Пламя моей души

Флейм сидела на кухне в их с Ником квартире и сверлила взглядом часы, что висели на стене. Они показывали, что сейчас 15:32. Ник обещал приехать к двум часам дня, но его всё еще не было. И на телефон он не отвечал... Она была одновременно расстроенной и одновременно злой. Ну не мог же он передумать и сбежать в конце концов? Может просто задерживается? А что, если он действительно передумал или испугался своего решения и решил бросить её, просто исчезнув? У Флейм медленно начиналась истерика. Он не мог так поступить с ней, он не такой, он не мог… Или мог…? Её поток мыслей прервал телефонный звонок. Звонил неизвестный номер. Флейм взяла себя в лапы и взяв телефон ответила на звонок: —Алло? Кто это? —Флейм, привет! Это я, Сэм… помнишь вы с Ником, как-то вместе приезжали ко мне в гости на день рождение моей дочери? —Сэм…—она на секунду задумалась, пытаясь вспомнить кто это такой. Точно, енот Сэм, тот, что у Ника в отряде еще. — Точно! Сэм, да помню…Здравствуй! Слушай у меня к тебе сразу вопрос есть…ты Ника не видел? Он утром сказал, что у вас сегодня важная встреча и что он вернется к двум часам дня, но его всё еще нет… он…как будто исчез, трубку не берёт… я даже не знаю, где его искать сейчас…—Флейм всё еще старалась держать себя в руках, но эмоции стали брать вверх и на глазах стали появляться слезы. —Я как раз по этому поводу… Я уже у вас под подъездом, так что собирайся и выходи, я тебе лучше расскажу тет-а-тет. Чёрный Шеви под подъездом, жду. — Он положил трубку. Наверное, нужно было сразу всё ей рассказать, а не играть в загадки. Может ведь испугаться и не выйти, они ведь с ней едва знакомы. Но этому его действию было объяснение. Сэм знал из рассказов Ника, что Флейм у него очень эмоциональная и впечатлительная. Поэтому он принял решение ей сказать о произошедшем при визуальном контакте с ней. Кто его знает, какая у неё будет реакция. Вдруг она в обморок упадёт или ещё чего похуже, а он даже номера квартиры не знает. Если с ней что-то случится Ник с него три шкуры сдерёт. Он был уверен, что тот выкарабкается. Ему казалось, что этот рыжий пройдоха в силах перехитрить саму смерть. Так что, енот хотел быть уверен, что с Флейм всё будет в порядке и в случае чего он сможет ей помочь. Флейм же не совсем поняла смысл этого диалога, но послушалась. Она завязала волосы в хвостик, надела свою кожаную куртку и вышла из квартиры. Спустившись на первый этаж и выйдя из подъезда там её действительно ждал большой чёрный внедорожник. Она знала эту машину. Это была машина, на которой Ник иногда ездил, когда его машина в очередной раз ломалась. Вроде говорил, что это рабочая. Возле машины стоял крупных размеров енот со слегка растерянным видом. — Привет еще раз… Ты мне так и не ответил, ты не знаешь где Ник? Трубку не берёт, где он - не известно и вообще, что это всё значит…? —начала расспрашивать она. Енот посмотрел на неё очень тяжелым взглядом, в котором читалась тревога и напряжение. —Ник в больнице… — перебил её енот. — Проникающее пулевое ранение. Пуля рассыпалась на кучу осколков ударившись о бронежилет. Большая потеря крови, сломано три ребра, забой внутренних органов. Врачи делают всё, что в их силах, пытаются достать осколки. Доктор сказал, что шансы есть, но не большие. Он потерял очень много крови, а в больнице нету нужного количества запасов его группы. Так что…прости…— он шмыгнул носом и вытер слезу, которая не произвольно покатилась по его щеке. — Он пришёл в сознание ненадолго, и сказал мне, чтобы я позвонил тебе и предупредил…сказал, что ты должна быть в курсе… У Флейм начиналась натуральная истерика, хорошенько