Влюбись в меня за месяц

Что для вас значит безысходность? Как вы её ощущаете? Кто-то говорит, что это нелепость и выход можно найти в любой ситуации, даже в самой коварной. Для кого-то это чувство опустошения и незримой тоски, горечи. Можно долго описывать это явление, но что касается данной ситуации — это как погрязнуть в пучине отчаяния, непонимания, когда становится невозможным верить во что-нибудь хорошее. Да в принципе верить. Ты становишься как пустой сосуд, из которого всё содержимое нещадно выкачали. Жизнь начинает утрачивать смысл, не существует больше цели, к которой хочется стремиться, ибо в голове будет всплывать один единственный вопрос «зачем?». Зачем планировать свою жизнь? Зачем чего-то искренне желать? Зачем это всё? У тебя нет выхода. У тебя нет выбора. А знаете почему такое происходит? По большей части люди не теряют надежду лишь потому, что есть, ради кого стараться, есть к кому вернуться, выбраться из этой всепоглащающей пропасти. Ты надеешься на человека, доверяешь ему и это придаёт тебе сил, терпения и мотивацию. Но когда сталкиваешься с предательством, жестоким и неумолимо болезненным, теряешь всякий смысл для спасения. Для чего барахтаться на поверхности, если находишься на середине океана? Больше не хочешь ничего делать. Не хочешь возвращаться туда, где всадили нож в спину. Оставаться там, где ты сейчас тоже не хочешь. Ничего не хочешь. Да, жизнь продолжается, она не стоит на месте. На месте стоишь ты. Плевать хочешь на то, что происходит вокруг. Начинается не жизнь, а сплошное существование… Пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли, девушка накрыла рыжую голову подушкой и зажмурила глаза. То-ли от подступающих слёз, то-ли пытаясь подавить свой внутренний голос. Валтор снова оставил её одну сказав отдохнуть до завтра, а после уже начинать подготовку к балу, где она должна быть «самой неотразимой барышней этого Измерения». Хоть эта затея не очень-то нравилась Блум, но тем не менее это поможет развеяться, отойти от случившейся ситуации. Да и к тому же выбора у неё опять-таки нет. Она либо идёт туда добровольно, либо идёт под напором демона. Одно лучше другого. Если уж ей предоставлен выбор без выбора, то лучше всего будет плыть по течению и не сопротивляться, пытаясь сменить направление. Толку то? Её дома вообще хоть кто-нибудь ждёт? Этого девушка не знала, от чего отчаяние всё больше поглощало её изнутри. Тут даже не было с кем поговорить, хотя бы на отвлеченные темы. Что толку от Трикс? Самая адекватная из этой троицы, как поняла сама Блум, это Дарси, которая не горит желанием общаться с ней. Валтор постоянно где-то пропадает, а его дворецкий Артур, как выяснили мы все, не очень-то разговорчив. А кто ещё остается, кроме зеркала в шкафу? — Ну нет, я так больше не могу, — кинув подушку куда-то в сторону шкафа, девушка решила исследовать свои новые покои, а они были огромны. Встав с шелковой простыни, ноги сами понесли к, на первый взгляд, не работающему камину. Казалось, что он стоит лишь для интерьера. Валтор был помешан на этом. Так что порой складывалось реальное впечатление того, что Блум попала в замок какого-то принца Викторианской эпохи. А может и вовсе императора… Коснувшись пальцами прохладной каменной плиты, она аккуратно провела по узорчатой поверхности. Прохладная, но такая приятная на ощупь, что фея невольно улыбнулась. Ей вполне нравился готический стиль, было в нём что-то завораживающие и притягательное. Таких дворцов она нигде больше не наблюдала. Подняв голову, можно было увидеть «Незваный гость», Элеанор Фортескью-Брикдейл.