хвостик

ᅠ ᅠ У Чонгука – ну, немного – проблемы с доверием. И это ни в коем случае не касается тех, с кем он контактировал уже на протяжении долгого времени. Таких людей, например, как Хосок, который постоянно защищает Чонгука, словно тот его младший брат. Или таких, как, например, Ынхё, потому что она первая заговорила с ним на совместной скучной паре по введению в специальность. И не только поэтому, конечно. Ещё потому, что Ынхё не пыталась лезть не в своё дело, часто переводила темы, когда Чонгуку было неприятно, держалась с ним подальше от всяких агрессивных хищников в окружении. А Хосок ему предложил переехать к нему на первое время, пока в комнатах общаги проводили зачистку от тараканов после неудачных экспериментов на кухне одного из студентов. Кроме того, Хосок ничего не требовал взамен, почти сразу же установив три топ правила лучших друзей среди их вездесущей, с появлением Чонгука, тройки. — Парней друг у друга не уводить, — Ынхё тогда, видимо, придумала это правило из личного опыта прошлого, причём болезненного, но оба парня её поддержали. — От хищников держаться подальше, — Чонгук лишь скромно вставил пять копеек, поддаваясь своей пугливой сущности. — Желательно вообще обходить пятой дорогой. — За помощь никогда не благодарить и принимать как должное, — Хосок, к слову, особо не старался. Чонгук успешно следовал этим правилам, помогая в ответ так, как мог и насколько позволяли его ресурсы. Хосок, например, бегал просто отвратительно – слабая природа человека и его относительно нейтральное – на самом деле отвратительно негативное – отношение к спорту. А Чонгук просто потрясающе – гибрид, мать его, кролика – и со спортом на ясное и лучезарное «ты». Конечно, с гибридом какого-нибудь ягуара ему точно не тягаться, но сноровка есть, желание тоже, как и стремление к победе. Хосок помогает Чонгуку с точными науками – считать маленький гибрид кролика умеет без ошибок только морковки да ягодки, как оказалось. А Чонгук бегает за него на всяких олимпиадах и кроссах. Взаимовыгодный обмен, дружеская помощь, услуга за услугу, хвостик к попке. Хвостик к хвостику пока не получается. Всё-таки сделать из человека гибрида не так-то и просто. Но на хэллоуинскую университетскую вечеринку Хосок напялил ушки кролика из секонд-хенда, а Чонгук приклеил к брюкам чуть выше его задницы круглый ватный шар, подобие чонгукова кроличьего хвостика. Только у Хосока он не двигается в моменты особого интереса, страха или, прости Господи, возбуждения. Нашествие тараканов на общагу началось после этой самой вечеринки, где под хвост Хосока на пару часов приноровилась то и дело заползать одна наглая и довольная лисья морда. Но на вырванный почти с куском ткани хвост в своих зубах этот лис смотрел так ошарашенно, как будто реально подумал, что умудрился оторвать настоящий хвост, а не кусок ваты. Короче, Чонгук услышал тогда только визгливые причитания своего друга, поскуливания и сдавленные извинения того похотливого лиса и отчалил. После этой вечеринки Чонгук с вещами сидел на кухне Хосока, который краснел щеками с каждым разом всё сильнее и сильнее, пересказывая события минувшей ночи. Лисом оказался Мин Юнги – что не удивительно, Чонгук его знал, и они даже как-то делали вместе проект по защите прав животных на зоологии. Вот только чего реально не ожидал Чонгук увидеть, так это лисий прищур глаз прямо напротив себя на кухне рано утром. Конечно, после предложения Хосока остаться у него на какое-то время. Вдаваться в подробности Чонгук не хотел, вот и забил болт. Хосок поставил перед ним ровно нарезанную кружочками морковку. Все вопросы разом испарились, как только носа