С легким годом!

      Тэхен тяжко вздохнул и посмотрел на наручные часы, проверяя время. Посадку на его рейс уже объявили, и он очень надеялся, что этот перелет пройдет без проблем. Потому что сама идея лететь домой в канун нового года казалась ему немного дикой. Но родители настаивали на появлении омеги в отчем доме и давили на жалость. Так что Тэхен согласился. В конце концов, он — одинокий омега, который даже елку не поставил и дом не нарядил. Да и Новый год он встречал по меньшей мере 28 раз, 24 из которых помнил.       А еще Тэхен ненавидел летать. Как он часто шутил «я человек простой — вижу самолет, покупаю билет на поезд». Но из Гонконга, где он жил последние два года, кроме как на железном монстре с крыльями было не выбраться.       Он проверил свою сумку, которую собирал впопыхах — там была только небольшая сумма наличных денег в долларах (основная часть, естественно, была на карте), носовой платок, гигиеническая помада и паспорт. Больше он ничего не брал — не видел смысла. В доме родителей была его комната со всеми необходимыми вещами, тащить что-то лишнее не хотелось.       Когда самолет взлетел, Тэ почувствовал, что что-то пошло не так — самолет начало сильно трясти. По ошарашенным лицам бортпроводников, которые метались от своих специальных сидений до некоторых паникующих пассажиров, он понял, что дело — дрянь. Сразу вспомнились абсолютно все фильмы-катастрофы, которые он когда-либо видел. Вообще именно из-за фильмов, которые так любил смотреть его младший брат, фобия перелетов и началась. Что только с самолетами ни случалось — они и в океан, кишащий акулами, падали (спасалась обычно только парочка главных героев), и подвергались атаке злобных зомби (а куда ты денешься от мозгоедов на высоте в пару тысяч метров?), и террористы их захватывали (попутно начиняя пассажиров свинцом), и в горящие леса они падали… И вот таких «и» Тэхен мог перечислить еще много. Так что он внутренне сжался и приготовился к какому-нибудь пиздецу. На всякий случай Ким проверил ремень безопасности, написал родителям смс, что любит и принялся вспоминать свою жизнь (ведь так нужно делать перед самым ее завершением?).       Из воспоминаний его вырвал голос пилота, который сообщил что-то про высокую турбулентность, невозможность дальнейшего полета и аварийную посадку в аэропорту «учертанарогах».       Уже через 15 минут самолет благополучно приземлился практически посреди поля. Хорошо, что достаточно быстро нашлось стылое здание аэропорта, до которого он и остальные пассажиры дошли пешком.       Мобильник не ловил, в сумке была только небольшая сумма в долларах и гигиеническая помада. И Тэхен приуныл, разглядывая товарищей по несчастью. Пассажиры были злые, хмурые, местами пьяные (кто-то начал праздновать еще в дьюти-фри), местами не очень адекватные, и все какие-то неприкаянные.       Тэхен вздохнул и отошел в сторонку, рассуждая, что нормальный человек не полетит никуда вечером 31 декабря. Нормальный человек будет дома готовить праздничный стол — варить студень, нарезать тазик оливье, натягивать шубу на селедку. Или собираться в гости, сверяясь с гороскопами, в какой одежде, какому знаку зодиака нужно встречать предстоящий год (овну — в голубых тапочках, близнецу — в красных труселях, а скорпиону — непременно добавить в лук цвет яиц странствующего дрозда). Или абсолютно нормальный человек пойдет в баню. Мама Тэхена — большая любительница всего русского, поэтому каждый год за праздничным столом она включала фильм про алкаша, который перепутал города, двери, квартиры и увел чужую омегу. Странный фильм, но маме нравился. — Где у вас тут бизнес-зал? — в здание аэропорта ввалился альфа в строгом костюме. — А нет у нас тут бизнес-зала, — за альфой бежал единственный работник аэропорта, который и открыл им двери. — Сначала вы заявляете мне, что у вас нет белого Мерседеса, чтобы довезти