* Одна из картин написанных в начале двадцатого века. Сама не понимая почему, но именно это произведение вызывало какой-то восторг, привлекала всё внимание нашей героини. От чего Блум даже встала на носочки, дабы прикоснуться к искусству, стать его частью на пару мгновений. — Он такой красивый… — прошептала девушка, осторожно касаясь тёмных, как смоль, крыльев «незваного гостя». Именно он забирал почти всё внимание Блум… Молодой худощавый юноша с почти черными крыльями и колчаном стрел за пазухой, уголки губ слегка опущены вниз, а взгляд будто говорит о сожалении, а может в нём вовсе не это чувство, кто знает, что хотела передать нам автор? — Почему-то знал, что она тебе понравится, — и когда Блум будет замечать открывание таких массивных дверей… — Ой, ты меня напугал, — отдернув ладонь от картины, девушка развернулась к вошедшему магу. В руках он держал несколько пакетов с платьями, а на губах играла снова эта самодовольная улыбка. Доволен, видите ли, что той понравилось произведение над камином. Сказал, что оставит её до завтра, но что толку верить демону… — Прошу прощения, принцесса, — аккуратно положив одежду на кровать, Валтор подошёл к камину и, какое-то время, сам разглядывал «незваного гостя». — Эта картина была написана в 1906 году Элеанорой Фортескью-Брикдейл. Она стремилась лишь к незамысловатой красоте, потому что Викторианская Англия в те годы была очарована легендами артурианского цикла, сказками о феях, поэмами Мэлори и народными балладами. Ей же были близки идеи прерафаэлитов*, но в более мягкой интерпретации. Элеанор чужды рассуждения о социализме и утопическом будущем — она хотела жить в сказочном мире, где христианство и простодушная вера в чудеса составляли основу жизни. Такое мне не очень близко, мягко говоря, но именно эта картина произвела на меня фурор. — Откуда ты столько знаешь… — в который раз поражаясь развитому духовному миру демона, Блум не переставала вновь разглядывать предмет их диалога. — А это изображён ангел? Что-то по типу купидона? — Купидон? — тихо засмеялся мужчина, переведя взгляд на фею. — Я конечно понимаю, что ты у нас натура романтичная, но не вставляй везде свою романтику и любовный смысл, милая. — Ну он с крыльями и у него вон стрелы с луком… Ну похож ведь на Купидона, — упрямство было такой же неотъемлемой частью девушки, как и своенравность. Но это лишь смешило демона и не боле. — Ну хватит смеяться… Я с тобой разговаривать перестану. — Не сердитесь, моя принцесса, я не хотел обидеть, — а на губах всё ще эта улыбка. Так ему и верь… — Да, резонно предположить, что это Купидон. Однако, почему его крылья чёрного цвета, а уголки губ скорбно опущены? Думаешь это присуще Ангелу любви, который пришёл на свадебную процессию? Увы, это не бог любви, моя милая, а ангел смерти. Через секунду на тропинку выползет змея и гордый новобрачный станет вдовцом, а незваный гость унесёт душу его прекрасной супруги туда, откуда ещё никто не возвращался… Вот тебе и весь смысл картины в двух словах. Грубо говоря. — Так значит ангел смерти? — задумчиво произнесла Блум, слегка нахмурив брови. Мужчина всё ещё считал это чем-то милым, но на этот раз молча наблюдал за эмоциями и улыбался сам себе. Он начал замечать странные вещи за собой: долго находясь вне замка начинает думать о Блум, всё ли с ней нормально здесь, не случилось ли чего; каждый раз обещает наказать за малейший проступок, но когда он происходит Валтор закрывает на это глаза, продолжая только предупреждать; появляется желание радовать это рыжее чудо (чудо, потому что Блум была в глазах Валтора чересчур забавной и неуклюжей), хотя бы взять те гранатовые пионы. Зачем? Единственное, к чему приходил демон — это просто сохранить жизнь атрибуту для ритуала. Так ли оно на самом деле? Возможно. Ему ещё это предстоит узнать, как и нам собственно. — Как думаешь, почему он пришёл за ней именно в такой день? Она совершила много плохого? — Блум, почему ты