Зима и зомби

— Как-то я сегодня не рассчитывал на бег с препятствиями по пересечённой местности… — Эйден упёрся руками в колени, стараясь отдышаться. — Ты так драпанул, что рекорд поставил, — рассмеялся Хакон, соображая, куда их занесло: когда за тобой несётся огромная прыгучая хуйня, за дорогой обычно не следишь. Впереди расстилалась скованная льдом река, повезло, что в Вилледоре несколько дней стабильно держался мороз, иначе был бы риск провалиться. — Ещё бы! Я наступил летуну прямо на… Ты нахера нас в их логово завёл? — Можешь сказать спасибо своему любимому Хуану, от него наводка, — открестился Хакон. — Странно, он обычно так не косячит… точно не твоя инициатива? — А я, значит, косячу! — ощетинился Хакон. — Да, это был мой хитровыебанный план, чтобы летун сожрал тебя вместе с ключом, а я потом за ним со слабительным носился! — Тебе ж лишь бы повыпендриваться, простых путей не ищешь, — ехидно прокомментировал Эйден. — Ты сейчас так завуалированно меня долбоёбом назвал? — усмехнулся Хакон. — Подъёб засчитан. Ладно, я заслужил, ты нескоро то метро забудешь. — Ты заебал со своим чувством вины, всё в прошлом, я на сто процентов тебе доверяю. — Ага, конечно, я всего-то намеревался стырить самое ценное, что у тебя есть, ерунда какая. Эйден покачал головой и остановился, роясь в многочисленных карманах. Хакон не стал его ждать, по дуге обходя широкую прорубь со следами взрыва. Миротворцы, что ли, развлекались? — Раз тебе нужны доказательства, пусть побудет у тебя, — продолжил Эйден. — Лови! Хакон обернулся было к нему, но отвлёкся на что-то тёмное, мелькнувшее на берегу между деревьями: если их обнаружил оскорблённый пилигримом летун, то им хана, прятаться здесь негде, а по льду особо не побегаешь. Поэтому Хакон закономерно промахнулся мимо брошенного ему предмета, и ключ ВГМ с громким «бульк» скрылся под водой. Эйден так и замер у края с нелепо вытянутой рукой. Немая сцена затягивалась. — Малыш, ты дебил? — вкрадчиво уточнил Хакон. — Блять! — отмер Эйден. — Как же это… Что теперь делать?! Он нервно закружил около полыньи, Хакон поймал его за шкирку и оттащил подальше, не хватало ещё туда навернуться. — Ну… к лету оттает?.. — осторожно предположил он. — Ты издеваешься?! — заорал Эйден. — Ох, Эйден, лучше бы ты был эксгибиционистом и свой хуй всем совал, а не ключ… — посетовал Хакон, неохотно разматывая шарф. Лезть в реку категорически не хотелось, но иного выбора он не видел. Лишь бы после таких приключений не подхватить что-то серьёзное, в Вилледоре лекарства днём с огнём не сыщешь, если не считать всяческие настои из фаршированных мухоморами жоп кузнечиков от травниц. — Эй, ты чего? — удивился Эйден. — А что, куча вариантов? — проворчал Хакон, — Устраиваю себе ванную на свежем воздухе, говорят, для здоровья полезно. — Сдурел? — Эйден решительно шагнул к нему, мешая до конца расстегнуть куртку. — Я сам это сделаю. — По воспалению лёгких соскучился? — скептично выгнул бровь Хакон. — А ты, типа, бессмертный? — Закалённый, — приврал Хакон. — К тому же это трезвый расчёт, Хуан меня прибьёт, если ты себе что-нибудь стратегическое отморозишь, так что давай я. Неизвестно, к чему бы они пришли в итоге, но в их спор нагло вторглась группа зомби, выразившая настойчивое желание познакомиться поближе. Ни минуты покоя! Такой пристальный интерес вилледорской живности конкретно напрягал, и от него стоило поскорее избавиться. Всего заражённых насчитывалось шестеро, трое в гонке за право насытить брюхо вырвались вперёд и мчались к ним, не обращая внимания на лёд под ногами — хоть бы поскользнулись для приличия! Другие пусть и запоздали, но тоже активно демонстрировали готовность поучаствовать в вечеринке. — Беру правого и того, что посередине, — предупредил Хакон. — Принято, — кивнул Эйден. С лидирующей троицей нужно было расправиться до прибытия следующей партии, поэтому Хакон не медлил: стоило заражённым очутиться на достаточном расстоянии, он швырнул нож в шею первого, поднырнул под когтистый замах второго и ударил его под колено. Тварь потеряла равновесие, и бегун тотчас вонзил лезвие топорика ей в череп. Похоже, у Эйдена тоже не возникло проблем со своим противником, так как сбоку донеслись предсмертные хрипы. Но оставшийся зомбак оказался покрепче своих товарищей: наглухо игнорируя торчащий из сонной артерии нож, он разбежался и скакнул на Хакона. Как назло, оружие застряло в башке мертвеца, и доставать его