Легкие деньги

Хлопнув дверью и повернув ключ в замочной скважине, капитан Смит зашагал прочь, глядя на связку ключей в своей руке. Замок в его комнате начал заедать. Командир разведывательного отряда переехал в съемную комнату, которая располагалась в большом жилом доме, почти рядом со стеной Шина, чуть больше двух месяцев назад. Старая квартира, где он раньше жил, была на окраинах, и, чтобы добраться до штаба, ему приходилось тратить очень много времени. Его новое обиталище - здание в два этажа, с каменной кладкой, находилось буквально через пару улиц от генштаба. Случись непредвиденная ситуация, он был бы одним из первых в корпусе. Ирвин большую часть своего свободного времени проводил на работе, в своем кабинете, или же в вылазках за стенами. В любом случае, дома ему удавалось разве что вздремнуть. Новая комната была холодной и пустой. Вещей было немного. В шкафу висела форма, немного сменной одежды на полках, книги и чемоданчик с важными документами и отложенными деньгами. Смит сам не знал, зачем он откладывал деньги. Вышагивая по просторному холлу и утопая ботинками в ворсе мягкого ковра, он положил связку ключей в карман брюк. Темно-бордовые стены, напольные вазы с цветами, незамысловатые картины и соседи, имена которых Ирвин до сих пор не мог запомнить. Последний раз он появлялся здесь несколько дней назад. Единственное, что устраивало капитана, так это завтраки. Хозяйка отменно готовила и держала свою кондитерскую. Утром, когда ему удавалось просыпаться у себя, он вставал чуть раньше назначенного времени и спускался на первый этаж. Светлое помещение, кремовые стены, круглые столики с мягко обитыми стульями и высокие окна с белоснежными занавесками до пола. У дальней стены находился большой прилавок с пирожными. Румяные пироги, кремовые слойки, ягоды в шоколаде - все будоражило воображение, заставляя сглатывать подступающие слюни. Запах свежей выпечки и сладкий аромат от варки сахара будил не хуже ранних петухов. Балкон, выходивший на центральную улицу, вмещал в себя три кованных скамьи и столики с витыми ножками. С края ограды, там, где из горшков с землей поднимались кверху лозы плюща по железным прутьям, любил сидеть Ирвин Смит. Прохладным утром с книгой в руках и горьким вкусом кофе на губах. Тогда он отрывался от букв и смотрел на вымощенную камнем улочку с проходящими мимо людьми, с торговцами, выгружающими товар в свои магазины, и солнце, выходящее из-за высоких стен. На некоторое время он мог почувствовать душевное умиротворение. Щуриться от яркого солнечного света и листать страницы книг сухим, шершавым пальцем. Здесь он был таким же, как и все остальные. Не нужно было принимать серьезные решения, отдавать приказы сорванным голосом и отправлять на смерть своих людей. Можно было сидеть, улавливая краем уха чужие разговоры людей и слушать крики птиц, пролетающих в небе. Сидеть и наслаждаться вкусом рассыпчатого яблочного штруделя, растворяющегося на языке. Спустившись на первый этаж, пройдя пару метров, он пересек кондитерскую и потянулся к ручке входной двери. Та, скрипнув, зазвенела, ударяясь о висевший колокольчик. - Ой, командор Ирвин, - послышалось позади его спины. Когда он обернулся, перед его взором предстала женщина преклонных лет, тучного телосложения, со светлыми с проседью волосами, убранными в пучок. В блекло-розовом фартуке и в платье в мелкий цветочек. В руках она держала фарфоровый кофейник. - Добрый вечер, миссис Джин, - произнес Ирвин, отвесив поклон. - Прошу вас, не обязательно называть меня командором. Женщина лишь махнула рукой, улыбаясь. - Хотела предложить вам отужинать с нами. Мой муж, Ганс, привез ароматных трав и свежих кофейных зерен. Чувствуете? - открыв колпачок, она замахала рукой, разгоняя горьковато-пряный запах. Прикрыв глаза и вздохнув полной грудью воздух, наполнявший легкие терпким запахом, Смит чуть улыбнулся. - Не хочу показаться грубым, но я вынужден