Научись доверять

      Гарри шёл рядом с Сириусом, пока тот был себе на уме, осматривая родные коридоры школы. Учеников на их пути почти не было из-за того, что время было уже после ужина. Пока они шли, Гарри пытался прислушаться к своим внутренним ощущениям по поводу своего приобретённого крестного. Рядом с ним было странно спокойно, даже как то по-домашнему тепло, хотя он был для него незнакомым человек. На пару секунд Поттер как будто снова оказался в родной потрёпанной квартире, наполненной музыкой и запахом свежеприготовленного Силией печенья. Таким молчаливым темпом они вышли на улицу, направляясь в сторону озера. Гарри бывал уже там. Он любил там сидеть, включив в своих наушниках одну из кассет The Beatles или Queen, смотря на водную гладь и думая не о чем. – Слушай, Гарри, – начал Сириус, садясь на скамейку, которую трансфигурировал из ветки, – Мне очень жаль, что все так получилось, но сейчас я рад, что спустя столько времени я все же встретил тебя. Действительно рад. Парень слегка улыбнулся ему, нервно сжимая руки. Закурить он сейчас явно не мог. Но очень хотел. – Ты так похож на отца. Когда я вышел из камина, то сначала мне показалось, что я увидел маленького Сохатого, но после заметил твои глаза и сразу все понял. У тебя мамины глаза, – мужчина тяжело вздохнул, смотря на Гарри. – Сохатый?       Блэк слегка весело хмыкнул: – Твой отец, Джеймс. У нас у всех были прозвища – Сохатый, Лунатик, Хвост и Бродяга. Мы были мародёрами. – Можете рассказать подробнее? – заинтересовался парень, зацепившись за новую информацию. – Давай сразу на "ты", и да, расскажу.       Гарри закутался в мантию из-за порыва прохладного ветра, устраиваясь удобнее. – Мы познакомились все вместе на первом курсе, ещё в поезде. Моя матушка строго наказала мне не якшаться с полукровками и грязнокрвоками, поэтому назло ей получилось так, что первым я встретил именно Римуса Люпина, полукровку, который потом оказался ещё и оборотнем, – он улыбнулся, поправил свои чёрные волосы, которые растрепались от ветра, – А потом как будто специально к нам зашёл Джеймс Поттер и Питер Петтигрю, семьи которых были на первом месте в списке с теми, с кем нельзя общаться. И получилось так, что именно с ними я хорошо подружился почти сразу же. Так и началась история мародёров. Мы были компанией хулиганов, которые придумывали и реализовывали самые сумасбродные розыгрыши и с каждым годом они становились все изощрённые. Со временем мы придумали себе клички: я – Бродяга, Джеймс – Сохатый, Питер – хвост, Римус, по понятным причинам – Лунатик. Со временем я могу только сказать, что эти прозвища как ничто лучше описывает нас, – он остановился и хитро улыбнулся, – Насколько я знаю, в школе Снейп преподает зельеварение. Как он тебе? – Думаю, он не особо меня любит, но как учитель вполне неплох. Особенно учитывая то, что детей он на дух не переносит, – усмехнулся Гарри, – А что? – Как то на втором курсе мы наколдовали ему грозовую тучу над головой, с которой лило как с ведра. Даже пара молний успело ударить в его голову, пока тучку не расколдовала Макгонагал.       Поттер округлил глаза, сдержав смешок. – За что вы его так? – Заслужил, он тот ещё засранец.       Блэк лучезарно улыбнулся, а после они ненадолго замолчали. Поттер всё крутил один вопрос в голове, не решаясь его задать, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Он закусил губу и резко повернул голову на мужчину, быстро выдав: – Сириус, я хочу знать, что произошло.       