Моя острая кровь

      Темное январское утро. Туман, смешанный с грязным, почти растаявшим снегом. Холодный, пробирающий до самых костей, ветер. Наручные часы показали ровно шесть, когда Брайан переступил порог медицинского центра. Больницы никогда не спят, и «Бладсуй» – не исключение.       Не успел мужчина расстегнуть пуговицы своего зимнего пальто, как к нему уже стремительным шагом направлялась старшая медсестра:       – Доброе утро, доктор Джонс. Хотя, учитывая, какой сегодня день, вряд ли оно таковым является.       – Отставить негатив, мисс Хейли! Лучше улыбнитесь и введите меня в курс дела.       Девушка, еще совсем молодая по меркам медицинского персонала, все же смогла выдавить из себя улыбку. Брайан мельком начал рассматривать ее: новый, хорошо выглаженный белоснежный халат, завитые русые волосы, неяркий макияж – Мэри явно постаралась на славу.       – Сейчас у нас в платах шесть пациентов, – ровным голосом начала медсестра, передав в руки доктора массивную папку. – Сегодня из… «особенных» приедут трое. Их медицинские карты и результаты обследований уже на вашем рабочем столе. Остальные двое должны приехать через пару дней, может, через неделю.       – Доктор Лэрд еще не пришел? – бегло просмотрев полученные документы, Брайан направился к лифту.       – Пока нет. Он звонил и сказал, что немного задержится.       – Хорошо. Если что, я буду у себя… Палаты уже готовы?       Зная ответственность и строгость мисс Хейли, Брайан вполне мог обойтись и без последнего вопроса, однако ему, как врачу-психотерапевту, необходимо самому во всем удостовериться.       «Бладсуй» – медицинский центр, основанный пять лет назад. Изначально это частное учреждение занималось исключительно лечением старческой деменции, однако впоследствии переросло в центр, помогающий людям всех возрастом с психологическими и психическими отклонениями. Сейчас «Бладсуй» – одно из самых лучший медицинских учреждений, которое во многом прославилось своими выдающимися врачами. Именно поэтому его и выбрали в качестве нового, нестандартного лечения, о котором всего пару лет назад боялись заговорить даже самые опытные психиатры.       Селфхарм – одно из самых сложных расстройств. Преднамеренное повреждение своего тела по различным причинам ведет к ужасающим последствиям. Люди начинают воспринимать подобное как норму, а иногда и высмеивать подобное, из-за чего те, на чью долю выпало немало трудностей, вынуждены столкнуться еще и с осуждением со стороны общества.       Именно поэтому лучшими врачами со всего мира был разработан препарат D378, позволяющий связать человека, занимающегося самоповреждением, и его близкого человека. Как только один наносит себе очередное увечье, второй получает его в тройном размере. После десяти раз подобной пытки наступает летальный исход.       Зайдя в лифт, Брайан нажал на кнопку пятого этажа и тяжело вздохнул. Сам он, как опытный психотерапевт, считал подобное лечение некорректным, однако каким-то чудом многие авторитетные врачи поддержали создание D378, поэтому сегодня ему предстоит встретиться с теми, кто положит начало экспериментальному лечению. Люди, которых, казалось, уже невозможно остановить. Люди, чья жизнь похожа на настоящий день. Люди, вынужденные блуждать в темноте.       В просторном кабинете доктор Джонс почувствовал себя неуютно. Поскорее бы пришел его старший коллега, доктор Лэрд, по совместительству главврач всего «Бладсуя», и они вместе смогли обсудить новых пациентов, а также назначить соответствующее лечение. Лечение, которое действительно сможет вернуть их к «жизни»…       ***       Дэмиан сидел на широком диване и то и дело поглядывал на медсестру, которая уже больше получаса говорила, не останавливаясь. Перед ним лежала целая куча белых бумажек, которые он подписывал ровно пятнадцать минут, а теперь, казалось, выслушивал все то, что в них написано.       – После введения препарата вы с пациентом в какой-то степени становитесь связаны. На эмоциональном уровне это никак не отразиться, однако в физическом плане будут кое-какие изменения…       – Физическая боль, испытываемая пациентом, будет передаваться и вам, в троекратном объеме… Особенно это касается самоповреждений…       – Через два дня действие препарата притупляется, поэтому его нужно вводить заново. В случае, если вы решите остановить эксперимент и покинуть наш центр, вам нужно будет…       Дэмиан перевел взгляд на бумаги, потом снова на молодую медсестру с карими глазами, и осторожно прикрыл глаза, надеясь, что она этого не заметит.       – Спасибо… большое спасибо, Демиан, что вы решились на такое… Мой сын, он… он…       – Ну-ну, миссис Картер, мне еще ничего не вкололи, а вы уже плачете.       Все утро Демиан пытался утешить убитую горем женщину. Она не заслужила подобного: год назад она похоронила мужа, а теперь и сын пытался покончить с собой…       Стефан… Когда Демиан видел его в последний раз? Кажется, это было летом позапрошлого года – он тогда закончил старшую школу и поступал в университет, а Стефан был лишь на первом году обучения. Судьба стремительно переплела нити их историй, а потом также безжалостно разъединила их. И вот Демиану почти двадцать, он – студент и параллельно разработчик в крупной IT-компании, а Стефан… он так и остался тем застенчивым мальчишкой, вот только теперь с кучей проблем и невыносимой жизнью.       