отказать вам. Я просто хотел пройтись перед сном. Но запах у кофе потрясающий, завтра с утра я обязательно его попробую. - Вот и замечательно. Точно не хотите остаться? У нас сегодня утка, запеченная по рецепту еще моей прабабушки, - но, поймав извиняющееся качание головой, она продолжила, бросая взгляд на его костюм. - Видать, как на свидание идете. Ну, правильно, как такому красивому капитану все без жены ходить. - Нет, просто прогулка, - ответил Смит, выходя за порог. - Как жаль, что вы уже замужем, миссис Джин, а то бы я повоевал за ваше сердце. Уловив взглядом, как она звонко захохотала, он бросил уже в закрывающуюся дверь. - Приятного вечера. Выйдя на улицу, он спустился вниз по ступенькам, застегивая пиджак на нижнюю пуговицу. Лицо обдувал прохладный ветер, вороша его светлые волосы, щекоча нос самыми длинными прядками. Одним движением руки он убрал их с лица, зачесывая назад, и пошел дальше от дома, дальше от штаба, на самые окраины города от стены Шины. Стук шагов гулко разносился в тиши полупустых улиц. Не спеша начали зажигать факелы. Лавочники закатывали бочки с улиц в магазины, трактирщики выкидывали уже пьяных людей в переулки. Ирвин не имел понятия, куда он идет. Хотелось просто пройтись, проветрить свою голову с пульсирующими мыслями и проблемами. На вечер хотелось выкинуть все и насладиться этой пустотой. Ни о чем не думать, просто идти по дороге. Но как бы он ни хотел вытолкнуть все из себя, все образы, все разговоры, всю грязь из своего черепа, это плохо выходило. Стоило ему закрыть глаза, лежа в своей постели, все всплывало снова. Их походы, которые проваливались с каждым разом, товарищи, гибнущие в отвратительных глотках титанов, лица родных, погибших солдат и возгласы людей. Абсолютно все считали разведывательный отряд напрасной тратой денег. Их считали просто бесполезной пищей для титанов. Все эти люди, которые мирно жили за стенами, спокойно спали, ели, все называли их бесполезными. А он каждый раз просыпался глубокой ночью, прокручивая в памяти все одни и те же смерти. Каждый раз его прошибал холодный пот. И каждую ночь он просыпался и еще долго не мог уснуть, сидя на своей кровати. Возможно, ему стоило взять с собой Майка и выпить одну - другую рюмку. Возможно, стоило остаться на работе и доделать все дела. А, возможно, просто пройтись, бездумно глядя на камни у себя под ногами. Небольшие группы людей скапливались в закоулках, разносились крики голодных кошек, конные экипажи перекрывали дороги. Проходя мимо лошадей, пускающих пар из ноздрей, Ирвин запахнул пиджак, чувствуя мурашки от холода по всему телу. Сколько он уже бесцельно ходит? Час, может быть два? Неважно, сколько времени прошло, он знал, что дома его ждет все та же холодная постель, все та же бессонная ночь. Радовало лишь предстоящее утро с бодрящим кофе. Любил ли Смит долгие, бессонные ночи? Нет, не любил. За все это время, проведенное в кровати, он считал, что можно переделать много бумажной работы, которая у него копилась не по часам. За раздумьями он даже не заметил, как забрел на безлюдную улочку, но почему-то Смит не остановился и не пошел назад, он шел вперед, вглядываясь в пылающий огонек в дали. Он болезненно сощурился, когда подошел ближе к огню. Глаза постепенно привыкали к свету, после длительного пребывания в темноте. Яркие языки пламени вырывались из глиняных чанов, стоящих на громоздких камнях у большой, массивной двери. Рядом висела вывеска, но разобрать, что написано, было почти невозможно. Незнающий бы человек никогда не догадался, но Ирвин знал. Он знал по слухам, по рассказам товарищей. Он был там однажды. Но все что там с ним случилось, так это похмелье на больную голову утром и больше ничего. Бордель, находящийся на окраине от стены, в хитросплетенных улочках. За рыбацкими прилавками, в тупике. В кармане у него были монеты и ключи. Он мог потратить свои деньги, которые копил в своем чемодане, или