Забытые письма

Первый ребёнок — очень волнительно. Ко мне должна была прийти какая-то Виолетта. Очень красивое имя. Я уже знала, что у неё проблемы с оценками. Она была круглой отличницей, но сильно из-за этого переживала. Это был первый день моей работы и я не всё так чётко понимала, что и как делать. Был план. Тот самый. Но был ли он проработан до мелочей? Определенно нет. Тогда я задумалась, как минимум, о том, как я приглашу её сесть на диван. Это необычное поведение определенно. Мы должны сидеть на жёстких стульях друг напротив друга. Нет, этого я точно не вынесу. Покажусь дурочкой, но буду делать по-своему. В дверь постучали. — Открыто, — добродушно сказала я и тут же подумала «Что за чушь?». Какой врач говорит «Открыто»? А, действительно, это я. Я усмехнулась над собой. А Виолетта тем временем вошла в комнату. — Здравствуйте, — сказала она спокойным, почти безэмоциональным голосом. — Привет! — а вот я всём видом выражала радость. Забавно, забавно… Я сидела за столом, а она отправилась к этому злосчастному стулу. Ну нет! Я встала. — Мы можем сесть на диван, если ты не против. В её глазах удивление и непонимание. Я прошла к диванчику и села, согнув одну ногу и положив на диван под другую. Виолетта не ожидала, что врач может себя так вести. — Иди садись, — позвала я её. — Признаю, это выглядит странно, но тебе же тоже хочется так, нежели на твердых стульях, правда? Она улыбнулась и села рядом. — Смотри. Наша тактика. Мы должны составить логическую цепочку. Сначала определяем причину, потом говорим о самой проблеме, разбираем всё её детали и нюансы. Ну и в конце мы должны прийти к решению. Сразу говорю сейчас надо будет много болтать. Она кивнула. — Расскажи о себе. — Что? — Всё, что хочешь. — Ну… Я учусь в шестом классе и… — Не-е-е, не люблю цифры, — я усмехнулась, чтобы ни на секунду не давать обстановке накаляться. — Давай-ка об интересном. Что ты любишь? Чем занимаешься? — Хобби у меня нет, если вы об этом. — Можно на ты. — Ну… э-э-э… — Серьёзно. Почему нет? Я не настолько и взрослая. О господи. Это очень было странно. И мне и ей было как-то неловко. Но это ведь правильно? Или нет? Или не стоило вот так сразу?.. — Ну как тебе удобно, как больше нравится, — попыталась разрядить обстановку я. — Я не против, в любом случае. — Хорошо. — У тебя нет хобби? Почему? Тебя ничего не интересует? — Не знаю. Ходить никуда не хочется, а на что-нибудь дома времени нет. Когда я свободна, то занимаю себя чем-нибудь. Там готовить пробую и всякое другое. Но типо постоянно ничем не занимаюсь, — она быстро разговорилась. — Ну ясно, я поняла. Дай угадаю. Ты всё своё время тратишь на учёбу? — Вообще… типа того. — Почему? Тебе так нравится учиться? Или на то есть другие причины? — я спросила это с эмоцией похожей на сожаление. — Я сама не знаю. Как-то так повелось… Ещё с началки. Это тогда контролировали родители, но сейчас от меня отстали. — Их сейчас тревожит твоё такое поведение. — Сама знаю. — Она говорила не со злостью, не с пренебрежение, со спокойствием и как будто легкостью. — Как за этим следили раньше? — Нет, от меня требовали. Мне помагали. Со мной делали уроки там, и поэтому это не было тяжело и напряжно. Я вспомнила, как сама делала уроки с родителями. «Через слезы?»— так и хотелось мне спросить, но идея не лучшая, я понимала. — Ты отличница, потому что тебе всё легко даётся, или потому что ты всё учишь? Я посмотрела на Виолетту. По ней сложно было сказать, что она зубрила. Тонкие губы были расслаблено сложены. Маленький нос был очень аккуратным и милым. Прямые русые волосы ниспадали чуть ниже плеч. Не тихоня и её серая мышка. Нет, точно есть другие причины её хорошей учёбы. — И то, и другое. А вообще да, мне легко даётся, но если не учить… Я думаю у меня могло бы быть… — она подумала, — пять… шесть четвёрок, если без зубрежки. — И что? Насколько тебе так устроит? — Не устроит. — Две четвёрки? Ну? — Неплохо. Может быть. Но я очень сомневаюсь. Лучше без четверок. Сразу переубедить её не удалось, но я вдруг подумала, что что-то у меня получилось. Продвижение сто процентов есть. А час тем временем прошёл. Виолетта должна была прийти на следующий день. Я попрощалась с ней и она ушла. А я мысленно отметила, что — это было не просто предположение, я сначала была в этом уверена — она придёт только завтра и этого хватит, послезавтра она уже не придёт. Блин! Послезавтра же среда! А в среду я не работаю. Тогда в четверг. И в пятницу. Вечером я переписывалась с родителями девочки. Я сказала, что успехи есть. Я спросила, не против ли они, если она будет учиться не на круглые пятёрки. «Да, конечно! Мы с самого начала думали