Сайдстори «Гнезда грифона»

      Тайлос служил в городской страже под началом сержанта Акриса уже почти неделю. В целом, ему нравилось – временами бывало скучно, временами трудно. Скучно стоять на страже у городских ворот, когда за целый день через них проезжает едва пара повозок. Конечно, в предпраздничные или базарные дни фермерские повозки лились в открытые ворота сплошным потоком, успевай только досматривать и получать плату за проезд. Но в остальное время было на самом деле тоскливо. К концу смены кольчуга всей своей тяжестью давила на уставшие плечи, под шлемом хлюпало от пота, а алебарда стремилась выскользнуть из рук. И это было очень трудно, порой невыносимо. Но хорошее жалованье уравновешивало все недостатки службы. Да и сослуживцы не донимали его как новичка. Похоже, просто пока присматривались.       Жил Тайлос в скромной квартирке галерейного дома в Нижнем городе вдвоем с дышащей на ладан теткой – единственной оставшейся у него родственницей. Родители умерли в прошлом году во время вспышки ривейнской лихорадки. Едва ему исполнилось восемнадцать, тетка отправилась в городскую управу хлопотать о племяннике, чтобы его взяли на службу. Когда-то в страже служил ее муж, погибший при задержании банды контрабандистов. От дяди осталась маленькая пенсия, на которую они и жили вдвоем. Хотя нет, не жили, а существовали. Выплачиваемых городской казной денег едва хватало на оплату найма жилья и на самую простую еду. Поэтому тетка постоянно, как дятел, долбила Тайлосу, напоминая, какого размера «барашка в бумажке» пришлось занести тому костоправу в лечебнице городской стражи, чтобы он составил «правильное» заключение о годности Тайлоса к службе. Увещевала, чтобы племянник всеми силами держался за предоставленное место, выполнял все приказы командиров и не прекословил им ни в чем. Парень и сам понимал, насколько легче им стало жить с жалованьем и левыми доходами стражника на руках. Потерять такое он не мог.       Когда Вейлон – мальчишка, что прислуживал стражникам на воротах, бегая для них за снедью на обед в ближайшую таверну, – закричал, увидев всадников на белых оленях, Тайлос, как и все сослуживцы, бросил игру в кости, чтобы посмотреть на явление диких эльфов. Его заворожила грация тонконогих галл, да и долийцев он видел впервые в жизни.       Сержант Акрис почему-то решил не пропускать лесных гостей в город и приказал выстроиться в шеренгу, перегораживая проезд ворот. Пока он препирался с командиром долийского отряда, пытаясь выяснить, зачем эльфы хотят пройти в город, Тайлос, держа алебарду наперевес, продолжал рассматривать странных гостей. Наконец, похоже, у долийского командира кончилось терпение:       – Так мы можем проехать? – поставил он вопрос ребром.       – К-конечно, можете проезжать, – вероятно, сержант малость струхнул, но решил выложить последний свой козырь, – только есть один нюанс: нужно уплатить въездную пошлину.       Это странное слово Тайлос услышал еще от того лекаря, что оформлял бумаги, когда записывался в ратуше в стражу. Тот утверждал, что служба в десятке сержанта Акриса имеет свой нюанс, но ему, Тайлосу, считай повезло. Акрис всегда берет к себе пополнением молодых парней, но те очень быстро уходят от него на повышение. Денщиками или адъютантами к офицерам… Тогда Тайлос не решился спросить, что это слово значит. И вот опять…       «Нюанс» словно гвоздь впился Тайлосу в голову. Пытаясь угадать смысл слова, стражник принялся по-всякому вертеть его и так и эдак. Даже руку потянул, чтобы почесать затылок – шлем остался на голове только благодаря крепкому подбородочному ремешку. Немного отвлекло его, когда он услышал, сколько стребовал сержант с эльфа за проезд. Правда, вида не подал – это был один из способов подработки стражников: завысить плату в два, а то и в три раза для таких вот простодушных, неопытных гостей. Благо, сержант всегда делился со своими подчиненными.       Эльфы, не сказав ни слова, развернулись и поскакали на своих галлах прочь от города. Сержант Акрис скомандовал стражникам разойтись по своим местам и, довольно уперев руки в бока, провожал долийцев взглядом.       – Дозвольте спросить, господин сержант, – Тайлос подошел к нему сзади, решившись распутать мучающий его вопрос – он пришел к выводу, что если сержант употребляет странное слово, то должен знать его значение.       – Чего тебе? – спросил Акрис, глянув исподлобья на подчиненного.       Парень вмиг покрылся потом, но все-таки спросил:       – Да ерунда какая-то в голове засела и никак не отвяжется…       – Да говори ты толком!       – Вот спросить хотел… Вы человек умный... – Акрис усмехнулся в усы. – Я никак в толк не возьму. Ну, вы говорили слово там эдакое, орлесианское… – Тайлос вдруг покраснел, замялся и потупился.       – Ну-ну, не тушуйся. Спрашивай. Я молодых симпатичных парней по вторникам в пищу не употребляю, – весело подначил его Акрис, глядя на него с иронией. – Да шучу я. Говори!       – Ну… ню-нюанс … Вот!       – Чего? Говори четко. Ты на службе, а не с бабами на посиделках!       – Нюанс, господин сержант! – отчеканил Тайлос и уже потише продолжил: – Слово это. Никак в толк не возьму, что такое нюанс. Вы его в разговоре с эльфом использовали. Вот я и решился спросить. Вы уж скажите, что оно значит. Может, это матерное что – уж больно мудреное, засело в голове, и покоя нет. Свербит и свербит…       Сержант хитро, словно оценивая, посмотрел на него, прищурив правый глаз.       – Да, малой, слово мудреное… так сразу и не объяснишь, – потирая рукой подбородок, сказал он. – Тут действием показать нужно.       – Да я на что угодно готов, господин сержант! Так меня замучал этот нюанс. Наверное и спать не смогу, пока не пойму, что это такое!       Услышавшие это стражники заулыбались, пряча ухмылки в бороды. Акрис цыкнул на них, нахмурив брови, и показал Тайлосу на дверь караулки.       – Пойдем-ка в тенек – там прохладнее. Покажу во всех подробностях, что такое этот нюанс.       Тайлос в нетерпении забежал в помещение и, развернувшись, с ожиданием в глазах смотрел на неспешно входящего сержанта. Тот плотно закрыл за собой дверь и накинул крючок.       – Мы тут надолго. Сними доспехи, дай отдохнуть телу. Пропотел, наверное, весь…       – Ваша правда, господин сержант, – согласился с ним Тайлос.       Расстегнув ремешок под подбородком, он снял шлем и положил его на скамью у стены. На плечи упали спутанные, мокрые от пота длинные каштановые волосы. Наклонившись, Тайлос дал кольчуге сползти через голову с туловища. Тело, избавившись от тяжести железа, сразу же словно вздохнуло с облегчением. Парень остался в холщовой пропитанной подмышками потом рубахе и таких же холщовых просторных портках.       – Сапоги тоже скидывай. Дай и ногам роздых.       Тайлос кивнул и, присев на скамью, разулся, а портянки обернул вокруг голенищ сапог на просушку.       – Значит, говоришь, что угодно сделаешь, чтобы избавиться от зуда в голове, малой? – еще раз полюбопытствовал сержант, осматривая Тайлоса. – Ну-с, поглядим, как ты готов. Говорить-то каждый мастак, а как до дела дойдет, так сразу в кусты.       – Да я на все готов, господин сержант! Чего скажете – все исполню! – продолжал убеждать парень начальство.       – Хм… все? Ну, так скидывай-ка портки тогда!       – Чего? – ошалело спросил Тайлос, совсем не ожидавший подобного приказа.       – Ну, вот! Так я и думал… а говорил-то, говорил: «все сделаю!» Тпфу, трепло! – Акрис развернулся и сделал шаг к двери, показывая, что хочет уйти.       Парень стоял смущенный, растерянно глядя в спину сержанта. Полностью обнажаться перед другими ему приходилось только раз – перед тем доктором в лечебнице. От возможности снова остаться без штанов в паху как-то быстро становилось очень жарко. А перед глазами маячила тетка с ее мольбами не перечить начальству, чтобы не потерять доходную работу и дать ей хоть перед смертью пожить без нужды. Нужно было что-то решать.       – Хорошо, господин сержант, – выйдя из оцепенения, слабым голосом прошептал Тайлос. Решительный шаг сделан, решение принято.       Но Акрис словно не услышал его, сделал еще один шаг к выходу. Тогда Тайлос сказал уже громко и отчетливо:       – Хорошо, господин сержант! Я сниму портки, – он стал торопливо, почти судорожно дергать завязки штанов.       Когда сержант повернулся к подчиненному, портки уже упали на пол, а Тайлос решительно стягивал вниз подштанники. Вскоре он стоял перед начальством в одной длинной, до середины бедра рубахе, которая чуть оттопырилась в районе паха.       – Вот и молодца. И чего ломался-то… Рубаху тоже сымай, – приказал Акрис.       Его взгляд смягчился, а в глазах появился озорной огонек.       Тайлос решительно кивнул, быстро снял рубаху и теперь стоял перед сержантом абсолютно голым, прикрывая ладонями свой возбужденный член. Акрис довольно прицокнул, обойдя парня кругом. Средний рост, чистая безволосая кожа, довольно широкие бедра, упругая, вздернутая попка и сильное, худощавое тело. Плюс смазливое личико без признаков растительности и вьющиеся до плеч темные волосы делали из парня настоящего красавца. Хотя нет – Акрис раздвинул прикрывающие пах руки парня. Головка его слишком короткого члена едва выглядывала из волос, густо покрывающих лобок. И это в возбужденном состоянии. Завершением картины стала съежившаяся безволосая мошонка, скрывающая маленькие яички.       «Красив, как девчонка… В паху почти как девчонка… Не обманул лепила – подобрал товар, как заказывали. Покупатель будет доволен новой игрушкой. А каких деньжищ-то отвалит… Осталось только распечатать эту дырочку и сделать из него настоящую девочку… Ага – Тайлиссу!» – ухмыляясь, подумал Акрис.       Его член в предвкушении действия уже вовсю штурмовал ткань штанов, обильно выделяя смазку. Сержант развернул Тайлоса и слегка подтолкнул к столу.       – Так… теперь вот что: ложись животом на стол!       – Но… г-господин сержант… – жалобно пропищал парень, в недоумении оборачиваясь на мужчину через плечо.       – Ты опять? – смежив брови, грозно спросил Акрис.       – Слушаюсь, господин сержант! Больше не повторится, господин сержант! – козырнул Тайлос и, сложив согнутые руки под себя, решительно улегся животом на стол.       Взгляду Акриса открылся розовый бутон ануса между соблазнительных бугорков юной гладкой попки. Член сразу же непроизвольно стал дергаться, требуя выпустить его на свободу – терпение его иссякло.       – Лежи тихо и не трепыхайся, чтобы я не делал. Все понял? – еще раз предупредил парня Акрис.       – Да, господин сержант, п-понял.       – То-то же… скоро поймешь, что такое нюанс…       Парень лежал смирно, прислушиваясь, как загрохотала по полу снятая кольчуга сержанта и прошелестела ткань его рубахи и штанов.       Акрис присел у зада парня, раздвинул его ягодицы и кончиком языка облизал колечко ануса. Тайлос ойкнул и непроизвольно приподнял задницу выше.       – Чего ты?       – Усы ваши колются, господин сержант… – просипел Тайлос, – а можно еще раз там… ну…       Акрис хмыкнул, но раз парню мешают его усы, то язык снова в дело пускать не стал. Просто плюнул на очко и принялся массировать его средним пальцем. Тайлос, постанывая, приоткрыл рот, его попка снова приподнялась и подрагивала. Ему явно пришлись по вкусу новые ощущения. Сержант надавил пальцем на анус и проник внутрь. Тайлос вскрикнул и дернулся.       – Сказал же не трепыхаться! – недовольно рявкнул Акрил. – Расслабься…       Парень уткнулся лицом в ладони и замолчал, тихонько поскуливая. Он даже не предполагал, что еще придется ему вытерпеть.       Чуть растянув анус Тайлоса своим толстым волосатым пальцем, Акрис решил, что тот готов к большему. Несколько раз плюнув на него, он приставил головку своего члена к нежному и еще девственному очку парня, а затем, понимая, что тот находится в полной его власти, настойчиво надавил. Но головка его огромного елдака так и не смогла войти. Тайлос жалобно вскрикнул от боли, однако помня о своем обещании, пошевелиться и сопротивляться не посмел.       Акрис скривился, но на такой случай у него была особое средство, купленное у гномов в «Бриллиантовой Служанке» (Антиванские попперсы. Поставки мелкими партиями через торговые представительства компании «Три брата» в Антива-Сити и Камберленде).       Смазав очко и член и ухватив покрепче парня за бедра, сержант стал настойчиво вжимать, вкручивать свою огромную елдень в розовый анус Тайлоса. Юноша жалобно вскрикивал, но тут же замолкал и терпел, и, наконец, крупная багровая головка прорвалась в прежде запретную для нее палату. Акрис застонал от нахлынувшего удовольствия – анус парня, судорожно пульсируя, горячо обнимал его член.       – А-а-ааа… как больно, господин сержант! Что вы делаете? – стенал Тайлис.       Глаза застилали слезы, но пошевелиться и оттолкнуть насильника он по-прежнему не смел – перед внутренним взором так и стояла тетка, грозящая своей клюкой: «Терпи, племяш! Не перечь командиру!» Оставалось только надеяться, что все скоро закончится и тогда больше никогда… Вот ни разу больше… И дался ему этот нюанс… А все орлесианцы виноваты. Понапридумывают разного непонятного…       – Терпи, парень, терпи. Самое трудное позади. Дальше легче будет, – между тем напирал сзади своим чудовищным членом сержант.       Он сам понимал, что невольному любовнику больно, поэтому не спешил, продвигаясь вперед мелкими толчками. Чуть вперед – и сразу назад, еще чуть вперед – и опять назад. Так постепенно он входил в трепещущего от боли Тайлоса все глубже и глубже. Узкое очко парня доставляло такое удовольствие, что Акрис начал шептать разную страстную чушь:       – Да-аа… вот так… так… терпи, милый… терпи, хороший… сейчас я тебе вдую, как следует… всуну весь… ух, как же хорошо… потерпи еще… тебе понравится… сам же потом просить будешь…       Неожиданно сквозь боль Тайлос почувствовал щекотку на копчике:       «Ох… неужели он весь свой елдак в меня засунул? Это же волосня его щекочется…» – Парень даже про боль забыл, прислушиваясь к тому, что творится сзади.       