Клеймо

      — Я хочу у тебя кое-что спросить, — пытаясь привлечь внимание Далии, сказал Эван.       — И что же? — оторвавшись от просмотра газеты, спросила девушка. Любопытство загорелось в её глазах.       — Как ты узнала, что я не тот, за кого себя выдаю?       — У тебя просто поразительное терпение, Гарри, — её губы тронула усмешка. — Я ждала, что ты задашь этот вопрос гораздо раньше. Даже начала думать, что тебе потребуется как минимум год.       — Не было подходящего момента. Не спрашивать же при Уилле или у Адуляра.       — Понимаю, — зевнув, ответила Далия и с довольными нотками в голосе добавила: — Как же всё-таки хорошо, что моему братцу приходится отдуваться за нас двоих перед магическим обществом на торжественных мероприятиях. Не откажись ты от прежней жизни — не сидел бы сейчас со мной в лесной глуши.       — Меня вполне устраивает лесная глушь, — ответил Эван.       Он решил промолчать, что если бы Далия не пригласила к себе в гости, то бесцельные и одинокие выходные были бы гарантированы. Да и общество колдуньи Эвану нравилось, хотя Уилл, его напарник и брат Далии, был, мягко сказать, против их приятельских отношений. Но когда колдунья позвала провести уикенд в её бунгало, Джеймсон наплевал на мнение зануды-коллеги и согласился.       Весь день они провели на свежем воздухе и теперь с удовольствием впитывали в себя домашнее тепло. Эван играл в магические шахматы сам с собой. Далия сидела перед треугольным окном во всю стену. Вокруг неё, словно опавшая листва, валялись газеты и журналы обоих миров. Её золотистая головка выделялась на фоне сумрачного лесного пейзажа, который дополнял плавно падающий на землю большими хлопьями снег.       — Ну, так всё же, как ты узнала, кто я? — вновь задал свой вопрос Эван.       — Признаюсь, у меня на это ушло некоторое время, — ответила Далия медленно, словно нехотя. Будто она была фокусником, который вынужден делиться секретом своего трюка.       — Но когда мы впервые встретились, ты называла меня настоящим именем, — изумился он.       — Всё очень просто: ты ошибаешься. Тот день, когда ты пришёл в мой дом с Уиллом, не был днём нашей первой встречи. Впервые мы встретились на Чемпионате мира по квиддичу, когда тебе было четырнадцать или около того.       — Ты, наверное, была тогда малюткой, — предположил Эван, ведь Далия выглядела не старше двадцати лет.       В ответ девушка чуть улыбнулась и продолжила:       — Наша встреча была мимолётной, но мне хватило, чтобы запомнить исходящую от тебя энергетику. Правда, у неё тогда была своеобразная тень, которой ты с годами лишился. Этот факт меня слегка смутил, когда мы встретились годы спустя. Ты тогда только выпустился из полицейской академии и уже был Эваном Джеймсоном.       — Ты хочешь сказать, что мы ещё раз встречались до того, как я стал связным?       — Да, — кивнула она. — Но и в тот раз мы виделись не более пяти минут. Ты вряд ли меня вспомнишь.       — А может, рискнем, и я всё-таки вспомню тебя?       — Хорошо, — пожала плечами Далия. — Помнишь серийного убийцу, которому журналисты дали прозвище Кровавый Скульптор.       — Да, я тогда был совсем зелёным, а это дело вела спецгруппа, состоящая из опытных следователей вместе с агентами из ФБР. Его поймали через неделю после того, как я поступил на службу, и звали его Грегори Мудди.       — Это было первое дело Уилла, — сказала колдунья и добавила: — Я ему тогда немного помогала.       — Хоть Мудди был тем ещё уродом, но он магл! — озадаченно воскликнул Эван. — Я лично с ним встречался несколько раз, но не почувствовал исходящей от него магии.       — Твоя способность тебя не подвела: он был самым обычным человеком. Но вот одна из его жертв…       — Он убил колдунью?       — Нет, Мудди привлекла клеймённая колдуном девушка. Среди его жертв была Софи Гринмос?       — Да, она выбивалась из ряда жертв Мудди. Гринмос была проституткой, он же предпочитал скромниц и чистых девочек. Таких, как нетронутый холст или кусок мрамора, если дословно его цитировать. Ему нравилось покрывать примитивным рисунком при помощи канцелярского ножа нетронутую косметикой и татуировками кожу. Когда её тело обнаружили, то поначалу решили, что объявился подражатель. Но улики и затем признание самого Мудди разубедили всех, даже скептиков. Сам же Мудди говорил об убийстве Гринмос как о своём большом провале, браке. «Не стоило мне творить на макулатуре», — такими были его слова о ней.       — Мудди никогда не выбрал бы своей жертвой Софи Гринмос, если бы судьба не свела её с Джоном Симонсом, известным также как Джорго Поразительный.       — Звучит как имя ярмарочного шарлатана, — подметил Эван.       — Ты прав. Это был колдун, который разъезжал по стране вместе с передвижным карнавалом и выдавал себя за экстрасенса. У него даже было шоу, на которое не повезло попасть Гринмос. Джорго заметил в толпе девушку и вызвал на сцену. Он рассказал о её работе на публике. Софи разозлилась и в отместку высмеяла экстрасенса на публике. Джорго в ответ предрёк ей гибель от рук маньяка. Кстати, об этом случае писали в одном из жёлтых журналов.       — Получается, этот урод навлёк на неё такую ужасную смерть?       Далия кивнула в ответ. Несколько минут между ними висело молчание, которое нарушил Эван. Чуть нахмурившись, он спросил:       — Но когда же мы с тобой встретились?       — Помнишь, в то время, когда Мудди только поймали, был один очень дождливый день. Тогда ты помог девушке, у которой на ступенях главного входа в участок сломался каблук?       — Смутно… кажется, я ей отдал свою сменную пару обуви. Это была ты?!       Далия в ответ кивнула с лёгкой улыбкой.