like burnt brownies

      Джесси подцепила раму окна и, потянув вверх, легко распахнула его: с недавних пор Ник перестал закрывать окно на ночь. Она перевалилась через подоконник и сползла по стене на пол. Лёгкие горели от быстрого бега и холодного осеннего воздуха. Смысла спешить не было, но распирающая её изнутри злость требовала хоть какого-то выхода.       Глаза быстро привыкли к темноте: сквозь щель между дверью и стеной пробивалась узкая полоска света. В комнате было тихо. Так тихо, что было слышно, как на первом этаже о чём-то тихо бормотало радио, в раковине лилась вода и мелодично звякали друг о друга мытые тарелки. Джесси, тяжело поднявшись с пола, подошла к письменному столу и рухнула в кресло перед ним. Придвинулась ближе; колесики шумно проехали по полу.       Небрежно спихнув в сторону маркеры и стопку исписанных листов, она опустила голову на стол и подтянула ближе к свету рамку с фотографией. Её губы сами собой растянулись в улыбке. Дома, спрятанное за нетронутыми с начала года учебниками, стояло такое же: их единственное с Ником фото. Наверное, стоило на всякий случай сделать побольше фотографий…       Джесси устало прикрыла глаза и незаметно для себя задремала.       — Так и знал, что найду тебя тут.       Щёлкнул выключатель, и комнату залил яркий свет. Она, сощурившись, подняла голову со стола и сонно уставилась на Ника. Он стоял в дверях, привалившись плечом к косяку и смотрел на неё с тёплыми смешинками в глазах. Но, заметив разбитую губу, Ник помрачнел и молча вышел из комнаты.       Протяжно зевнув, Джесси лениво поднялась с кресла и перебралась на кровать. Стащив ботинки, забралась на неё с ногами. Вовремя: он как раз вернулся в спальню с аптечкой в руках.       — Не забудь подуть, — смешливо протянула она, подставляя пострадавшую сторону лица, — в прошлый раз забыл. Очень щипало.       Ник устало вздохнул и начал бережными движениями стирать с уголка её рта запёкшуюся кровь.       — Чего ты такой кислый? — снова попробовала растормошить его Джесси, и тут же зашипела, когда он прижал остро пахнущую спиртом вату к ранке. — Эй, я серьёзно, подуй!       Он закатил глаза, но, убрав вату, послушно подул на вздувшуюся губу.       — Лучше? — мягко спросил он, отстраняясь. Джесси, кивнув, плюхнулась на подушки и приглашающе протянула руку. Проигнорировав жест, Ник отвёл взгляд в сторону.       — Джесс, дай я с ним поговорю, — он уставился на свои нервно сцепленные пальцы. Она сердито поджала губы: её уже порядком достала эта тема.       — О чём, о поэзии? — язвительно хмыкнула Джесси и, ухватив за край рубашки, потянула его на себя. — Да брось! Он сильнее тебя. Ты уже пытался вмешаться однажды, закончилось херово.       — Ну, я с тех пор слегка подкачался, — пожав плечами, он посмотрел на неё с упрямой решительностью в глазах. — Может, в этот раз разговор закончится с другим счётом…       — Не закончится. Хватит об этом, окей? Лучше иди сюда и обними меня, — Джесси снова игриво дёрнула его за рубашку, и Ник, поддавшись, наконец лёг рядом рядом.       — А может просто грохнем его? — она удобно устроилась на его груди, бездумно крутя пуговицу от рубашки в пальцах. Та держалась только на честном слове и паре потрёпанных ниток. — И никаких больше проблем…       — Ага, ну кроме того, что следующие несколько лет мы проведём в тюрьме. Так себе перспектива.       — Зато вместе, — буркнула Джесси. Пуговица всё же оторвалась и осталась в её пальцах. — Вот же чёрт…       — Что, этот мудак опять заговорил о переезде? — приподнявшись на локтях, он напряженно посмотрел на неё.       Она молча кивнула. Ник сжал зубы и прижал её к себе, успокаивающе поглаживая по плечу. В комнате повисла мрачная тишина. Сквозь неплотно закрытое окно был слышен гул ветра, постепенно набирающего силу. Кажется, синоптики обещали ночью сильную грозу…       Внизу продолжало надрываться радио. Джесси устало вздохнула и закрыла глаза: адреналин схлынул, и навалилась дикая усталость.       Ник не выдержал и первым прервал молчание.       — Джесс, я уже предлагал, но, — он запнулся и облизал сухие губы. — Через месяц мне исполнится восемнадцать. Давай поженимся? И я заберу тебя у этого му…       — Мой ответ снова нет.       Ник захлопнул рот и помрачнел. Джесси резко села на кровати и с силой провела ладонью по лицу, задевая успевшую схватиться корочкой рану.       — Блять, — она провела пальцами сквозь спутанные кудри и сжала их в кулаки. Каждый раз ей было всё тяжелее отказывать ему. — Слушай, я тебя люблю! Но просто… ну не создана я для этой хуйни! Всё то, что ты нёс про «быть нормальными, печь вместе брауни»… Где я и где эти грёбаные брауни? Я просто не хочу! Давай закроем тему.       Он кивнул и молча потянул её к себе. Джесс с тяжелым вздохом ткнулась носом в его плечо и позволила себе расслабиться, только когда его руки сомкнулись вокруг. Её все никак не оставляла мысль, что однажды Нику надоест мириться с тараканами в её голове.       И тогда у неё не останется совсем никого.