считаешь, что если к кому-то приходит ангел смерти, то значит это обязательно из-за бесчисленного количества плохих поступков за всю жизнь? Смерть — логическое завершение любого человека. И не только, — начиная вальяжно расхаживать по комнате и убрав руки за спину, Валтор вновь решил прибегнуть к философии. Ему только повод дай… — Не имело значение насколько грешна и порочна была та женщина на картине, их всех ждёт такая учесть. Ты ведь это понимаешь? Тут скорее стоит обратить внимание как раз-таки на день, в который ангел смерти забрал эту юную особу. Что значит для тебя свадьба, принцесса? — Ну, это торжественное мероприятие в честь скрепление узами брака двух влюбленных сердец… — начала было девушка, но тут же была прервана смешком. — Как же слащаво, святой Дракон. — Да прекрати смеяться надо мной! Валтор, я серьёзно! — невозмутимо сказала Блум, начиная всё больше хмуриться. Его постоянные насмешки изрядно раздражали, будто она шутом заделалась… — Ой всё, иди ты… — Во-первых следи за выражениями, юная леди, — убирая с лица улыбку начал маг. — А во-вторых я же говорил тебе, что для меня всё, что связано с этим до тошноты противным словом «любовь» вызывает лишь сомнения и смех. Ну мы что, в сказке с тобой живём? Свадьба это скорее обряд, в котором две души обязуются выполнить условия неписанного договора. Другими словами, это как показатель верности друг другу перед всеми, понимаешь? Раньше люди, убежденные в нечистых силах, кои существуют, я тому живой пример, опасаясь их гнева, создавали свои семьи, играли пышную, яркую свадьбу как показатель того, что они честные порядочные люди и настроены на создание семьи, дома, детей. И если верить этому, то тот ангел заявился на свадьбу из-за того, что невеста была неверна своему избраннику, но тем не менее собиралась выйти за него замуж. А самое худшее, что можно сделать для всех темных сущностей — это солгать им. Потому смерть пришла за ней именно в этой момент, прерывая данный обряд, дабы не обрекать других людей. Платить пришлось бы всем. Тут не говорится и слова о любви. Понимаешь, в чём суть? — То есть люди вступали в брак только чтобы что-то доказать таким, как ты? — слушая рассказ Валтора, девушка была заинтересована. Не в рассказе, а в его рассказчике. Его голос, его тон, манера речи и подача информации заставляли слушать не отрываясь. Да, мужчина так просто мог вызвать к себе интерес только лишь умением вести диалог. Что тут скажешь, демон. — Ты разрушаешь все мои фантазии своим занудством… — Мне приятно, что тебе нравится меня слушать, — как будто он не заметил голубых горящих глаз, ага… — Отойду от темы, милая. Я принес несколько совершенно новых нарядов для тебя на завтрашний бал. Поэтому я вернулся так быстро — нужно было их забрать и только. — Забрать? У кого? — Я не отбираю одежду у людей, успокойся, — подойдя к кровати, Валтор с улыбкой разложил три наряда по всему краю, дабы они не лежали друг на друге. — У меня есть собственный портной и я знаю все твои мерки, так что мне не составляет никакого труда радовать тебя этими прекрасными платьями. Выбери, какое понравится больше, остальные повесь в шкаф. Пригодятся позже. — А откуда у тебя мои мерки? Ты что… — в голове всплыл образ того, как Валтор ночью снимает с неё мерки абсолютно везде… Блум поморщилась сильнее, чем Гризельда при виде парочек. — Валтор, ты…ты… — Утихомирь свою бурную фантазию наконец, о Великий дракон, — вздохнув, он подходит к девушке и сурово смеряет взглядом. — Я не извращенец, ясно тебе? Во-первых у меня хороший глазомер, а фигура у тебя не специфичная. Обычная стройная, без изъянов и чего-либо. А во-вторых тебе подошла вся одежда, которая лежит в твоём шкафу в уже бывшей комнате, так? — Так… Прости, что подумала про тебя такое, — стыдливо