Случайно падали звёзды

Я держу тебя за руку и всё расплывается

успокой меня заново, мне ужасно нравится

как ты выглядишь в этой нелепой шапочке

* * *

      Пальцы переплетаются, холодная ладонь плотнее прижимается к горячей и согревается — руки Гаджиевой всегда настолько тёплые, что напоминают о белой потёртой батарее в комнате.       Ощущение, что перед глазами всё начинает плыть, оторвать взгляд от чужих глазок с пьяными огоньками невозможно. Коленки подрагивают и непонятно почему — из-за холода или напористых бабочек внизу живота.       Счастливая и пьяная Мишель — настоящее восьмое чудо света, на которое вечно хочется смотреть с улыбкой.       Прямо на глазах загораются фонари, освещают безлюдную заснеженную тропинку в центре парка и слепят. Подошвы оставляют следы, заставляют снежный покров хрустеть и скользят, стоит выйти на тонкий слой льда. Мелкие снежинки попадают в глаза, оставляют мокрые разводы на плащевой ткани куртки и заметают нелепую красную шапочку, которую Мишель очень любит и постоянно поправляет, чтобы Лиза точно не замёрзла.       Мишель хихикает, постоянно напевает «на-на-на», сохраняя мотив какой-то песни, и крепко держит чужую руку, чтобы вдруг не похитили. А потом резко забрасывает голову, начинает улыбаться ещё шире и пальцем тычет куда-то в небо. Так по-детски, так в её духе, так обворожительно.       Лиза смотрит туда, куда показывает Мишель: небо впервые за долгое время настолько чистое, что видно множество звёзд. В голове всплывают созвездия с уроков астрономии, несколько даже получается найти; а после взгляд цепляется за какой-то мерцающий, падающий огонёк.       Вспоминаются рассказы отца о том, что каждая звёздочка на небосводе — это душа какого-то покойного, которая освещает путь своим близким, старательно напоминает о себе и падает, как только про неё забывают.       Интересно, какой из этих звёздочек стал он?       Мишель жмурится, только губами что-то произносит, а после распахивает глаза, с восторгом глядя на след, остающийся от падающей звезды.       Сразу после этого Лиза вспоминает: нужно загадывать желание. Но в голову ничего толком не приходит — только навязчивая надежда на то, что Мишель всегда будет рядом.       На небе виднеется ещё один падающий огонёк — очередная забытая душа.       Холодная ладонь сильнее сжимает горячую, впитывает в себя приятное и такое нужное в декабре тепло.       Лиза пару секунд думает, бросает очередной, полный детской, невинной и искренней любви взгляд на Мишель, выдыхает и тихо шепчет, чтобы только она и та самая летящая звезда услышали: «Хочу всегда быть рядом».       Мишель пару секунд тупит взгляд, — не получается понять, что именно сказала Лиза, — а потом ещё шире улыбается и тянет за собой — к заснеженной скамейке.       Количество огоньков увеличивается — ощущение, что люди совсем не ходят на кладбища к родным. Завораживающее и грустное зрелище — странный контраст, заставляющий всё внутри метаться из стороны в сторону.       Лизе даже на пару секунд всё это кажется нереальным; что она загружена в какую-то матрицу — звёзды то ли нарочно, то ли просто случайно падают именно сегодня; будто хотят, чтобы их собирали в пустые карманы и хранили в тепле и безопасности до последнего.       Но Мишель точно настоящая. И снег, который обдает обжигающим холодом ладони, тоже.       Мишель тянет Лизу на себя, садит на мокрую от снега лавку и укладывает голову на чужое плечо — от её меднявых, сожжённых осветлителем волос приятно пахнет абрикосовым шампунем.       Красный от холода нос зарывается в блондинистую макушку, вдохи становятся глубже, количество выдохов сокращается. Хочется, чтобы эти минуты никогда не заканчивались — они ужасно нравятся Лизе, прямо до коликов в кончиках пальцев.       Слышно, что Мишель продолжает напевать только понятное ей «на-на-на». Глаза сами прикрываются, губы расплываются в улыбке, тело расслабляется.       А через некоторое время Мишель вовсе замолкает, кладёт ладонь на голову Лизы и начинает перебирать волосы, тихо посмеиваясь, видимо, с какой-то случайно всплывшей в её пьяной голове шутки.       Лиза тонет прямо здесь и сейчас — ещё немного и голова полностью уйдёт под воду. Но Лиза верит и готова на всё, если рядом будет петь, смеяться и улыбаться Мишель — она обязательно поможет оттолкнуться пятами от дна и всплыть, чтобы сделать глоток свежего воздуха.       В какой-то момент тихие смешки прекращаются. Тёплая ладонь с головы перебирается на плечо, легонько потряхивает. Лиза даже не представляет, сколько времени успело пройти. Слышится мягкий голос, греющий уши:       — Мне пора, — шепчет Мишель, — Кристина дома заждалась, наверное.       — Я проведу.

Эта грустная сага никогда не закончится

мне не надо и надо, ты — моё одиночество

я не драматизирую, я держу тебя за руку