рыжеволосый цундере

-не знаю, где ты был всю мою жизнь, но тебе следовало там и оставаться, — рыжие кудри горят на солнце, отливая медью. васильковые глаза искрятся серебряной злостью, принимают нежные солнечные лучи, от чего кажутся еще прозрачнее. -ну чуя, не будь букой!.. без понятия, что ты думаешь обо мне, но надеюсь, это что-то запрещенное, — парень с каштановыми волосами играет бровями, пока тянет уголки малиновых губ вверх. в его руках книжка по философии 2 курса, а в глазах отражен весь спектр любовных чувств к чуе накахаре — студенту 3 курса. осаму наклоняется ближе к рыжеволосому чуду, пока проказливые золотые лучики попадают в муть чёрных глаз. это явление кажется воистину сказочным: бездонный агат глаз, казалось, надежно скрывает в своей чернильной глубине никому недоступную тайну, но стоит небесному светилу попасть в угольный бархат, как скрываемый от мира секрет рассеивается, а за ним растворяется непроницаемая чернота, превращаясь в янтарный берег, слитый из чистого мёда, украшеннный золотыми крапинками. чёрные глаза оказываются восхитительно ясны, а секрет, таившийся в бездне, распыляется подобно бенгальским огонькам. чуя подмечает свойство чёрных, как смоль глаз, цеплять, завораживать и не отпускать. -чууууя, представляешь, недавно целовался с малолеткой и даже она целовалась лучше тебя, — дазай ехидно хмыкает, горячо выдыхая прямо на ухо накахары. брюнет может поклясться, что видел, как по белоснежной коже бежали мурашки. -ты че попутал петушара! — рыжик скалится, потирая кожу вокруг обожженного горячим дыханием уха, но осаму вовремя прислоняет палец к его губам. -ты хер ли на меня рычишь чихуахуа рыжая, — дазай берет инициативу в свои руки и сажает чую на скамейку возле университета, доставая из карман брюк кожаный портмоне, — давай лучше покурим. накахара нехотя принимает из рук выебистого брюнета зажигалку и шоколадный чапман, закуривает. -знаешь, дазай, ты конечно тварь ещё та. но, — чуя делает тяжку, устало смотря под ботинок, — тот поцелуй. ну. на тусовке. короче хуй знает. давай я еще раз с тобой засосусь, чтобы доказать, что я целуюсь лучше малолеток… — рыжик отворачивается в сторону от дазая, смотрит на цветущую неподалёку сакуру и слышит удивлённый, но победный хмык осаму, что таскался за ним четыре месяца, — но больше не предлагай мне курить твой блевотный шоколадный чапман! вишнёвый в разы пизже! шатен округляет глаза также быстро, как сщуривает их во время смеха. он хватает поднимающегося чую со скамейки за талию и тянет на свои коленки, чтобы — научить целоваться — зацеловать до смерти.