опустив глаза, девушка начала прорисовывать ногой какие-то узоры и думать о том, что это всё ещё выглядит как-то неправильно. Она уж перестала лезть с расспросами, для чего нужна Валтору и о каком ритуале говорили Трикс. Деваться всё равно некуда, а такие вопросы только больше раздражают Валтора, что будет не кстати. — Хорошо, я примерю и выберу. Это всё? — Умница, — заправляя рыжие пряди, которые начали лезть Блум в глаза, мужчина склонился над слегка опечаленным лицом и прошептал. — Тебе не надо бояться меня, Блум. Я скрашу твою тоску и отчаяние, будь паинькой, милая. Мне не нужна четвертая стерва в моём замке. — Оставь меня снова одну, пожалуйста. — До моего прихода ты была этим огорчена, а сейчас наоборот просишь? — Ты то откуда всё знаешь? — Всё да не всё, — растянув губы в привычной манере, демон таки отстранился и поправил жакет. — Я же говорил, что чувствую тебя, принцесса. И я чувствую то, что ты испытываешь. Твои эмоции. — Никакого личного пространства в этом замке… — обреченно вздохнула Блум и отошла на более безопасное расстояние. Так как мужчина всё ещё стоял близко, просто не вплотную, как минуту назад. — Не волнуйся, этого тебе хватит сполна. Отдыхай, у меня дела до вечера, а завтра кое-кто поможет тебе подготовиться к нашему мероприятию. Уверен, ты сможешь отвлечься, — сделав пару шагов к девушке, которая наоборот старалась сохранять дистанцию, Валтор взял её слегка поддрагиваемую ладонь и оставил легкий, совсем невесомый поцелуй на тыльной стороне, при этом не отводя взгляда от удивленных небесных глаз. — Не скучай, принцесса. Не успела Блум и среагировать на очередную странную выходку демона, как он тут же покинул покои, оставляя её в полном одиночестве. Простояв так с минуту, девушка мотнула головой, не желая оставлять в своей голове хозяина замка и подошла наконец к своим нарядам. Было даже приятно, что о ней так заботятся, можно было почувствовать себя настоящей принцессой. Кто бы не был в восторге от этого? Для Стеллы это конечно уже привычно, как и для Лейлы. А вот Блум являлась принцессой уже не существующей планеты, которой были чужды приёмы в королевском дворце, этикет среди королевской знати… Даже выбор наряда на бал был уже чем-то из ряда невозможного, ну о чём тут может идти речь? Выдохнув от небольшого волнения взявшегося из ниоткуда, фея аккуратно вытащила первое платье из трёх представленных. Оно было светло-голубого оттенка, достаточно закрытое и чуть пышное. На воротничке виднелись оборки, не в большом количестве, как дамы той эпохи предпочитали носить, здесь это выглядело как раз в меру. Сама ткань была очень приятная на ощупь, кажется, сатин. Такое Блум нравилось. Пуговички были совсем миниатюрные и шли от шеи и заканчивались, практически, на бёдрах. Затем же шёл второй слой, почти белый, что придавало образу некую невинность, но у девушки это платье не вызвало сильный восторг и его она решила отложить. Дальше на очереди было изумительное платье, оттенка фламинго. Такое Блум тоже любила, но фасон опять же не вызывал ажиотажа. Так же имело пару слоёв, небольшой корсет для полного образа, ажурный воротник и кружевные перчатки. Возможно, такое она бы и надела, но раз уж Валтор приказал выглядеть, как хозяйка замка и быть неотразимой, нужно было что-то другое. Только вот фея сомневалась, что третий наряд спасёт ситуацию. Ведь маг подобрал образы как раз под Викторианскую эпоху, а по большей части они являлись однотипными. Доставая последнее платье, Блум обомлела. Такое она явно не наденет, потому что такое, как ей показалось, предназначено для королевских особ… Она будет смотреться нелепо (по мнению самой Блум, естественно). Красно-черное бальное платье, с выразительными узорами на красной, слегка жестковатой ткани, а