Ты могла просто поговорить со мной.

Луз еле смогла отойти от своей ночной истерики. Ей было добезумия плохо, тряслось буквально все, включая внутренности. Она чувствовала себя опустошенной и ничтожной. Осознание того, что буквально случилось по ее вине год назад нахлынывало с каждым разом все сильнее и сильнее. Столько всего произошло и обдумать за один раз это безумно тяжело. Скорее, даже невозможно. Радовало одно: она наконец приняла свои чувства и призналась в них. Но взаимны ли они? Спустя столько лет недопониманий и ненависти подруга к подруге? Носеда была со стопроцентной вероятностью уверена, что Эмити отвергнет ее. Конечно, это добьет девушку, но она примет невзаимность, как должное. Какой мазохист спустя столько лет издевок признается в любви обидчику? Рушить момент какими-то вопросами Луз не хотелось. Она наконец лежит на руках своей возлюбленной в обнимку. И ей этого достаточно. Но, как оказалось, рушить момент не хотелось только Носеде. –Ты как? – тихо спросила Эмити. –Мне стало легче, спасибо, что ты рядом. Эти слова прозвучали тепло и мягко. Так непривычно для Эмити, но так, до боли в груди и мурашкам по спине, по родному. Обе пережили огромное количество страданий. Заслужили ли они таких страданий? Безусловно нет. В глубине души каждая из них была рада, что все таки они смогли поговорить и расставить все точки над и. Эмити немного отстранилась от Луз. Сейчас она видит Носеду заплаканной, настоящей. Подавленный вид девушки расстраивал и, даже, угнетал младшую Блайт. Хотя, в тоже время, Эмити восхищалась этим моментом. Наконец она видит свою подругу такой, какой видела много лет назад. Нет ни агрессии, ни угроз. Вокруг них витала только искренность и старые обиды. Обе готовы их отпустить раз и навсегда. Начать все заново – мечта и одной, и второй девушки. Неужели сейчас, на прокуренном и старом балконе, при свете звезд и медленно восходящего солнца все налаживается? И для Носеды, и для Блайт - это не просто этап. Это начало их новой жизни. Той, о которой глупые девочки-подростки мечтали еще в школе. Той, которую они обсуждали в детстве, держась за руки и блуждая по тропинкам, протоптанным неизвестно кем. –Возможно, я сейчас совершу ошибку, но никогда не стану о ней жалеть, – чуть ли не прошептала Блайт. –Что ты имеешь вви.. Луз не успела договорить. Ее в буквальном смысле заткнули губы Эмити. Такие мягкие, приятные, а самое главное - желанные. Как и представляла девчонка. Носеда, конечно, по началу замешкалась и от неожиданности хотела отстраниться, но не сделала этого. И слава всем Богам, что девушка не разорвала поцелуй, ведь она никогда бы не простила себе такого глупого действия. Спустя несколько секунд Луз все же осознала происходящее и ответила на поцелуй. Описать его словами просто невозможно. Кажется, что обе ждали его целую жизнь. Он был до дури восхитительным и опьяняющим; нежным, но в тот же момент грубым. Каждая из них вложила в него все свои чувства, накопившиеся за пройденный промежуток времени. Отстраняться друг от друга никто не собирался, но заканчивающийся в легких воздух говорил об обратном, поэтому, дабы остаться в живых девушкам, к огромному сожалению, пришлось разорвать поцелуй. –Что ж, это можно считать за взаимность? – спросила Луз. —Глупышка, – Эмити успехнулась, слега приподняв уголки губ, – конечно.