Сержант же вжался в него и, максимально насадив юношу на свой горячий ствол, перестал двигаться, давая привыкнуть к себе.       – Расслабься, парень. Попробуй потужиться, будто срешь. Полегче будет.       – Как же больно, господин сержант, мочи терпеть больше нету!       – Терпи! Ты же стражник славного города Камберленда. Все должен стерпеть и не хныкать. А вдруг тебя бандиты похитят и пытать будут?       Тайлос задумался было: зачем бандитам пытать его, пихая член в задницу? Но ничего не придумав, терпеливо прикусил губу и начал молиться:       «Пресветлый Создатель, Анрастэ благочестивая, сделайте так, чтобы он достал свой дрын из меня! Или, если этого нельзя, то сделайте, чтобы было не так больно…»       Словно услышав беззвучные мольбы парня, Акрис потянул член наружу. Тайлос начал тужиться, выдавливая его из себя, и сразу же стало легче. Но его маленькой мечте не суждено было сбыться – сержант снова толкнулся внутрь. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Резкая режущая боль улеглась, и стало вполне терпимо. Тайлос перестал скулить и только кривился, когда глубокие толчки сержанта порождали тупую, ноющую боль внутри.       Акрис же продолжал трахать парня, испытывая огромное наслаждение в узкой попке и желание, чтобы это не кончалось как можно дольше. Он перестал осторожничать, все больше увеличивая темп. Вынимал член наполовину и резким толком загонял его в растерзанный анус парня до самых яиц. Он даже закинул правую ногу Тайлоса на стол, чтобы проникать в него еще глубже.       Едва его нога оказалась на столе, Тайлос понял, что Андрастэ явила чудо – огромный горячий поршень сержанта задел что-то внутри, из-за чего боль мгновенно забылась, и по телу разлилась приятная нега. Удивленный Тайлос пошевелил задом, чтобы снова поймать этот момент. И нега вернулась, все усиливаясь при каждом толчке. Сам не понимая, что делает, Тайлос застонал и стал толкаться, насаживаясь на член командира. Подстраиваясь, чтобы тот попадал куда нужно.       – О, да, хороший мой… так-так… двигай попкой… какая она у тебя сладкая м-мм… да… да…       Тайлос полностью расслабил очко, давая возможность члену командира легче входить в него. Караулку заполнили страстные стоны парня и чавкающие звуки его ануса. Его глаза были полуприкрыты в неге. Все чувства сосредоточились на горячем елдаке с каждым толчком доставляющем все больше и больше удовольствия, которое разливалось по всему телу. Теперь парень, нежась в волнах наслаждения, наоборот стремился, чтобы член проник еще глубже.       – Гас-по-дин сер-жа-ант… пожалуйста… еще глубже…толкайте еще… еще…       – Ах, ты шлюшка похотливая… я же говорил… что тебе понравится! На… получай… получай по самый корень! На…       Довольно покряхтывая, сержант крепко ухватил парня за талию и начал переходить с медленных натягиваний на член раздолбанного очка парня на быстрые насаживания резкими короткими толчками. Ему всегда больше доставлял удовольствие сам процесс, а не финальный выплеск. И он по возможности старался отдалить его.       Тайлос уже стонал не переставая, полностью погрузившись в водопад наслаждений. Ему казалось, что член в заднице становится еще длиннее и толще.       Несколько минут любовники упоенно трахались, наслаждаясь каждым движением, каждым толчком горячего сержантского елдака в развороченной попке парня. И тут в процесс вмешался не учтенный никем из них фактор. Из-за слишком глубоких проникновений и общей расслабленности кишки Тайлоса кал не смог удержаться внутри. Любовники в пылу страсти заметили это только когда густая теплая вонючая масса, обтекая член сержанта, поперла наружу, падая на пол звучными шлепками.       Поняв, что произошло, Акрис разозлился и звонко хлестнул парня по заду.       – Ай… – вскрикнул Тайлос совсем не ожидавший, что его кайф прервут таким образом.       – Обосрался, сука! Ах, ты гаденыш!       Сержант стал бить по круглой оттопыренной попе парня. Он уже был на самом пике, готовый излиться, поэтому не стал останавливаться, в диком темпе продолжая яростно сношать сочащийся говном зад.       Если Акрис хотел наказать парня, хлеща его, то ошибся. Тайлос рос очень веселым и шаловливым. И подростком с друзьями бывало устраивал отчаянные каверзы, за которые отец нещадно порол его ремнем (ежели тот был пойман на горячем). К удивлению парня, эти наказания, до́лжные проучить непоседливого недоросля, приносили странный эффект – зад горел огнем, а член Тайлоса твердел и выпускал струйки густой мутной жидкости. При этом мальчишку аж трясло от получаемого удовольствия. Но он считал, что это постыдно, а потому должно оставаться секретом. Благо, невеликий размер члена позволял скрывать стояк. А вот кончину Тайлос прятал, вслед за семенем спуская в штаны мочу. Отец был доволен: сын уссался от страха, значит, больше не будет пакостить. Но тот, наоборот, стремился к наказанию, творя шалости чуть ли не на глазах родителя и сам потом покорно нес ремень – снова принять взбучку и получить удовольствие.       – Получай засранец! Вот тебе жопа усратая! – продолжал хлестать по заднице Акрис.       Ягодицы Тайлоса от ударов стали красными и пылали огнем. Парня трясло от возбуждения. Он находился в состоянии какого-то дикого непрерывного экстаза. Присущий ему ранее стыд и стеснения умерли в нем окончательно и навсегда. Он просто наслаждался тем, как толстый, твердый дрын сержанта яростно пёр его задницу. На это накладывался исступленный восторг от хлестких ударов по ягодицам и удовольствие от опорожнения кишечника. Все это слилось в комок блаженства где-то в заднице, и волнами неги разливалось по всему телу. Он уже не стонал, а протяжно подвывал.       – Да, сучка засратая… Да!.. Нравится когда тебя ебут?.. Получай!... На получай!..       – Да… лупите меня!... ебите!.. еще!...еще!... а-ааа….       Комок наслаждения в заднице Тайлоса вдруг лопнул, и тело затряслось в волнах блаженства. Членик выплеснул струю семени куда-то под стол. Акрис от всей сержантской души влепил ему новый шлепок. И парень по детской привычке расслабил мочевой пузырь. И это привело Тайлоса в такой дикий экстаз, что он забился в сладострастных судорогах, кричал от потока наслаждения, поливая засранный пол караулки струей мочи.       Акрис почувствовал, как зад парня начал волнами сильно сжимать его член и не смог сдерживаться. Он вогнал свой раздувшийся красный елдак до упора, почувствовав рукой, как тот выдавил бугор на стенке живота Тайлоса. Взрыкнув, он упал на парня и, трахая его с быстрыми мелкими точками, излил свое семя в такую сладкую, жаркую утробу.       