Принц Магии

«Если что-то и стоит делать, так только то, что принято считать невозможным.»

© Оскар Уайльд

***

      В мрачном царстве пустоты находились двое живых существ.       В этом мистическом месте, кажется, самой концепции цвета и формы изначально не предусматривалось.       Тем не менее, мужчины весьма наглым образом нарушили это правило.       Посреди царившего мрака находилось нечто кубическое, в этом бесформенном измерении оно казалось необычным и даже чем-то мистическим.       — Итак… — вдумчиво, смакуя каждую мысль точно глоток крепкого вина, таинственная фигура задалась одним вопросом.       Один из двадцати семи предков мёртвых апостолов, убийца Алой Луны. Им был Кишуа Зелретч Швайнорг, именуемый также Калейдоскопом!       В честь великого чуда достигнутого им, второй истинной магии, настоящего волшебства!       — Алист…       — Я бы предпочёл, — Вергилий! Не порть мой образ! — кашлянув произнёс мужчина в ответ на слова Кишуа.       Зелретч кивнул, — Да-да, так о чём шла речь… а! — топнув ногой заявил волшебник, — Алистер-кун, кто сей молодой человек?       Хотя на устах мужчины играла ласкова улыбка и казалось ему было всё равно, но вздувшаяся тёмно-синяя вена на белоснежном лбу твердила об обратном.       Вздох…       Успокойся, успокойся…       — Он мой представитель, раз ты послал своего, то стало быть и мне нужно не отставать.       Многозначительно глядя на старого приятеля, цокнул языком Алистер, — Но признаться честно, ты меня удивил, не думал что это будет она. Франческа Прелати... Едва пришла, так сдулась сразу... Шутка выходит не такая уж и смешная. — вглядываясь в бокал вина, задумчиво процедил знаменитый архимаг.       Хотя на вершине иерархии Часовой Башни находилась позиция Гранд(Корона), это не означало, что это настоящий конец магических изысканий. Достигнув высочайших достижений и прикоснувшись к области чудес, можно было смело и заслужено называть себя Архимагом.       За исключением пяти волшебников и спящих реликвий из эпохи богов, такие фигуры являлись настоящей мировой элитой среди магов, и даже сам глава Часовой Башни должен был относиться к ним с должным вниманием и уважением.       Раньше старые отделы Часовой Башни возглавляли фигуры именно такой важности, но минули тысячелетия, и даже почтенные господари канули в лету...       Зелретч, почесав седину, окинул товарища странным взглядом, — Ты о ком? — в тоне его было чистое и явственное непонимание.       Алистер вдруг замолчал.       «Чёрт, кажется это мой просчёт…» — испытывая раздражение, подумал Алистер.       Но сразу передумал, такого элемента не существовало в его плане, на этой сцене появился лишний актёр?       «Это фишка Алайи, или…» — едва ли не уйдя в себя, Алистер уже вышел из разговора.       — О-о-о, ты о ней. Что ж, стало быть это моя фигура. — как ни в чём не бывало ответил древний волшебник возясь у себя в ухе пальцем.       Алистеру хотелось прибить этого… лучшего друга его четвертную мать!!!       Зелретч мимолётом спросил, — Так он решил устроить один из ваших ритуалов. — и, сделав глоток вина из хрустального бокала, сразу же утвердил свою мысль.       —… С чего ты это решил?.. — уклончиво скосив взгляд ответил Алистер.       Основанный им и ещё парочкой крайне влиятельных фигур орден «Золотая Заря» и впрямь собрал мудрость тысячелетий, создав множество опасных для всего живого артефактов и проектов. Хотя они существовали недолгий срок, но отлично запомнились всему подлунному миру.       Зелретч выставил два пальца, — Во-первых, его действия и основная суть ритуала Войны за Святой Грааль.       В «Божественной комедии», написанной итальянцем Данте Алигьери в четырнадцатом веке, была изложена совершенно новая точка зрения на жизнь после смерти.       Концепция загробной жизни была ясно изложена в трёх частях, и Вергилий, являвшийся поэтом античного мира, выступал как духовный проводник Данте сквозь все круги Ада.       Там упоминалась некая дама, Франческа и, хотя она была совсем другим человеком,… но символизм очень многое значил в мире оккультизма.       