приправленная волной паники. Она уже не могла сдержать слёзы: —Как же так, Сэм…что делать… а что, если он…он… — слова захлебнули слёзы. —Ну всё, всё… Слёзы нам тут точно не помогут. Он сильный лис, много чего пережил, —он обнял лису и та, уткнувшись ему в плечо зарыдала…, — …всегда выбирался из разных передряг и из этой выберется. Всё, успокойся… — енот сам едва сдерживался, чтобы не вдаться в такую же истерику. — Я сейчас возвращаюсь в больницу, ты поедешь? —Конечно, я должна быть рядом! — слова енота её немного успокоили. Ник и вправду часто бывал во всякого рода передрягах и всегда выходил «сухим из воды», если это можно было так назвать. За последний год он получил множество ранений, синяков и ссадин, но никогда не получал ранений, которые как-то угрожали его жизни. Словно ему везло… до сегодняшнего дня. Хоть она и смогла обуздать свою истерику, но слезы всё еще лились градом из её глаз. Сэм был прав, слезы в этой ситуации ей или Нику не помогут. Нужно было цепляться за любой шанс… — Ну тогда садись…только на переднее сидение…там сзади всё в крови. — сказал Сэм, подходя к водительской двери. Они сели в машину и Флейм не могла не обратить внимание на большое количество крови на заднем сидении. Её глаза расширились от увиденного ужаса. —О господи, он потерял сликшом много крови… — от увиденного на неё снова начала накатывать истерика. — Всё будет хорошо… Сама ведь знаешь, на нём всё как на собаке заживает… — успокаивая её попытался пошутить Сэм. Но сам он был уже в этом не уверен… *** Сэм и Флейм около двух часов добирались до больницы. В городе, как назло, были дикие пробки. Такое чувство, как будто в именно в эту субботу все решили выбраться в город на машинах. Ну и помимо пробок, так как они проезжали мимо полицейского департамента, то остановились на 10 минут там, чтобы выгрузить из багажника того самого волка и отдать под охрану. Сэму повезло, что из-за того, что Флейм очень сильно перенервничала — уснула, и ему не пришлось по этому поводу ничего объяснять…это было бы не самой простой задачей. А еще труднее было бы её удержать, чтобы она не выцарапала ему глаза. Девушки в гневе – это страшно. Когда они доехали до больницы, то он разбудил беспокойно спящую Флейм. Вместе они вошли в здание и прошли до отделения, на двери которого было большими буквами написано «РЕАНИМАЦИЯ». Там, возле одной из палат были дикобраз и лесной кот. Дикобраз, скрестив лапы на груди и сильно нервничая, ходил из стороны в сторону иногда останавливаясь и бросая взгляд на двери реанимационной палаты. Лесной кот же сидел на диванчике. Вид у него был крайне истощенный, а во взгляде читалась безысходность. Подойдя к ним, Сэм обратился к Барри: —Ну что там? —Пока что ничего не говорят… — Барри на секунду остановился, но ответив на вопрос снова начал ходить от стенки к стенке. —Джей, что с тобой? — обратилась Флейм к коту. Она довольно хорошо его знала. Они частенько вместе с Ником пытались играть в любовных ангелов и всё пытались найти тому подружку. Джей, до этого смотревший в пол, поднял голову и посмотрел на неё мутным и очень печальным взглядом: —Прости меня, Флейм…я… я пытался, но врачи… они… они не хотят больше брать мою кровь для переливания…говорят, что в моем организме уже и так критически низкий уровень крови…и они…они больше не могут брать у меня её… — еле шевеля языком проговорил он. Флейм присела возле него на корточки и положила руку ему на голову: —Всё хорошо…ты молодец…не кори себя. Ты нам еще живой нужен, — она едва сдерживала слезы, — мы с Ником еще не нашли тебе подружку, — она попыталась сказать это так, чтобы это звучало как