Он как будто только и ждал этого вопроса. Он глубоко вздохнул, вытаскивая из кармана палочку. Взмахнув ей, он наколдовал призрачные фигуры пятерых людей: четырёх парней и одной девушки. Один парень был с кудрявым волосами, у другого они были длинными – до плеч. Третий был чуть ниже ростом, с аккуратно убранным на бок, а четвёртый самый низкий. – Твои родители, Джеймс и Лили, начали встречаться ещё в школе, на курсе пятом, – повинуясь рассказу мужчины, фигуры начали двигаться. «Лили» и «Джеймс» неловко взяли друг друга за руки, а над ними появилось призрачное сердечко, – В те времена Волдеморт вёл свою активную политику, но пока ничего из ряда вон выходящего. Но вот ближе к концу седьмого курса начался ужас. Чёртовы пожиратели смерти, как они себя прозвали, стали терроризировать маглорожденных и полукровок, убивая их десятками, а Волдеморт пытался захватить власть в Министерстве. По итогу Дамблдор создал «Орден Феникса», который должен был бороться с ними, – фигурки дальше разыгрывали сценку. Появилось ещё много разный одинаковых фигурок, с которыми у них завязалась магическая дуэль, в которой победил Орден, – После выпуска из Хогвартса состоялась свадьба твоих родителей, а в скором времени началась первая магическая война. Мы с твоим отцом хотели поступить на мракоборцев, как только всё закончится, – фигурки Джеймса и Сириуса встали прямо, облачились в форму и выставили палочки наготове, но тут у Лили на руках появился маленький свёрток, – И тут родился ты, Гарри. Меня назначили твоим крёстным. Это, наверное, было самое счастливое время за последние годы для нас всех, – мародёры окружили Лили, разглядывая маленького ребёнка на её руках, – Вскоре стало известно, что Волдеморт хочет тебя убить, как после я узнал от Дамблдора, это была из-за пророчества Трелони, этой шарлатанки, – фыркнул Блэк, – Так вот, Поттеры решили спрятаться, и знать должен был только один из нас. Они хотели, что бы Хранителем тайны был я, но это было так очевидно. Я уговорил их, чтобы Питер стал Хранителем, потому что никто бы никогда не подумал на него. Но, как оказалось, это была гигантская ошибка, – потихоньку фигуры стали исчезать, – Люпин тогда был на севере страны, договаривался с оборотнями по приказу Дамблдора, Хвост оказался предателем, который выдал Волдеморту нахождение Поттеров, подставив ещё и меня. По итогу твоих родителей убили, а ты чудом остался жив благодаря твоей матери, которая прикрыла тебя собой во время заклинания. Питер сбежал, испугавшись. Он убил на площади двенадцать человек, и исчез, оставив от себя только палец. Я гнался за ним и оказался на той площади, – фигурка Сириуса была совсем одна, дрожащая и оглядывающаяся по сторонам, среди мёртвых тех, – По итогу меня обвинили в этих убийствах и посадили в Азкабан, а тебя отправили к Дурслям, – теперь «Сириус» был в маленькой камере, скукожившийся на полу, как младенец, – Это было мучительно долго. Я не сошёл с ума только потому, что знал, что невиновен. Но и эта мысль потихоньку сводила меня с ума. И вот ко мне, благодаря Фаджу, попала газета, на которой было семейство Уизли, которые выиграли путёвку в Египет. У младшего парня на руках была крыса, у которой не было одного пальца. Это был чёртов Петтигрю, – фигуры сменились, и теперь за маленькой крысой гналась лохматая собака, – мы были анимагами. Решили стать ими для Люпина, так ему было проще переносить полнолуния. Он не реагировал на нас, как на людей и мы пытались его занять, бегали с ним, играли. Увидев крысу без пальца, я сразу понял, что это Питер. Я всё ждал подходящего момента и как-то раз он выдался. Дементоры не реагируют на животных, поэтому в облике пса я выскользнул из камеры, смог выбраться из тюрьмы, переплыть с острова на материк, дойти до Хогвартса и поймать предателя, – Появились фигурки Сириуса и Люпина, которые держали Петтигрю, не давая тому выбраться, – В тот год Римус работал учителем ЗОТИ, он помог мне поймать его, и мы смогли очистить моё имя. Только недавно закончились все суды и разбирательства по этому делу. Так что сейчас хвост там, где ему и положено быть – на моём месте, в Азкабане, – мужчина замолчал, переводя дыхание от своего монолога. Он снова наколдовал фигуры родителей Гарри, заставляя кружиться их в танце.       