Концепция семи смертных грехов и теней павших очень хорошо совмещалась с ритуалом, где семеро живых заставляли биться семерых мёртвых ради своих желаний.       Ад представлялся воронкой, уходящей глубоко вниз, что так же можно было связать с Чашей.       По легенде, на тайной вечери из неё пил Спаситель, а после смерти она была наполнена его кровью.       Но это не самая первая форма или легенда… изначальным архетипом можно было считать колодец желаний, бездонную и всемогущую пропасть.       И коли оба колодца наполнялись душами…       — Эй-эй! Не стоит вскрывать карты до финишной черты! — слегка повысил голос Алистер.       — Ха-ха-ха, это было довольно просто, как задачка из начальной школы по математике. Но всё слишком мелко, ты бы устроил нечто масштабное! И так я считаю, ты утратил контроль… хотя бы частично. — умудрённый опытом старикашка одним взглядом понял основную суть игры.       — …! — Алистер промолчал, но в его глазах закрался дьявольский огонёк.       Зелретч махнул рукой, — Суета, всё суета! — отмахнувшись. старик продолжил, — И… его лицо мне слишком хорошо знакомо, видел его подле тебя… лет эдак девяносто назад.       Наблюдая за холодным лицом друга, Зелретч довольно оскалился.       — Итак, что за ритуал? Позволь угадать, упомянутый зверь из стихов Данте… Это отсылка на льва, символ царства и могущества… значит твой план уже ясен. — сменив мягкость на жёсткость неожиданно заговорил Зелретч.       Алистер предпочитал умалчивать правильный ответ.       Добрая атмосфера сгинула прочь.       Алистер, точно марионетка, опустил голову, —… Тц-тц-тц… Magnum responsum(Великолепный ответ) мой друг! Итак, угадать тебе было легко. И субъект тот, действительно являлся моим… учеником, проговорим так!       Зелретч вдруг молвил, — Вот только, четвёртого июня одна тысяча девятисот пятидесятого года, он скончался в преклонном возрасте. Итак, вопрос… кто сей молодой человек?       Зелретч отлично знал и понимал весь широкий ассортимент трюков Алистера.       И действительно, он всегда имел парочку тузов в кармане.       Алистер со звоном поставил бокал, — Верно, дорогой мой товарищ почил и мне действительно жаль, он был весьма честным и доблестным и таких, как он, почти не отыскать в сообществе магов. Но в то же время, меня тревожил один вопрос… является ли природа человека неизменной и если нет, то какие обстоятельства вынуждают людей меняться. Итак, он согласился участвовать в моём эксперименте... пускай и в другом теле. — Тарабаня всякую чушь, Алистер во что бы то ни стало хотел скрыть правду.       И если говорить совсем уж откровенно, Алистеру нравилось наблюдать за муками людей, желательно, что бы они становились только крепче. Он любил человеческую историю и был ярым поклонником новых технологий.       Конечно, это лишь побочный эффект его «опытов»… истинная суть выглядит немного иначе.       По мановению его руки появилась картинка, по улочкам ночного города спешно бежал мальчишка с белыми локонами волос.       То был подарочек, он непременно удивит старикашку напротив.       Глаза Зелретча чуть не выскочили из орбит, — Бороду Мерлина в твой гнилой рот! — грудь старика вздымалась и опускалась, изо рта шёл пар, вскочив он указал пальцем на Алистера.       И тот не стал молчать, — Съешь тухлый бутерброд и закрой свой рот! Старый ты урод! — два великих мага чуть не подрались и спустя некоторое время сели обратно ни чуть не запыхавшись.       Алистер поправил волосы, и с хрустом вправив свой нос будничным тоном возразил.       — Не волнуйся ты, подумаешь, всего-то вывести мальца погулять. Ему давно стоило подышать свежим воздухом. Или ты переживаешь о ком-то другом, например, о своей подружке, отказавшей тебе две тысячи лет назад. Так-так… она ведь его бабушка…       Пустота стала бурлить и сжиматься вокруг Кроули, точно челюсти гигантской доисторической акулы.       Но маг будто и не знал опасности грозящей его жизни, сидел и глядел на друга.       Он поднял бокал, — Ты ведь и сам знаешь, нельзя вечно стоять на одном месте… нужно взять себя в руки и двигаться вперёд. — закончил Алистер. разглядывая алую жидкость.       