Delectus

Семья kouda- Find me       Вой ветра под аккомпанемент стонов и криков заключённых, добавлял самой защищённой тюрьме Магического мира тот самый мерзкий шарм.       Так звучит сумасшествие…       Оно окутывает, забирает у тебя последнее живое, что способно сохранить рассудок. Симфония ледяных ветров, пронизывающих до костей, шум волн, разбивающихся о стены Азкабана, вытрясают душу, покрывают сердце коркой льда, как бы намекая, что выход отсюда только один.       Камера, в которой едва помещается лежанка из прогнившего дерева и то, что они называют туалетом. Плесень на стенах, кажется, пробирающаяся в душу, покрывает каждый дюйм этой «комнаты».       Он один.       Он не ждёт свиданий, не ждёт приговора.       В серых глазах давно не осталось ничего, кроме всепоглощающей ярости. Он подавил в себе то, что могло дать зацепку, позволяющую сломать. Закрыл тяжёлые ментальные книги, содержащие все воспоминания о семье и друзьях.       В первые дни пребывания здесь, ему хотелось вспороть вены, чтобы залить своей «чистой» кровью каждый миллиметр этих стен. Он сделал всё, отдал все силы, чтобы те, кто так дорог, были в безопасности, а он…       Он справится? ***

Ariana Grande - Dangerous woman

      Очередной день принёс с собой проливной дождь, из-за которого поход в Хогсмид не состоялся. Студенты, опечаленные испорченными выходными, стайками слонялись по коридорам или сидели в своих гостиных около камина, играя в волшебные шахматы или занимаясь прочей ерундой.       Гермиона была рада такому повороту событий, ведь ей не пришлось придумывать очередные отговорки для друзей. Она сидела в окружении свитков и книг, так старательно пытаясь сосредоточиться на выуживании информации, что не замечала, как пепел хлопьями падал на пол. Взгляд опустился на пальцы, сжимавшие сигарету, и едкий привкус на губах отозвался мучительной болью. Мысли роем одолевали измученную голову. Она привыкла. Привыкла хранить самое ценное о нём слишком глубоко в сознании, в шкатулке, которую назвала «Звёзды». Она нуждалась в нём именно сейчас, когда встала в тупик, когда не хватало типичной малфоевской колкости, полуулыбки-полуоскала, которая заставила бы мозг работать в усиленном режиме. Не хватало его подсказки, ведь он думал на пять ходов вперёд, открывал для неё двери, которые она не находила.       Восхищалась ли она им? Несомненно.       Признала бы это? Никогда.       Ей нужен был Малфой, ей нужно было хотя бы на миг увидеть взгляд ртутных глаз, чтобы ядом по венам, чтобы потрошило и вскрывало, а сознание бил невообразимый экстаз.       Воспоминания утягивали Гермиону дальше и дальше, словно по спирали, отодвигая первоочередные проблемы на самый дальний план…        Вот она видит его на Святочном балу, он смотрит искоса, хмурит лоб, слегка морщит свой аристократичный нос, она же гордо поднимает голову, и, будто бы случайно, задевает его плечом.       Вот балкон, короткая перепалка, где нет победителей. Они оба проиграли в тот день, в ту минуту.       Вот они в подземельях, скрывшись в одной из ниш яростно и ненавистно прожигают друг друга глазами, а затем срываются в бездну, поглощающую их без шанса на спасение. Она слышит его голос в своей голове, пытаясь ухватиться за короткие двусмысленные фразы:       — «Моя семья, примет любой мой выбор, Грейнджер. То, что Люциус встал на скользкую тропу, не значит, что все разделяют его идеи.»        Семья. Семья. Семья…       Резкая вспышка в сознании, и Гермиона вскакивает с пола полная решимости. Семья Драко - это не только Люциус, помешанный на чистоте крови и Нарцисса, которую не хотелось бы втягивать во всё это, зная через что она прошла. Ей нужен крестный Драко. Ей нужен Северус.       Торопливыми шагами Гермиона неслась в подземелья, перепрыгивая через ступеньки, боясь выпустить из головы всё то, о чём так рьяно хотела сказать.       