Любовники кончали вместе, отключившись от действительности. В обнимку плавая в волнах наслаждения, пока не кончились запасы семени в яйцах.       Первый пришел в себя Акрис. Приподнявшись он вынул член из развороченной задницы Тайлоса. Та сразу же разразилась мощным пердежом и потоком смеси кала с командирским семенем. Караулку заволокло усиленным градусом «ароматов» отхожего места.       Скривившись, Акрис прошел в угол караулки, где стояла бочка с водой. Набрав жидкости в медный таз, он начал отмываться. И тут очнулся Тайлос. С трудом встав на подгибающиеся ноги, он обнаружил, что весь пол под ним залит дерьмом, мочой и семенем. Из задницы по бедрам тоже бежала дурно пахнущая смесь. Он попробовал сжать анус, но это ему не удалось. Решив, что полученное наслаждение стоит всех последствий, он махнул на них рукой. Оставался главный нерешенный вопрос, который привел ко всему этому.       – Господин сержант, так что значит этот нюанс, расскажите? Вы обещали, а обещание нужно выполнять!       Акрис удивленно обернулся к парню. Его озадачил его уверенный и даже нагловатый тон. Похоже, стыдливый и стеснительный Тайлос в процессе проеба умер, родив дерзкую и развязную Тайлиссу. Оставалось выяснить, добавились ли к этим новым качествам разврат и похоть.       – Обещал – расскажу! Что я – трепло по твоему, что ли? Слушай… Вот ты сейчас трахался в задницу. Так?       – Ну, – согласно кивнул Тайлос, а сержант продолжил:       – Во-от… И я тоже трахался в задницу. То есть, по сути, мы занимались одним и тем же. Но есть нюанс… Я тебя осеменил и остался мужиком. А ты принял в себя мое семя и с сегодняшнего дня стал девушкой. Буду теперь тебя звать Тайлиссой!       – Но как же… – растерялся Тайлос, – у меня же тоже есть член…       Похоже, сержанту удалось слегка сбить его новорожденную наглость.       – Ничего. Будешь бабой с членом. Бывает… Сзади же ты девушка и парнем никогда больше не станешь.       Акрис закончил мыться и начал одеваться, поглядывая на задумавшегося парня.       – Да не тушуйся ты так, Тайлисса. Тебе же понравилось? Знаю-знаю, что понравилось. Я сейчас пойду, проверю пост, а ты обмойся и наведи тут порядок. И пока работаешь – реши для себя: хочешь ли ты быть девушкой. Если твоя задница скажет «да», то позовешь меня, как тут закончишь. И мы повторим. Хорошо?       Парень постоял немного, обдумывая слова начальника, и кивнул.

***

      Выйдя из караулки, Акрис нахмурил брови и осмотрел свое небольшое воинство, выискивая упущения по службе. Стражники взяли алебарды на караул и впились в начальство глазами.       – В караулку не входить! – строго сбросил он, – Тайлос будет там порядок наводить.       Стражники удивленно переглянулись – порядок обычно наводили перед передачей смены другому десятку, да и то так – поверхностно.       Скоро слова сержанта подтвердились. Из дверей караулки выскользнул Тайлос с двумя пустыми ведрами и, смешно переваливаясь, бегом устремился на рыночную площадь за водой к лошадиным поилкам. Был он бос и одет в простые холщовые штаны и рубаху с закатанными рукавами. В общем, по виду простой фермерский сынок, никак не определяемый как стражник славного города Камберленда.       Так продолжалось несколько раз, пока записывающего в амбарную книгу доходы и расходы Акриса не окликнули и не показали на возвращающихся к воротам долийцев. Только теперь они шли пешком и без оружия.       Запрошенную ранее Акрисом сумму за проход в город эльфы заплатили без разговоров. Больше оснований их задерживать у сержанта не было. Пока эльфийский отряд не скрылся в полумраке воротной арки, командир стражи со злостью в глазах следил за их передвижением.       – Берт, беги-ка в казарму и доложи капитану об отряде долийцев в городе, – приказал он одному из подчиненных.       Акрис проводил стражника тяжелым взглядом, задумавшись, какие последствия может иметь для него проникновение «диких эльфов» в город.       – Господин сержант… – раздался голос за спиной.       Акрис очнулся от дум и повернулся на голос. В дверях караулки стоял Тайлос. В своих штанах, подтянутых до колена, и рубахе с закатанными до локтей рукавами он выглядел так по-домашнему мило.       – Чего тебе Тайлисса?       Стражники, услышав новое имя парня, довольно переглянулись.       – Вы не могли бы разъяснить мне один нюанс по службе? – томным голосом спросил Тайлос.       У Акриса чуть челюсть не упала на мостовую. Парень не только не злился за содеянное с ним, но и активно заигрывал. Похоть нашла свое место в его новых качествах. В растерянности сержант сумел только кивнуть головой и проводить взглядом скрывшуюся в дверях довольно улыбающуюся новорожденную отрядную шлюшку.       – Кхм… мда-а… Грогар, – подозвал он самого старого из своих подчиненных – степенного бородатого мужика около сорока лет. – Ты не мог бы помочь нашему новичку?       – Так это… мы со всем нашим старанием, господин сержант. Всегда готовы! – откликнулся тот.       – Только пожестче там с ним, чтобы служба медом не казалась, – напутствовал Акрис. – Ежели что – сразу же ремнем по заднице.       – Это само собой, господин сержант! Приложим все усилия! – вытянулся во фрунт перед начальством Грогар.       – И не обижай мальца… – добавил Акрис, подтолкнув стражника к дверям караулки.       Его мало заботило, что последние слова противоречат предыдущим. На то Грогар и старослужащий, чтобы правильно его понять.       Стражник не появлялся довольно долго. Почти с час. Через камень толстых стен и дуб двери наружу не просачивалось ни звука, а окна в караулке отсутствовали. Акрис, принимая плату за проезд очередной повозки в город, уже несколько обеспокоенно поглядывал на двери караулки. Другие стражники, переминаясь с ноги на ногу, тоже время от времени бросали туда взгляды.       Грогар появился, когда мальчишка Вейлон притащил из таверны корзинку с едой. Близился полуденный удар колокола на церкви, стоящей за рыночной площадью. Вид стражник имел слегка потрепанный, но сиял, как начищенный перед праздником медный самовар.       – Там малец-то еще живой? – поинтересовался Акрис.       – Живехонек… только притомился, значит, от нюансов службы, господин сержант! – как положено, зычным голосом доложил довольный Грогар.       Стоящие на посту у ворот братья Кэр и Лэр переглянулись, и первый подтолкнул другого вперед.       – Так может подкрепиться ему отнести? – показал Лэр на корзинку со снедью.       Сержант Акрис на мгновение задумался, решая: «Может самому сходить проверить парня?», но потом пришел к выводу, что не стоит обижать подчиненных по пустякам.       – Давай. Только недолго там. Одна нога здесь, другая там…       – Это мы мигом! – ломанулся к дверям караулки стражник, при этом забыв прихватить корзинку, но на полпути вспомнил и вернулся за ней.       Акрис только покачал головой, цокнув языком вслед.       