меня из самолета, теперь, что у вас нет бизнес-зала? — громогласно завозмущался альфа. — Нет, господин, только обычный зал, — все время кланяясь, сообщил работник аэропорта. — Веди, — скомандовал альфа. — Привел, — снова поклонился работник. — Пиздец, — рыкнул альфа и тяжелым взглядом обвел собравшихся. Тэхену стало не по себе. — Да что это вообще за ебанина? — начал возмущаться косматый дед в ватнике. — Что за пердимонокль вы тут устроили? Я внука ни разу не видел, вот, наконец, с вахты лечу. А тут вы со своей консервной банкой подосрали, — погрозил он кулаком в сторону работника аэропорта. — Вы мне тоже в хуй не уперлись, — устало ответил тот. — Я должен был дома праздновать с парнем, а не вот это вот все! — Достопочтенный сударь, — обратилась к ругающемуся деду одна из аджумм. — Ты кого пидорасом назвала? — раскричался тот пуще прежнего. — Юнги я, а не вот то, чем меня обозвала эта тыдра! — Почему тыдра? — выпучила глаза аджума. — А потому что не буду я всяких тыхухолей на вы называть! — плюнул Юнги и ушел в дальний угол стылого зала. — Хам! — прокомментировала это аджумма и удалилась поближе к единственной батарее, чтобы попытаться хоть как-то согреться.       Тонкая-звонкая-миниатюрная омега плакала навзрыд, кутаясь в такую модную, но такую холодную на первый взгляд курточку. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил Тэхен участливо. — А вы точно гинеколог и можете быстро сделать аборт подручными средствами? — с надеждой посмотрела омега. — Нет, — замотал головой Тэхен и, оглядев девушку еще раз, стянул с себя теплый шарф, передавая ей. — Если вы в положении, то вам нужно беречь себя. — Какой кошмар, — тот громкий альфа опять начал ругаться. А потом плюнул, сел на корточки и достал из сумки бутылку дорогущего коньяка. Погипнотизировав ее взглядом, он отпил прямо из горла. Тэхен поежился, крепкий алкоголь он переносил плохо, а этот самый альфа пил и не морщился, показательно не обращая ни на кого внимания. Кажется, в его собственном мире существовал только он и бутылка коньяка.       Тэхен зябко ежился и жался поближе к единственной батарее. Хотелось уже получить хоть какие-то новости про вылет и дальнейшее время ожидания. — Уважаемые пассажиры, — из мыслей его вывел извиняющийся голос все того же единственного работника зала, — вылет переносится на утро первого января. Погода нелетная. Ну, с наступающим! — Где у вас тут гостиница? — вскочил с кортанов грозный альфа. — Не в этой же дыре до утра сидеть? — А нетушки гостиницы, — тут же ответил работник и опасливо спрятался за спину Юнги, который просто тихо матерился в пустоту. — Да как такое может быть? — рявкнул альфа. — А мы аэропорт не пассажирский, знаете ли, — виновато пропищал работник. — У нас тут самолеты при царе Горохе в последний раз садились. А то, что я кореец, вообще вам повезло очень. — Значит, я вызову такси до гостиницы, — уверенно заявил альфа и достал мобильник. Тэхен тоже достал, чтобы проверить свою догадку — сети не находилось. Вообще. Никакой. — Не вызову, — удрученно покачал он головой. — Ну, граждане, раз мы все в условной жопе, — громко заявила аджумма, краснея от собственных слов. — Давайте организуем праздник своими силами? — А у нас тут и буфет имеется, — гордо заявил работник аэропорта. Потом ушуршал куда-то в подсобку и вынес поднос с какими-то страшными на вид бутербродами с сыром и чайник. — Оплата возможна только наличными, в юанях, переводы не принимаются. — Беда, — вздохнул Тэхен, вспоминая, что так не вовремя поменял деньги на доллары. Хотя, судя по всему, и гонконгские доллары ему мало бы чем помогли. — Да вы шутите? — возмутился грозный альфа. — Кто вообще возит с собой налик?       Тэхен впервые мысленно согласился с альфой. Действительно, кто? — Простите, извините, — затараторил работник, — правила аэропорта. Вы можете оставить жалобу в специальной жалобной книге, но мы ее потеряли. Возвращайтесь к нам еще, чтобы наябедничать.       