Поттер заворожено смотрел, как кружатся в воздухе маленькие копии его мамы и папы, пытаясь переварить всю информацию. Теперь он мог в самых разных деталях представить, как всё могло было быть, если бы Сириус не переубедил сделать Хранителем тайны Питера. Тогда у него было бы нормальное детство. У Гарри были мама и папа, которые бы о нём заботились, он мог с самого детства знать о магии. Он бы вырос совсем другим человек. И, о боги, как же он хотел этого. Но, с другой стороны, он был бы действительно ДРУГИМ человеком. Он бы никогда не познакомился с Эйданом, Силией и Айзеком. Чтобы бы было тогда с ними? От размышлений его отвлёк Блэк: – Слушай, Гарри, - он аккуратно положил руку на его плечо и парень даже не дёрнулся от этого жеста. Наоборот, он не хотел, чтобы Сириус убирал руку, – Я сейчас прекрасно понимаю твоё состояние, тебе нужно всё это переварить. Но я хочу пригласить тебя на рождественские каникулы к себе. Не хочу, чтобы ты один был в замке в праздник, – он неуклюже улыбнулся, – Хотя у меня дома немного пыльно и мрачно, но я думаю, что в Лондоне точно найдётся, чем нам заняться. Да и я так давно не гулял по этому городу… – Лондон? Ты там живёшь? – оживился Гарри. – Да, там моё родовое поместье. – А я смогу один заглянуть к друзьям там? – Конечно, я думаю, это была бы хорошая идея, – он растрепал его волосы на голове, слегка погладив. Поттер замер, не двигаясь, широко, сквозь свои очки, смотря на крестного, – Ой, извини, – он отдёрнул руку. – Нет, ничего, всё хорошо, – пробормотал Гарри, до сих пор ощущая призрачное тепло на голове. – Давай я провожу тебя до замка, мне ещё нужно к Дамблдору зайти, договориться про Рождество.       Поттер охотно закивал ему, быстро вставая со скамейки. Они дошли до замка, пока Гарри был в прострации. Сириус его не донимал больше разговорами, боясь надавить на крестника. У кабинета директора они распрощались, и Сириус пообещал писать ему письма, на что Гарри кивнул ему и, сказав быстрое «пока», пошёл до своей комнаты, не видя ничего перед глазами. Он дошёл до своей комнаты, захлопнул от всех дверь и прижался к стене, ища опору. Он скатился по ней на пол, закрывая рот рукой. Он не мог сдерживать всхлипы, пока слезы скатывались по его щёкам. Чертовски сложно было держать себя всё это время в руках и не заплакать в коридоре. Как же долго он не плакал. Казалось, он совсем забыл разрывающее в груди ощущение пустоты и скорби, которое выходило наружу со слезами и криком. Это был не тихий плачь, а безмолвное рыдание, которое он просто не мог остановить. Казалось, все эмоции, которые он сдерживал последние полгода, вырвались сейчас. Резко дверь в его комнату открылась, и показался Малфой. – Черт возьми, Поттер. Я гнался за тобой через весь коридор, а ты даже не удосужился уделить мне вним… – он мгновенно замолчал и его выражение лица с раздражённого сменилось на растерянное, – Мерлин, что случилось?       Гарри никак не мог остановиться плакать, он только и мог, что смотреть на сокурсника, пытаясь вытереть слёзы с покрасневших щёк. Малфой секунду ещё стоял в ступоре, не понимая, что такого могло случиться, что Поттер сидит в своей комнате, сжавшись как испуганный кролик, в самом углу, рыдая себе в колени. Он быстро сел совсем рядом с парнем, не представляя, что ему нужно делать. Как успокоить этого вечно холодного и отстранённого парня? Что Драко МОЖЕТ для него сделать? – Я… с-сириус…м…ма-ма…уб…уби-ли, - всё, что мог разобрать Драко, но это не особо дало ему какой-то информации. Поттер уткнулся лицом в колени, прячась от взгляда парня.       