можно комичнее. И, кажется, у неё это получилось, Джей слегка усмехнулся и после этого неожиданно…отрубился. —Джей? —О, не переживай за него так, — Барри заметил, что Шэдоу вырубился и Флейм начала его слегка тормошить за плечо, чтобы привести в чувство. — Врачи сказали, что это нормально если он вырубится. Его организму нужен отдых, ему даже палату здесь выделили, но он упорно отказывался уходить. Поэтому, пока есть такая возможность, дай-ка я его заберу и пойду занесу в палату. — Дикобраз немного подвинул лису, чтобы взять своего товарища и понёс его в палату. В этот момент из палаты, где оперировали Ника, вышел барсук – это был один из лучших хирургов в городе. Флейм тотчас же подошла к нему. —Доктор, как он? Барсук посмотрел на зарёванную лисичку, которая пару лет назад была его аспиранткой: —Ох, ну что я вам могу сказать, дорогая моя…прогнозы не утешительные. Я удалил всю шрапнель и зашил рану, но вопрос с количеством крови в его организме остается открытым. И хоть его товарищ, которого только что унесли в бессознательном состоянии существенно помог ему, но, к сожалению, этого недостаточно…Такой группы крови сейчас быстро нигде не достать, первой группы крови тоже мало где найдёшь, уже по всей больнице поспрашивали, никого подходящего нет, так что боюсь…что я тут бессилен… А Вы кем ему приходитесь? —Мы сегодня планировали с ним идти регистрировать брак… - поджав уши и опустив голову она всхлипнула. Слезы уже в какой раз за сегодня захлестнули её и побежали по щекам. Слова доктора имели две стороны. Был позитив и негатив. Но негатива было всё же больше. То, что из Ника удалили шрапнель и зашили рану хоть и было позитивной новостью, однако, без переливания крови шансы на выживание у него были крайне ничтожны. Флейм вспомнила, как лис ей рассказывал как-то, что у него самая редкая группа крови – четвёртая. Универсального донора на такую редкость найти было крайне сложно. Ему очень повезло, что Джей являлся таковым, а иначе…он бы даже до больницы не доехал… Она почему-то вспомнила, как листала книгу по медицине и её внимание очень привлекла статья про группы крови в которой описывалось чем они отличаются и какая к какой может подойти. Тут её как будто прошило током и она, резко подняв взгляд на врача быстро сказала: — У меня третья отрицательная! —Хм… — барсук покачал головой. Он сразу понял, к чему ведёт лиса. — В теории это может сработать, но могут возникнуть осложнения. Если что-то пойдет не так, то он может умереть от этого в ближайшие несколько часов. Но даже если кровь «приживётся», то в дальнейшем ранения ему могут быть противопоказаны. Это может ухудшить сворачиваемость его крови, от чего кровотечение будет крайне сложно остановить… но вероятность этого 70 процентов против 30. Существует небольшая вероятность того, что это никак не повлияет на работу организма…Но…мы такое не практикуем… слишком большой риск… — с каждым его словом в заплаканных глазах Флейм угасал тот самый уголёк надежды, который буквально несколько секунд назад вспыхнул красным пламенем. —Пожалуйста… он – всё что у меня есть… Доктор смотрел на заплаканную лисичку, что стояла напротив него. Он колебался…Принять решение в такой ситуации было тяжело. Пустить всё на самотёк и позволить пациенту умереть или же попытаться использовать тот малый шанс, что появился и надеется что собственноручно не убьешь его? Выбор был не легким. Ему было знакомо это чувство…чувство потери… и от этого ему было невероятно жаль её. Однажды он тоже всё потерял… —Ладно, давайте попробуем… — ответил он после некоторого времени, проведенных в раздумьях. — Проходите в палату… - он