Пассажиры начали потихоньку подтягиваться к «буфету». — Да у вас эти бутерброды остались еще с тех времен, когда ваша мамаша еще не встретила вашего папашу, — возмутилась аджумма. — Они же явно вековые.       Тэхен устало вздохнул и отошел от единственного столика. Настроение было совсем не праздничным — застывшее табло с надписью «Велком», покрытое вековым слоем пыли, одинокий стол, на котором стояли эти страшные бутерброды и чайник с гранеными стаканами, куда чай разливался (и от него неприятно несло жухлой половой тряпкой). Холод внутри, а снаружи совсем холод — ветер набирал обороты, и вьюга гудела сквозь щели в окнах. Настроения не было вообще. — На, — к нему подошел тот самый злой альфа и протянул стакан с чаем. — Спасибо, но я не буду, — вежливо отказался омега, потому что второго стакана с чаем у альфы в руках он не наблюдал. — Я видел, как ты отдал той омеге шарф, тебе нужно согреться, — сказал альфа и буквально впихнул горячий стакан в руки. — А вы? — скромно потупив взгляд, спросил Тэхен. — У меня наличности хватило только на один стакан, — внезапно улыбнулся альфа. Пока Тэхен слегка охуевал от того, что этот злыдень умеет так очаровательно улыбаться, тот отошел в сторонку и отвернулся, пряча улыбку в вороте дорогого пальто. — У меня есть шоколадка! — внезапно нарушил тишину Юнги. — Давайте организуем свой стол, с лаптой и хомосапиенсами проститутиконсами! — А у меня есть колбаса! — внезапно аджумма вытащила из своего ридикюля палку колбасы. — Я всегда много ем, когда нервничаю.       И тут начался движ — кто-то доставал из чемоданов водку, кто-то странные на вкус китайские сладости (гадость редкостная), кто-то вытащил пять банок красной икры. Хлеба не было, поэтому икру намазали на шоколад. Кто-то достал мангал и сочную баранью вырезку и ушуршал делать шашлыки прямо на взлетно-посадочную полосу.       Тэхен наглостью не отличался, поэтому, клюнув невкусной сладости, отошел от стола. Потому что из съедобного у него была только помада в сумке, объедать никого не хотелось. — Мне срочно нужен омега, — возле Кима снова возник тот альфа. — Омега нужен очень срочно. — А? — уставился на него Тэхен. Альфа был одет дорого, от него буквально воняло деньгами, от таких можно было ожидать чего угодно. — Ты глуховат, да? — строго спросил альфа. — Омега, говорю, нужен срочно!       Тэхен зажмурил глаза. Почему-то представилось, что его вот этот самый альфа сейчас выебет. В лучшем случае отведет в каморку, откуда вынес бутерброды работник. В худшем — попросит всех отвернуться. С таких вот самоуверенных индюков станется. А если у него гон, так вообще с члена не спустит. И ведь никто ему, бедному, не поможет, не спасет из рук содомита. Тэхен и хотел бы показать свой гордый нрав, рассмеяться альфе прямо в лицо, гордо указать маршрут следования куда подальше, может даже пощечину влепить. Но что-то подсказывало, что это ни к чему хорошему не приведет. Поэтому он, собравшись с мыслями, умудрился только проблеять: — Я сейчас не могу. Я еще чай не допил. — А когда сможешь? — снова строгим тоном спросил альфа. — Нужно старый год проводить, — срывающимся голосом сказал Тэхен. Задача у него была простой: заболтать, успокоить, отправить выпить еще (желательно так, чтобы этот наглец о нем забыл), слинять в туалет и просидеть там до вылета. — Некогда чаи распивать, — внезапно рыкнул альфа. И, схватив Тэхена за руку, потянул за собой. Тэхен беспомощно посмотрел на Юнги и аджумму, те беспомощно посмотрели в ответ. Естественно, в зале не было никакой охраны, а надеяться на помощь работника, который с довольной рожей пересчитывал заработанные деньги, не приходилось. — Поехали, кому сказал?       