Воздух в комнате стал более холодным, а огонь свечи, которая горела на столе, слишком сильно колыхался, как будто на ветру. Малфой положил свои руки на плечи Гарри, начиная негромко говорить: – Хэй, Гарри. Слышишь меня, – он слегка потряс его за плечи, пытаясь привлечь внимание, – Посмотри на меня, – Гарри всё же сделал усилие над собой и поднял голову, красными глазами смотря на него, – Всё хорошо, слышишь? Всё будет хорошо, – он провёл своей рукой по горячей щеке Гарри, вытирая слёзы, – Всё пройдёт, плакать – нормально. Как и смеяться, и грустить, и злиться. Ты не должен держать это всё в себе, – как будто по щелчку Гарри снова начала плакать, только-только успокоившись. Драко глубоко вздохнул, притягивая его к себе. Он неловко приобнял его за плечи, кладя голову Поттера себе на плечо. Кажется, плач только усилился, и Драко испугался, но Гарри только сильнее вцепился в него, не отпуская. Малфой прикрыл глаза и стал поглаживать его по спине, шепча успокаивающие слова, параллельно вдыхая аромат холодного морского ветра и леса с волос Гарри.       Большая комната была залита солнечным светом. Когда женщина с абсолютно белыми волосами зашла в комнату, она даже прищурилась. Она тихо подошла к большому письменному столу из дуба, где сидел её шестилетний сын. Его плечи подрагивали, а по щёкам текли слёзы, которые он так пытался сдержать. Она положила руки на его плечи. – Драко, милый, что случилось?       Мальчик вытер слёзы ладошкой, утыкаясь в книгу, которая лежала перед ним. Он продолжал молчать, всхлипывая носом. Нарцисса вздохнула и отпустила плечи сына, плавно пройдя до его кровати. Она села на неё, сложила руки на коленях и стала смотреть. Драко непонимающе на неё уставился красными глазами. – Я подожду, пока ты успокоишься и будешь готов мне всё рассказать, потому что я твоя мать, и я должна знать, что так расстроило моего сына.       Маленький мальчик ещё какое-то время сидел за своим столом, буравя взглядом старый потрёпанный фолиант. А после он тихо пробормотал: – У меня не получатся.       Нарцисса слегка улыбнулась, похлопав рукой по кровати около себя. Драко послушно сел рядом с матерью. Она погладила его по белоснежным волосам, говоря: – Что не получается? – Заклинание… я делаю всё, как написано в книге и как говорил мистер Дэруá, но трансфигурация такая сложная, – он снова всхлипнул, отчего Нарцисса пересадила мальчика к себе на колени, обнимая. – Мой маленький дракончик…такой упрямый и глупый, – она погладила его по спине, шепча в макушку, – Почему ты попросил помощи у меня или у отца?       Мальчик пару секунд молчал, вдыхая воздух, а после сказал уже более-менее спокойным голосом: – Я не хотел тревожить вас из-за какой-то глупости, которую не могу понять, – промямлил он куда-то в район груди матери. Миссис Малфой приподняла голову сына, держа его за щёку. – Послушай, Драко. Ты никогда нам не помешаешь. Твои родители всегда готовы тебе помочь, и не важно, насколько это простые вещи. Если у тебя не получается, значит это не так просто. Договорились, милый?       Драко ей кивнул, сильнее прижимаясь своим маленьким телом к матери. В её объятиях было так тепло и уютно. Уставший мальчик и не заметил, как уснул.       Малфой отрыл глаза, улыбаясь воспоминанию. Казалось, это было так давно. Будто в прошлой жизни. Тем временем Поттер, который до сих пор был в объятиях Драко, успокоился. Его спина размеренно поднималась и опускалась в такт его дыханию. Парню не составило труда с помощью палочки отливитировать сокурсника на его кровать. На правой щеке Поттера, которой он прислонялся к плечу Драко, был красный след вместе с отпечатавшимися от одежды складками. Малфой наклонился, поправил его волосы и укрыл одеялом, а после положил круглые очки рядом – на тумбочку. Трансфигурировав стакан, он наполнил его водой, ещё раз посмотрел на Поттера, убедился, что тот спит и отошёл, осматривая комнату. Она была совсем простенькая, но он и не ожидал увидеть что-то из ряда вон выходящее. Стол был полностью заставлен разными книгами и записями, которые были расставлены в каком-то своём порядке. На деревянной поверхности он увидел две книги, которые он давал не так давно Гарри. Те были наполовину прочитаны, от туды выглядывали листы с записями и пометками, которые делал сам Гарри. Больше ничем не заинтересовавшись, Драко вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Ему также нужен был отдых.