Когда миссис Картер позвонила Демиану и вкратце обрисовала ситуацию, парень почувствовал страх за Стефана и стыд за себя. За все два года, что они не виделись, он ни разу не интересовался своим другом – да, в старшей школе они действительно были друзьями. По правде говоря, Демиан был уверен, что Стефан его давно забыл, однако слова миссис Картер о том, что именно он является самым близким человеком для ее сына, поставили в тупик. Сердце пропустило удар, когда он наконец осознал это.       Дороже собственной матери. Дороже всех…       Демиан не до конца понимал, зачем согласился на подобный вид лечения. Но как ему казалось, поступить иначе он просто не мог. Пропустить пару недель учебы не составляло труда, – тем более, как заверила его мисс Хейли, все необходимые справки с освобождением они предоставляют – а работать он будет удаленно. Благо дело, здесь он не пациент, и может пользоваться всем, чем захочет. Главное правило – не выходить из «Бладсуя». Демиана вполне устраивало, особенно учитывая размер его комнаты (палатой подобный «люкс» даже язык не поворачивался назвать): просторная комната с большими окнами, широкая кровать, плазменный телевизор, диван, пару стульев, письменный стол и даже мини-холодильник.       Все это было похоже на сон.       – Итак, последняя подпись и после этого мы можем приступить к введению препарата, – между тем продолжала разглагольствовать медсестра. – В первые сутки вы можете почувствовать сонливость и легкое головокружение, а также…       – Простите, а когда я смогу увидеть Стефана?       Вся эта ситуация, а также собственный вопрос, показались Демиану комичными. Он приехал ради семнадцатилетнего парня, которого когда-то называл лучшим другом, а по итогу за все утро и все прошедшие после звонка миссис Картер дни, даже не увидел его. Даже не услышал его гребанный писклявый голос…       Мисс Хейли кашлянула:       – Вы можете общаться с пациентом в любое время суток, кроме часов, отведенных на психотерапию, и, конечно же, ночи. После введения препарата я отведу вас к нему. Комната мистера Картера этажом ниже.       «Разделили людей на психов и нет» – саркастично заметил Демиан, но виду не подал. Вместо этого он поставил очередную подпись на очередной бумаге и в очередной раз тяжело вздохнул.       Прошел еще целый час после того, как Демиану, наконец, ввели злополучный D378. Перед этим он прошел ряд обследований, сдал кровь и подписал еще целую кипу бумаг. Стефану ввели такой же препарат, но только в его палате. В результате чего их ДНК смешались и теперь, как пояснил врач, они по-настоящему связаны.       Когда мисс Хейли вела его по светлому коридору третьего этажа, Демиан начал нервничать. Подобный эффект от препарата? Да, именно он, иначе по какой еще причине ему так волноваться перед встречей с мелким Стефаном? Ведь он…       – Что ж, я, пожалуй, оставлю вас. Обед будет подаваться через сорок минут, столовая находится на втором этаже. В первые сутки после введения препарата я попрошу вас не перенапрягаться и поберечь силы. Приятного отдыха.       Как только мисс Хейли удалилась, в палате номер семь воцарилась поистине мертвая тишина. Они смотрели друг на друга и, казалось бы, не верили собственным глазам. Из груди выбили воздух, а сердце билось так сильно, что было готово разорвать грудную клетку.       Демиан смотрел на парня, сидящего на высокой кровати, и с трудом узнавал в нем Стефана. Да, он так и не вырос, да, у него были все те же изумрудные глаза, даже непослушная грива золотых волос осталась неизменной, но… это был уже другой Стефан, более взрослый и… сломанный.       Толстовка оверсайз не могла скрыть его худобу. Впалые щеки и бледная кожа, перемотанные запястье, которые Стефан отчаянно пытался скрыть, и взгляд из-под длинных ресниц такой...такой затравленный. Парень смотрел на него и кусал пухлые губы – привычка, которую Демиан вычислил в первый же день их знакомства. Признак волнения и еще чего-то, о чем он пока не знает.       Молчание затянулось. Им обоим было неловко, поэтому Демиан, наконец, решился:       – Ну привет, мелкий, – чуть осипшим голосом произнес он и направился прямиком к кровати. Стефан изменился, но это по-прежнему Стефан. Все такой же красивый.       Едва завидев Демиана, его бросило в дрожь. Стефан вот уже вторую неделю подряд представлял их встречу, и каждый раз с трудом сдерживался, чтобы не зарыдать. Вот и в этот раз получилось то же самое: как только взгляд синих глаз пронзил его насквозь, он прикусил губу в надежде, что не даст волю слезам. Не будет казаться слабаком, каким всегда был.       Все такой же красивый. Демиан повзрослел, но это по-прежнему Демиан. Высокий, спортивный, с короткими пепельными волосами и яркими глазами, в которых можно было увидеть целый мир. Стефан пытался дышать через рот, чтобы не почувствовать шикарный запах его парфюма – но получалось ужасно плохо. Он сменил одеколон, которым пользовался еще в старшей школе, и, на скромный взгляд парня, этот запах шел ему куда лучше. Мята и… шоколад? Да, похоже на то.       В голове крутилось сотня мыслей, но как только этот высокий парень подошел к его кровати и сел рядом, а потом аккуратно взял его подрагивающую ладонь в свою крепкую хватку, все они разом улетучились. Губа начала кровоточить.       – А руки у тебя по-прежнему холодные, мелочь, – улыбнувшись той самой улыбкой, сказал Демиан.       И этого хватило, чтобы забыть все те два болезненных года разлуки. И ужас собственного существования.