочет быть как ее родители. Слишком милые, слишком приторные и воняют любовью. Отвратительно. Не в том понимании слова, которое она любит.       Родители надеялись, что поступление в Невермор поможет найти ей не только друзей, но и отношения. Наивные, до смеха наивные. Что ж, пусть надеются. У младшей Аддамс были свои планы на эту Академию. Сбежать.       Она осталась. Пришлось признаться себе, что ей…нравится в Неверморе. События с хайдом поселили в ней надежду на то, что в Академии, возможно, не так скучно, как казалось. Она даже привыкла к Энид с ее вечным шумом. Но, справедливости ради, оборотень старалась не нарушать так часто личное пространство и спокойствие Уэнсдей. Прогресс, пожалуй. Возможно, еще больше ее радовало то, что директор жива. Каким-то чудом яд не подействовал. Недели в больнице хватило для полного восстановления. В первую их встречу после произошедшего Уэнсдей сказала ей, чтобы больше не смела так пугать. Она не совсем понимала, что именно сказала. А Лариса усмехнулась, так по-доброму, и пошутила, что, кажется, Уэнсдей успела привязаться к ней. Бред, в самом деле. Младшая просто не видела никого более достойного на месте Директора Уимс.

Неделя первая. Уэнсдей ничего не подозревает.

       Все студенты постепенно возвращались в Академию. Через два дня начнется обучение, есть время на то, чтобы подготовиться к учебному процессу. Все еще были потрясены последними событиями, но оживление Уимс заставляло верить, что весь кошмар был закончен. В целом, все было как и раньше.       Ларису Уимс собственное оживление тоже заставляло верить, что кошмар закончен. Она вернулась и все становится на свои места. Все те же обязанности плюс Аддамс. Неизвестно, чем она себя займет после того, как хайда поймали. Явно не только учебой и запугиванием сверстников. Она понимала это, но все же надеялась на меньшие масштабы.        — Уэнсдей, проходи, — Этим Лариса и собиралась заняться. Спросить о планах и на опасности попросить не нарываться.        Аддамс подошла к креслу напротив стола. Если раньше она делала это резко и уверенно, то сейчас в ее шагах, взгляде и даже дыхании читалось беспокойство. Хотя, возможно, Ларисе просто показалось.        — Вы попросили зайти, — Говорила она осторожно, но скрывала это.        — Да, садись, — Лариса хотела правильно подобрать слова, чтобы не привести к очередной ссоре, — В первую очередь должна сказать, что благодарна тебе за то, что ты сделала для Академии, — Брови младшей удивленно поднялись вверх. Она хотела это услышать, но точно не ожидала, — И прошу прощения за то, что не верила тебе. Однако, я надеюсь, ты понимаешь, что у всех моих действий была одна цель — защитить Академию и ее обитателей. Но и так же я надеюсь на твое понимание твоих ошибок, — Уэнсдей кивнула. Это хороший, очень хороший знак.        — Как бы мне было непривычно это говорить, но я ошибалась в вас, директор.       Слишком хороший диалог. Нет ли у Уэнсдей за пазухой колкостей и оскорблений, припасенных специально для директора?        — Я понимаю, что если ты что-то задумала, то тебя не остановить. И я принимаю это. Поэтому попрошу тебя лишь об одном — если ты что-то и задумала, то, пожалуйста, приходи ко мне в любое время и мы обсудим твои не совсем законные идеи.        Уголки губ Уэнсдей поднялись вверх. Уимс рада тому, как протекает их разговор. Она искренне надеялась, что если пойдет Аддамс навстречу, то и она сделает тоже самое.        — Что ж… Я согласна.        Уэнсдей действительно была согласна. И собиралась пойти навстречу. Это было не в ее духе, но многое поменялось. В том числе и отношение младшей к директору. Она переживала за нее. И входя в кабинет не верила, что это действительно живая и невредимая директриса. Ко всему, ей нравилось, что Уимс верит ей и идет навстречу. Она ценит это.