Зелретч, хотевший ответить, вдруг замолчал и махнул рукой.       — Возможно… ты прав. — вздохнув, старик прикрыл веки и, облокотившись на спинку кресла, погрузился в прошлое.       Заклинание прошло сквозь тело Алистера, и Зелретч ни капельки этому не удивился.       — Но ты ведь и сам понимаешь… — начал волшебник, и ударил кулаком по столу.       Бум!       — Что коли с ним хоть что-то случится. — угрожающе рявкнул на мужчину напротив Зелретч, — То лучше бы тебе молиться, мой друг! Пускай их клан и погряз в распрях, есть обеты и взгляды, которых они придерживаются до сих пор…       Алистер впервые чуть натужился и махнул кистью руки, — Эй-эй! Хотя меня и считают безумцем, каннибалом, извращенцем… но я пожить ещё хочу на своих двоих и рамки приличий знаю. Это не моих рук дело. Лучше сказать, некто влез без моего разрешения… — он многозначительно сверкнул изумрудно-сапфировыми глазами.       Зелретч пристально глянул и вздохнул, тихо проговорив в конце, — Какое облегчение, иначе я уже начинал побаиваться, что придётся искать нового друга… Все же, когда-то в их семье родилась фигура, подобная Верховному Богу... — развернув голову в сторону пустоты, старик невзначай задал вопрос.       — Кстати, давно хотел узнать, зачем ты попросил выдернуть «её» из будущего? Как это связано с планом твоего дуболома?       Алистер на редкость замолк.       — Не хочешь говорить? Ну и ладно, сам увижу.       — Нет, пытаюсь доходчиво объяснить.       — О-о-о? И что же такое произошло? — удивлённо повернул голову старик.       — Его желание… это [.....]!       —… Что простите?!

***

      Утречко было на редкость славным и солнечным.       Память о тех днях стала проясняться, но смутное чувство, некое беспокойство постоянно тревожило меня.       —… Что прости? — едва ли не вскрикнул Вейвер Вельвет.       Указательный пальцем левой руки Вейвер старательно указывал на большую квадратную вещь и теребил, не переставая, тонкую штуку в его руках.       Как он мне объяснял, большая и непонятная квадратная штука называлась телевизором, а тонкая в его руках — пультом.       Жмяк, клац.       — О-о-о!.. — только и оставалось мне, что стоять с разинутым нараспашку ртом, будто какой-то деревенщина…       На мерцающем экране телевизора появилась картинка, необычные фигуры бегали туда и сюда.       — Что это такое, мистер Вейвер? — кивнув в сторону экрана, я задал вопрос.       И это и привело к данной неурядице.       —…Что прости? — едва ли не воскликнул Вейвер Вельвет.       — Что это такое, оно живое? Это магия? — возможно, мои вопросы показались ему чрезвычайно глупыми, а потому он едва сдерживая улыбку принялся объяснять.       — Это телевизор, он показывает изображение переданное через кабель. Картинки на экране называются мультфильмами, и они являются излюбленным средством родителей занять своих детей. Это не магия… это технологии.       Наклонив голов в бок, — Так если это не магия, то как это работает? Расскажите, мистер Вейвер… пожалуйста! — спросил я растянув губы в слабой улыбке.       Вейвер, мало знавший обо всем этом, состроил такую гримасу, что невольно я расхохотался над ним.       — Хи-хи-хи…, мистер Вейвер, прошу извинить меня за такую бестактность… просто я не смог удержаться.       Вейвер надулся, — Ой, иди… и смотри глупый телевизор.       — Мистер Вейвер, вы считаете меня свои ребёнком? — я задал неожиданный вопрос, чем выбил молодого человека из колеи.       Запинаясь и брызжа слюной, — Что-что простите?! Как тебе могло такое в голову прийти?!.. — воскликнул Вейвер.       — Вы сказали что телевизор используют родители по отношению к своим детям… стало быть если ошибка имеется, то она ваша, мистер Вейвер.       — Ты-ты!.. — лицо Вейвера стал пунцово-синим и он чуть не взорвался от гнева.       Он был смешным, это уж точно.       — Ладно мистер Вейвер, уже половина десятого, пора завтракать, не задерживайтесь. — махнув Вейверу я вскочил и бросился вниз.       — А ну стой!!!       Извините мистер Вейвер, свежие тосты и горячие сосиски достанутся лишь победителю!