времени уже не было. Уйти в сторону перекатом? Опасно, под ногами слишком ненадёжная поверхность. Значит, остаётся одно: принять на себя рывок монстра и, используя инерцию его движения, перекинуть через себя прямо в прорубь. Проверенный метод, зомби эволюционировать не спешили и за пятнадцать лет плавать так и не научились. Но всё пошло по пизде. Эйден его гениальный план не разгадал и решил вмешаться. Недолго думая, парень оттолкнул Хакона с траектории прыжка и встретил зомбаря мощным ударом биты в морду. Побуждение, конечно, благородное, если бы рядом не располагалась дыра… — Суукааааа! — буквально взвыл Хакон, рухнув в обжигающе холодную воду. — Прости! — покаялся Эйден, но дальше ему стало не до разговоров, так как к ним прибыли очередные зомбари, заручившиеся поддержкой подгнивающего снайпера: Хакон успел засечь плеснувшую рядом кислоту. Блевун. Хакон потянулся было выбраться, но в последнюю секунду отдёрнул руки от кромки, почти вляпавшись в разъедающие всё вокруг выделения мерзкого заражённого — так и без конечностей можно остаться. Одежда мгновенно потяжелела, пропитавшись жидкостью, ботинки и набитый добычей рюкзак утягивали на дно, но сбросить их Хакон не посмел. Он подплыл к другой, не задетой блевуном стороне, но и там его ожидала подстава в виде уютно устроившейся на снежке зомбачки в некогда белом, а теперь розовом от крови платьишке. Она полностью сосредоточилась на нём, не замечая, какая эпичная схватка происходит позади, и с азартом наблюдала за его потугами не утонуть. Честно говоря, Хакон предпочёл бы менее потасканную жизнью поклонницу… — Хакон, ты там как? — крикнул Эйден. Ему тоже приходилось несладко, его теснили двое заражённых под нескончаемым обстрелом блевуна, и попытки добраться до пролома на корню пресекались. — Бодро иду ко дну! — Держись! Собственно, ничего иного и не оставалось. От холода перехватывало дыхание, Хакон всё чаще окунался под воду, и выныривать с каждым разом становилось труднее. Следить за успехами Эйдена удавалось урывками, словно покадровый фильм: вот один из заражённых замертво падает в снег. Вот уже Эйден копошится в сугробе, пиная вцепившегося в ногу зомбака. А вот пилигрим барахтается под зомбачкой, отпихивая оскаленную пасть от незащищённого горла… Стоп! Зомбачка переключилась на Эйдена? Значит, путь свободен! Хакон подгрёб к краю и подтянулся, но руки так невовремя свело, трофеи перевесили, и Хакон, подняв тучу брызг, ухнул обратно. Второй заход вышел удачнее, и он, загнанно дыша, распластался на твёрдой поверхности, стащив, наконец, едва не стоивший ему жизни рюкзак. Быстрый анализ ситуации показал, что опасность миновала: блевун где-то зашкерился и не высовывался, везде валялись дохлые заражённые. В спине зомбачки зияла выеденная кислотой рана, — её проело насквозь, Эйден, неистово матерясь, катался в снегу, в панике срывая с себя штаны. Его куртка упала неподалёку и под ней плавился лёд. Река походила на решето, то тут, то там образовались бреши. По-хорошему надо бы поскорее отсюда тикать, но Хакон не мог заставить себя встать. — Эй, малыш, увидел меня, и сразу штаны задымились? — Очень смешно… — подполз к нему измученный Эйден. Выглядел он теперь весьма экстравагантно, щеголяя в дырявом свитере, нелепых пёстрых семейниках и армейских сапогах. — Ты где такие трусы отрыл? Дай угадаю: сам сшил? — фыркнул Хакон. — Без комментариев, — насупился Эйден. — Сними и не позорься, — заржал Хакон. — Тебе лишь бы трусы с кого снять! Ещё слово, и ты — покойник! — Так и знал, что ты смерти моей хочешь, — трагично шмыгнул носом Хакон. Лежать было не очень удобно, мало того, что одёжка застывала и волосы покрывались инеем, так ещё и снег норовил залепить глаза. Зима, чтоб её. — Сам рвался поплавать, — отмазался пилигрим. — Ну не так же! — возмутился Хакон, зубы стали выбивать дробь. — Что с б-блевуном? — Снял из арбалета. Давай, надо шевелиться, пока не загнулись. Я понесу наш улов, молодец, что сохранил, Хуан обещал за него раскошелиться. — А к-ключ? — Да всё, просрали его, — вздохнул Эйден, поднимаясь. Хакон прикрыл веки, собираясь с силами, но тут же их распахнул, услышав характерный звук: Эйден растерянно хлопнул ресницами, сжав в руке оторвавшуюся лямку, а рюкзак, со всем непосильно добытым, весело исчез в проруби. На этот раз пауза длилась не так долго. — Уёбищный день, — подытожил Хакон. — Пиздец, — согласился с ним Эйден. Хоть в чём-то сошлись во мнении!

