Сила притяжения

      Поистине иронично.       Этот рыжеволосый парень когда-то давно был готов убить её в схватке за желанную экзувию, а теперь она добровольно принимает его же помощь. По холодному, равнодушному лицу одиннадцатого из Предвестников нельзя было сказать, что он сам думал по этому поводу — насмехался? Да, скорее всего. Или же так ей в тот момент показалось из-за его синих глаз, которые всегда были немного насмешливы, да и сам Предвестник на всех смотрел немного свысока. По крайней мере, таким он ей казался.       И всё-таки на белом, словно окружавший их снег, лице парня мелькала задумчивая полуулыбка. Чему он улыбался? Был рад её абсолютной безысходности?       Когда Чайльд внезапно предложил помочь ей в Снежной первое время, Люмин поначалу приняла это за глупую шутку. Однако его настойчивость убедила путешественницу в обратном — хотя, по правде, она и сейчас до конца не знала, чего от него ожидать. Она хорошо помнила ещё со своего визита в Ли Юэ: Тарталья был непредсказуем, как и все Предвестники.       Стоило ли ему доверять? По правде, у неё особо-то и не было выбора. — И всё-таки, в Снежной не так уж плохо, как ты думала? — вопрос Чайльда прозвучал скорее, как утверждение. Однако он, к собственному удивлению Люмин, оказался прав: Снежная действительно была довольно хороша собой.       Был вечер. В тот момент они шагали по заснеженной тропинке в небольшом городке, расположенном неподалёку от границы. Наверное, сложно было его даже городком назвать — скорее так, крупная деревушка, однако весьма богатая. Деревянные домики ровными рядами тянулись вдоль обозначенной снегом дороги — они были весьма красивыми и изящными, зачастую двух, а то и трёхэтажными. Разными при взгляде на них, но с одной общей деталью: грузной печной трубой на крыше. Люмин не составило труда догадаться, что так жители отапливали свои жилища. В городах покрупнее, наверное, технологии были немногим посовершеннее, однако и каменная печь для подобной цели вполне подходила.       Там, за деревянными домами, стелились живописные заснеженные холмы. На первый взгляд, они были весьма безжизненными, однако, как рассказывал Чайльд, это было не так, ведь там водились и кролики, и даже белоснежные лисицы.       Что же, Снежная вправду оказалась весьма уютной — по крайней мере, в этом городке на границе. Пожалуй, единственным что смущало путешественницу был сильный мороз, из-за которого приходилось усиленно кутаться в свою тёплую меховую шубу, чтобы совсем не окоченеть. Казалось, Тарталья в холоде не видел никакой проблемы, да и одежда у него была немногим легче. — Эх вы, чужестранцы, такие нежные, — Чайльд скинул с себя шерстяной плащ и деловито накинул его на плечи Люмин, — лёгкий морозец — и вот, уже дрожат, как листья.       Девушке очень хотелось бы отказаться от гостеприимного жеста Предвестника, но с появлением плаща она наконец перестала так сильно мёрзнуть, так что пришлось смириться с какого-то рода «заботой».       И вообще, когда это Чайльд стал таким любезным? — Что-то ты больно гостеприимен для Предвестника Фатуи, — задумчиво заметила Люмин, на что Тарталья глухо усмехнулся в ответ: — Не каждый день гостей принимаю, видишь ли, а если точнее — почти никогда.       Путешественница с некоторым интересом повернула голову в его сторону, чтобы заметить какие-то перемены на лице, только Чайльд оставался обыденно спокоен. — Что же, тогда могу смело сказать, что мне, — девушка намеренно сделала акцент на последнем слове, — сильно повезло? — Считай что так, путешественница, — задорно фыркнул рыжеволосый парень, пожимая плечами. — Это мой… жест доброй воли, назовём его так. — К слову, с какой стати ты вообще решил его оказать?       Они замолкли на какое-то время, нырнув на рыночную улицу, когда проходили мимо цветастых прилавков. За толстыми стеклянными витринами магазинов красовались всевозможные товары: от еды и игрушек до разнообразного оружия и одежды. Зачастую это были шубы, куртки, варежки, перчатки, конечно же шарфы — Люмин приметила один весьма привлекательный, золотистый, с тонкими рыжими прожилками, однако они уже успели повернуть на следующую улицу и мысли о прилавках пропали сами собой.       Люмин остановилась, снег жалобно скрипнул под её тёплыми сапогами. Тарталья заметил её остановку и вопросительно вскинул бровь. — Ты так и не ответил на вопрос, — настойчивее произнесла златоглазая девушка. — Почему ты решил мне помочь?       Чайльд молчал какое-то время, загадочно усмехаясь. Его рыжие волосы на фоне белого снега казалась яркими всполохами пламени, а глаза сверкали в тусклом свете уличных фонарей — похоже, так просто Предвестник свои мысли раскрывать явно не собирался. — Буду честен: я хочу понять твою силу, — наконец, вымолвил он, а после обернулся и широкими шагами направился вдоль узенькой улочки.       Понять силу? Что он имел ввиду под этим? По крайней мере, Люмин казалось, что Тарталья не соврал. Умник завуалировал свою истинную мысль так, чтобы она никогда не догадалась, что он имел ввиду под этой «силой».       Но Предвестник ответил, больше не было смысла его этим попрекать.       Снег хрустел в тон каждому свершаемому шагу, а за ними тянулся длинный, ещё совсем свежий след. Чайльд резко завернул к одному из домов — двухэтажному, такому же деревянному, как и все вокруг, — и принялся с намеренно недовольным видом дожидаться поспевающую за ним Люмин.       