Милый. Он милый.

Солнце пробудило от крепкого сна, проникая в тесную комнатку. Общежитие Агентства. Стены тут ни к чёрту, он слышит, как спешит Куникида (видимо проспал на две минуты), как Рампо зевнул, попивая чай вместе с шоколадкой, над чем-то усердно думая. Накаджима окончательно просыпается лишь когда у Куникиды что-то падает. Сегодня не его день. Через десять минут придёт Доппо, не хочется получить втыка от этого ботаника. По-детски? Но по другому его и назвать не получится, а вот бьёт он сильно, благо регенерация всё залечит. Куникида врывается раньше, заставая Ацуши за быстрым завтраком в виде молока, льющегося прямо из бутылки в рот, и надкусанной печеньки. — Ацуши, сколько раз говорить, вставай раньше. — он, на удивление, спокойно входит в тусклое помещение, осматривая порядок и одобряюще хмыкая. — Прости. Куникида, ты чего-то хотел? — да чтобы Куникида, и не последовал графику? Это как если бы Рампо внезапно начал любить солёное и ориентироваться по городу. — Ага. — он глупо улыбнулся, вызывая у Накаджимы ещё больше непониманий. Но до Ацуши быстро доходит. — Да ну нет. — Мафия. Именно с ней ему придётся работать сегодня. — Так надо. — Куникида убирает доброжелательность с лица, зная, что мальца не обмануть натянутой улыбкой. — С Акутагавой? — внутренне молясь, что это не так, он сжался, боясь услышать слова Доппо. — Нет. — Накаджима выдохнул, благотворив ангела, что присматривает за ним. Пусть Акутагава катится к чертям. Слишком уж он злой в последнее время. Но тут появился новый вопрос. — А с кем тогда? — он там особо никого и не знает. Гин, Акутагава, Чуя и ещё какой-то исполнитель. Он про него слышал, но никогда не видел. — С Чуей Накахарой. — Доппо вздохнул, видя оживлённого Ацуши, малец. Двадцать два года, а всё равно малец. — Обстановка? — с чистой душой Ацуши начал собираться, всё-таки внезапно появившийся Куникида его напугал. — Накахара не так давно в Портовой Мафии, это обычное укрепление отношений между сотрудниками. Там небольшая шайка. Разберись и в Агентство, писать отчёт об этом деле. Ацуши кивнул и двинулся к выходу, разминувшись с Куникидой. Чуя хороший парень, даже слишком для Портовой Мафии. Он конечно немного вспыльчив, но всё ещё недостаточно плохой. Как Ацуши и предполагал, Накахара ждал его на месте, правда немного грустный. — Ты в порядке? — решив не медлить, первым делом спросил Ацуши. — А. Ацуши, да так. Ничего. Просто один из моих знакомых умер. Накаджима застыл, Чуя говорил отрешённо, словно уже забывая того человека. — Из Мафии? — Накахара кивнул и двинулся к месту. — Когда? — Вчера, поздно вечером. Он был на задании. — Чуя, словно заканчивая диалог, поправил перчатки, прокашливаясь, а Накаджима тактично замолчал. К слову, слова Куникиды о простой шайке были ложью, они проторчали с Чуей там до вечера, выискивая всех по запутанному зданию. Было приказано разрушить как можно меньше, а значит работа была муторной. Ещё и писать список повреждений. Ацуши вздохнул, открывая дверь в пустое рабочее место, где днём всё кишит. Здесь тихо. Ацуши с трудом отгоняет мысли о сне на удобном диване и садится за компьютер, готовясь не спать всю ночь. Сбитый режим даёт о себе знать и Ацуши уже не задумывается о блаженстве, которое испытывают люди в царстве Морфея.