***

      Гарри сидел в библиотеке, прячась между стеллажей с книгами. Он зарылся в кипы книг с самого утра, сидя в самом дальнем и пыльном углу библиотеки, прячась от самого себя и своих мыслей. Проснувшись утром, он сразу вспомнил всё произошедшее за вечер. Слишком много было событий для пары часов. Страшно было даже думать о том, какого теперь о нём мнения Драко. Они и так долго выстраивали между собой какие-никакие дружеские отношения, ступая по хрупкому льду, а теперь Гарри тонет.       Он отложил в сторону уже третью за день книгу. Время уже подходило к обеду. Может, ему стоило бы выйти и поесть? Он даже не завтракал… нет, на обеде он точно встретит Малфоя, как он будет смотреть ему в глаза. Сокурсник будет его игнорировать? Или высмеет перед всеми, рассказав во всех подробностях, что было вчера? Было столько вариантов событий, которые крутились в голове.       Резко для самого Поттера в поле зрения появилась Гермиона, которая сгрузила на стол свою сумку. Она осуждающе обвела взглядом Гарри, от чего второй немного смутился, пряча взгляд от девушки. Он стянул с головы наушники, оставив те на шее. – Я так и знала, что ты тут, с самого утра тебя не видела, – она достала сэндвич из сумки, обёрнутый в пергамент, и протянула его Гарри, – Боялась, что случилось что-то. – Эм-м, спасибо, – принял еду парень, удивившись словам девушки, – Извини, я не особо хотел сегодня идти на занятия… подумал, что лучше будет, если я проведу день хоть с какой-то пользой, поэтому пришёл сюда.       Девушка понимающе хмыкнула, удобнее устраиваясь за столом. Она достала из сумки пергаменты и книгу, открывая ту посередине. – Ты уже сделал эссе по Истории Магии? – поинтересовалась она. – Да, я его сделал на том же занятии, когда его задал Бинс, – ответил он, а когда встретил немного удивлённый взгляд Гермионы, пояснил, – Он хоть и скучно рассказывает, но много интересного. Если записывать хотя бы треть того, что он рассказывает по теме, то полноценный стандартный пергамент наберётся. – Ох, буду иметь в виду, спасибо, – немного смущено ответила она. Для девушки было стыдно признать, что даже она иногда засыпала на лекциях профессора Бинса.       Они ненадолго замолчали, погружаясь обратно в занятия. Гермиона старательно писала эссе, а Гарри изучал очередную книгу по рунам. Насколько он знал, полноценно руны они начнут проходит только на следующем курсе, но ему уже хотелось узнать больше об этом интереснейшем языке, если его можно было считать таковым. Да и связь рун и артифакторики говорила о многом, парень и не думал приступать изучать сложную науку создания магических предметов, не зная даже основ. Через пару минут, он всё же оторвался от книги, обращаясь к девушке: – Гермиона, а что вообще происходит в Хогвартсе? Все какие-то слишком оживлённые последние дни…       Грейнджер только было открыла рот, но тут между ними появился третий, перебивая разговор. – Если бы у тебя не было привычки периодически пропускать ужины, ты бы знал, Поттер, что перед Рождеством у нас пройдёт Святочный бал, – раздражено пояснил ему Драко, разглядывая сверху вниз, – Или теперь ты решил вообще не ходить на занятия? – И тебе привет, Драко, – спрятался в книге Гарри, избегая взгляда парня, – Я не очень хорошо себя чувствовал, чтобы идти на занятия. – Поэтому пошёл в библиотеку?       Гарри слегка усмехнулся. Он посмотрел на Драко невинным взглядом: – Стало лучше? – Пойти на занятия? – А смысл?       Пару секунд Малфой молчал, а после выдал: – Резонно.       Он придвинул стул, садясь за стол с Гарри. – Ты вообще их никогда не снимаешь? Что это вообще такое? – ткнул он пальцем в наушники на шее Гарри. – Это наушники, – пояснил Поттер, поворачиваясь к Драко корпусом. Он аккуратно надел на голову Малфоя наушники, пока тот насторожено и недоверчиво смотрел него, – А это плеер, – он показал на стол, где лежала небольшая коробочка с прозрачной крышкой и наклейками на корпусе, – На кассету записываю музыку, с помощью плеера можно эту кассету включать, а через наушники слушать.       