коснулся любимый аромат. Его проблемы начались тогда, когда под конец года, после рождества, все начали закрывать сессии, выписываться из общежития и разъезжаться по домам. Чонгук же провалил два экзамена, поэтому не мог просто свалить из ставшей родной комнаты, но заведующий коротко и ясно попросил всех оставшихся неудачников на выход. И вот Чонгук понуро опускает голову в сотый, кажется, раз, когда Хосок, заспанный и взъерошенный, открывает ему. Тот факт, что на его шее ещё красуется ряд мелких укусов от чужих зубов, Чонгук тактично не берёт в расчёт. И его принимают сразу же после бубнёжа с извинениями и обещаниями исправиться. — Не переживай ты так, Чонгукки, — Хосок улыбается пуще прежнего, треплет друга, почти младшего брата, по волосам. Юнги хмуро пялится на него, как будто это Чонгук насильно вытащил его из-под одеяла, а не его парень. — Я же никогда не оставлю тебя на улице. Только ты можешь посидеть тут один недельку? За неделю же ты всё сдашь? Мы с Юнги сегодня вечером уезжаем в Тэгу. Хосок тараторит, Чонгук понуро кивает. Теперь он ещё и один останется до конца года. Юнги победно усмехается и громко хрустит огромной морковкой, за что сразу же получает подзатыльник. — Это не тебе, — Хосок дёргает на себя морковь. — Не объедай ребёнка. — Этот ребёнок сядет на тебя и раздавит нахрен! — Я сейчас сам сяду на тебя! — кролик, если бы мог, зашипел бы злобной кошкой, но только скалит выпирающие вперёд зубы. Хосок ойкает и качает головой так яростно, как болванчики никогда не качали: — Давай не будем, Чонгукки. Я боюсь, что ему понравится. Хосок смеётся громче всех, как обычно. Юнги хмуро смотрит на своего парня и отправляет того собирать вещи таким тоном, что Чонгук невольно прижимает уши к голове и встаёт тоже. Даже делает шаг на выход с кухни, но Юнги закатывает глаза. — А ты куда? Чонгук садится обратно. Вот поэтому и не доверяет. Напряжение от повелительного тона хищника вызывает внутри липкий страх. Чонгук это не контролирует, поэтому свой подрагивающий хвостик игнорирует, извиняться даже не думает. Самые настоящие неприятности начались чуть позже, когда Чонгук лежал на диване и готовился к экзамену. У него вопрос по зоологии про отличие гибридов от настоящих оборотней. Всё, как всегда. Плюсы, минусы, существенные отличия, среда обитания, способы социализации. По сути ничего сложного. Чонгук кусает карандаш как морковку. В дверь звонят, и его уши с интересом вздёргиваются вверх, улавливая каждый шорох. Хосок мчит открывать, почти врезается в дверь лбом, но вовремя выставляет ладони. В коридоре слышится копошение. Даже на расстоянии Чонгук слышит неуверенный тон друга и замирает. Слышит что-то ещё. — Ынхё, не думаю, что Чонгук будет рад такому... Но Чонгук уже видит, чему он может быть не рад. Прямо на него, замирая на пороге гостиной, смотрят два огромных жёлтых глаза. И, если бы перед ним стоял гибрид, Чонгук бы испугался не так сильно, как сейчас. Ответ на вопрос про отличия между гибридами и оборотнями сразу находится в том, кто застыл на пороге. Ынхё, кажется, упоминала, что её брат - оборотень тигра, но никогда не стремилась познакомить с ним. Прекрасно знает, что Чонгук не любит хищников и боится каждый раз до усрачки, когда кто-то из них просто проходит мимо. Гибриды лишь частично что-нибудь берут от своих сущностей: вторую пару ушей, хвосты, кошачьи усики или мягкие подушечки на лапках, зрачки или цвет глаз, чешую... Но в случае с оборотнями выбирать не приходится – весь комплект идёт сразу. Перед Чонгуком как раз оборотень высшего класса с огромными клыками и гибким телом под два метра длиной. Тигр плавно подходит ближе, чуть