В эту самую секунду Тэхен понял, что пора уже начать орать и отбиваться. Он открыл было рот, чтобы громко и с чувством прокричать «А-а-а…» — Ты, шустрый! — громко подозвал альфа работника аэропорта. — У вас тут есть машина? Мне нужно в магазин. — Зачем? — еще больше ахуел от происходящего Тэхен. — Поесть купить, шампанского, закуски, — как маленькому принялся объяснять альфа. — Я в закуске не разбираюсь, говорю же, что омега нужен! Особенно омега, который знает китайский. — Имеется, — сразу же прискакал работник, потирая ручонки и чувствуя, что сегодня сорвет куш. — Но это будет дорого, очень дорого. Пятьсот американских долларов. — Если в городе есть интернет, я переведу двойную стоимость, — уверенно заявил альфа. — Найдем, — довольно крякнул работник и, схватив форменную куртку, выбежал куда-то на улицу. Тэхен застыл, глядя на то, как рука альфы уверенно держится за него. В другое время он бы помечтал о том, как они, взявшись этими самыми руками, бегут по берегу океана, но в зале было чертовски холодно. Ким прислушался к своему инстинкту самосохранения, тот всю жизнь работал как часы, но в этот раз молчал. От альфы не исходило опасности. Да, от него слегка пахло алкоголем, но Тэ сам видел, как тот делает глоток коньяка из бутылки (которую уже допивали остальные пассажиры, чокаясь гранеными стаканами). Да, альфа все время хмурился, но он тоже устал и явно хотел домой. Да, заявил, что ему нужен омега, но не для тех вещей, о которых тот подумал. От альфы не исходило никаких агрессивных вайбов. — Ваш мерседес подан, — в зал вернулся работник. — Белый? — спросил альфа. А Тэхен впервые за сегодняшний вечер от души рассмеялся. Потому что этот вот даже в такой ситуации продолжал оставаться говнюком.       Вместо Мерседеса их ожидала какая-то колымага Жингжибао, тысячаядевятьсотсемьдесятмохнатого года выпуска. Но в ней было тепло, и Тэхен расслабился, сидя рядом с альфой на заднем сидении. — Меня Чонгук зовут, — внезапно нарушил тишину альфа. — Чон Чонгук. — Ким Тэхен, — представился омега. А этот самый Чонгук посмотрел как-то странно. — Давно не был в Корее? — Два года, — пожал плечами Тэхен. — А откуда ты знаешь, что меня давно не было дома? — Потому что корейские омеги, услышав мое имя, сразу же теряют трусишки в попытке привлечь мое внимание, — самодовольно ухмыльнулся альфа. — Наследников корпорации Чон, знаешь ли, немного. Буквально один экземпляр. — Ну вот, пускай и теряют себе на здоровье, — гордо вздернув нос, сказал Ким. — Я, пожалуй, останусь в них. — А ты забавный, — альфа придвинулся поближе и рассматривал профиль омеги. — И красивый. — Прекрати пялиться, это неприлично, — зашипел Тэхен, слегка отпихивая от себя альфу. — И характер стервозный. Все, как я люблю, — довольно потыкал язык за щеку альфа.       Но тут машину занесло на гололеде, и они были вынуждены схватиться друг за друга (потому что в этом чуде китайского автопрома не было специальных ручек, видимо, уже выдрали).       В город они домчали минут за 30. Остановились возле единственного открытого супермаркета и помчались шопиться — Тэ только и успевал тыкать пальчиком на продукты, которые можно съесть без готовки, а Чонгук послушно все складывал в корзину и следовал за ним преданным щенком. Одной корзины не хватило, и они под тихие маты кассира затарили еще одну. Чонгук вручил Тэхену свою платиновую банковскую карту, доверчиво сказал от нее пин-код и затерялся где-то между полками. Омега от такого знатно ахуел — этот альфа или не считал деньги, или так слепо доверял людям, или не читал про секьюрность. Денег Тэхен оставил не просто кучу — он на эту сумму мог бы полгода жить себе безбедно. — Ваш муж такой красавчик, — внезапно сказал уставший кассир. — Спасибо, — улыбнулся Тэхен. Кажется, такая мелочь, как ошибка кассира, сделала его немного счастливее. Захотелось верить, что у него тоже будет такой же муж. Не в смысле брат-близнец Чонгука, б-же упаси. А свой собственный, тоже красивый, высокий и богатый.       