Беседы под дождем

Вечер. Работа на сегодня закончена, и самое время разойтись по домам. Аки с демоном ангела стоят под зданием бюро охотников на демонов. Дождь льет как из ведра, поэтому оба не двигаются с сухого места под крышей. Аки закуривает уже, кажется, вторую сигарету. – Почему ты куришь? - ангел безразлично переводит взгляд с падающих с неба капель на Хаякаву. Им уже не впервой работать вместе, но отношения между парнями все равно напряженные. Молча затянувшись, Аки выдыхает дым, что мгновенно исчезает в потоке дождя, и затем отвечает: – Не знаю. Напоминает о том, что важно. Второй, задумавшись, отводит взгляд. – А что важно? Хаякава молчит, размышляет, как яснее выразиться. – Например, заботиться о дорогих людях, - он делает паузу, подбирая еще примеры, – Не думать о том, что тебе осталось недолго слишком часто. - Аки снова делает затяжку и застывает, будто забыв выдохнуть. – Завидую я тебе... - разочарованно тянет ангел. – Думаешь, после смерти работать не надо? - усмехается Хаякава. – А если надо будет? – Зачем есть смерть, если после нее работать еще... Это было бы неправильно. - явно недовольный предположением Аки, ангел обиженно надувает щеки. Хаякава не сдерживает улыбку от настолько детского выражения. Однако оно не длится долго, и вот, тот снова выглядит безразлично.

***

По какой-то непонятной случайности, такие вечера после работы стали традицией. Возможно, причиной такого сближения стало и то, что дождь шел довольно часто, а наличие в мире зонтов продолжалось игнорироваться обоими. – Слушай, а ты умеешь летать на своих крыльях? - в одну из таких встреч спрашивает Аки. – Я не пробовал, - выдыхает ангел, опустив взгляд. – Как оно у людей? Крылья связаны с полетом, а полет со свободой. Для меня же они всегда были моей привязанностью к своей сути — очередной нелюдимый демон. - в его глазах на долю мгновения мелькает грусть. Безжизненная, пустая. Даже в ней чувствуется безразличие к самому наличию собственной жизни. Хаякаве не понять, что чувствует этот демон. Почему он еще жив, если так хочет умереть? Почему он помогает людям, если говорит, что самая подходящая для них смерть — это смерть в муках? В ответ Аки только поджигает первую за эту беседу сигарету, краем глаза подмечая взгляд ангела, со странной комбинацией скуки и интереса. – Сколько тебе осталось? - все с тем же безэмоциональным спокойствием задает вопрос ангел. – Два года, - выдыхает Хаякава с дымом, затянувшись. Второй вздыхает, обдумывая. – Знаешь, по тебе я буду скучать... - шепчет он себе под нос. Аки молчит, делает несколько затяжек, не имея и понятия, что ответить. – За тобой пришли. - демон кивает головой в сторону улицы, прерывая его мысли. – Эй, Хвостик! - Пауэр в дождевике, под руку с Денджи в похожем, машет рукой Хаякаве, зовя за собой. – Пойдём домой! - она достает третий дождевик из рюкзака и снова подзывает парня, протягивая его. Аки делает два шага к мусорке, тушит об нее сигарету, оставляет там же, затем возвращается к ангелу, отряхивает костюм и произносит: – Эй, демон. Не знаю, как я умру, но надеюсь, мне не придется стать свидетелем твоей смерти. - он выглядит крайне серьезно. Тишина, а после, Аки отворачивается и направляется к Пауэр с Денджи. Демон ангела готов поклясться, что слышал, как Хаякава прошептал ему "живи", но даже так, его слова моментально растворились в шуме дождя. – Чего так долго, а? - ворчит демоница. – Да, мы вообще-то жрать хотим, - поддакивает ей Денджи. – Хватит ныть, пошли уже. - Аки набрасывает на себя дождевик и уходит в сторону дома, уводя за собой ребят. Ангел молча смотрит ему вслед. На душе отчего-то стало тоскливее. – Черт, - раздраженно и одновременно грустно бормочет он.

