CELEBRATES ARE NO MATTER

      — Он был… хорошим клоном, надежным другом, который всегда придет на помощь, — Креон налил в стопку немного вязкой прозрачной жидкости. — Мы обязаны почтить его память сегодня вечером. Словами не залечить эту глубокую рану в наших сердцах, но светлые воспоминания о нем будут всегда сильнее смерти.       — Амплий был удивительным созданием с интересной судьбой, — Домнин оторвал взгляд от белой скатерти и перевел его на стену. — Я знал его недолго, однако я тоже хочу попрощаться с ним. Все это словно страшный сон. Пусть малым утешением для нас станет память о нем.       — Этот день принес нам столько горя и печали… — Рем пожал губы, закрывая глаза ладонью. — Слезы разрывают мне душу. Мы всегда будем помнить тебя, Амплий. Пусть земля тебе будет пухом.       — Трудно выразить словами, сколько Амплий сделал для меня, — Ромул положил руку на сердце. — Все наши разногласия с ним — пыль. Всю его доброту ко мне я пронесу через свою жизнь. Да благословит Царица его душу…       — Мы потеряли лучшего из нас, — подал голос Марс, не смотря на остальных клонов. — Никогда не унывающий, всегда знающий решение проблем — таким он навсегда останется в нашей памяти. Мы никогда не забудем его жизнеутверждающую улыбку и сияющие глаза. Теперь каждая встреча старых друзей будет пропитана скорбью и печалью о тебе, так рано покинувшем нас. Покойся с миром, Амплий.       — Я так и не успел извиниться перед тобой, — к горлу подкатил ком, мешающий говорить. Флавий поднял глаза к потолку. — Из-за меня ты покинул этот мир. Не перечислить, из скольких сложных ситуаций мы с ним выходили вдвоем. Ты всегда был готов помочь при первом же зове, поддержать в трудностях, разделить радость, помочь при затруднениях. У меня много друзей, но никого не было ближе. Пусть упокоится твоя душа.       Дотторе не мог сказать, что Амплию удалось сбежать с поля боя. Предвестник бы не простил себе, если бы кто-нибудь из его соратников узнал о таком. Намного проще и выгоднее было сообщить, что Амплий погиб и затем был разобран в лаборатории.       Действительно ли Марс думал, что Амплий был лучшим из всех семерых клонов? Нет. Конечно же нет. Все это были лишь дежурные фразы, заученные уже очень давно. То же самое он говорил и на прощальной церемонии Глауса. Марс вообще не придавал значение слову «лучший». Нельзя быть лучшим в чем-то — обязательно найдется человек, который окажется лучше. Стоит ли уважать таких людей? Клон считал, что не стоит. Когда-нибудь их навыки утратятся и найдутся другие лучшие люди. И так по новой. Свое уважение не стоит раздаривать всем. Все его попросту не заслужили. Марс даже Дотторе не уважал, потому что тот перестал соответствовать его идеалам. Себя самого Марс тоже не слишком уважал, потому что еще не достиг тех идеалов, к которым стремился.       Он помнил, как погиб Глаус. Помнил, как он стоял возле его ледяного гроба, сложив руки перед собой в замок. Помнил, как опустил голову, чтобы никто не видел, как намокли его глаза. Сердце тогда сжалось в неизвестном для Марса чувстве скорби и сожаления. Именно в тот день Марс потерял своего единственного друга. И именно тот день стал роковым — клон пообещал себе, что такой слабости в душе его больше не будет. «Все эти низменные чувства, — думал он, вернувшись в свою комнату после похорон. — Жалость, эмпатия, печаль… Я не хочу ощущать их. И, значит, не буду, — Марс подошел к зеркалу, висевшему в прихожей, и снял с себя маску. Он не любил смотреть на себя — ему не нравился шрам на его лице, клон считал его уродливым. — Такое создание, как я, должно думать о чем-то большем, чем сожаление