Личная жизнь у Тэхена складывалась хуево — в Китай он сбежал от мудака — бывшего, который в один день явился к нему в квартиру, встал на колено и сделал предложение. А когда получил отказ, устроил в доме погром. Досталось и Тэхену, но самое худшее началось потом — тот альфа сходил с ума и караулил его везде, докучал звонками с угрозами, разрисовывал стены оскорблениями и признаниями в любви. Так что, когда Тэхену предложили работу за границей — он улетел первым же рейсом. А в Гонконге с альфами как-то не сложилось. Нет, Тэхен не был каким-то капризным стервоблядом, просто так получилось, что не нравился никто. — Мы забыли шампанское, — к кассе Чонгук подогнал тележку с шампанским и пледами. — Какой новый год без шампанского? — И правда, — искренне улыбнулся Тэхен своей самой квадратной улыбкой. — Я уже говорил тебе, что ты красивый? — внезапно шепотом спросил альфа. — Вот твоя карта, — смущенный Тэхен почувствовал, что щеки начали гореть. — И прекрати говорить глупости.       На обратной дороге машина чуть не перевернулась, слетев с колеи, и Тэхен вцепился в Чонгука, как в родного. В этот момент он загадал, что если они доберутся живыми, все у них будет хорошо (не в смысле, как у пары, а по отдельности, конечно). И судя по ахуевшему лицу альфы, он был уверен — тот загадал то же самое. — Мы успели! — закричал Тэхен, когда они ввалились в здание стылого аэропорта. — Помогайте выгружать праздник.       Народ потянулся к машине, выгружая пакеты и громко звеня бутылками. Счастливый работник аэропорта достал откуда-то раскладные столы, объяснив их наличие тем, что в здании аэропорта иногда проводят корпоративы, свадьбы и похороны, даже черные бархатные скатерти вынес. Все пассажиры засуетились, накрывая столы, расставляя бутылки и раскладывая приготовленную еду. Водка была ледяной, шампанское — холодным, а еда удивительно вкусной. И люди вдруг перестали казаться хмурыми, наоборот, оказались хорошими, добрыми и милыми.       Рыдающая беременная омега, закутавшись в плед, с удовольствием жевала мясо и гладила свой пока еще плоский живот.       Аджумма, бодро выпив целый стакан коньяка, внезапно сняла свой кандибобер и выяснилось, что не такая уж она и старушка.       Юнги рассказал бородатый (как он сам) матерный анекдот и развеселил буквально всех.       Когда часы показали 12 (связь все еще не работала), все подняли у кого что было — граненые стаканы, чашки, бутылки — и выпили за новый год. Какой-то подросток достал портативную колонку и включил новогодний плейлист. Празднование продолжилось.       Тэхен сидел на полу, привалившись к холодной стене, и дремал. — У меня есть один плед, двигайся, — к нему подошел Чонгук и сел рядом, укрывая их пледом. — Почему один? — тихо спросил Тэхен. — Остальные раздал, — пожал плечами альфа. — А ты мне уже как родной. — Ничего себе, — скромно улыбнулся Тэхен. — Я не успел написать родным о задержке рейса. — Тебя наверняка дома ждет муж, понимаю, — серьезно глядя на омегу, прошептал Чонгук. — Да нет у меня мужа, — хихикнул Ким. — Дома меня ждут родители и кот. — А меня и кот не ждет, — как-то грустно прошептал альфа. — Ни семьи, ни друзей нормальных, так — проходящие. — Зато у тебя есть омеги без трусишек, — решил разбавить напряженный момент Тэхен. — Ну и на кой хуй они мне нужны? — тихо, чтобы не мешать остальным, рыкнул альфа. — Они не знают меня как человека, не понимают — плохой я или хороший, но всем хочется богатой и красивой жизни. — Ты хороший, — внезапно даже для самого себя сказал Тэхен и под пледом взял альфу за руку. Это было просто жестом поддержки, но он получился каким-то интимным. — Плохие люди не стали бы тратить кучу денег на то, чтобы устроить праздник другим. Так что я уверен, что ты хороший. — Говорят, как год встретишь, так его и проведешь, — внезапно Чонгук сильнее сжал его руку. — Как насчет того, чтобы провести его вместе?