Пена и воскресное утро

Было солнечное утро. Одно из тех, что тянутся так лениво и тягуче-сладко, как патока по пальцам от вкусного десерта, которые так приятно облизывать. И желательно не свои. А тонкого и изящного блондина, до сих пор валяющегося в постели. Да, Гарри любит такие утра. Он уже принял душ, умылся и методично размазывал по щекам пену для бритья (так приятнее, чем заклинанием, особенно сегодня), когда в дверном проёме появилась очаровательно растрепанная платиновая макушка. — Выспался, спящая красавица? — спросил Гарри больше забавляясь, чем желая узнать ответ. По аристократически помятому лицу и так всё понятно. Драко неопределённо хмыкнул и, шаркая мягкими тапочками, обнял Гарри со спины. Тот хихикнул — Драко всегда такой ласковый ранним воскресным утром, что его просто не узнать. Но слизеринец всегда остаётся слизеринцем, и в белёсой голове уже созрел коварный план. Он хитро посмотрел на Гарри через зеркало, сильнее сжал руки на его талии и резко поцеловал за ухом. И притаился, как кот подвинувший лапой пульт к краю стола. Знает же все слабые места, зараза. Знает и пользуется. Но Гарри так просто не сдастся, он продолжает размазывать по щекам пену, кажется уже по 6 кругу, но виду не подаёт. И какая разница как громко стучит сердце. Теперь забавляется Драко. Он уже беззастенчиво покрывает чувствительное местечко лёгкими поцелуями, мягко водит руками по обнаженному прессу, и Гарри ведёт. После недолгой борьбы он закрывает глаза и откидывает голову на плечо своему мучителю. Драко же продолжает свои экзекуции ещё минуту и начинает покусывать мочку уха. Змей искуситель. Гарри издаёт приглушенный стон и уже не замечает ничего, кроме губ на своём ухе. А Драко только этого и ждал. Он аккуратно потянулся рукой к флакону и выдавил полную ладонь пены для бритья. Гадкий вредитель, столько продукта перевёл. Но об этом Гарри подумает позже, потому что он всё ещё плавился под этими умелыми губами. Драко аккуратно вернул руку на прежнее место и медленно заскользил ею, чтобы Гарри не сразу заметил очень уж странные ощущения. И он не замечает. А только начинает выгибаться под горячими руками, тихо постанывая и желая больше. И Драко даёт. Руки проезжаются по горлу, ребрам, груди — везде куда могут достать. Он перешёл поцелуями-укусами уже на загривок. Их обоих уже знатно вело. И Гарри открыл глаза. Чтобы попросить взглядом, — слов уже давно не осталось, — о большем, чего оба желают. И увидел. Перед его глазами открылась прекрасная картина измазанного в пене всего себя. Почти буквально. Пена неаккуратно сползала, пачкая полотенце, и брызги закапали пол. Всё было в пене. Побрился называется. Он переводит взгляд на виновника пенной вечеринки. Растрепанные волосы, совершенно шальные глаза и хитрющая ухмылка. Руки снова медленно начинают двигаться по намыленному телу. — Драко... — тихо рычит Поттер. А тот лишь звонко смеётся, вытирая руки о ещё влажные вихры, и убегает. Слизеринский мерзавец. Гарри зол. Ох как он зол. И кого-то явно ждёт наказание. Он вытирает лицо, берёт полупустой флакон злосчастной пены и идёт искать виновника этого беспорядка.