по самой середине черный сатин с дымчатым отливом. Рукава расходились у самых запястий, создавая «колокольчик», по краям так же обвитый черной оборкой. Ко всему прочему имелась небольшая повязка на шею, что придавало больше элегантности и стиля, как бы сказала принцесса Солярии, увидев она это чудо в руках у лучшей подруги. — Но разве я могу такое носить? Кто я такая для подобных нарядов… — грустно вздохнула девушка, откладывая понравившиеся платье в сторону. Блум не то, что бы считала себя недостойной или что-то в этом роде, просто для неё такое было уж слишком шикарно, по-королевски что-ли… А ведь она просто фея, даже не принцесса, если только для мага. Как можно быть принцессой не имея даже своей планеты и уж тем более королевства? По крайней мере этого не понимала сама девушка. Но всё-таки отложила понравившийся наряд, а остальные аккуратно убрала в шкаф. В нём кстати не было ничего такого, что могло бы удивить или оправдать опасения. По большей части одежда у Валтора была однотипная, но выглядела солидно и изысканно, всё было выглажено, от ткани исходил легкий аромат корицы и шоколада. Странно, что не привычной лаванды конечно, но такой запах нравился даже больше. Не став долго рыться в чужих вещах, Блум сходила в душ, а после легла в кровать. Времени было конечно мало, но единственное, чего ей сейчас хотелось — отдохнуть. Так что сон пришёл быстро, практически, сразу же.

***

Ворочаясь от беспокойного сна, Блум с трудом проспала до утра. Ей снился Скай, который насмехался над ней и пытался напасть… От этого было не по себе, но скорее всего это просто сказалось само состояние девушки, ведь внутри всё ещё было опустошение, как будто драконы в душу нагадили. Валтор решая не беспокоить после своего позднего возвращения, не стал ложиться рядом, дабы увидеть реакцию, ведь эта кровать была его, а для Блум он подготовил другую. Находилась она в противоположной стороне от камина, чуть дальше вдоль окна. После пробуждения, маг повёл девушку на завтрак в сад и рассказывал много историй о том, откуда знаком с гостями их предстоящего бала, рассказывал о них самих, дабы у неё не возникало много вопросов при знакомстве с ними. Всё-таки Валтор действительно был хорошим рассказчиком, достаточно мудрым и начитанным, но был на удивление не нудным, как иногда происходит, а наоборот — интересным. Так что Блум было вовсе не скучно не один час разговаривать с ним по поводу бала и его гостей, который состоится уже этим вечером. Когда время подходило к обеду, мужчина опять-таки отлучился, пообещав в скором времени вернуться (он когда-нибудь перестанет это делать?). Но на этот раз Блум осталась не одна, он ведь обещал, что кое-кто поможет с подготовкой. Пока Артур занимался самим залом, дабы привести его в приемлемый для бала вид, в покои к девушке вновь постучались. — И снова Валтор отправил тебя? Следовало ожидать, — вздохнула та, увидев на пороге ведьму иллюзий. Почему именно она… — Как будто я в восторге, что буду готовить тебя к вечеру, на который меня не пригласили, — фыркнув, Дарси закрыла двери и села в кресло рядом с полюбившимся Блум камином. — Так значит теперь ты живёшь с ним в одной комнате? — Ну, после того, как я проникла в его кабинет и воспользовалась магическим шаром, да… — от чего то откровенно начала фея огня, садясь напротив, но была перебита. — После чего? — если бы ведьма сейчас употребляла пищу, то явно бы подавилась от услышанного. — И всё, что он сделал поселил тебя рядом? — Ну да, — не понимая такого удивления, Блум невинно пожала плечами. — Сказал, это последний шанс мне, после в темницу. — А у нас и второго не было, — сухо ответив, Дарси как обычно достала пачку сигарет, выудив последнюю, после чего нахмурилась и кинула пустую коробочку в мусорное