немного отошёл от дверного проёма пропуская лису внутрь. — Спасибо Вам… - тихо сказала Флейм и проскользнула в двери палаты. — Будем молиться, чтобы всё получилось… — сказал он себе под нос закрывая двери в палату. Флейм второпях подскочила к столику с медицинскими инструментами и стала распаковывать новый набор для переливания крови. Она делала всё слишком быстро, от чего у нее не получалось соединить трубку с иглой. Возможно трясущиеся лапы тоже внесли в это дело свою лепту. —Я, конечно, понимаю, голубушка, что Вы нервничаете и хотите, чтобы это побыстрее закончилось, но вспомните, чему я Вас учил? В этом деле нельзя спешить… - он забрал трубку и иглу из лап лисы и указал на стул рядом с кушеткой, на которой лежал Ник. — Лучше просто присядьте, а то еще сами поранитесь… — Флейм его послушалась и села на место, на которое ей указал врач. Доктор одним движением соединил иглу с трубкой и тоже подошел к кушетке. Взяв проспиртованную ватку, он обработал место на лапе Флейм, куда он собирался вставить иглу. Проделав ту же процедуру с лапой Ника он ввел иглу ему в вену. Флейм всё это время не отрывала взгляда от Ника, она взяла его лапу в свою: — Мы справимся, малыш…ты справишься… я в тебя верю! – тихо сказала она. *** В палату тихо зашёл Сэм. Там стояла полная тишина, за исключением пикающего аппарата считывающего сердцебиение никаких звуков больше не было. Около кровати, на которой лежал Ник, сидела истощенная Флейм. Она сейчас чем-то была ему похожа на Джея, у которого врачи отобрали большую норму крови, чем полагалось. Она тоже отдала её не мало… Прошло уже несколько часов с момента окончания операции и переливания крови, на улице уже начинало темнеть. Врач сказал, что состояние лиса удалось стабилизировать, но он выразил еноту свои опасения касаемо Флейм. Она не отходила от него ни на шаг, чтобы ей не говорили. Ей нужно было восстановить силы, но она в упор не хотела слушать советы врача. Поэтому тот, выйдя из палаты после окончания операции рассказал всё Сэму и попросил присмотреть за Флейм и постараться повлиять на неё. Ей нужно было поесть…или хотя бы выпить очень сладкого чаю. —Флейм…—тихо сказал енот и подойдя к ней положил лапу на её плечо. Она медленно повернула голову в его сторону и посмотрела на него. — Я…говорил с врачом. Он сказал, что ситуацию удалось стабилизировать и ему сейчас ничего не угрожает, но ты… тебе нужно поесть и… —Я никуда от него не уйду… - почти что без эмоции отрезала она и снова перевела свой взгляд на лиса. —Флейм… -енот тяжело вздохнул… он не знал, как на неё повлиять…такая же упрямая как Ник. — Мы его спасали не для того, чтобы он потом потерял тебя… пожалуйста, не будь упрямой… С ним ничего страшного больше не произойдёт, он под присмотром врачей, всё будет хорошо…Давай, пойдём, я тебе помогу… —он взял её под лапу и помог встать. На удивление Флейм даже не сопротивлялась и послушно встала. От слабости ноги её совсем не держали, поэтому Сэм подставил своё плечо, чтобы она могла на него опираться. Очень медленной походкой он повёл её в столовую больницы, чтобы напоить её сладким чаем…и может быть даже удастся заставить её поесть. *** По окну и подоконнику били капли дождя. Было слышно, как завывает ветер. Похоже, за окном погода разбушевалась. Это было первое что услышал Ник. *пип-пип-пип* Что за звук? Звук аппарата считывающего частоту сердцебиения? Да, очень на то похоже… После шума дождя лис услышал это странное пищание. —Я в больнице? Что произошло? Всё как в тумане… - думал про себя Ник. — Помню перестрелку в доме…помню, что в меня попали, мы связали того волка и допросили, а потом… потом