мог пойти домой и попытаться уснуть. Так как он знал, что второй вариант вряд ли окажется успешным, он похлопал по карману с монетами и, открыв дверь, спустился по ступенькам вниз в подвальное помещение. Смит совсем не был тем человеком, который может оставить все свои деньги в подобном заведении, но мысль, что надо возвращаться домой, видеть опять эти ужасные сны, просыпаться в полной темноте, одному... Сегодня они пугали его как никогда. Быть может, ему попадется понимающая женщина и разделит его сегодняшнюю печаль и страх в одной кровати. Быть может, это будет мужчина. Или же он напьется, как в тот раз, проводит отслеживающим взглядом этих дам легкого поведения по комнатам с клиентами, оценит танцующих вокруг, послушает эти тягучие, зазывающие мотивы бардов и уйдет. Спустившись вниз, Ирвин почувствовал запах алкоголя. Небольшое помещение со столами из грубого дерева. Повсюду пустые бутылки и лениво передвигающаяся прислуга в потрепанном платье и корсете на шнуровке. При каждом ее движении ее большая грудь подпрыгивала, чуть ли не вываливаясь из одежды. Смит заметил пустующий столик у стены, рядом с лестницей. Усевшись и заказав себе вина, он стал озираться вокруг. В углу комнаты сидело несколько мужчин не самого приятного вида, на коленях у двух из них хохотали шлюхи, звонко позвякивая рюмками об стол. У входа сидел одинокий мужчина, скорее старик, взявшись за голову руками. Его стол был заставлен пустыми рюмками, и в жестяной банке догорали окурки его сигарет. Трактирщик разливал пенистое пиво из бочек, выплескивая на пол и бранно ругаясь. В углу жалобно играл расстроенный рояль. Маэстро, в шляпе-котелке, ловко барабанил пальцами по клавишам, не обращая внимания на неисправность инструмента. Смакуя вино глотками, Ирвин уже было подумал, не было бы это ошибкой, спуститься в этот подвал. Ужасная музыка, человек у выхода, явно с большими проблемами, затасканные девушки в потасканных платьях. Все вновь навалилось: это душевное одиночество, мысли о будущем, раздумья о ненужности человечеству. Завтрашние хлопоты, куча работы, болтовня Ханджи о ее исследованиях и, в конце концов, закончившиеся чернила. Вино было приторно сладким и вязало язык. Смит отпил еще глоток и отставил бокал в сторону, ловя взглядом парочки, поднимающиеся на второй этаж. Деревянные ступени ввели вверх к комнатам и ежеминутно открывающимся дверям. Ирвин выжидающе посмотрел на девушку, крутящуюся возле соседнего стола и, поймав ее взгляд, подозвал к себе. Та оживилась, выпрямилась и твердой походкой подошла к нему. Ее рыжие локоны спадали с плеч и тугими кольцами утопали в ее декольте. Ярко красная помада и наивно детское лицо с зелеными глазами. Нагнувшись к нему ближе, он уловил запах дешевых духов. Отстранившись от нее на некоторое расстояние, Смит что-то зашептал ей на ухо. Через минуту она отошла от него в сторону трактирщика, который заканчивал доливать пиво, и, облокотившись на деревянную стойку, была поймана в кольцо из девушек. Окружив куртизанку с ярко-рыжими волосами и слушая ее трескотню, они хихикали и, не оборачиваясь, косились в сторону Смита, раздраженно цокая языками. Мужчина, выгружая тяжелые чашки из-под прилавка, на разговоры рыжей лишь развел руками. Девушка, продумывая что-то в голове, несильно хлопнула ладонью по столу и важной походкой, виляя задом, застучала каблуками, поднимаясь вверх по лестнице и скрываясь за одной из дверей. - Ривай, - сказала она, входя в чисто убранную комнату. - Чего тебе? – Мужчина, сидевший на стуле в углу, отодвинул нижний ящик стола и что-то туда убрал, гремя стеклом, недовольно обернулся. - Ты свободен сейчас? - А ты что, не видишь? - Ну, в общем, там "работа" пришла. Я его выпроваживаю или как? Вздернув бровь, он заинтересованно посмотрел на девушку, мнущуюся у порога. - Почему я? Я хотел уйти пораньше. Что, все заняты? - Ну, он хочет парня. А из всех мужчин сейчас только ты