Вот перед ней деревянная дверь, девушка еле сдерживается, чтобы не разнести её «Бомбардой» к чертям. Но, контролируя порывы и усмиряя бешено стучащееся сердце, поднесла кулак, чтобы постучать, как дверь открылась прямо перед её носом и на пороге класса возник Северус. — Здравствуйте, профессор, не могли бы мы поговорить? — забывая как дышать, произнесла Грейнджер. — Вас ко мне привело важное дело или вы снова безуспешно пытаетесь помочь сирым и убогим всей планеты, мисс Грейнджер? — Важное дело… Я пытаюсь помочь… Это сложно, сэр. Просто выслушайте меня, это… это важно, — на выдохе сказала Гермиона, с надеждой взглянув в глаза зельевара. — Как занимательно, мисс Грейнджер, обращаться по «важным делам» к декану чужого факультета, — ухмыльнулся профессор, всё же немного отходя в сторону, чтобы гриффиндорка могла войти. — Вы не могли бы наложить заглушающее заклятие, чтобы никто не слышал нашего разговора? — попросилаГермиона, переведя взгляд на заметно злившегося учителя, — это может быть опасно. Я бы сказала фатально. — Фатально для кого? Для меня? - ухмыльнулся Снейп — Вы правда думаете, что в этом мире для меня что-то ещё может быть фатальным? — Для Драко… — шёпотом произнесла Грейнджер, заметив, как взгляд профессора замер на стене. — Чтобы вы не задумали там, мисс Грейнджер, не смейте. Вы сломаете то, что и так держится на честном слове, - выдохнул зельевар, - вы безнадежны, если думаете, что можете обмануть министерство. — Профессор, я изучила законодательство всей долбаной волшебной Британии, нашла лазейки! Я теоретически могу доказать невиновность Драко и добиться его досрочного освобождения. Поверьте, это единственное, что меня сейчас интересует. С вами или без вас, я сделаю то, что задумала, и мне плевать, какую цену я заплачу за это. Мне не нужна от вас колоссальная помощь, понимание или поддержка. Мне нужна информация, небольшая информация, как плата за порт-ключ, спасший вашу жизнь, — процедила гриффиндорка.       - Шляпа всё же ошиблась, мисс Грейнджер - усмехнулся профессор - спрашивайте.       - Как разорвать Непреложный обет, без фатальных последствий?       - Вы издеваетесь?! — поразился Снейп — умнейшая ведьма современности задаёт такие глупые вопросы?! Исключено, даже не пытайтесь!       - Тёмные артефакты? Возможно, у вас есть книги? Хоть что-то, профессор!       - Достаточно! Не будьте полной дурой, мисс Грейнджер, - открывая дверь произнес Северус, указывая гриффиндорке на выход.       - Что ж, значит без вас, - произнесла себе под нос Грейнджер, выходя из кабинета.       - Мисс Грейнджер, у вас не длинный аристократический нос, но даже под своим маленьким и жутко любопытным вы не замечаете ответы. Ищете соринку, не находя бревна, — окинув многозначительными взглядом студентку, произнес зельевар, захлопнув за ней дверь.       - А говорить загадками - это семейное? - пробурчала Грейнджер, плетясь в свою комнату, окидывая презренным взглядом каждого, кто встречался ей на пути.       Ненавидела.       Ненавидела за то, что за своим мнимым горем, они не видели правды. Показательная казнь приносила удовольствия куда больше, чем расследование.       Лживые твари.       Словно заточение восемнадцатилетнего подростка без вины виноватого, вернёт им тех, кто пал от рук Пожирателей.       Стадо.       Мерзко.       Голова невольно поникла, а мозг разрывался от вопросов. Взгляд невольно напоролся на мозаику на стекле, а в голове снова голос:       «Никогда не опускай голову, милая. Смотри им в глаза, сжигай. Выпрями спину и держись так, словно твоя душа соткана изо льда. Укажи им их место, пусть знают, кто здесь хозяйка…».       Голова Гермионы автоматически заняла нужное положение, спина распрямилась, а походка стала увереннее. Последний взгляд на рисунок на стекле, и шёпотом:        — Я тебя спасу, сукин ты сын. Спасу и вскрою твои очаровательные мозги, чёртов ты баран.       ***       

«Настоящие королевы поправляют короны друг друга. Без зависти, соперничества и лжи».