Снова влезать в доспехи, брать в руки тяжелую алебарду и идти на пост у ворот Тайлосу сегодня больше не пришлось. После сытного обеда он вообще решил не надевать ни штаны, ни рубаху. Так и ходил по караулке, сверкая голыми ягодицами. А чего утруждаться-то? Все равно приходилось постоянно скидывать одежду, поскольку сослуживцы друг за другом, соблюдая какую-то свою очередь, шли к нему со своими нюансами целый день. Так проще и быстрее получалось: оперся о стол, повертел задранной попкой перед очередным товарищем и получай наслаждения от его нюанса.       «Старый» Грогар научил его целоваться, обследовать языком рот партнера, доставая им до самых дальних точек. Братья Кэр и Лэр оказались похожи не только лицом, но и членами. Только Кэр любил трахать со спины, а Лэр обожал смотреть в лицо партнеру. Он отымел Тайлоса, положив спиной на стол и закинув его ноги себе на плечи. А вот Берт показал, что даже с членом в заднице можно быть в сексе ведущим – трахать самого себя, прыгая на любовнике, как наездник.       Тайлос был в полном восторге. Он даже не подозревал, что суровые стражники могут быть так трогательно нежны. Сослуживцы носились с ним, как с писаной торбой. Холили, лелеяли. Буквально пыль сдували. Накормили вкусной и сытной едой (наверное, Вейлон заработал лишнюю пару медяков, бегая в таверну за угощениями лично для него). Да еще и каждый серебром оделил из своих дневных приработков. Он настолько уверовал в свою исключительность, что пожаловался Грогару на Берта, который поперву был с ним очень груб. И в следующий заход тот стал как шелковый. И принялся обучать Тайлоса своим нюансам.       Под конец дня анус Тайлоса растянулся настолько, что легким хлюпаньем принимал и толстый, но малость коротковатый член Грогана, и длинные члены Кэра и Лэра, и немного кривоватый – Берта. Парень уже знал, как подстроиться под каждого, чтобы те скользили у него во внутренностях по нужному месту, доставляя ему небывалое блаженство. Он видел, как его стоны заводят любовников, как они от этого трахают его еще интенсивнее с большим блаженством, даря в ответ еще больше удовольствий.       День прошел на славу. И денег поднял, и натрахался до звездочек в глазах, и обрел друзей-любовников, готовых ухаживать за ним, защищать и беречь. И даже поначалу обидное имя Тайлисса, которым они его называли, начало ему нравиться. А что? Пользуют его как девчонку, так почему не называться девичьим именем. Красиво же – Тайлисса!       Когда тень от башен, возвышающихся с обеих сторон городских ворот, перескочила через мост, а фермерские полупустые возы потянулись с рыночной площади обратно по домам, в воротной арке показались два всадника. Один в красном расшитом мундире верхом на тонконогом караковом жеребце. Второй же, что гарцевал на белоснежной кобылке, оделся в изысканный зеленый дуплет и тонкие шелковые штаны в обтяжку, под которыми, похоже, не было белья. Это явился капитан городской стражи со своим юным адъютантом. Все стражники моментально изобразили максимально возможное рвение к несению службы. Вытянулись во фрунт и ели начальство глазами. При этом выгадывали момент, чтобы подмигнуть голубоглазому капралу с раскинутыми по плечам белокурыми кудряшками волос, который сопровождал капитана. Ведь совсем недавно тот служил с ними в одном десятке. Также таскал алебарду, стоя на страже ворот. А сейчас носит портфель с бумагами за начальством.       Капитан соскочил с коня и бросил повод на руки сопровождающего.       – Докладывай, сержант. Что там за «дикие эльфы» явились и сколько их?       – Кхм… так это – пятеро. Все с оружием и на галлах. Оружие – боевые луки и кинжалы. Сказались наемниками, – быстро и четко докладывал Акрис. – В город проследовали пешим порядком. Предполагаю, что галл оставили у гномов на конюшне. Когда следовали в город, оружия с ними не наблюдалось, но подозреваю, что они его просто сложили в сумки.       – Хм-м… пятеро, – задумался капитан, – вроде бы песчинка в таком огромном городе, как Камберленд. Но не стоит недооценивать долийцев. Значит, разведка? Как считаешь, сержант?       – Не могу знать, господин капитан!       Капитан сложил руки за спиной и выдал частичку информации:       – Нападения на караваны на Имперском тракте не прекращаются, а виновники так и не опознаны. Выжившие сообщают о нападавших в масках и длинных плащах. Может, долийцы, а может, кто-то под них рядится…       Акрис продолжал молча слушать. Рассуждения начальства его не касались – его дело охранять ворота и вовремя доложить по инстанции, что он и сделал.       – Что с проездными пошлинами? – перескочил на другую тему капитан.       Акрис протянул ему давно приготовленный кошель со сборами и листок с описанием, с кого и сколько взято. Начальник, не заглядывая внутрь, потряс его.       – Сдается мне, что кошель слишком легкий. Уж не начали ли приворовывать твои стражники, сержант? – в голосе прорезалась строгость.       У Акриса пробежал холодок по спине, но доложил он четко:       – Никак нет, господин капитан! Тут все согласно описи, господин капитан! Можете проверить.       Не станешь же рассказывать, что сегодня он расщедрился на подарки и часть монет из сборов перекочевала в кошель Тайлоса. Шлюшка оказалась на редкость сладкая и ненасытная.       – Можешь не сомневаться – проверю! – зыркнул на сержанта капитан. – А что с уборкой помещения караулки? Все так же продолжаете зарастать грязью и паутиной?       Акрис вытянулся по стойке «смирно» и уверенно отрапортовал:       – Никак нет, господин капитан!       Капитан, прищурив глаза, осмотрел все вокруг, ища, к чему еще придраться. И нашел:       – А где еще один твой стражник, сержант. Вас же на посту должно быть шестеро! Отлынивает от службы?! Смотрю, совсем расслабились вы тут без командирского надзора!       – Никак нет, господин капитан! Не прогуливает! Стражник Тайлос находится в караулке – знакомится с нюансами нашей службы!       Капитан хмыкнул, не веря словам подчиненного, и, высекая о брусчатку мостовой искры подкованными каблуками сапог, направился в караулку. Первое, что бросилось ему в глаза, когда он распахнул тяжелую дверь – это идеальная чистота. С потолка исчезла паутина, а полы сверкали, как у кота яйца. Удивленный, он прошел внутрь и замер от увиденного.       Около стола спиной к нему стоял обнаженный парень и, глядя в небольшое зеркальце, расчесывал роговым гребнем волосы. Услышав скрип дверей, юноша обернулся. Сначала на его лице отразился испуг, но потом оно озарилось сияющей улыбкой. Похоже, юноша все-таки узнал начальника, потому что не выказал ни капли удивления от его появления. Напротив, он лег животом на стол, прогнулся и, повиляв бедрами, подмигнул и кивнул на свою попку, приглашая ею попользоваться. Ягодицы парня разошлись, и взор капитана приковало зияющее отверстие хорошо разработанного ануса.       Капитан крякнул, огладил усы и потянулся к ремню, удерживающему штаны. Бравому вояке брошен вызов, и кто он такой, чтобы его игнорировать?