свободен. - Ладно. Очередная свинья, звенящая своими монетами, как копилка. Пусть этот кретин сходит в душ. Я только сегодня сменил простыни. - Ой, ты знаешь, - затараторила та, подходя ближе. - Мы из-за него чуть не подрались с девочками, но очень расстроились, когда он сказал, что не нуждается в нашем обслуживании. Рыжая подошла к кровати, приседая на краюшек и вздохнув, продолжила: - Он красивый, статный, с голубыми глазами, не уверена, но точно светлыми. В костюме, который идеально на нем сидит. Думаю, что он из хорошей семьи. Хотела бы я… - Прекращай молоть языком. Зови. Он поднялся со стула и открыл входную дверь. Надув губы, девушка подошла и, уже переходя за порог, обернулась. - Ну почему всегда тебе достаются такие ухоженные клиенты? А нам всякая шваль? - Потому что ты шлюха. - Но ты же тоже… - не успев договорить, она еле удержала закрывшуюся дверь от удара с ее носом. За дверью послышались шаги по скрипучей лестнице. Ривай отошел обратно к столу, прикидывая, во сколько же он сегодня освободится. Все его сегодняшние планы пошли крахом. И из-за кого? Какого-то богатея, на которого все девки заведения пускали слюни, если верить этой рыжей. Он отличался от обслуживающего персонала борделя. Он не был женщиной, но он и не был одним из тех пацанов, работающих у них. Вечно намазанными как бабы и с ужасным запахом духов, привезенных рыбаками. От них несло так, словно они не мылись месяцами. Таскали боа из перьев, засирая весь бар на первом этаже. Ривай вечно собирал за ними эти перья. Голубые, черные, желтые. Перья в волосах, перья на коврах, в тарелках. От всех тошнило. Он презирал всех и каждого. Это было грязно. Его работа. Большинство людей, которые приходили сюда, ничего собой не представляли. Вечно пихали какие-то подарки в надежде на бесплатный перепихон. Грязь. Грязь, которая приносила неплохие деньги. Оставшись без всего: без еды, без крыши над головой - он пришел сюда. Какое-то время он еще шатался по улицам, но когда желудок начинал урчать так, что стенки прилипали друг к другу, когда не оставалось денег даже на медикаменты, когда приходилось ловить крыс, чтобы как-то накормить себя, тогда ситуация стала просто невыносима. Хозяин борделя платил хорошие деньги. Потом клиенты начали оставлять Риваю монеты на столе. Он, наверняка, не был самой лучшей шлюхой округи, но на его глубокую глотку до сих пор еще никто не пожаловался. Сняв легкую кофту через голову и аккуратно повесив на стул, он почувствовал шаги, приближающиеся к его комнате. В дверь постучали. Обычно к нему не стучали, что его безумно бесило. Некоторые вваливались в его комнату как мешки с картошкой. А тут, постучали. Видимо, правда - этот клиент из воспитанной семьи. Джентльмен чертов. Ривай так и представил, как к нему заходит человек в цилиндре, с тростью в руках, засыпая своими золотыми монетами из его грязных рук и делая с ним ужасные вещи. У которых была своя цена. Не дождавшись ответа с той стороны, дверь тихонько открылась, и внутрь вошел он. Высокий, голубоглазый, с чуть взъерошенными светлыми волосами. Мужчина пристально смотрел на него с серьезным видом. Красивые скулы, светлые, кустистые брови. Начищенные до блеска ботинки и чистая рубашка. Риваю давно не попадались такие клиенты. Большинство были замызганными, от них воняло, хоть они и принимали душ у них на заднем дворе, но после них всегда хотелось намыливать свою кожу до крови. - Садись, - сказал Ривай. Распинаться было не в его интересах. Мужчина подошел к кровати и сел. Окидывая взглядом помещение, он заметил белоснежные простыни на постели, что было не свойственно в таких борделях. Заскользил взглядом по светлым занавескам, по аккуратным расставленным книгам на полке и остановился на подтянутом торсе парня. Он был уже без рубашки. Стоял, облокотившись на стол позади себя. Сложно было сказать, сколько лет ему было, но он был хорош собой. Маленького роста, с темной копной