Когда девушка подошла, Предвестник запустил руку в карман на её — когда-то его, — плащ и вынул оттуда тяжёлый железный ключ. Чайльд с довольной улыбкой протянул его Люмин, наигранно пропев: — Прошу ключ от хором, ваше величество!       Путешественница, пускай и с огромным недоумением, приняла его. На самом деле она еле сдерживалась, чтобы не засмеяться с этого умилительно-послушного лица Чайльда. Мысленно самой себе приходилось из раза в раз напоминать, что Тарталья — Предвестник Фатуи, а значит, служит только своей Царице. За всей этой игрой и добротой скрываются его настоящие цели, понять которые Люмин пока не могла. — Спасибо, — путешественница принялась стягивать с себя шерстяной плащ, отсутствие которого сразу же отдалось холодом и вернувшейся дрожью, — забирай, он же твой. — Мне и без него неплохо, — беспечно пожал плечами парень, однако девушка окинула его оценивающим взором с некоторым недоверием: из всей зимней одежды на нём оставалась разве что старая, заношенная куртка, да и та не казалась особо тёплой. Заметив её взгляд, Чайльд поспешил пояснить: — Я привык к морозам Снежной, живу здесь с самого детства. Тебе тёплая одежда понужнее будет.       Люмин с сомнением посмотрела в глаза Предвестнику, и всё-таки сдалась. Ей действительно долго не протянуть на таком холоде без специальных вещей, а шуба не до конца спасала положение. Плащ точно пригодится. — Ладно-ладно, — вздохнула она, пряча взор — отчего-то она злилась. Не то, что на Чайльда, скорее, на саму себя. — Я заберу его… ещё раз спасибо. — Да не за что! — усмехнулся Тарталья, облокотившись плечом на перила восходящей к домику небольшой лестницы. — Дом небольшой, но в нём всё есть. На первом этаже кровать, стол, печь, ну и камин — умеешь его разжигать? — Ты думаешь, что спустя такое время путешествий, я не научилась разжигать камин? — хмыкнула девушка, пытаясь в чём-то подражать этой его манере «насмешливости». Казалось, Чайльд был немало сбит с толку собственным промахом: — Ах, да, точно… совсем забыл. В общем, дрова на заднем дворе, в доме тоже есть — на ночь должно хватить. Верхний этаж очень маленький, но с окном, библиотекой и письменным столиком — в общем, делай всё, что тебе вздумается. На это время эти «хоромы», — он так забавно произносил это слово, — полностью в твоём распоряжении. — Ну а ты где будешь это время жить? — поинтересовалась Люмин — не будет же этот весьма горделивый воин скитаться по улицам в зимнюю стужу только ради какого-то «жеста доброй воли». Тарталья непринуждённо развёл руками: — Ты думаешь, что у Предвестника Фатуи всего один дом? Сильно ошибаешься. — А сколько у тебя их? — осмелилась поинтересоваться Люмин, на что сразу же получила ответ довольно улыбающегося Чайльда: — Два.       Ну да, больно большая разница.       Однако произносить это вслух девушка всё же не решилась. Она робко помялась около деревянной двери, всё не решаясь ни войти, ни попрощаться с Тартальей, и всё-таки этот момент настал. — Ещё раз благодарю тебя за приют, — произнесла она, помолчав какое-то время, а после добавила: — Сможешь завтра провести меня по городку? Надо с местными познакомиться, с привычками и традициями… — Слиться с толпой, да? — Чайльд с любопытством наклонил голову, всё ещё продолжая опираться на перила лестницы. — Не в духе Фатуи, но не посмею отказать. Завтра в десять зайду за тобой. — Буду ждать, — добродушно отозвалась путешественница, быстро преодолев лестницу и вставив в ключ в железный замок. Дверь отворилась, и девушка хотела было уже войти внутрь, как её окликнул Чайльд: — Приятного вечера, Люмин.       Было даже странно слышать своё собственное имя, произнесённое им… — И тебе приятного вечера.       Она оказалась в домике одна. После ухода Тартальи ей стало даже как-то одиноко, и всё равно так было гораздо спокойнее. Люмин всё ещё находилась на территории своего врага, Предвестника, так что стоило сохранять бдительность даже здесь.       Чайльд не солгал: в ей «хоромах» — всё-таки, какое же забавное это было слово, — было всё для жизни. Деревянные стены не пропускали ледяной ветер, от мороза спасал камин — тот стоял неподалёку от небольшой кровати, и сразу же по приходу девушка поспешила его зажечь, чтобы дом начал прогреваться. Камни были ещё тёплыми, а значит, потух он относительно недавно.       Перед сном Люмин заглянула и на второй этаж. В библиотеке оказалось действительно довольно много полезных книг о Снежной, которые она решила прочитать на досуге — быть может, удастся прознать что-то о Царице, или о загадочной К’энриах, что приблизило бы её к новой встрече с братом…       Девушка вздохнула. Она была в конце своего пути, совсем скоро она встретится с последней из семи Архонтов. Люмин боялась, что после этой встречи не случится ровным счётом… ничего. Как ей вернуть Итэра, поможет ли в этом королева льда и стужи?       Люмин взглянула в окно. Медленно вальсируя, на землю одна за одной начали опускаться изящные снежинки. Она так боялась и нервничала перед путешествием в Снежную — но почему? Страшилась Фатуи? Царицы? Быть может, Чайльда, который пытается что-то выяснить — а главное, не понять, что именно!       Или она боялась, что в конце пути не будет ничего? И кто ей тогда поможет его продолжить, если по сути и идти больше окажется… некуда.       Но это всё будет гораздо позже, а сейчас пора спать.