***

Убежище располагалось в получасе ходьбы, но дорога ещё никогда не казалась Хакону такой длинной. Эйден сумел его растормошить, и часть пути они проделали бегом, но оба вскоре выдохлись и остаток маршрута брели обнявшись, как два алкаша после днюхи Фрэнка, разве что песни не распевали. Как только они ввалились в помещение, Эйден тут же метнулся растапливать печку. Она никак не разгоралась, и он, не мудрствуя лукаво, полил дрова заготовкой для коктейля Молотова, и дело наладилось. А вот Хакон битву с задубевшим шмотьём вчистую проиграл, его успехи ограничились распутыванием шарфа, и теперь он удручённо размышлял, как справиться с плотной шнуровкой на обуви. — Ты раздеваться будешь или позируешь для скульптуры «Неудачник года»? Хакон хотел показать Эйдену фак, но подмороженные пальцы отказались складываться в нужный жест. Обидно. — Ой, ид-ди н-нахер. — Ну не сейчас же, — подмигнул Эйден и опустился на одно колено, возясь с его ботинками. Хакон проглотил банальную шутку про предложение руки и сердца. — Чувствую с-себя З-Золушкой… — Брутальная получилась принцесса! Сказка 18+, ведь мы сейчас нырнём под одеяло. — Так н-настойчиво меня в п-постель ещё не з-затаскивали, — улыбнулся Хакон. Обувь и носки отлетели в угол, следом при помощи Эйдена туда направились и начинающие оттаивать куртка, свитер и майка. Когда пилигрим схватился за его ремень, Хакон было заартачился, но быстро понял, что стесняться глупо. Спустя минуту они уже сидели в кровати, Эйден сразу крепко притиснул его к себе, переплетая их ноги. — А это н-не слишком ин-нтимно? — проявил сознательность Хакон. — От твоей дрожи комната вибрирует. — Хуану н-не п-понравится. — Да что ты привязался со своим Хуаном, весь день о нём трындишь! Нет у меня с ним ничего! — Т-точно? — Да нахуй он мне сдался, у меня есть более подходящий претендент на эту роль. — Лоан? — И Лоан нахуй. И хватит об этом. Мне кажется, я всё себе отморозил. Блевун ещё этот… Чуть как Северус в Карнейдж Холле в евнуха не превратился… у меня теперь вообще не встанет… — ворчал Эйден. От его слов на душе стало хорошо, они согревали не хуже объятий, и сегодняшнее невезение уже не казалось критичным. Хакон завозился, устраиваясь поудобнее в кольце рук и удовлетворённо зажмурился. Комната постепенно наполнялась теплом, треск пламени убаюкивал, но надо быть импотентом, чтобы спокойно спать в такой близи от Эйдена. Хакон не взялся бы сказать, сколько они так просидели, прижавшись друг к дружке, но когда он перестал ощущать себя сосулькой, а руки вернули подвижность, он начал действовать. — Хакон? — М? — Ты что делаешь? — Проверяю твои слова. — Каки… Ох! — Вот видишь, всё функционирует, зря ты боялся.