Поттер попытался объяснить так, чтобы было понятно Драко. После объяснения он включил плеер, почти замерев. Ему было интересно, как Малфой отреагирует на музыку, которою он слушает. В наушниках заиграли The Silver Beetles – Help!, которую Гарри очень любил. Драко внимательно слушал первые несколько секунд, а после слегка начал качать головой в такт музыке. Гарри улыбнулся и именно в тот момент Драко поднял на него взгляд. На его щёках моментально появился румянец, отчего Гарри отвернулся в сторону, заинтересовавшись, что делала Гермиона. Малфой слегка хмыкнул, но дослушал песню, и только после этого снял наушники, положив их аккуратно на стол. – Вполне сносно, сойдёт для маглов, – в своей обычной манере съязвил парень, поправляя свои белоснежные волосы, – И много у тебя этих кассет? – Не так много, как хотелось бы. Если бы я знал, что останусь в Хогвартсе дольше, чем на месяц, то взял бы побольше с собой. – Ой, Гарри, я не видела у тебя до этого эту кассету. Можно я послушаю? – слегка смущённо спросила девушка. – Да, конечно, – он передал плеер Гермионе, и, убедившись, что она действительно не слышала ничего, кроме музыки, обратился к Драко, – Эм, слушай Драко, я хотел тебе сказать спасибо… – он затих, делая глубокий вдох. Это было намного сложнее, говорить подобные слова вслух, а не проговаривать в голове, – Мне правда стыдно и я… – Не стоит, всё хорошо, – перебил его Драко, от его он удивлённо замолк, смотря в серебряные глаза, – Не извиняйся, я всё понимаю, забей, – Драко неопределённо махнул рукой, отчего Поттер наконец смог облегчённо выдохнуть. – Спасибо, – улыбнулся он Драко. Всё же зря он себя накручивал. Гарри только успокоился, как вспомнил, что его насторожило, – Постой, святочный бал? Прям бал?       Малфой не сдержал смешок, увидев растерянного сокурсника. – Да, Поттер. Прям бал. В костюмах, платьях и с журналистами.       Для большей комичности Поттер должен был побледнеть. Но нет, он смог сдержать себя от этого. – Я не умею танцевать и никого не пригласил ещё…       Малфой похлопал его по плечу: – Ну-ну, я могу помочь с танцами. Найдём время, когда будем оба свободны. Двух-трёх уроков танцев тебе вполне будет достаточно. – Ещё раз спасибо, Драко. Ты правда очень поможешь… а ты пригласил уже кого-то? – Да, Паркинсон сразу захватила меня, как только узнала про бал. Я даже слово ей сказать не успел, – мученически протянул он, театрально приложив руку ко лбу.       Гарри только рассмеялся. Он и не ожидал другого исхода. Ненадолго замолчав, он посмотрел на Гермиону, которая до сих пор слушала песню, параллельно прописывая строчки на листе. Гарри очень надеялся, что её ещё никто не пригласил, потому что она была единственной девушкой во всём Хогвартсе, с которой у них сложились хорошие дружеские отношения. Ладно, она была единственной девушкой, с которой хоть как-то говорил Гарри.

***

      Так странно было разглядывать отражение в зеркальной поверхности.       Чёрные гладкие волосы были уложены в сторону. Он провёл рукой по ним. После он провёл ею по гладкой бледной коже на лице.       Это так странно.       Даже спустя два года Волдеморт не привык к своему новому телу. Точнее к своему старому, но молодому. Сейчас ему было уже почти семьдесят лет, а по факту он снова в своём семнадцатилетнем теле. С одной стороны это было даже очень хорошо, все всегда хотели оставаться молодыми и страшились старения, но не все Пожиратели сперва воспринимали его всерьёз. Он как будто снова прошёл весь тот путь, когда выстраивал свой авторитет среди соратников. Хорошо, что они все ещё помнили все те пытки и долго подобное не продлилось. Они быстро поняли, что к чему.       А ещё Том понимал, что он потихоньку сходил с ума. Он как будто был совсем не тем волшебником, каким был до попытки убить Гарри Поттера. Большой части его самого не было. Как будто он был слишком пуст внутри и пытался эту пустоту хоть как-то заполнить. Книги, магия, учёба, разговоры – всё это превращалась в жестокую агрессию, направленную на своих же подчинённых. Он и до этого был жестоким, но в меру и по делу, а не на пустом месте. Если раньше он чувствовал, что им восхищались и шли из-за того, что верили в него, то сейчас это был страх. Обычный страх смерти. Это было совсем не то, к чему он стремился. Над чем он работал десятки лет.       