***

      После сытного завтрака и утренней пробежки мы все опять сели за стол переговоров… так говорил великан с рыжими волосами.       — Э-гэ-гэй! А ты малец на удивление быстр, не то, что мой! — заливаясь весельем молвил Искандер.       Вейвер, бледный и усталый, как собака, с обидой возгласил, — Р-райдер!..       Райдер, чья рука была почти столь же крепкой и массивной, как бревно, одним махом поднял юношу за шкирку и с широкой ухмылкой заявил:       — Эй, мастер? Ты ведь стал им не просто так, да? Так где же вся твоя прыть и крепость духа?! А ну, становись и не хныкай. — поставив Вейвера на место, Райдер, изменившись в лице глянул на моего… слугу.       — Эй, дивный я вижу ты богатырь, славным мужем видать был при жизни. Так вот, скажи мне, Царю Завоевателей, Искандеру, о чем ты просишь и чего желаешь у Чаши Заветной?       Вейвер едва ли вновь не рухнул.       Невидимый ранее, он появился, точно лучи восходящего солнца.       Слуга был скуп в речах, —… Желание моё — воля мастера, только и всего. — рука его была свободна, но в любой миг он мог воплотить своё оружие и начать бой.       Одного взгляда на золотые доспехи хватило Райдеру для осознания необычайно природы этого противника. Как и его лук, который он видал лишь мельком... Они без всяких сомнений, были дарами бессмертных богов!       Ибо не только художественная красота, но и пышная божественность украшали их.       Такой славный воин явно имел громкое имя, чья слава когда-то потрясла целый мир.       Что же до параметров...       Они не могли быть только этого уровня.       Интуиция Райдера была довольно точно,й и потому он доверял своей чуйке.       — Воля мастера, говоришь, — пробормотал Царь и глянул вниз на мальца, — Скажи мне юный друг, чего желаешь ты? От этого зависит наша дальнейшая судьба! — свирепо ухмыльнулся Райдер.       Вейвер хотел было заспорить, но мальчик глянул в лицо магу и, спокойно улыбнувшись, ответил его слуге, выступающим его царём.       — Мистер Райдер… нет, господин Искандер, моё желание очень простое и может показаться обычным… поэтому, не соизволите ли вы для начала поведать о своём?       Искандер почесал рыжую бороду и хохотнул, — Что ж, быть по твоему юный друг. — наблюдая за твёрдым взглядом мальчика, древний владыка смягчил взор и продолжил:       — В груди моей играет пламя, столь ярко и могуче, что не могу я устоять! В желании весь шар земной себе забрать! Владыкой мира стать, — вот цель моя! — распахнув могучие руки Александр словно бы обнимал весь мир в своих руках.       Его речи были столь пылкими и страстными, что даже Вейвер невольно сглотнул и задумчиво поглядел на своего героя.       Искандер протянул ладонь, — Ну как-то так… озвучь, малец, своё желание! Решать нужно тут, ибо коли мир захватить, как я, желаешь, то врагом заклятым станешь. На троне двоим не усидеть, — и похлопал Вейвера, отчего юноша чуть не треснул пополам.       — Ай! Райдер, не маши своими ручищами, так и прибить можно… Ерунда! Мир… больно надо! Пф.. нет! Я такими детскими фантазиями не страдаю! — поправив одежду, с обидой высказался Вейвер, утратив почтение вновь.       — Да ну? — выражение лица Райдера резко изменилось. Казалось, он теперь смотрит на своего мастера с куда большим интересом. — Значит, для мужа достойного желание есть получше? Поважнее завоевание мира? Хотелось бы послушать, что и как.       Вейвер собрал остатки храбрости и, фыркнув, принялся объяснять:       — Хочу, чтобы… Что бы меня все признали! Воздавали мне вполне заслуженные почести. Чтобы невежды из Часовой Башни, не желающие принимать мой талант, раз и навсегда усвоили… — с блеском в глазах мечтательно высказался Вейвер.       Но его тираду прервала звонкая оплеуха, от которой у Вейвера чуть искры из глаз не посыпались.       Следом он услыхал громкое «Тьфу ты ж, малость какая!» и понял, кто именно его оглушил.       Для могучего Искандера он слегка щёлкнул мальца по щеке, тот же улетел и перевернулся два раза на кровати.       — Вздор! Пустяк! Глупость одна! В битву полез показать крутой нрав лишь!? И ты мой господин? Что за бред! Стыдоба! — распылялся Райдер. Примиряться с услышанным он явно не хотел.       И всё равно не выглядел рассерженным, лишь удручённым.       — Хочешь почета и уважения, малец, так попроси, чтоб Грааль повыше тебя сделал! Хотя бы на одну голову. Вот тогда и будешь ходить и на всех глядеть свысока! Так или не так я говорю?! — заявил ему Искандер.       — Да… как ты… — указав пальцем на слугу, тужился от гнева Вейвер.       Теперь Вейвера не просто оскорбили — смешали с грязью.       От ярости Вейвер трясся как в припадке, кожа его просела, как у мертвеца, голова ходила кругом.       Хотел он было применить командное заклинание, так злость его брала, но вспомнив о присутствии чужого слуги и мастера замер.       Он приехал сюда, за тридевять земель ради чего? Получения Святого Грааля, и едва наступил первый день, он так оплошал, что мигом потратил одно из трёх.       Командные заклинания позволяют отдать слуге один абсолютный приказ. И служат мостом между ним и Райдером.       Вот прикажет он ему один раз, слуга уже явно по другому станет обращаться с ним…       Стало быть, нужно остудить пыл и действовать на холодную голову.       — Не стоит обижаться, мистер Вейвер, не думаю что господин Александр хотел вас обидеть. Думаю, он желал вас приободрить и наставить… — выразительно улыбнувшись, сказал детским голоском Рой, влезший в их разговор.       Его слуга рядом наблюдал безучастным и холодным взором, но когда Вейвер сказал «Хочу, чтобы меня признали!», он лишь на самую малость изменился.       Точно припоминал далёкую эпоху и тех людей.       Это не осталось незамеченным Райдером.       Рой продолжил, — Моё желание может показаться вам скучным, и я уже сам не знаю всего… просто мне хочется вновь увидеться с матерью, рано покинувшей меня. Она единственный родственник, которого я знал! — окончив речь мальчик, развернувшись, покинул комнату.       Аура одиночества, пропитавшая его тело, осталась здесь, как напоминание о прошлом.       Слуга исчез и последовал за ним.       А в комнате повисло затяжное молчание.       Райдер, долго глядевший в спину мальчика, вдруг сказал, — Стало быть таково, оно дело выходит… Ха-ха-ха!!! — вдруг посмеялся исполин, но глаза его были спокойны, хохот был пустым.       Вейвер, посочувствовавший ребёнку, лишённого матери, набрался храбрости и рявкнул на слугу:       — Что тут смешного? Райдер?! — с негодованием задал вопрос Вейвер.       Райдер, читавший мировой атлас, ответил, — Дело такое, сам понимаешь… — подбирал речь Искандер, — Благородное это дело, желание мальчика и справедливое. Но… ты ведь маг и сам всё прекрасно знаешь. Как жесток, и бессердечен мир…       — Всм…       Райдер продолжил, — И сошлись люди прошлого в стремлении отобрать у людей будущее. Только и всего… — замолчав слуга глянул обратно в атлас.       Вейвер резко изменился в лице и понурил голову.       Верно, из-за своих мелочных и порочных желаний люди пойдут на всё ради выгоды, и результат оправдывает всё!       Если они хотят воплотить свои желания…       То им придётся сокрушить чужие…       — Стало быть, перемирие между нами… А малец-то — весьма способный чтец людских сердец… — усмехнувшись молвил слуга, но Вейвер его не понял.       — Вейвер, иди и стань его наставником по магии. — твёрдо сказал Искандер с загадочным блеском в глазах.       Вейвер от такого чуть не поперхнулся, — А-а-а? О чём ты говоришь Райдер?       Искандер поднял руку и, вытянув палец, щёлкнул Вейвера по лбу, и тот вновь упал на постель.       — Дурак! Совсем котелок не варит? Не ты ли рассказывал как у тебя всё плохо в этой своей Часовой Башне? Так вот, малец явно непростого происхождения и силы, должно быть, позади стоят глубокие. Нутром чую, так что иди и заводи связи. В будущем пригодится, чего стоишь, как истукан деревянный, и шары свои на меня вылупил? — мощно рявкнул слуга, да так звонко, что Вейвер едва не оглох.       — Понял-понял… — схватившись за голову, пробормотал себе под нос Вейвер, — Бегу уже!