Безликая

      Одинокая темная улица. Бесконечный поток безликих и серых душ проходит вдоль ярких и теплых домов. Они — словно бездомные кошки, ищущие место для ночлега. Они — темные и холодные, не презренные одинокие лица. Каждый одинок так же, как и другой. Каждый также пуст, как и все. Все они — люди, слабые и несчастные люди, те, кто так и не смог найти свой единственный и неповторимый путь. Безликие души, что не способны увидеть свой собственный свет, потерянные и ослабшие, может быть, навсегда. Так думала она.       Она — маленькая душа, что все еще испускает свою светлую, обжигающую энергию. Но она ничем не отличается от них. Такая же слабая и безликая. У нее так же нет никого, у нее нет того света, который бы придал сияние ее души. Ее энергия скоро закончится. Должно быть, она обречена?       Все, что она может — писать. Бесконечно заставлять перо в ее руке скользить по пожелтевшей, загнивающей бумаге. Каждый день, каждый час, вдыхая запах старых книг. Но никто не увидит ее крохотных, незначительных историй. Никто не окунется в ее мир. Никто не захочет видеть его таким, каким видит она, каждый свой крохотный день. Она — такая же, как и все. Лишь незначительная часть этого мира, тусклая душа без лица и имени. Она словно та самая буква в черновике, что беспощадно зачеркнули, чтобы исправить ошибку.       Она беспомощно пробивается сквозь поток душ. Еще немного. Пара шагов. Открытие тяжелой двери, и вот: она снова в своем мире. Таком маленьком, мрачном мире. Она огляделась. Все те же серые стены, все та же темнота вокруг. Все тот же письменный стол, уже который месяц ожидавший ее. Новая стопка старой бумаги, новое серое перо и чернильница. Вот каков ее мир.       Первое слово. Клякса. Новый лист. Снова провал. Трясущаяся рука, еле державшая перо, остановилась на одном слове. Пустота. Ей нужно сложить свои мысли, чтобы написать новую историю, пусть она и будет затем пылиться на почти развалившейся полке, как и все остальные ее истории. Она взглянула в окно. Интересно, как далеко разлетелся пепел ее прошлого рассказа? Достиг ли он взора людей? Хоть кого нибудь?       А за окном все те же безликие души. Конечно, она понимала, что все они — люди. И что у всех них есть свои миры. Такие же маленькие, а может и размером с планету. Она такая же, как и все. Каждый в своем мире становится человеком. У каждого появляется свое имя и свет. Но ей было интересно, каковы те, мир которых давно был заброшен? Правда ли, что они обречены? Правда ли, что обречена она? Сможет ли душа заново отстроить свой мир с нуля? Как скоро… ее мир разрушится полностью?       Снова лист превращается в бесполезный клочок бумаги, выброшенной в урну. Неудача. Пустота. Озарение. Она снова напишет о своем пустом мире. Снова идеализирует миры других. В конце концов, какова разница, если никто никогда не познает ее мир. В конце концов, скоро он будет разрушен. Скоро она полностью станет, как они — безликой, безымянной душой. Но пока ее мир жив, она будет писать. Писать о том, каковы ее взгляды, кто ее окружает, что та чувствует. Она надеется, что после разрушения ее мира, эти старые листы пожелтевшей бумаги достигнут их. Верит, что ветер унесёт эти истории так далеко, что слова, написанные ее рукой, достигнут даже самую последнюю заблудшую душу. Написанная стопка бумаги. Новая история. Уставший вид. Она надеется, что ее будут помнить. Что она будет жить.