волос на голове и выбритыми висками. От него не разило благовониями, как от тех дам. В комнате было чисто и даже уютно, совсем не так, как в его обиталище. - Хочешь выпить? – спросил Ривай, вытягивая Ирвина из его мыслей. - Да, пожалуй. Даже не успев договорить, он тут же протянул ему рюмку с мутно-белой жидкостью. Смит осушил ее в один глоток. Он сощурился и выдохнул. Горький вкус, с чуть сладковатыми нотками, просачивался по его глотке вниз, обжигая. Ирвин отдал обратно пустую рюмку, облизывая губы и чувствуя травяной привкус. Капитан поставил руки позади и чуть откинулся на них, глубоко вдыхая воздух, ловя ноздрями чистый кислород из открытого окна. Казалось, жидкость прожигала его желудок, а пары эфира затуманивали разум. Предметы в комнате казались такими четкими. Будто бы кто-то протер его грязное стекло, через которое он смотрел, и все сразу стало четким. - Как ты хочешь? – обратился Ривай к Смиту. - Или обойдемся обычным минетом? Капитан не услышал его, или просто не хотел слушать. Он сидел и смотрел в одну точку на стене. С этим глотком пришло какое-то спокойствие. Хотелось просто сидеть и смотреть в невидимую цель. Он даже забыл, зачем пришел сюда. Ривай отошел от стола и встал между ног Ирвина. Поднял костяшкой кулака его подбородок, легонько поглаживая большим пальцем его шею. - Уже поплыл, - сказал он, криво усмехаясь уголком губ. - Пришел и разрушил все мои планы. Это я хотел забыться дома, глядя в потолок, и не думать ни о чем. Будешь должен. Голос парня был приятным и бархатистым, от него приятно пахло, и на секунду Смит даже забыл, как вышел сегодня поздним вечером, и где он сейчас находится. Он обнял Ривая за бедра и ткнулся теплыми губами в его живот, медленно целуя и бессовестно лапая его зад. Ривай запустил свои пальцы в его взъерошенные волосы, нежно дотрагиваясь подушечками пальцев до его головы, массируя. Смит издал нечленораздельный звук и запустил свои руки под пояс штанов парня. Дотягиваясь до теплой кожи, разминая его ягодицы и с нажимом двигаясь вверх по позвонкам, оглаживал поясницу. Ривай отстранил от себя Смита, стягивая штаны, обнажаясь перед своим клиентом. Сегодня ему точно не будет противно и грязно. Наконец-то ему попался кто-то стоящий. Привлекательный и будоражащий сознание. Кто-то, кого он не знал, кто-то интересней, чем все те бесполезные люди с их дурацкими подарками. Он сел позади него, вытянув ноги, и принялся расстегивать пуговицы на его пиджаке, медленно стягивая с его широких плеч, обдувая своим дыханием его шею. Не торопясь, Ирвин гладил его ноги, сжимая колени. Расстегнув до конца рубашку капитана, он снял ее и повесил рядом на стул, вместе с пиджаком. Его чутье не подвело, как в прочем и всегда. Этот незнакомец был хорош собой. Мышцы на его прессе подрагивали от его прикосновений, широкая грудь часто вздымалась. Ривай положил свою ладонь на лоб и откинул его голову себе на плечо, немного отползая на кровати назад. Он повернул его лицо к себе и поцеловал в губы. Несколько коротких поцелуев сменил один долгий и тягучий. Ривай несильно покусывал его нижнюю губу, обводя языком. Ирвин оттянул его за волосы, смотря на него мутным взглядом. - Как тебя зовут? - Ривай, - почти шепотом произнес он в губы Смита и вновь припал к ним. Их языки сплелись в страстном поцелуе, мягком и влажном, с привкусом горькой полыни. Ривай не мог вспомнить, когда в последний раз он разрешал кому-либо целовать себя. По дорожке из поцелуев он поднялся к виску Ирвина, тяжело дыша ему на ухо. Пальцы заскользили по его шее вниз, касаясь плеч, проводя по ключицам, задевая розовые горошины сосков. Вниз по расслабленным боковым мышцам, скользя по бедренным косточкам, медленно расстегивая ширинку его брюк, запуская туда свои руки. Смит выгнулся, щекоча плечо парня коротко-стриженными волосами на затылке. Ривай прикусывал кожу на шее Ирвина, с силой сжимая, оставляя отпечатки своих зубов на его