***

      Акрису показалось, что вышедший из дверей караулки капитан был немного не в себе: взгляд расфокусирован, шляпа набекрень, кружевной воротничок камзола сдвинут набок, одна пола рубашки торчала, будучи не заправленной в штаны. Начальник сунулся было к лошадям, но, увидев, что за ними справляют нужду (уж больно много блаженства было на лицах) двое стражников с поста, повернул в другую сторону. Потом, сообразив, что в увиденной картинке было что-то ненормальное, снова повернулся к ним. И точно. Над спинами лошадей торчала пара голов в шлемах стражников, а вот среди лошадиных ног были видны три пары человеческих. Причем на той, что в середине, странно знакомые шелковые штаны в обтяжку были спущены до колен. Акрис понял, что нужно спасать братьев Кера и Лера, решивших вспомнить старое с адъютантом капитана. Свои же стражники. А белокурый красавчик уже не наш…. К сожалению. Отсасывал он бесподобно.       – Господин капитан! – зычным голосом обратился он, подойдя к начальству со спины.       Капитан вздрогнул и повернулся.       – Чего ты орешь, сержант?       – Вам бы оправиться, – прошептал Акрис, наклонившись к самому уху начальника.       Капитан осмотрел себя и, увидев непорядок в одежде, отвернулся, чтобы привести все в норму.       – Благодарю, – так же вполголоса сказал капитан Акрису, а потом добавил в полный голос: – Построй-ка личный состав, сержант.       – Десяток! В шеренгу становись! – скомандовал тот.       Четверо стражников сбежались к стене караулки и построились в линию. Адъютант капитана тоже появился, выскочив откуда-то из-за угла. Капитан внимательно осмотрел его прищуренными глазами, но ничего подозрительного не заметил.       «Главное, не потрахаться за спиной начальника – главное, чтобы тот ни о чем не заподозрил», – Акрис незаметно для капитана выказал парню одобрение поднятым вверх большим пальцем руки.       Потом начальник прошелся вдоль строя, вглядываясь в лица стражников. Бойцы вытянулись и провожали начальство взглядами, имея вид лихой и слегка придурковатый. Все как полагалось по уставу.       Все прошло «на ура». К капитану вернулось благодушное настроение, и он, встав перед строем, произнес небольшую речь:       – Воины славной стражи Камберленда! От лица герцога Анаксаса благодарю вас за образцовое несение службы! Данной мне властью награждаю каждого полтиной серебра!       Он повернулся к адъютанту и тот подал ему кошель с проездными сборами. Капитан каждому вручил обещанное, а потом, вернувшись к сержанту, вложил ему в руку золотой:       – А это отдашь той милашке в караулке! Ох, и хороша! Хороша! – прошептал он Акрису в ухо. – Один только недостаток нашел: сосать не умеет. Нужно незамедлительно обучить.       Акрис нахмурился, размышляя:       «Чего-то темнит капитан... Заказ был на парня, похожего на девушку, и очко ему растянуть побольше. Тогда зачем из него еще и соску делать? Мужики, конечно, будут не против, но подозрительно что-то…»       – Сосуна из него делать? Не скажете, кто его заказывал?       Капитан нахмурился – все-таки заказы на секс-игрушки принимал он. Это был его старый, хорошо раскрученный бизнес. Но в сержанте капитан не видел конкурента, – не тот круг общения, – поэтому решил поделиться:       – Его наш полковой казначей должен выкупить. Зачем только, не очень понятно – в интересе к мальчикам он не замечен.       Акрис задумался, вспоминая все о том, кто одобряет выплаты его денежного довольствия.       – А это у него брат владеет конюшней у Северных ворот? Говорят, что он закупает лошадей в Империи. Вроде бы, они там дешевле, чем у наших конезаводчиков. А еще рассказывают, что из Тевинтера он привез того раба-кунари, что у него в охранниках…       – Хм… был я тут намедни в салуне «У мадам Кикки», – начал рассказывать капитан, – довелось посплетничать с самой хозяйкой. Она очень жаловалась на одного клиента с охранником-кунари. Говорит, что у него встает, только если при нем его кунари парня сношает. Мол, пойди, угоди такому клиенту. Да и мальчики ее страдают. Член-то у рогатого о-го-го какой. Ну, у меня проснулся профессиональный интерес – поспрашивал я ее шлюшек. У них примета нехорошая есть – когда приходит клиент со своим рогатым охранником, то после всегда кто-то из парней пропадает. Уже трое эльфов и один из людей бесследно исчезли. Все стройные и темноволосые.       – Обычное дело, – ничуть не удивился Акрис. – Какой клиент борделя думает о чувствах и удобствах шлюхи? Этого парня и остроухих уже, наверное, крабы в бухте доедают.       – Вот как? Думаешь, их рогач серокожий до смерти затрахал? – задумался капитан над словами сержанта. – Обдумать все это надо…. Ладно, бывай сержант. Неси службу по уставу, а мы поехали.       Капитан подал знак адъютанту, тот подвел лошадь и помог ему забраться в седло. Вскоре стражники выдохнули с облегчением – высокое начальство убыло с поста в город.       Подбрасывая и ловя на лету дракона, полученного от капитана, Акрис считал, сколько раз выпадет аверс, а сколько реверс – отдавать или нет золото Тайлиссе он так и не решил. Надумал положиться на случай – двадцать раз подбросить монету. Какой стороной упадет больше – так и будет. Профиль Маркуса Пентагаста выпал на три раза больше. Что ж, король решил, что дракон шлюшкой заработан честно, и Акрис направился в караулку исполнять его волю. И тут ему пришла в голову мысль:       «Так постой… Зачем капитану соска стала нужна? Тот белокурый красавчик сосет, как бог. Надоел уже что ли? Ага… значит, начальство положило глаз на Тайлиссу. Себе хочет оставить. Та-ак… а кто тогда заплатит за нее? Эх… опять золота не получим… Старайся тут, растрахивай шлюшек, а где награда?»       Едва капитан, напевая что-то пошлое, вышел в дверь караулки, Тайлос набрал таз воды, поставил его на скамью и начал обмываться. Первое, чему его научили Акрис и компания – держать себя в чистоте, чтобы быть готовым в любой момент.       «Все-таки этот капитан – самовлюбленный сноб. Наспускал полную задницу, а мне кончить так и не дал…» – тяжко вздохнул парень и поставил ногу на скамейку.       Намыленная рука сама потянулась к очку, а попка оттопырилась навстречу нырнувшим в нее пальцам. Другой рукой парень охватил член и принялся яростно гонять его в кулаке. Дрочкой он занимался редко, но уж очень хотелось кончить – начальник сильно завел. Пальцы в заду с каждым толчком задевали место наслаждений, медленными волнами подгоняя парня к удовлетворению. Яички мгновенно поджались, ожидая скорой разрядки. Приоткрыв рот, Тайлос откинул голову назад и отключился от окружающего.       