выгнув спину. Он как будто готовится к прыжку на охоте. Чонгук напрягается. Вот поэтому он и не доверяет им. Тигр подходит ближе. Чонгук сдавленно пищит и прячет лицо в ладонях, зарываясь в свои тетрадки. Тигр, кажется, останавливается где-то рядом, втягивает носом воздух. Чонгук от неожиданности вздрагивает. Нос этого тигра тянет запах рядом с ягодицами Чонгука и своими усами щекочет кожу на оголенных бёдрах. — Ким Тэхён! Голос подруги заставляет Чонгука оторваться от дивана и в два прыжка оказаться рядом с ней. Он запрыгивает на Хосока, который стоит прямо за ней, обвивает его ногами и прячет нос в шее. Чонгуку даже всё равно, что его и без того короткие шорты задрались уже на максимум. — Что вообще происходит? — Чонгукки, — Ынхё виновато опускает голову, словно бы действительно провинилась в чем-то. — Я помню наше второе правило лучших друзей, но так вышло... Хосок поддерживающе похлопывает Чонгука на спине. За его спиной Юнги недовольно прожигает кролика своим хищным лисьим взглядом. Чонгук точно не чувствует давления. Ынхё что-то пытается говорить ещё. Но единственное, что слышит Чонгук это: — Пожалуйста, ему надо всего три дня, чтобы успокоиться. — Три дня? — Чонгук удивленно вскидывает брови. Ынхё снова виновато опускает голову. Хосок продолжает поглаживать висящего на нем кролика по спине. От удивлённого возгласа Чонгука вздрагивают все. Кролик карабкается по тощему Хосоку выше, когда чужой мокрый нос проводит дорожку по его напряжённому бедру и останавливается между ягодицами. Чонгук цепляется за Хосока и скрещивает лодыжки на его пояснице, поэтому между тигром и задницей кролика остаётся только слой шорт и трусов. Это чертовски пугает. И смущает почему-то тоже. Чонгук не собирается смущаться намеренно или специально и всё ещё не доверяет. — Ким Тэхён! — Ынхё тащит старшего брата за полосатое ухо дальше от Чонгука. Начинает читать ему нотации о правилах поведения в этом доме. Что-то в стиле: нельзя донимать честных и невинных кроликов; нельзя рычать на кроликов; нельзя кусаться и показывать клыки; царапаться тоже нельзя; и делать то, что он делал своим носом, тоже запрещено. Тигр недоуменно смотрит сначала на злющую сестру, а потом и на перепуганного кролика. Чонгук прячется уже за спиной Хосока и кивает воинственно. По крайней мере он думает, что выглядит воинственно. На самом же деле у него хвостик до сих пор трясётся от страха. Тигр лишь закатывает глаза совсем как человек. Все расслабляются, кроме Чонгука. Разумеется. Вряд ли кролик теперь вообще в этой квартире уснёт один на один с оборотнем. — Родители ждут тебя через три дня, Тэхён. Билет купишь сам. Ынхё чмокает брата в мягкую макушку и убегает по своим делам. Чонгук остаётся за спиной Хосока и отцепляться от него теперь не намерен. Юнги, конечно, это не нравится. Тэхён запрыгивает своей огромной тушей на спинку дивана и устраивается там, прикрывая глаза. Его заинтересованность выдаёт только подрагивающий длинный хвост. Чонгук, кажется, умрёт от страха раньше, чем пересдаст экзамены. Когда Хосок дает наставления Чонгуку поливать все его растения на подоконнике, а перед отъездом полить в два раза обильнее, кролик почти ревёт. Снова цепляется за друга всеми конечностями. Юнги отдирает его, как может. После предупредительного рыка Чонгук опускает уши и пищит тихое: — Я тогда тоже поеду с вами. Не буду сдавать ничего... Хосок улыбается. — Чонгукки, не бойся ты так, — и прижимает к себе своего «ребёнка» на какую-то долю секунды. Его ждёт Юнги на лестничной клетке. — Не съест же он тебя. Пока, Тэхён! Не разгромите мне квартиру. Тигр из гостиной тихо порыкивает. Чонгук вздрагивает