***

— Нет. — Ну пожалуйста! — Энид, нет. — Уэнсдей, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Целый час оборотень уговаривала Аддамс собраться в комнате Йоко, чтобы отметить возвращение в Академию. Немного алкоголя и немного музыки. Ну, это если верить Энид. А Уэнсдей оборотню не верила, зная какая компания планирует собраться. — Ты не понимаешь, без тебя никак нельзя собираться. Ты же буквально всех спасла! — Забудьте кота в сапогах с его фирменным взглядом. Энид его переплюнула в тысячу раз. Даже Аддамс уже не может сопротивляться. Она пообещала себе, что будет более… Терпеливой и теплой по отношению к Синклер после последних событий. — Ты невыносима, Энид Синклер. Хорошо, я пойду, — Энид радостно подбежала к Уэнсдей и обняла ее, — Полегче, оборотень. Одно условие: мне не придется тащить твою пьяную пятую точку к нам в комнату. — Хорошо, как скажешь! — Энид сказала это с видом ребенка, которому разрешили сделать то, что долго не позволяли. Мило, в какой-то степени.        Через час все уже собрались в комнате Йоко. Алкоголя и музыки было больше, чем говорила Энид. Уэнсдей возьмет себе на заметку: не верить оборотням, если разговор идет о вечеринках.        Но, на удивление, все проходило не так скучно и плохо, как себе Аддамс представляла. Все были пьяны, веселы и даже Уэнсдей эту участь избежать не удалось. Хоть и в меньших количествах.       Синклер сидела рядом с Аддамс, чтобы ей было не так некомфортно, Ксавьер с Аяксом дрались в шутку уже минут пятнадцать, а Бьянка, Йоко и Дивина делали ставки. Все действительно не так плохо. Победил, кстати, Ксавье.        — Предлагаю выпить! — Бьянка встала и подняла бутылку спиртного вверх со взглядом: «отказы не принимаются».        После еще пары выпитых бокалов ребята решили расходиться. Времени было много и не хотелось бы попадаться директрисе на глаза.        — Энид, что ты присосалась к Аяксу, это же не водка, — Уэнсдей недовольно посмотрела на подругу, которая уже минут пять не отрывалась от парня, — Вставай, нам пора.        — Ну л-ладно, иду я… иду.        Оборотень напился и будет должен за то, что всё-таки приходится тащить его пьяную задницу в комнату. Никогда не верить оборотням.        — Уэнс… Ты мне правда друг?        — Если я отвечу «да», то ты замолчишь?        — Ты злая.        — А ты пьяная врунишка, и мы обе как-то терпим друг друга.        Если бы Уэнсдей знала, что оборотня придется тащить чуть ли не на себе, она бы в жизни не согласилась идти. Пьяная Энид страшнее смерти.        Они почти дошли до комнаты, осталось пройти лишь пару метров.        — Энид, молю, молчи.        Ладно, есть кое-что страшнее пьяной Энид. Директриса Уимс, направляющаяся прямо к ним.        — Энид, тебя я даже спрашивать не буду, что с тобой, — Лариса недовольно посмотрела на оборотня, чувствуя запах алкоголя, — Поэтому спрошу тебя, Аддамс. Что вы делаете здесь в таком состоянии в два часа ночи? Меня затащили на вечеринку с алкоголем, пообещав, что не будут напиваться, но по итогу все получилось совершенно иначе. Еще мы надеялись не встретить Вас, поэтому можете уйти?        — Уэнс… А здесь директриса, да? — Энид щенячьими глазами смотрела на подругу.        — Смерть твоя, если не замолчишь, — Младшая с опаской посмотрела на Ларису, ожидая ее реакцию на пьяные слова Энид. Но та лишь… улыбнулась. — Мы немного задержались у друзей. Друзей Энид. Ну, знаете, типичные подростковые посиделки после победы над монстром. Ничего такого.        Уимс уже не сдерживала легкий смех. Возможно, сегодня они будут прощены.        — Идите к себе и приведите мисс Синклер в порядок. И надеюсь, что больше я такого не увижу.        Уэнсдей кивнула и потащила оборотня в комнату. Открывая дверь, она обернулась в сторону директрисы, которая все еще стояла на месте.        — Страшной ночи, мисс Уимс.        — Тебе того же, Аддамс. Судя по всему, у тебя она действительно будет такой.        Обе посмотрели на пьяную Энид, которая держалась на ногах лишь благодаря младшей. Уимс снова посмеялась, в этот раз со взгляда Уэнсдей, который буквально кричал «Я задушу ее во сне». И чего смеется, сама бы попробовала пьяного оборотня нести.