теле, которые со временем превратятся в синяки. Руки сомкнулись на его мягком члене, поглаживая. Обхватив целиком, он не спеша задвигал рукой, оттягивая кожу вниз. Часто дыша, Смит вжался спиной в его грудную клетку. Ривай смотрел ему в глаза и, не приближаясь, высунул язык, неторопливо скользя по губам Ирвина. Губы капитана были влажные, и во рту вязало. Он приоткрыл рот, сталкиваясь с кончиком языка Ривая, давая больше пространства его действиям. Смит чувствовал, как язык парня прошелся по верхнему ряду зубов, щекоча его поверхность языка. Ривай отклонился назад, ловя на себе расфокусированный взгляд клиента. Он перекинул ногу через него и опустился на пол. Сел перед ним на колени, стягивая брюки вместе с бельем. Ирвин смотрел сквозь полуприкрытые веки, на парня, который обхватывает пальцами основание члена и касается языком. Ведет дорожку из слюны до головки, посасывая, цепляя языком уздечку и надавливая на уретру. Полностью взяв в рот и медленно двигая головой взад и вперед. Язык парня ласкал ствол внутри теплой глубины его рта. Его движения сводили с ума, заставляя нетрезвый разум Ирвина отделяться от реальности. Смит схватился за его короткие волосы на затылке и принялся неистово насаживать Ривая на свой твердый член. Он глубоко принимал до основания, потом подавался головой назад, не выпуская головку изо рта и вновь насаживаясь ртом. Ирвин прерывисто выдохнул и, положив свои руки на плечи парню, отстранил от себя, наблюдая, как от его губ к его члену тянулась вязкая и прозрачная смазка. Ривай закусил губу, обрывая бесцветную нить, и исподлобья взглянул на Смита. Капитан притянул его к себе, усаживая на свои бедра и целуя в губы, пробуя свой собственный вкус. Ривай надавил на грудь Ирвина, укладывая того на постель, и потянулся к маленькому столику рядом. Быстро откупорив колпачок от стекляшки и опустив туда свои пальцы, поставил колбу обратно, удобней устраиваясь на чужих бедрах. Он навис над Смитом, опираясь левой рукой на кровать, слева от его головы, а другой рукой принялся растягивать себя. Смазывая маслом и погружая пальцы поочередно. Прикрыв глаза, касаясь коленями его бедер. Ирвин лежал под ним и смотрел, как тело его персональной шлюхи покрывается испариной, как подрагивают его закрытые веки, и как он почти неощутимо подается своим телом вперед. Указательными пальцами обеих рук он коснулся нижней губы парня, оттопыривая ее вниз и ведя руки ниже. Очерчивая линию подбородка, касаясь шеи, спускаясь к груди. Он зажал его соски между большими и указательными пальцами и оттянул вниз. Ривай зашипел и глухо застонал. Он распахнул глаза и припал к плечу Ирвина, кусая. Он терся о горячее тело капитана, стараясь запомнить каждый изгиб, каждую рельефную мышцу, вжимаясь своим членом в живот Смита. Ирвин обхватил тонкое запястье парня и начал помогать ему, проталкиваться глубже, пачкая свои пальцы в масле. Ривай выпрямился, словно струна и, облокачиваясь позади себя на чуть согнутую ногу капитана, двинулся навстречу движениям. Смит добавил к двум чужим пальцам свой, и, чуть приподняв голову с подушки, толкнулся вперед, ощущая жар разгоряченного тела под своими руками. Он растягивал стенки кишечника, крутил и внутри, пока не нащупал маленький бугорок, надавив на него, поглаживая. Ривай замычал, вытаскивая пальцы из заднего прохода. Приподнявшись и держа эрегированный член своего клиента, он начал опускаться на него, медленно насаживаясь и срывая со своих губ тихие стоны. Он надавил на грудную клетку, опираясь на грудь Ирвина, и начал двигаться. Они пожирали друг друга глазами, будто бы соревнуясь, кто дольше из них сможет не моргать. Смит поддерживал его под бедра, двигаясь навстречу, чувствуя под пальцами разгоряченную кровь. Его голова утопала в мягких подушках, от которых пахло душистым мылом, приятные вибрации разливались по его телу. Высокий градус алкоголя почти выветрился, но присутствие галлюцинации