***

      Прогремел раскат грома; через пару секунд вспышка молнии выхватила тонкий силуэт у окна. Джесси сидела на подоконнике, высунувшись из окна почти наполовину, и курила. Ник, закинув руки за голову, полусидел на кровати и задумчиво наблюдал за ней.       — Милый, — Джесси выпустила струйку дыма и обернулась к нему, — так ты собираешься пригласить меня на выпускной?       — Разве я уже не…? — он озадаченно нахмурился. Кажется, действительно не приглашал; в какой-то момент они оба просто решили, что пойдут вместе.       Её глаза хитро блеснули из-под мокрой чёлки.       — Официально — нет, — она соскочила с подоконника и выжидающе посмотрела на него, зажав дымящуюся сигарету в зубах.       — Ну тогда… как насчёт составить мне компанию на выпускном? — Ник потянулся и сел, смахнув на пол валяющуюся на кровати рубашку.       — Ты вообще не романтик, — расхохоталась Джесси и подошла ближе, шлепая босыми ногами по полу. — Пойду. И даже надену платье и каблуки… наверное. Ещё не решила, готова ли я ради тебя на такие жертвы.       — Готова, — усмехнулся Ник, протягивая руку. Она, закатив глаза, вложила в них зажжённую сигарету. Он неуверенно затянулся и тут же зашёлся в кашле.       — Ингалятор? — Джесси быстро выхватила у него сигарету. Он, всё ещё кашляя, поднял руки в успокаивающем жесте.       — Не надо, — наконец смог выговорить он, вытирая выступившие на глазах слёзы. — Это с непривычки…       — Напомни мне меньше потакать тебе, любимый, — с коротким смешком она толкнула его на спину и забралась на колени.       — Ну уж нет, мне нравится, — Ник провёл пальцами по её бедру, забираясь под длинную футболку. — Ого, ты вся в мурашках! Замёрзла?       — Так было задумано, — довольно улыбнулась Джесс, старательно выдыхая дым подальше от него, — чтобы у тебя был повод меня полапать.       — Будто он мне нужен, — Ник, усмехнувшись, внезапно ущипнул её за задницу. Она возмущённо взвизгнула и с мстительным прищуром уставилась на него.       — Давно хотела спросить… Тебя не смущает, что я выше тебя?       — Не смущает, — хмыкнул он, подозревая, что Джесси в очередной раз решила его подразнить. — А тебя?       — Дай подумать, — протянула она, медленно затягиваясь. Сигарета догорела почти до фильтра, и уголёк на конце угрожающе надломился. — Нет, это не смущает. А вот то, что ты в качестве игры на раздевание предложил грёбаный крикет…       Ник откинулся назад и жалобно застонал. Когда Джесси хотелось отыграться, она всегда вспоминала тот случай.       — Слушай, ко мне в окно среди ночи влезла безумно горячая новенькая! Думаешь, мой верхний мозг принимал хоть какое-то участие в принятии решений?       — О-о… значит игру в крикет предложил твой нижний мозг? Мне теперь называть его «сэр»? — расхохотавшись, она ткнула сигаретой в его ширинку и с трудом удержалась на его коленях, когда он подскочил, стряхивая тлеющий уголок.       — Господи, Джесс, что ты творишь? — раздраженно вздохнув, Ник демонстративно указал на оплавленную дырку в ткани. — Сначала рубашка, теперь джинсы… Ты хочешь испортить всю мою одежду?       — Хочу испортить тебя, — она резко притянула его для поцелуя. За окном вновь громыхнуло, и за окном на короткое мгновение стало светло, как днём. Радио внизу зашипело, сбившись с волны.       — Это ты сделала ещё в самую первую ночь, — насмешливо усмехнулся он, отрываясь от её губ, чтобы стянуть с неё влажную футболку и бросить куда-то за спину. И, притянув её за затылок, снова впился в губы жадным неаккуратным поцелуем. Джесси довольно усмехнулась и провела холодными пальцами по его животу, царапая его короткими ногтями. Дразняще остановилась над поясом джинс; его мышцы напряженно дрогнули под её ладонью. Ник с коротким раздражённым стоном прижался губами к её шее и прихватил кожу зубами.       Дурацкая застёжка лифчика никак не поддавалась. Он нетерпеливо рванул крючки в стороны…       — Николас! — раздался за дверью голос миссис Сойер. — Ты не спишь?       Ник застыл, подняв голову и растеряно уставившись на Джесс. Она прыснула от смеха, зажав рот руками, и быстро соскочила с его коленей. Подхватив с пола свои джинсы и носки, она бесшумно исчезла за дверью гардеробной.       — Почти заснул, — сдавленно откликнулся он и накинул на ноги одеяло, — что-то случилось?       Дверь в комнату, скрипнув, открылась. Миссис Сойер неторопливо зашла в спальню и поставила на тумбочку молоко и тарелку с печеньем.       — Вот, принесла тебе перекус, — она опустилась на кровать совсем рядом со футболкой Джесс. Ник сглотнул и быстро подхватил с тумбочки стакан, отгородившись им от матери. — Завтра едем в молл, нужно купить радио. Поедешь с нами?       — Не, много домашки, — он неловко хмыкнул, бросая короткий взгляд на дверь гардеробной. На завтра у него были другие планы. — А что с радио?       — Молния попала в дом… Ты что, ничего не слышал? — миссис Сойер удивлённо всплеснула руками. — Кстати, почему у тебя окно открыто?       — Я наверное в этот момент как раз задремал, — Ник пожал плечами, отпив большой глоток и отставив стакан обратно на тумбочку. — Мне просто нравится запах дождя. Правда, сегодня он какой-то странный, словно машина газовала под окном.       Миссис Сойер, озадаченно нахмурившись, принюхалась:       — Хм, ты прав. А мне показалось сначала, что пахнет табаком… Закрыть?       — Не, сам закрою попозже, — натянуто улыбнулся Ник и уточнил: — Это всё, мам?       — Да, отдыхай, — понятливо улыбнувшись, она поднялась и ласково потрепала его по волосам. И остановилась. — Ты что, высовывался в окно? Волосы влажные.       — Мам, ты собиралась уходить, — с прозрачным намёком фыркнул он, отпихнув её руку. — Спасибо за перекус, но я бы правда хотел ещё поспать.       — Ладно, ладно, — проворчала она и, прежде чем закрыть за собой дверь, оглянулась. — Спокойной ночи, сынок.       — Спокойной ночи, мам, — крикнул Ник и прислушался: шаги постепенно удалялись вниз по лестнице. — Джесс, горизонт чист!       Дверь гардеробной медленно приоткрылась, и из-за неё, настороженно оглядываясь по сторонам, выскользнула Джесси. В её движениях появилась какая-то скованность.       — Чуть не попались, — она рухнула на кровать, переворачиваясь на живот и подминая под себя подушку. — Твоя мать бы взбесилась, увидев меня.       — Не преувеличивай, — фыркнул он и, воспользовавшись ситуацией, оттянул застёжку лифчика, чтобы понять, как её вообще можно расстегнуть.       — Точно говорю, взбесилась бы! Она меня ненавидит, — Джесси закатила глаза, недовольно передёрнув плечами. Он разжал пальцы, и резинка лифчика щёлкнула её по спине. — Ай! Ник, я не шучу! Для твоей матери я — отброс, который может испортить всю твою жизнь.       — Ты не…       Она, раздражённо мотнув головой, продолжила:       — Знаешь, чего я вообще не понимаю?       — Чего? — вздохнул Ник и, оставив застёжку в покое, лёг рядом с ней, лицом к лицу. Когда Джесс в таком состоянии, всё, что он мог — просто слушать. И пытаться справиться с желанием взять её за плечи и хорошенько тряхнуть, чтобы вытрясти наконец эти дурацкие мысли из её головы.       — Что ты во мне нашёл? — хмуро выпалила она, уставившись куда-то за его плечо. — Нет, я рада быть с тобой, но… Между нами пропасть, Ник! Ты из хорошей семьи, рос в любви и заботе. Вон, тебе до сих пор приносят молоко на ночь! И твоё будущее распланировано на годы вперёд: закончишь колледж, найдёшь работу, где носят строгие костюмы и удавки на шеях. И хорошенькую жену, которая будет ждать тебя дома с дымящимся ужином на столе. Я же в это не вписываюсь! Да и не хочу вписываться.       — В твоём исполнении такое будущее звучит совершенно безрадостно, — Ник придвинулся ближе, обнимая Джесс за плечи. И чуть не отдёрнул руку: её кожа была ледяной. — Хуже всего та часть, в которой нет тебя.       — А зачем во всем этом я? — её голос был еле различим за очередным раскатом грома. — Надеешься, что сможешь меня спасти?       Ник отрывисто бросил:       — От твоего мудака-отца? Да!       — Я не про это, — досадливо фыркнула Джесси и перевернулась, наконец смотря прямо на него. — Если ты надеешься, что можешь выдернуть меня из моей дерьмовой жизни, отряхнуть от грязи и привести в мир сверкающей кухонной плитки и домашнего печенья, то…       — Боже, просто заткнись уже, Джесс! — он резко оборвал поток бреда и наконец сделал то, о чем давно мечтал: схватил её за плечи и хорошенько встряхнул. — Я когда-нибудь разве давал тебе повод думать, что… Я не собираюсь превращать тебя в одну из степфордских жен, не собираюсь надевать на тебя фартук и запирать на кухне! Откуда в твоей голове вообще появилась эта мысль?       — Но ты сам говорил, — Джесси уставилась на него широко раскрытыми глазами, и его брови недоумённо взлетели вверх. — Ну, когда я чуть не пристрелила тех уродов на кладбище. Ты нёс что-то про то, что мы можем быть нормальными, печь брауни…       — Блять, Джесс, ты… ты просто нечто! — до него медленно дошёл весь абсурд ситуации, и он расхохотался, упираясь лбом в её лоб. — Во-первых, я нёс тогда абсолютно всё, что приходило мне в голову, чтобы ты опустила чёртов пистолет. Большую часть я сейчас даже не вспомню, потому что был перепуган до чёртиков. Знаешь ли, у меня жутко мало опыта в избавлении от тел… А во-вторых, это я хочу научиться печь эти ебучие брауни!       Она недоверчиво хихикнула:       — Но тебя же нельзя подпускать к плите…       — Именно поэтому я хочу, чтобы ты была рядом! Могла, если что, успеть спасти брауни. Или, в худшем случае, кухню от пожара, — всё ещё посмеиваясь, он ласково отвёл волосы с её лица. Джесси неловко улыбнулась и попыталась отстраниться, но Ник остановил её, положив руку на затылок. — Любимая, я никогда не стану таким, как твой отец. Обещаю! Я не хочу тебя исправлять. Просто хочу быть тем, с кем ты можешь расслабиться и хотя бы ненадолго перестать сражаться. Ладно?       Сглотнув, она неуверенно кивнула и посмотрела на него со непривычно уязвимым выражением на лице.       — Я знаю, что ты не такой, как мой отец. Знаю, просто… боюсь, — с трудом выдавила из себя Джесси. Ник осторожно погладил её по спине; она прерывисто вздохнула и начала говорить быстрым, сбивчивым шепотом. — Боюсь, что через неделю или две отец соберёт вещи, и мы уедем из штата хрен знает куда. А когда я смогу вернуться — ты уже не будешь меня ждать. Или я тебя забуду, потом что я всегда забываю… Боюсь, что буду интересна тебе, только пока длиться эффект новизны. Боюсь свадьбы и того, что может за ней последовать. Я знаю тебя всего несколько месяцев, и это… это охренеть как мало!       — Я тоже боюсь, — легко признался Ник, когда она запнулась и потеряно замолчала. Он знал, насколько нелегко ей давалось принятие собственных слабостей. — Нам всего по семнадцать, и это безумно мало для такого серьёзного решения. Я вообще не думал, что женюсь раньше лет тридцати, — он неловко рассмеялся, бросив на Джесс быстрый взгляд. К счастью, уголок её рта тоже нерешительно дёрнулся вверх. — Но, милая, послушай, это самый простой способ получить эмансипацию и уйти от этого урода! Я изучил законы нашего штата: мы можем обратиться к судье и доказать, что есть исключительные обстоятельства. И после брака, обещаю, ничего не изменится! Кроме того, что этот мудак исчезнет из твоей жизни… А я в ней останусь.       — Не такое уж и ничего, вообще то, — Джесси смешливо фыркнула и замолчала, собираясь с мыслями. Затем решительно кивнула, поднимая на него поблескивающий в темноте взгляд. — Ну хорошо, уговорил… Завтра, когда твои родители уедут, мы поучимся печь твои дурацкие брауни. А про остальное подумаем позже, хорошо? Я пока просто не готова.       Ник с облегчением кивнул и рывком притянул ее к себе, целуя куда попало. Это была пусть пока небольшая, но всё же победа.       — Всё, всё, хватит! У меня губа болит улыбаться, — с тихим смешком Джесс зажала его рот руками. Он закивал и, отпустив её, поднял руки в сдающемся жесте.       Она тут же воспользовалась этим, откатившись в сторону и вскочив с кровати. Ник приподнялся и удивленно посмотрел на неё.       — Холодно, — необычно мягко улыбнулась Джесс и, подобрав с пола окурок, подошла к окну. Выглянула на улицу, подставившись под всё ещё бушующий осенний ливень, и щелчком выбросила потухшие остатки сигареты в окно.       И захлопнула окно.