***

День был хороший, несмотря на тяжесть в теле от ночи проведённой над компьютером, слава Куникиде и его доброте. Пусть они его никогда не покинут и Ацуши чаще будут отсылать в общежитие отоспаться. Солнце ярко светило над головой, грея душу и сердце. Парень напевал "заевшую" мелодию одними губами, вступая в тёмный переулок. Тепло сменилось холодом, а оживлённая улица перешла в тихую. Было слышно собственные, почти невесомые шаги. И среди этой тишины раздавались редкие всхлипы. Казалось кто-то намеренно их глушил. Ацуши не прогадал. Там, в углу, почти слившись со стенкой, сидел подросток лет семнадцати. Тёмное пальто, в густых каштановых волосах виднелась повязка на глаз, а тело парня то и дело вздрагивало, давя всхлип. Ацуши, забывший о своём благополучном сне, вмиг очутился рядом с подростком. Первым делом осмотреть на раны, вроде цел, значит причина не в этом. Парень, кстати, к этому времени успокоился, но всё также сидел, уткнувшись в колени. Ацуши вздохнул, усаживаясь рядом. — Как ты? — смотря в тёмное здание, спросил Ацуши. — Тебе зачем? — парень говорил, не поднимая глаз, но на его лице явно играл оскал. — Суицид? — проигнорировав вопрос, Накаджима посмотрел на запястье подростка. — Или селфхарм? Он уставился в голубое небо, которое в этом переулке явно было лишним. Слишком яркое оно что-ли. Парень молчал, видимо повторял за Накаджимой, не отвечая на вопрос. Ацуши прикрыл глаза, откидываясь на холодную кирпичную стену. Они оба молчали, пока всё-таки паренёк не поднял голову. Копна волос загораживала обзор, а кончики были мокрыми от слёз. И всё же он увидел его. Молодого парня, который пытался с ним заговорить. Он умиротворённо дышал, будто бы уснул. Его грудь слегка приподнималась, наполняя лёгкие воздухом. Он слегка приоткрыл глаза, полусонно промаргиваясь и встречаясь с кариим. Его двухцветные глаза раскрылись шире, а губы исказились в ухмылке. — Сбежал из дома? — единственное, что смог придумать Накаджима. — Я Ацуши, меня все так зовут, а ты? — Дазай. — не верящий, что его приняли за обычного подростка, он решил назвать фамилию, вдруг поймёт. — Ясно. Пойдёшь со мной? — Ацуши поднялся, отряхаясь от пыли и краем глаза замечая лёгкий кивок Дазая. Парень следовал за Накаджимой немного позади, следя за его действиями. Педофил? Маньяк? Садист? — эти мысли крутились в голове Дазая, пока он вдруг не услышал песню, что неосознанно напевал парень. Это любимая песня Одасаку. Его усмешка тоже была похожа на выражение лица Оды. Почему? Почему этот парень напоминает его? — Ой. Ты же голодный наверное? — Ацуши внезапно остановился, поворачиваясь. — Есть предпочтения? Дазай смотрит на Накаджиму, потупив взгляд. Голоден ли он? Без понятия. Он давно перестал понимать сам себя, но его смерть полностью отключила чувства. — Если нет, то пошли туда. — он указал куда-то и последовал за своим маршрутом в голове. «Этот парень странный.» — вот, что понял Дазай, за их недолгое знакомство. Он радовался тарелке отя-дзуке и постоянно улыбался, витая в своих мыслях. Он ничего не спрашивал, будто ему не было интересно, но точно ли это был тот же парень, что сел с ним рядом, опустошённо глядя в никуда? Притворство? В его глазах иногда мелькало разочарование, хотя нет, скорее это была грусть или усталость. У него под глазами мешки, сам он иногда отключается, из чего Дазай сделал логичный вывод — он не спал всю ночь. — Теперь… Где твой дом? — Ацуши потянулся, выходя на улицу. — Дом? Ха. «Вот сейчас и я посмеюсь над твоим удивлённым выражением лица.» — Я покажу. — Осаму направился, улыбаясь и предвкушая реакцию парня. Перед зданием стоял рыжий парень, что-то говоривший подчинённому, но он очень вовремя повернул голову, замечая Осаму. — Дазай, блять. Ты где был? — он моментально уже стоит рядом, готовый избить Осаму в любой момент, но замечает ещё одного человека рядом с ним. — Ацуши? — Привет. Вы знакомы? — Ацуши улыбнулся, похоже они не в лучших отношениях. — С этим имбецилом? Конечно. А ты чего тут? Накаджима перевёл взгляд на Осаму, прося ответа на вопрос и замечая тревогу в глазах парня, которую он старательно скрывает и вновь улыбнулся. — Просто встретились и разговорились. Как я понял, он работает в Мафии? Не видел его тут раньше. — Работает? Ха! Да этот придурок целыми днями прохлаждается непонятно где, конечно, ты его не видел. — Чуя не сдержал возможности облить напарника большим количеством грязи, с яркой ухмылкой и блеском в глазах. Отчего-то Дазай вздрогнул. Ему не хотелось, чтобы этот парень знал всё, но он быстро откинул эти мысли, натягивая ухмылочку. — Ой-ой-ой. Пёсик разгавкался. Ну что, Чиби, всё никак не подрос? — Ах ты пи… — он замолчал, обернувшись на Ацуши, и с высокомерием ответил Дазаю. — Твой лексикон мне не приемлем. — он повернулся обратно к Накаджиме, злорадно улыбаясь. — Ладно, разбирайтесь. Я пойду. — он зевнул, готовый заснуть прямо здесь. Ему уже было всё равно на то, что сказал Чуя или на то, что Акутагава его увидит, он хотел спать. — Эй, Чиби, кто это? — немного сбавив тон, чтобы никто, кроме них не услышал диалог, спросил Осаму. — Ацуши Накаджима. Эспер из агентства, если бы ты хоть немного работал, может знал бы. «Из агенства…»