Акриса, увидевшего парня с засунутой в задницу рукой охватило легкое изумление:       – Ты что творишь Тайлисса? Мало тебя сегодня натягивали на член?       Тайлос испугавшись резко отдернул руки, но увидев, что тут все свои, повернулся и стал дрочить прямо на глазах у Акриса.       – А что? Мне Берт рассказал, что у него в детстве был такой же маленький член. А теперь-то вот такой, – парень пока показал на предплечье длину члена Берта, – и посоветовал дрочить чаще, чтобы моя «пипетка» выросла.       «Я этому Берту поотрываю, все что он там дрочкой нарастил…» – ругнулся про себя сержант, а вслух, обозначив панику в голосе, добавил:       – Прекрати немедленно! Тебе… э-эээ… нельзя дрочить!       Заказ был на парня, у которого члена не видно, а если он начнет расти, то им уже точно никто не заплатит! Обрезать под корень свою пипетку парень однозначно не даст. Да и не хочется такого красавца уродовать. Акрис сочинял на ходу, чтобы отвадить его от рукоблудия. Ведь всем известно, что, чем невероятнее ложь, тем скорее в нее поверят:       – Тебе же в задницу накончали целое море семени сегодня. А после такого член даже трогать нельзя! Иначе он начнет усыхать и отпадет совсем!       Тайлос в ужасе отдернул руку от своего хозяйства и, готовый расплакаться, посмотрел на свою пипетку, проверяя на месте ли та или уже начала отпадать.       – А… как же отливать, если трогать нельзя?       – Ты стал девчонкой – вот и ссы, как девка, – посоветовал с ухмылкой Акрис, – вприсядку!       Парень все-таки не удержался и со слезами бросился на шею командиру:       – Гаспади-ин сержа-а-ант… что же мне дела-а-ать? Я уже три ра-а-за дрочил… Сейчас уже точно отпаде-о-от…       Акрис, утешая, гладил парня по голой дрожащей спине.       «Ну, раз ему под кунари ложиться, то нужно подготовить его к этому»       – Хм… три раза говоришь? Есть один способ, может и поможет. Конечно, если ты к члену больше прикасаться руками не будешь.       – Я клянусь, господин сержант! Вот, больше пальцем не прикоснусь. Помогите, а….       Хитро прищурив глаза, Акрис с ухмылкой смотрел на парня.       – Мне не нравится ваш взгляд, господин сержант, – насторожился юноша.       – Что ж, другого у меня для тебя нет, Тайлисса. Обопрись руками о скамейку и приподними свою сладкую попку.       Повинуясь команде сержанта, парень, чуть подогнув ноги, встал, нагнувшись, у скамьи. Он уже догадался, что его снова отымеют, поэтому его ягодицы подрагивали в ожидании, что придумает его любовник на этот раз.       – Ноги шире и расслабь свое дристалище, – опять скомандовал сержант, смяв ягодицы парня и разведя их в стороны, наблюдая за тем, как из ануса потекла тонкая струйка семени.       «Мда… распахали целину мужики, – подумал Акрис, любуясь на открывшуюся перед ним скважину страсти. – Дорвались, называется, до свежатинки…»       – Что ж, приступим…       Акрис собрал пальцами капитанскую спущенку и размазал ее по краям ануса. Парень нетерпеливо застонал и прогнулся еще больше. Ему хотелось большего, ощутить плоть внутри себя. Сержант осмотрел свои толстые, волосатые пальцы и, решив, что одного будет маловато, свел два вместе и резко вставил в растянутое колечко ануса. К удивлению, сопротивления почти не ощущалось, поэтому он сразу же добавил третий, а потом, вытащив наполовину, вогнал их обратно, добавив мизинец. Он крутил кистью, оглаживая жаркие стеночки кишки. Раздвигал пальцы, менял угол входа, заставляя парня стонать все громче. Пипетка Тайлоса набухла, а из уретры свесилась длинная густая сопля смазки.       – Потекла сучка… Моя шлюшка хочет еще… она хочет больше?       Тайлос дрожал от нетерпения всем телом. Прикусив губу, он простонал что-то неопределенное. Акрис усилил напор и анус пропустил кисть по костяшки. Подушечки пальцев тут же нащупали внутри жаркий бугорок страсти.       «Какой большой… надо его выдоить… Досуха!» – удивился он и щелкнул по простате пальцами.       Прикосновение к самой чувствительной точке вызвало взрыв эмоций. Тайлос весь напрягся, выгнулся и протяжно на одной ноте завыл. Довольно ухмыляясь Акрис отвесил ему шлепок по мягкому месту, и парень с резким вскриком разом обмяк. А в таз, так и стоящий на полу у лавки, ударила желтая струя мочи. Парень кончал, постанывая и подрагивая мелкой дрожью.       – Ты опять обоссался, сученыш?.. Надо тебя наказать… – сержант с хлюпаньем вынул кисть из задницы Тайлоса.       Он достал свою заветную склянку с анальной смазкой (Антиванские попперсы. Поставки мелкими партиями через торговые представительства компании «Три брата» в Антива-Сити и Камберленде) и с сожалением поглядел на ее остатки на дне.       «Эх… придется опять переться через весь город в Драконье Логово...»       Задвинув подальше свою жадность, он щедро зачерпнул смазки и обмазал ей всю руку до локтя. Сложив все пять пальцев конусом, сержант загнал ее в ненасытную пещерку парня. Рука как-то разом проскочила по запястье. Тайлос взвыл, снова напрягшись всем телом.       – А? Как? Нравится? То-то же…       Обратно рука выходила с трудом – парень сжал анус и не хотел выпускать ее, явно получая удовольствие от скольжения пальцев сержанта по месту удовольствий. Это малость разозлило Акриса.       Вынув руку, он сжал ее в кулак и, приставив к очку, с силой толкнул внутрь и снова вынул. Раз, второй, третий…       Тайлос сходил с ума. Он стонал, мычал, сопел. Весь вытянулся, привстав на самые носочки, и подавался назад навстречу трахающей его руке сержанта.       – Тебе хорошо, малыш? Нравится, когда твое очко дерут кулаком? А помнишь, еще нынче утром ты плакал, когда в тебя входил всего один мой палец?       Ответить Тайлос ничего не мог, только мычал что-то неопределенное, когда кулак снова влетал в широко открытый анус.       – Хочешь еще? – в голосе слышится легкая усмешка. – Что-нибудь особенное?       – Господин сержа-ант… Создатель… Как же хорошо… Давайте еще… еще…       Акрис злорадно ухмыльнулся, сложил пальцы конусом и вошел в него по запястье. Тайлос со стоном прогнулся в пояснице, чувствуя как горит и жжет не по-детски пульсирующая задница, и полушепотом попросил снова:       – Еще… еще…       Под дивные стоны Акрис наращивал темп, с каждым толчком входя всё дальше. С расширенными от удивления глазами он наблюдал, как рука продвигается все глубже, и вот, наконец, Тайлос принял ее по самый локоть.       