ведро рядом со столом. И как только она докинула… — Вот же чёрт. — Хочешь сказать, он меня жалеет? — Хочу сказать, — зажигалка напрочь отказалась работать, от чего полетела туда же с коротким ругательством бывшей хозяйки. — Ты вновь победила. Теперь я в этом убедилась. Подай зажигалку из тумбы. Второй ящик, левый угол. — Ты помнишь, что где находится? — покосившись на неё, Блум не сразу, но выполнила просьбу. — Спокойно, просто он часто вызывал нас не в кабинет, а сюда. — А почему тебя не пригласили? — Кому я там сдалась? — и почему то в её словах нет ни капли злости или же ненависти, лишь непонятная для феи горечь и только. — Мы с тобой не одно и то же для него, Блум, я тебе об этом уже говорила. — Но ты всё равно собираешься помочь мне? — отмахивая рукой сигаретный дым, девушка слегка сморщила нос. — А у меня думаешь выбор есть? — усмешка. — И к тому же, в последнее время от него больше нет заданий. А сёстры на меня обозлились, мне было скучно, хоть какое-то разнообразие появилось, пусть и ненадолго. — Из-за того, что ты… С Валтором… Ну это… — то-ли смутившись, то-ли раздражаясь этому факту, Блум не могла сказать прямо и даже чуть отвернула голову от собеседницы. Это ведьму лишь позабавило и она улыбнулась, смахивая пепел на пол. Либо она бессмертная, либо ещё чего… — Переспала? Да, но не только. После того, как я с тобой поговорила в тот раз, они восприняли это как, своего рода, предательство с моей стороны. Послав Валтор кого-нибудь из них, то ты бы явно не дождалась конструктивной беседы. Скорее угроз и упрёков с капелькой желчи, я же наоборот веду себя куда адекватнее, это им и не нравится. Так что я теперь более одинока, нежели когда была с ними. — Неужели из-за этого твои сёстры готовы отказаться от тебя? — с наивной простотой спрашивает девушка, всерьёз не понимая подобного поведения. Кажется очки всё ещё на ней… — Милая моя, мы — ведьмы, у нас нет понятия верности, преданности и взаимоподдержки. По крайней мере конкретно у нас троих, не удивляйся этому и сними наконец эту розовую призму с себя. Начинаешь меня раздражать. — Да что вы все заладили с этим… Давай уже начнём, не хочу долго это выслушивать, — встав с кресла, она подошла к окну и вновь оглядела кроны высоких деревьев. Или, как называл их сам демон, деревья-гиганты. Вот с одной стороны Дарси действительно не плещет ненавистью или завистью, спокойно, хоть и колко, ведёт беседу, даже по собственной воле (Валтор не приказывал заводить с ней бесед, лишь выполнять чёткие поручения). Но с другой всё же имелся небольшой дискомфорт при взаимодействии с ведьмой, толика сомнений. Так или иначе они действительно заложники ситуации, пусть и по разную сторону друг от друга. Факт остается фактом. — Я хорошо владею навыками макияжа, если так можно выразиться, так что показывай свой образ и озвучь пожелания. И с причёской что-нибудь придумаем, — выкидывая бычок в урну, ведьма встала слегка размяв костяшки (выглядела так, будто она готовится к бою) и подошла к шкафу. — Ну, чего встала? Мне нельзя без разрешения «нашего господина» лезть в его вещи. Открывай. — Ты и этим умеешь заниматься? Не знала, — не переставая удивляться новым знаниям о Дарси, принцесса Домино встала рядом. — Да. Помню, при поступлении, Гриффин, — тут она слегка съежилась. — Решила устроить небольшое посвящение. Точнее, разрешила нам провести тусовку в честь нашего первого учебного года. Ко мне выстроилась очередь из девчонок, которые либо не умели краситься, либо хотели что-то неординарное и специфичное. Нюд всем давно надоел. — Ого, так значит мне, можно сказать, повезло с визажистом? — кажется в ней просыпается интерес. — Считай так, — наконец Дарси улыбнулась как-то искренне, по-настоящему. Первый раз за всё время в этом замке.