***

— Какого… — Ацуши зашёл в комнату, где усердно трудились лишь клерки и Куникида. Рядом с его местом сидело знакомое лицо. Дазай Осаму. — Пришёл? Что сказали? — Одобрили, а это кто? — решив притвориться, что они не знакомы, Ацуши взглядом указал на подростка. — Это… Моя головная боль. — Куникида покрылся мелкой дрожью, выдохнул и продолжил. — Дазай Осаму наш новый сотрудник. Отчёт готов? — Ага. — Тогда иди домой, сегодня уже ничего не нужно делать. — Куникида завистливо вздохнул, возвращаясь к работе, а Ацуши, решив не удостоверяться в словах Доппо, быстро вышел, радостно подпрыгивая. — Куникидушка~ — тон голоса, который сразу вызывал ужас в сердце Доппо. Он возненавидел его за несколько минут знакомства. — А можно мне тоже домой? — Нет. — Почему? — Отчёт. — внезапно начал работать принтер, а вскоре перед носом Куникиды было несколько страниц по делу. — Иди. — радуясь в душе, безэмоционально сказал Доппо. Искать долго не пришлось. Ацуши был рядом с Агентством с каким-то парнем. Приблизившись, Осаму понял, что за тип рядом с Накаджимой. — Да я-то блять откуда знаю?! — внезапно вскричал Ацуши, пытаясь уйти. — Тогда почему он ушёл из Мафии, а?! — его схватили за запястье, возвращая на место. Накаджима вздохнул. — Слушай, если ты — дебил, который не может удержать своего ученика, то я тут не причем. — он снова вырвался, на этот раз откидывая Акутагаву. «Ацуши сильнее него? То-то я думаю он мне по нраву. А Акутагава и вправду дебил.» — Я хочу спать, есть и снова спать, а не с тобой общаться. — Ацуши вздохнул, помогая встать Рюноске. — Я не знаю, почему он пришёл в Агентство, я видел его всего один раз. Пока. — махнув рукой, Накаджима ушёл, оставляя Акутагаву одного. Собственно, в комнате его уже ждал Осаму. — Приветик. — Давно не виделись. — Ацуши его полностью проигнорировал, не одарив даже взглядом, падая на не заправленный футон лицом в подушку. — Устал? — непреднамеренно вырвалось из Осаму. Почему он вообще о нём беспокоится? — Ага. Ещё и Рюноске. — он перевернулся, недолго смотря на незваного гостя, а потом поднялся, подходя к холодильнику. — Почему ушёл из Мафии? «Молоко кончается. Надо купить.» — Если скажу ради тебя, поверишь? — Осаму усмехнулся, видя шок в глазах Накаджимы. — Ни за что. — Ну так это неправда. Это тайна, которую я тебе не скажу. — Осаму подошёл ближе, немного задев нос Накаджимы, размахивая пальцем. — Ладно. Объясни это Рюноске, чтобы он ко мне не лез. — Ацуши вновь упал на футон, готовясь уснуть. — Твоя комната через одну дверь, она одна тут пустая. Уходить? Нет. Не хочется, хочется остаться здесь ещё на немного. И Дазай собирается исполнить свою прихоть. — Там скучно. Я тут побуду. Ацуши что-то пробубнил и полностью погрузился в царство Морфея. «Так глупо… Уснуть рядом с мафиози? Да он бесстрашный.» А причинил бы Осаму ему вред? Нет. То, как умиротворённо спит Ацуши, словно младенец, полностью уверенный в своей безопасности, вызывало лёгкую улыбку. Не от смеха. От милоты и прелести этой ситуации. Он беззащитный, но Осаму не причинит ему вреда, наоборот защитит. Да защитит. Учащённый стук сердца раздаётся в голове, а щёки горят словно от адского пламени. Он тихо, практически одними губами прошептал: — Милый. Ты милый. Один ли Одасаку послужил причиной для перехода Дазая из Мафии в Агентство? Неа, есть ещё вторая причина. Но тихо, об этом они узнают потом, верно?