Всё же хорошо, что он смог возродиться с помощью своего крестража, так он смог сохранить хоть маленькую часть себя. Если бы его возродили с помощью какого-нибудь ритуала, он был бы очень далёк от своего человеческого образа, и действительно был бы монстром, которым было бы легко управлять. От него прежнего не осталось бы ничего. В голове Реддла всё чаще появлялась мысль о том, чтобы вернуть себе все частички души. Всё же семь это слишком много, можно оставить всего два крестража.       Губы волшебника растянулись в лёгкой улыбке, когда он увидел сову на своём письменном столе, которая только прилетела и зашла через открытое окно. Идеально чёрная сипуха, перья которой отливали синим. Из-за выглядывающих белых пёрышек казалось, что у неё было не простое оперение, а звёздное небо. Том нашёл её совершенно случайно, когда они ездили на север, в леса, где жило поселение оборотней. Она увязалась за ним, прыгая с ветки на ветку и следя своими умными глазами. В какой-то момент заинтересованная птица подобралась слишком близко к сильнейшему в их времени волшебнику и могла спокойно получить непростительное в голову, но вместо этого по её оперению на голове прошлась тёплая рука. Так в большом мрачном поместье появилась своенравная птица, которая слушалась только одного человека. – Севéра, порадуешь меня?       Он подошёл к птице, видя в отражении её больших черных глаз свои красные, и протянул руку, поглаживая перья. Птица радостно встрепенулась, а после отпустила из клюва конверт. На желтоватой бумаге красивым каллиграфичным подчерком было выведено несколько строк от Малфоя младшего: –––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––       Добрый вечер, мой Лорд       Я премного вам благодарен, за те книги, которые вы мне посоветовали в прошлом письме. Подобную литературу я бы долго сам искал в Малфой-мэноре, что уж говорить о скудной библиотеке Хогвартса, где о подобном даже заикаться боятся. Скажу, что Поттер заинтересовался ими. Он быстро адаптировался в школе и догнал учебную программу. Ещё у меня есть кое-какие догадки по поводу его магических способностей, но пока они остаются только догадками. Как только они подтвердятся или появятся ещё новости, я обязательно пришлю вам сову. С уважением, Драко Малфой. –––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––       Том дочитал письмо, а после сжёг его в пальцах, стряхнув оставшийся пепел. Понемногу сын Малфоя его радовал. Он надеялся, что и дальше так будет.

***

      Гарри снова сидел на том берегу у озера. Только на этот раз некому было трансфигурировать лавочку, он скинул с себя мантию и сидел на холодных камнях. Ему было сейчас совсем не до магии. Перед глазами снова и снова кружились волшебные полупрозрачные фигурки, парадирующие его родителей. Эта картина словно отпечаталась у него на подкорке мозга. При вспоминании Сириуса в груди рождалось гигантское чувство благодарности за то, что тот рассказал ему всё, не утаивая деталей. Он выдал всю историю, которую знал, в которой был уверен и от подобного доверия сердце чуть ли не покалывало. Когда-нибудь можно было встретить человека, которого ты знаешь от силы два часа, но ты уже готов будешь рассказать ему всю свою историю жизни, все свои переживания? Сириус был первым таким человек, которого встретил Гарри. А ещё теперь парень стал ждать Рождества.       Со стороны послышался довольно знакомый тихий смех. Найдя источник звука, Поттер скривился. Скерел негромко болтал со своим спутником, направляясь в сторону леса. Он не мог разобрать, кто идёт с ним, но у его спутника были короткие белоснежные волосы. От этого у слизеринца пробежали мурашки по спине. Это был Драко? Куда они оба шли? Может, просто гуляли, почему он не может этого делать? Почему Гарри везде искал подвох? Здравый смысл в голове упрямо говорил ему прижать свой зад и сидеть, не вмешиваясь в дела друга, но ноги сами шли всё ближе к лесу.       