Halsey – Control

      Чёрная сипуха стремительно влетела в Малфой-мэнор, крепко зажимая письмо в лапках, требовательно прося у получателя угощения. Нарцисса Малфой забрала послание, погладив сову и угостив её печеньем, со всей грациозностью, присущей аристократке, опустилась в кресло. С каждой прочитанной строчкой её голубые глаза расширялись, а сердце стало пропускать удары. Она перечитывала письмо, написанное знакомым почерком, раз за разом внимательно вычленяя каждую деталь.

«Дорогая Нарцисса!

Цветок, о котором ты спрашивала не так давно дал первые ростки. Мы с тобой оказались правы в наших суждениях о перемене климата для плодотворного роста. Замечу, что ленивое растение совершенно не реагирует на солнечный свет, но мои лучшие студенты будут усердно работать, чтобы получить нужное зелье для повышения роста. Возможно, ты захочешь увидеть плоды нашей работы на мероприятии по случаю Выпускного.

(P.s. Шляпа определённо допустила оплошность)

С уважением, С.П.»

      Улыбка не сходила с лица миссис Малфой. Она заметила эту юную леди ещё много лет назад, когда они с Люциусом провожали маленького Драко на перроне вокзала Кингс-кросс в первый год его обучения в Хогвартсе. Яркая, с дерзким, но крайне осмысленным взглядом, таким несвойственным девочке одиннадцати лет.       Каждые каникулы она слушала возмущения сына, по поводу однокурсницы, вечно обходившей его по учёбе, замечала презрение в его голосе, взращённое его отцом относительно детей магглов.       Леди Малфой тихо наблюдала из года в год, как гнев Драко сменялся чем-то, отдаленно напоминающим интерес к ранее ненавистной девчонке, пока в один день не получила короткую записку, известившую её о том, что лучше её сын пустит Аваду себе в голову, чем женится на «тупоголовой, поверхностной» Астории Гринграсс.       Нарцисса всем сердцем желала счастья своему единственному ребёнку, но идти против мужа не могла. Когда случилось страшное, она молила небеса лишь о том, чтобы у Драко хватило сил выстоять, не лишиться рассудка, как его отец. Она запирала ментальные двери, лишь бы не вспоминать крики, наполнявший Мэнор во время войны. Эта сильная женщина держала своего сына за руку, когда на его глазах её обезумевшая сестра собиралась пытать ту, кто так сильно поразила его сердце. Прикрывала Драко, когда он применял беспалочковую магию, чтобы дать Грейнджер шанс сбежать. Она видела, как искрит воздух от их взглядов. Она знала, что Гермиона найдёт способ вытащить его из того омута, в который отчаянно тянул сына Люциус.       Смахнув нежеланные слёзы, Нарцисса позвала свою эльфийку. ⁃Тинки! ⁃Хозяйка! Тинки должна сделать чай для Вас? - проговорила эльфийка, потирая руки о своё розовое платье. ⁃Тинки, время пришло! Отправляйся в замок и доставь подарок! Ты знаешь кому… - заговорщически прошептала Нарцисса с нескрываемой улыбкой.       Тинки исчезла с характерным хлопком, а миссис Малфой, схватив перо быстро написала записку старому другу.

«Дорогой друг!

Я неописуема счастлива, что цветок дал свои первые плоды! С радостью оценю твою работу на Выпускном балу!

(P.s. надеюсь, впредь, Шляпа будет внимательнее!)

С уважением N.B.»

***       Возвращаясь в свою спальню, Гермиона в очередной раз отмахнулась от попыток Рона Уизли завязать разговор о выпускном. Тяжело вздохнув и буквально захлопнув дверь перед носом друга, девушка прижалась лбом к двери, размышляя о том, когда этот кошмар закончится. Попытки сломать систему не приносили никаких плодов. Подумав, что стоит придерживаться своего плана и решать проблемы по мере их возникновения, гриффиндорка упала на кровать, уставившись в потолок, надеясь найти ответы там, где их по определению быть не может.       Вдруг её взгляд привлекла корзина на подоконнике. Быстро вскочив, девушка приблизилась к загадочному предмету, неизвестно как появившемуся в её комнате. Грейнджер использовала все известные ей заклятья для обнаружения чар, но ничего не происходило до тех пор, пока она не дотронулась рукой до ручки корзины. В мгновенье ока прямо из дна появилось бесчисленное количество нарциссов, а в середине лежала записка.

«Ты никогда не будешь «достаточно готова», так что начни сейчас»

N.B.