я пошёл поднимать свой пистолет с пола и дальше…дальше ничего не помню…я вырубился? Как надолго? Кажется сейчас все тот же день, в который я вырубился. По прогнозу ведь обещали, что погода будет пасмурной... А, чёрт…я ведь обещал Флейм быть к двум часам дня… так Ник, хватит валятся, подъём - дела не ждут. Он попытался пошевелиться. Тело было очень слабым и ему это давалось с большим трудом. Но приложив чуть больше усилий у него получилось напрячь мышцы спины, чтобы попытаться сесть и это была большая ошибка… Тело взорвалось, а из глаз чуть ли не искры посыпались и лис зашипел от боли. —Тише, тебе сейчас лучше не двигаться сильно… - Ник услышал до боли знакомый и родной голос. Он попытался открыть глаза. Получилось у него это только с 3-го раза. —Флейм? – открыв глаза он сначала увидел свой перебинтованный торс и здоровенную гематому, которая растянулась большим сине-фиолетовым пятном ему до груди. Затем ему в поле зрения попалось то самое окно, по которому били капли дождя. За окном уже было темно. Потом он с трудом перевёл взгляд в сторону, откуда он услышал голос. У кровати сидела зарёванная Флейм. Глаза были красные, вид у неё был очень измученный, а шерсть на её мордочке всё еще была мокрая от слёз.. — Что с тобой, родная? – Ник еле шевелил языком, от чего разговор ему давался тяжело. —Я тебя чуть не потеряла… - всхлипнула Флейм и на её глазах снова начали появляться слёзы. —Ну что ты, сейчас ведь всё хорошо… — Врачи 4 часа боролись за твою жизнь и говорили, что шансов мало… - слёзы уже ручьем катились по её щекам. — Я думала, что… больше никогда тебя не увижу… — Ну всё, перестань плакать, всё хорошо… Иди я тебя обниму…я бы и сам, да что-то у меня не совсем получается встать…— он собрал всю силу, что у него была и улыбнулся ей. Он не мог себе даже представить, что Флейм пришлось пережить. —Врачи запретили тебя трогать, сказали тебе нужен покой и отдых… —Ой, да пошли они… Ты мой покой… а ради покоя, я готов и потерпеть немного, — он понимал, что это мероприятие доставит ему немало боли. Но ему это было нужно…Флейм это было нужно. —Ладно… - Флейм последний раз всхлипнула и как можно аккуратнее легла рядом с Ником уткнувшись своей мордочкой ему в плечо. Ник держался как мог, но каждое движение вызывало дикую волну боли. Он хотел орать, но не мог себе этого позволить. Всё, что он мог сделать, это тихо шипеть сквозь плотно стиснутые зубы. — Не пугай меня так больше… - едва слышно сказала Флейм. —Прости меня…Я меньше всего хотел видеть твои слёзы… Повисла минутная пауза… —…уволься из полиции, пожалуйста… я не уверена, что переживу такое еще раз… в следующий раз тебя могут не зашить… —Это еще почему? — Тебе сделали переливание моей крови. Я оставалась единственная, чья кровь тебе хоть как-то подходила…но доктор, что оперировал тебя, сказал, что, смешав мою кровь с твоей у тебя может ухудшиться её сворачиваемость… ты можешь умереть от кровопотери даже от простого пореза просто потому, что не сможешь остановить кровотечение… - Флейм снова начала всхлипывать, проговаривая эти слова. — Пока ты меня любишь – со мной ничего не случится... Ты – пламя моей души… я очень тебя люблю, и ради тебя я готов на всё… - едва перебирая языком и пытаясь чётко выговаривать слова проговорил лис. —Я тоже тебя люблю…сильно-сильно… - почти сквозь сон еле слышно сказала Флейм. Ник собрал остатки сил, чтобы одной рукой обнять Флейм и это было последнее что он смог сделать. Любое его движение сейчас было крайне энергозатратным, и он израсходовал тот самый небольшой запас энергии, что у него был. Сознание стало ускользать от него. Он снова вырубился…