Когда он дошёл до первых деревьев, то не мог сначала глазами отыскать хоть кого-то. Он потихоньку шёл всё дальше, пристально смотря себе по ноги, чтобы никакая палка не хрустнула. Деревьев становилось всё больше, солнце уже давно зашло, и появилась луна, но даже её свет не пробивался через густые ветки деревьев. Напряжено вглядываясь вперёд, Гарри наколдовал в руке небольшую сферу, которая слабо светила, но всё же освещала путь. В какой-то момент он всё разглядел две фигуры и замер, прячась за стволом дерева. Сквозь туман было сложно видеть, но Поттер отчётливо видел Скерела, у которого в глазах черти плясали. Его лихорадочный взгляд скользил по бледным обнажённым плечам своего спутника, которого он прижимал к дереву. По всему телу прошла волна холода, когда парень хищно улыбнулся. Гарри мог поклясться всем, чем угодно, что он видел белоснежные клыки. Энеску наклонился к мраморной шее, проводя по ней языком, а после, к удивлению Поттера, он посмотрел ему прямо в глаза. Не отводя своих ярких красных глаз от него, парень слегка прикусил тонкую кожу, вызывая тихий стон. Отстав от шеи, он отвёл взгляд от Гарри, как будто он стал ему больше не интересен, и поднял голову, впиваясь губами в губы своего спутника. Гарри держал себя из последних сил, чтобы не подойти и не ударить его по нахальной роже так, чтобы нос размазало по всему лицу. Как у него вообще в голове появилась мысль о том, что он может подобное вытворять с Драко? У Гарри не было ни одной здравой мысли в голове до того момента, пока румын не провёл рукой по белоснежным волосам, распуская их из сложной прически. Длинные пряди стали спадать на такие же мраморные плечи, что ещё больше дезориентировало Поттера. Он присмотрелся к второй фигуре и быстро понял, что это был никакой не Малфой, а девушка в форме Рейвенкло. Чувство облегчения растеклось по всему его тело, но увиденное всё равно не давало ему покоя. Было ли это всё просто выдумкой его воображения? Может, клыки ему ещё и могли показаться, но он не мог придумать себе ярких красных глаз, которые как будто светились. Поттер сделал шаг назад, специально наступая на ветку, чтобы она хрустнула как можно громче. В миг обе фигуры, которые, казалось, были очень заняты, встрепенулись. Глаза Скера вмиг стали обычными. Девушка несколько секунд как будто приходила в себя, осматривая себя и своего спутника, а после, когда мотнула головой и увидела Гарри, сильно покраснела, закуталась в свою мантию и быстрым шагом ушла, смотря в пол. Поттер стоял это время на месте, пристально смотря на парня напротив, пока сам Скерел с интересом смотрел на светящуюся сферу, которая летала над раскрытой ладонью Гарри. – Какой способный мальчик. Что ещё ты утаиваешь от всех остальных? – хриплым голосом спросил Скерел. – Тебе никто не поверит. – Тебе тоже, – ухмыльнулся он, а после за секунду преодолел разделяющие их семь метром, и встал вплотную к нему.       Гарри даже не шелохнулся от подобного, он в тот же миг, как только заметил движения Скера в свою сторону, вытянул из кармана мантии свой складной нож и выставил перед собой так, что сейчас лезвие впивалось в шею парня. Румын только хрипло рассмеялся, обнажая белоснежный клыки, сделав ещё шаг навстречу, от чего по его шее испод лезвия ножа скатилась капля крови. – А ты хорош… – Только дай мне повод, – Гарри сильнее надавил на лезвие, – И я убью тебя.       Казалось, что эта ухмылка с лица вампира никогда не уйдёт. Неожиданно для парня, Скер стал давить ещё сильнее, приближаясь всё ближе, хотя, казалось бы, куда ещё. Он схватил руку Гарри, которой он держал нож и надавил ею ещё сильнее. Кровь так и текла по его шее, уже изрядно испачкав тёмно-зелёную рубашку. Поттеру казалось, что он сейчас просто отрежет этому сумасшедшему голову и, он замер как вкопанный, чувствуя чужое горячее дыхание на своей шее. Сердце билось так громко, что отдавало в ушах. Скер провёл носом по тёплой слегка розоватой коже, слыша каждый удар сердца. – Или я убью тебя, – прошептал он на ухо, отчего волосы по всему телу Гарри встали дыбом.       Он всё же отпрял и тогда Поттер смог увидеть, как глубокий порез на шее, из которого всё ещё шла кровь, мгновенно затянулся. Скерел ещё раз ухмыльнулся и в тот же момент скрылся в тумане, используя свою сверхскорость. Гарри очнулся как будто от транса, до сих пор видя перед собой яркие алые глаза. Опустив взгляд, он увидел большой бордовый синяк на своём запястье, который, как браслет, опоясывал его. Наложив очищающее заклинание на себя и на нож, он быстрым шагом двинулся обратно в замок, пытаясь сдержать дрожь во всём теле и примерно прикидывая, где ему можно достать побольше информации о вампирах. А точнее о том, как их можно убить.