в сотый, кажется, раз. И не доверяет. Вот так они оказываются в замкнутом помещении минимум на три дня. Тигр продолжает лежать то на спинке дивана, то на самом диване, то на хозяйской кровати, совсем не смущаясь наличия здесь запаха другого гибрида-хищника. Чонгук сидит на кухне либо там, где нет Тэхёна. Прошедшие двое суток кролик старательно избегал хищника, жался к стенке, когда тот проходил мимо, прикрывал глаза, когда чужой нос совершал поползновения под хвостик. Но не принимал попытки увернуться. Потому что против тигра нет у него ресурсов к самозащите. Однако Тэхён всегда обнюхивал его осторожно: сначала аккуратно подходил ближе, касался усами голой кожи на бёдрах, не встречая сопротивления, двигался выше. На это Чонгук жался к ближайшей вертикальной поверхности. Если вертикальной поверхности не было, то просто замирал. Тигр довольно рокотал на подобное, потому что доступ к хвостику обеспечивался прекрасный. А на утро третьего дня Чонгук видит вместо пушистой шерсти голую спину прямо на кухне. От удивления писк вырывается сам по себе, а тот, кто ещё сутки назад был тигром, поворачивается и усмехается. Усмехается, потому что видит на щеках Чонгука румянец. — Привет, сладость. Чонгук отступает к стенке. Как всегда делал, когда видел тигра на горизонте. Но сейчас этот трюк провернуть не получается, потому что человеком Тэхён оказывается не таким ленивым, как тигром. В пару шагов оказывается рядом. — Почему ты... — Потому что закончился период, когда у моего зверя бунтуют гормоны и ему хочется прогуляться, — Тэхён скалится. Полосатые пушистые уши на его макушке так и манят Чонгука прикоснуться к ним и укусить побольнее, как тигр делал с его хвостиком. — Я тебе не доверяю, знаешь... Чонгук уже сам не уверен, что не доверяет... Потому что Тэхён добивает: — Но под твой хвостик так хочется сейчас... ᅠ ᅠ

***

ᅠ ᅠ Когда через два месяца они собираются у Хосока с Юнги, чтобы отметить их первые полгода отношений, Чонгук лежит на диване грудью на коленях Ынхё. Девушка почесывает довольного гибрида за длинными ушами. Хосок распластался спиной на сидящем позади него Юнги на полу. А со стороны кухни, вяло перебирая лапами, выходит Тэхён. Его тигр недовольно вздыхает, показательно закатывая глаза. Ынхё, уставшая от вздохов брата, рявкает: — Тэхён, никто не виноват, что твоя кошка решила выгуляться сейчас. Чонгук хихикает в ладошку. Тэхён не переносит, когда его тигра называют кошкой. А ещё Тэхён не переносит, когда Чонгук не разрешает ему залезать под хвостик у кого-то на глазах. И сейчас, после того, как Ынхё нагло надавила на больное, Тэхён решает тоже сделать всё не по правилам. Тигр вальяжно запрыгивает на ту сторону дивана, где расположились голые ноги его кролика. Хосок и Ынхё заводят разговор про поход в кино на следующей неделе. Юнги соглашается со всем, что говорит его парень. Чонгук требовательно подставляется под ладонь подруги, когда та забывает его почесывать. Тигр располагается прямо на ногах кролика, не обращая внимания на недовольное кряхтение. Чонгук хмурится. — Ты не пять килограмм весишь, Тэхён. Но тигр фыркает только и кладёт морду прямо на ягодицы Чонгука. Жест такой привычный и повседневный, что Чонгук даже не обращает внимание. Тэхён так ложится и тигром, и человеком, прямо щекой упираясь в округлую половинку. А потом... Чонгук не сдерживает писк и вздрагивает. — Ким Тэхён! Но тигр только громче мурчит, зарываясь носом между ягодицами Чонгука. И его совершенно не волнует, что сейчас ему мешает ненавистная ткань шорт, которую кролик поддерживает руками у резинки, чтобы те случайно – с помощью Тэхёна, конечно, – не сползли.