***

– "Аки. Аки!" - пусть у каждого из членов четвертого отряда свое задание, демон ангела не может перестать искать взглядом Хаякаву на каждом из них. Винит себя в том, что привязался, но ничего не может с этим сделать. Аки же, кажется, он совершенно безразличен. Беседы под дождем стали реже, в том числе и потому, что небо стало яснее по весне. Мысли постоянно мучают сознание. Ангел привык к тому, что он не человек. Демон или нет, у него есть работа, задачи, которые он должен выполнять. А такая вещь, как чувства должна быть ему чуждой и недоступной. Впервые он жалеет о том, что не имеет возможности прикоснуться к кому-то. О том, что не умеет выражать эмоции должным образом. Жалеет о том, что создан... Демоном... В беседах с Хаякавой ангел все чаще молчит, не знает, куда ему деться от собственных угрызений и волнения. В его ожиданиях, стоит ему выразить что-то похожее на влечение и привязанность, от него отвернуться, как от бракованной игрушки. Никого не интересуют сломанные куклы, роботы, которые не работают, пушистые зверьки, которых невозможно погладить. А следом пришло и сожаление. Демон ангела ничего не может сделать для Аки. В его силах только отнять от времени жизни Хаякавы. – "Если бы только я мог..." - думает он, однако же, неспособный на это.

***

– Почему ты тогда протянул мне руку? - спрашивает ангел Аки. – Потому что я не хочу видеть, как кто-то из близких мне умирает. - монотонно отвечает второй. – Разве же мы близки? - с крохотной надеждой спрашивает демон ангела, несмотря на то, что его голос звучит как никогда разочарованно. – Слушай, - Хаякава отводит взгляд. Хмурится, формулируя, – Я знаю, что ты... Не испытываешь ничего положительного к людям, но... - он задумчиво растягивает предложение, считывая реакцию ангела. Второй стоит неподвижно. Неотрывно смотрит Аки в глаза, отчего тот полностью теряет уверенность в своих словах. – А знаешь, забудь. - он резко отворачивается, сглотнув. – Договори. - демон берет Хаякаву за рукав, и уже тише добавляет: – Пожалуйста... Аки молчит еще несколько секунд, затем будто приходит в себя и продолжает: – Ты мне нравишься. Ангел опускает взгляд. Сердце бьется до одури часто. Кажется, ни у кого оно не должно так биться, ни у человека, ни у демона. Он в панике переводит взгляд с места на место. Это же хорошо! Но ведь, не приведет ни к чему хорошему... – Правда? - ангел поднимает глаза на Аки, без эмоций вглядываясь в его лицо. Он чувствует слишком много чего, чтобы уметь это выразить. – Нравлюсь? Я? - он снова повторяет, а затем с паузами проговаривает: – Такой нелюдимый демон, которого нельзя коснуться? Который убьёт, стоит только дотронуться? Которому не важна ничья жизнь? Который не способен испытывать к людям любви? - он знает, что врет насчет последнего, ведь тайно влюблен в Хаякаву уже больше месяца, но собственное сердцебиение все громче отдается в ушах, мешая осознавать свои слова. Оттолкнуть, заставить уйти, пока не поздно. Одно неверное движение, и Аки умрет. Ему осталось всего два года. Никаких ошибок, никаких поблажек допустить просто нельзя. – Да. Нравишься. Хаякава треплет ангела по растрепанным волосам рукой в рукаве. Страшно. Запрещено. – Уйди, - бормочет ангел. Потом повторяет снова, уже громче. Минуты. Когда он понимает, что Аки уже нет рядом, он бежит в другую сторону от дома второго. Далеко, как можно дальше. Слишком больно, чтобы думать. Слишком больно, чтобы дышать.

***

Конец близок. Ангел лишился обеих рук, а Хаякава лишился одной. – Аки, я чувствую, что мы скоро умрем. Оба... - тянет демон по дороге к Макиме. – Что же... - отвечает Хаякава, – Значит, так тому и быть. Надеюсь, тебе не придётся работать после смерти. - он словно цепляет безэмоциональность второго.– А ведь знаешь, я все еще люблю тебя. - Хаякава останавливается и, еле управляясь одной рукой, закуривает последнюю сигарету из пачки, размышляя о том, что они все равно ему больше не понадобятся. – Ты странный. - отвечает ему ангел. Затем добавляет: – Но ты тоже мне нравишься. – Я знаю, - монотонно тянет Аки, – Я всегда это знал.