Волосатая рука, как наждак, терлась о простату при каждом входе. Парень задыхался, дрожал и почти сходил с ума. Свесив голову, сквозь затянутые поволокой наслаждения глаза Тайлос наблюдал за двигающейся вслед кулаку сержанта выпуклости на своем животе.       – Е-еще… – не заставило себя ждать.       Тайлосу было хорошо до радуги в глазах, вспыхивающей новыми красками от небывалых ощущений, от собственной покорности и податливости. Но тут внезапно наполненность исчезла – Акрис вынул из него руку. Из-за оборвавшегося роста сладостной истомы Тайлос плаксиво захныкал. Широкая ладонь сержанта успокаивающе погладила его по бедру. От стонов парня он сам уже завелся до ломоты в члене, пора и самому поучаствовать. Он быстро выпустил страдальца на волю, приспустив штаны.       Акрис сложил вместе лоснящиеся от смазки ладони, обе ввел в парня и, надавливая на пальцы начал разводить их в стороны. Тайлос, поскуливая, поджал пальцы на ногах и закрутил бедрами. Едва анус максимально расширился, сержант врубился своей подрагивающую елдой прямо между ладонями в открывшуюся жаркую пещерку, с тоской вспоминая, как там было узко совсем недавно.       Неожиданно для парня сержант отвесил ему смачный шлепок. Тот взвыл, выгнулся и сжал анус, плотно охватывая член сержанта. Довольно осклабившись, тот зачастил, трахая задницу. Теперь он точно знал, где у любовника находится место удовольствий и бил прямо в него. Двух десятков безжалостных ударов с лихвой хватило, чтобы добиться крика удовлетворения от парня и волны сокращений его ануса. А следом и его член брызнул внутрь струей семени, после чего обессиленные любовники завалилась боком на пол.       Правда, Акрису разлеживаться было некогда – службу еще никто не отменял. Немного отдохнув, он еще раз хлопнул парня по заднице в благодарность за полученное удовольствие и в сочащееся семенем очко вложил золотого дракона, полученного от капитана. Награду тот заслужил честно.       Тайлос расслабленно лежал на боку с улыбкой счастливого человека. Сержант покачал головой и, одевшись, направился на выход из караулки – пора готовится к передаче поста, скоро прибудет сменный десяток.       – Господин сержант, дозвольте спросить? – услышал он вопрос парня за спиной.       Развернувшись, Акрис почти зло бросил в ответ:       – Тайлисса, я выдохся! Я больше не могу! Тебя бы под коссита подложить. Те в сексе ненасытные – могут трахаться целыми днями…       Парень, удивленно приоткрыв рот, задумался – косситов он пару раз видел.       «Хм… Интересно бы попробовать… И какой размер у них между ног – больше чем у сержанта или меньше?»       – Да я не о том… – очнулся он от мечтательных размышлений. – Подскажите, что слово одно значит. Тоже орлесианское…       – И какое же слово тебя опять заинтересовало?       – Минет!       Акрис удивленно уставился на него.       – И где же ты его слышала, Тайлисса?       – Так капитан, когда меня трахал, сказал: «Тебе б минету поучиться, цены бы не было». Во-от.       – Мда… мудреное слово. Так сразу и не объяснишь! – начал сержант, хитро поглядывая на Тайлоса.       – Такое же сложное, как и нюанс? – моментально все понял парень.       – Куда-а-а сложнее… – усмехнулся в усы сержант.       – Так ежели объяснять будете тем же местом, так может, прямо сейчас и начнем? – подмигнул парень Акрису.       На лице сержанта вдруг отразился испуг.       – Ты, это… прекращай тут балагурить, Тайлисса… Вот как в следующий раз заступим на пост – так и начнем новое слово объяснять. Понятно? Собирайся, давай – скоро сменный десяток прибудет.       Сказал и рванул к выходу, но на полпути остановился:       – И слушай, Тайлисса…       – Вы решили задержаться, господин сержант? – Тайлос повернул попу к Айрису и повилял ей, приглашая снова ей попользоваться.       Тот хотел выругаться, но потом передумал.       – Э-эээ… нет. Задание тебе есть. Во-первых, к следующей смене сбрей волосы в паху и подмышками. Все до единого. И брей каждый день, чтобы гладенький был. Во-вторых, завтра сбегай на Золотую улицу. Там, напротив салуна «У мадам Кикки» – это бордель такой элитный – находится магазинчик мастера Димаса. Он антиванец, а они большие выдумщики по части секса. Купишь у него большую клизму. Потом как захочется потрахаться – промоешь ей сначала задницу от дерьма своего. Поняла, Тайлисса?       – Поняла… ой… Понял, господин сержант! Так вы задержитесь?       На этот раз Акрис выскочил из караулки так хлопнув дверью, что тяжелое дубовое полотно чуть не слетело с петель.

***

      Весело насвистывая, Тайлос скачущей походкой двигался к дому. Из-за зуда в заднице идти простым шагом не получалось – только широко, по-утиному расставляя ноги или вот так, подскакивая на каждом шаге. Настроение было великолепное. В кошельке весело позвякивали монеты, заработанные задницей. Много монет.       Внезапно в голову парню пришла мысль:       «Может, я не с того начал? Не тем делом занимаюсь? Если трахаться с мужиками так приятно и выгодно, может, сразу надо было в бордель идти? Капитан же что-то про него говорил…»       Он остановился, прислушиваясь к себе. Тело гудело от усталости, яйца опустошенно тянуло, свербило в натертых внутренностях, но в анусе росло и росло желание быть наполненным и растянутым до предела, до сладкой боли. Возможно, даже прямо сейчас…       Тайлос жил в одном доме с Грогаром. Правда, на разных уровнях, но в одном. Парень стал оглядываться в поисках сослуживца, но, к сожалению, того нигде не наблюдалось. Возможно, Грогар пошел по лавкам закупаться едой для жены и сына. Разочарованно вздохнув, юноша стал составлять новый план:       «Так, во-первых, зайти в храм и поставить свечу Андрастэ. Она сегодня очень помогла – заменила дикую боль от проникновения сержанта на улетное наслаждение».       Тайлос нашел глазами золотое солнце на шпиле храма и направился к нему.       «Во-вторых, сбегать завтра на Золотую улицу к мастеру Димасу – купить клизму. Повторения сегодняшней неприятности с обсиранием всего пола совсем не хотелось. А еще заглянуть к этой «мадам Кикки» – может, возьмут поработать проститутом. Все равно завтра по службе выходной день. И монеток еще заработать. В-третьих, нужно побрить яйца… Хм…Только сначала дождаться, когда тетка спать ляжет. И кстати, надо бы забежать в кондитерскую и купить ей что-нибудь вкусненькое в благодарность».       Ведь именно из-за нее он сегодня вытерпел боль и стал Тайлиссой…