не покидало его голову. Щеку обдало жаром, когда Ривай нагнулся ниже, чтобы урвать с сухих губ очередной поцелуй, и Смит целовал его. Дико и страстно, до боли сжимая его талию. Когда Ирвин почувствовал резкие и рваные движения, он сомкнул ладонь на окрепшем члене Ривая и сжал. Сдерживая приближающийся оргазм, Ривай поднял голову к потолку и зажал рот ладонью, удерживая стоны. Оставаясь внутри него, Ирвин крепко прижал его к своей груди и, перевернувшись, подмял его под себя, убирая его ладонь от лица. Плечи Ирвина покрылись красными пятнами, бледная кожа приняла розоватый оттенок, а пальцы на ногах непроизвольно поджимались. Немного отклонившись, Ирвин закинул обе его ноги себе на плечи и опять двинулся вперед. Ривай вскрикнул и схватился за шею Смита. Резкие и грубые толчки почти довели его до пика. Тут он почувствовал чужую ладонь на своем члене, с нажимом обводя головку, опуская руку вниз и опять наверх. Несколько быстрых движений, и он уже толчками выплескивал сперму себе на живот. Смит болезненно кусал его, зажимая между зубов его твердые соски, облизывая и посасывая, меняя угол проникновения, глубже входя в него, и буквально втрахивая в кровать, заполняя его изнутри. Ирвин приподнялся на дрожащих руках и вышел из Ривая, смотря, как его сперма вытекает на чистые, белые простыни. Переведя взгляд, он посмотрел на отметки от своих зубов на чужом теле. - Я только сменил белье, - недовольно проговорил Ривай. - Что? – словно выйдя из прострации, спросил Смит. Не понимая смысла слов. - Ничего. Ривай лежал, не в силах подняться, его чуть потрясывало от эйфории. Мысли постепенно приходили в порядок, но он не мог вспомнить, когда последний раз он так сильно кончал, получая от этого удовольствие. Его никогда не доводили до такого состояния его клиенты, думавшие только о себе. Никогда прежде на него не смотрели таким взглядом. Взглядом этих голубых глаз. Но сегодня этот мужчина захотел его. Что он мог дать ему кроме секса? Ничего. Он не был ему кем-то. Он уйдет сегодня. Для него это была разрядка и ничего более. В любом случае, он не мог читать чужих мыслей. Это было грязно, но грязь приносила неплохие деньги. Это было просто работой. Ривай приподнялся на локтях, смотря на сидящего человека, на его постели. - Деньги можешь оставить на столе. Смит поднялся и начал одеваться. Его лицо вновь приобрело угрюмый вид. Он подошел к зеркалу, висящему в раме на стене, и пригладил свои волосы. - Можно вопрос? – послышалось позади его спины. - Давай. Ирвин посмотрел в зеркало на лежащего парня. - У тебя есть белый конь? - Это странный вопрос, но я отвечу, что да, есть. - Ты точно не принц? – с усмешкой в голосе спросил Ривай. Смит повернулся к нему лицом, ничего не ответив, затем сунул руку в карман, выудив оттуда средних размеров мешочек с деньгами, и кинул на стол. Развернувшись, он подошел к двери, открывая ее. - Тут слишком много. - Ривай, можно я приду еще раз? – уже на пороге спросил Ирвин, оглядываясь на парня. - Приходи. Смит вышел и прикрыл за собой дверь, оставляя Ривая наедине со своими мыслями. Ривай не мог понять, что же произошло сегодня, что он позволил этому клиенту слишком многое, выходящее за его обычные рамки. Позволил целовать его губы, нежно касаться его шеи. Леви встал с постели и, дойдя до стола, опустился на деревянный стул. Он поджег кусок сахара, лежащий сверху рюмки на железной лопатке с дырками, лениво наблюдая, как по каплям наполняется стакан. Размешав остатки с зеленоватой жидкостью внутри, он опрокинул рюмку себе в рот и, растягиваясь на стуле, закрыл глаза, отдаваясь этому пьянящему чувству. Смит брел по улице обратно домой. Прохладный воздух холодил лицо, и странное чувство не отпускало его. Он дотронулся до своих губ, вспоминая недавние поцелуи. Сладкие и долгие, с привкусом горькой травяной настойки. И, кажется, он только сейчас понял, для чего откладывал деньги в своем чемоданчике.