о таком итоге». Всё складывалось лучше некуда. На следующий день она была уже более освоившаяся. Она не боялась меня, разговаривала, как с подругой но избегала обращений, что я подметила. — Оценки не всё отражают. Они не показывают качество знаний в их чистом виде. У учителей есть привычка иметь разное отношение к ученикам, и сюда же — заводить любимчиков. Они могут занижать или завышать оценки. Могут ошибаться и путать учеников в журнале, невнимательно проверять работы. Невнимательность кстати тоже играет свою роль. Забыл минус в математике дописать и всё, капец тебе. Может быть плохое настроение, неработоспособность. В школе таким не интересуются. Ещё не хватает времени. Бывает уже знаешь, что писать, и у тебя отбирают листок, потому что «Работа закончена». — Мне всегда говорили, что надо учиться, чтобы потом поступить в университет и устроиться на работу. — Перед сдачей экзаменов отличники и хорошисты оказываются на одной ступени. Бывает, что преимущество вовсе не у отличников. Зависит от того, что кто-то отличник, потому что он учится хорошо, или потому что он списывает хорошо. Всё зависит от подготовки. Четыре предмета легче выучить, чем…сколько у вас? Штук тринадцать, наверное? — Не считала, — посмеялась она. — А теперь пофантазируем! Представь фотографию любого класса, дети которого уже выросли и нашли свою работу. Дальше ты узнаëшь их оценки. А следом и то, чего они добились, какие они люди сейчас, кем работают. Их прошлое и настоящее могут категорически не соответствовать. В конце концов есть работы, где даже образования специального не нужно. Я говорю не про дворника и уборщицу. Совершенно адекватные, интересные профессии. Я говорила так долго, но она меня не перебивала. Сейчас ей было интересно дослушать меня, а не задавать вопросы. — Вернёмся к фотографии. Эти люди, многие из них возможно стали прекрасными врачами, спасшими кучу жизней; известными учёными, что провели кучу исследований и открыли что-то полезное для человечества; учителями, которые разрабатывают новые методики образования и так далее. Но в какой бы сфере они не работали, у них были школьные годы. Что они тогда делали? Знаешь что они тебе посоветуют? "Живи в моменте". Нужно прожить это время так, чтобы потом с улыбкой вспоминать его, как то, когда просто улыбался, чувствовал себя счастливым и живым. Какие бы достижения у тебя ни были, твоя жизнь будет пустой… Прости, это может звучать слишком жёстко. Твоя жизнь будет пустой, пока ты не будешь счастливо проводить время. Никакая радость и гордость за оценки, награды, хорошую работу не заменит счастья общения, любви, друзей. Её глаза, мне показалось немного погрустнели. Но она до сих пор молчала. Мне тоже особо нечего было сказать. — Ну что? — начала пытаться я разговорить её. — Что? — Что можешь сказать? Думаю, пора найти решение. — Хорошо. Да, я поняла. Я стану больше времени уделять жизни вокруг себя. Может быть найду себе хобби. — Ага! — ободряюще кивнула я. — И всё равно буду учиться хорошо! — с напускным упрямством заявила она. — Да ладно! — я засмеялась. — Вообще без изменений? — я спросила это слегка язвительно. — Вообще можно начать спокойнее ко всему относиться… Не расстраиваться лишний раз, пренебрегать домашним заданием, которое на оценки не влияет. Наверное, можно учиться с несколькими четверками. — Ура-а-а! Всё! Мы молодцы. Не знаю, наверное через неделю придешь. — Хорошо. А потом разговор пошёл о пустяках. Ну конечно это были не пустяки, а очень-очень важные вещи. Такие же, какими были важные вещи маленького принца из книжки Экзюпери. «Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.» Так вот я похоже была ребёнком. По такому принципу взрослым я точно не была. Через неделю Виолетта пришла ко мне опять. Как выяснилось оценки её не изменились. Пока. Это странно, потому что её родители отметили, что времени у неё стало гораздо больше. Она не сидит постоянно за уроками, но это ни на что не влияет. Замечательно и будет прекрасно если всё, так и останется (ох, как я в этом сомневалась). Она стала ходить гулять, в кино с друзьями. Как хобби она попробовала вязание и бисероплетение. И то и то ей понравилось и легко давалось. Она решила заниматься сразу двумя. — Ну ходить я сразу никуда не хотела. Типо музыкальной или художественной школы. А спорт это вообще не моё. Выбирала из того, чем можно заниматься дома, — так это пояснила она. Как итог я была рада. Виолетта была моим первым ребёнком и первым ребёнком, которому я хоть как-то помогла. У неё были не самые сложные обстоятельства. Но ведь для первого раза всё хорошо? С гордостью говорю: это была моя первая маленькая победа.