к другим. Дотторе в прошлом тоже сожалел, пытаясь спасти близких, и к чему привели его рвения души? К этому? — парень докоснулся длинными пальцами до розовой полосы, пересекающей его лицо слева-направо. — Я не хочу прожить свою жизнь, сидя часами в лаборатории, заперевшись от внешнего мира. Я хочу делать то, что мне действительно хочется делать. Мир не пощадил Глауса, вряд ли и меня пощадит, если я не буду ему сопротивляться». Идея стать сильнее настолько сильно проникла в разум Марса, что тот решил воплотить ее во что бы то ни стало. В тайне от Дотторе он начал ставить эксперименты на людях, но узнав, что Доктор тоже грезит создать человека с силой Архонта, то рассказал ему обо всем. Предвестник тогда лишь кивнул головой и сказал: «Будь осторожен, аппаратура в лаборатории стоит дорого».       Было ли Предвестнику все равно на подопытных? Да. Абсолютно точно да, и это мог подтвердить любой, кто хоть раз присутствовал во время процесса проведения экспериментов. Однако в своей работе Дотторе был всегда внимателен и аккуратен, стараясь не допустить ошибок.       Марс сидел сейчас рядом с другими клонами, скучающе сложив руки на груди. «Амплий был создан на замену Глауса, — думал он, осматривая зал. — Его ждала та же участь, что и моего старого друга. Удивительно…» Клон покачал головой. Посмотрел, как Креон заливает в себя вязкую жидкость. Марс презирал крепкие спиртные напитки. Считал, что те было созданы лишь для того, чтобы слабые волей люди могли расслабиться. «Как это унизительно, — клон отвел взгляд. — Сидеть здесь и пить за чужой упокой. Мне не жаль Амплия. Он не был мне ни другом, ни товарищем, — он взглянул на Флавия. — А тот бедолага и правда горюет. Ничего, это ненадолго. Никакие из чувств не длятся вечно. Ни любовь, ни горечь».       — Не умирай, не умирай… Пожалуйста! — Марс упал на горячий песок, склонился над Глаусом. — Нам нужно вернуться домой, потерпи еще чуть-чуть! — он положил ладони на щеки клона. — Дотторе что-нибудь придумает, ты быстро поправишься. Надо только немного потерпеть, Глаус, все будет в порядке!       Они были тогда вдвоем на песчаной дюне. Скорпион, ужаливший Глауса в ногу, быстро уполз куда-то в пустынную даль. Марс дотащил Глауса до оазиса, промыл рану и оставил товарища отдыхать, сам сел под пальму и достал из сумки блокнот и перо.       «Солнце сегодня палит нещадно. В пустыне очень жарко, мы выпили почти всю воду, а наш лагерь остался далеко позади. Сейчас мы присели около водоема отдохнуть. Я наберу воды в бутылки. Вряд ли она питьевая, но нам разницы большой нет, выбирать не приходится. Глауса ужалил скорпион около четырех часов назад. Чувствует он себя не очень хорошо. Лекарств я с собой не взял, никак не думал, что такое может произойти. Я промыл его рану. Скоро начнет вечереть, станет немного прохладнее и мы вернемся в лагерь».       — Как он? — придя в лагерь, Марс отправил друга к лекарю, который прибыл в Сумеру с ними. Тот обреченно покачал головой.       — Плохи дела, Марс, — ответил лекарь, поднимая глаза на клона. — Его нужно скорее везти в Снежную. Врачи еще смогут ему помочь.       — Дотторе обещал приехать со дня на день, — парень обеспокоенно поджал губы. — Может, он и займется Глаусом?       — Может и займется, — отвечал мужчина. — Если еще не будет слишком поздно.       — Не будет, — уверял собеседника Марс. — Глаус и не такое выдерживал.       Дотторе прибыл только через два дня. Марс сидел около кровати друга, наблюдая за ним, считая каждую минуту. Он видел, как гасла жизнь внутри Глауса.       — Нужно дойти до деревни Аару, — сообщил Дотторе, прибыв в лагерь. — Когда мне доложили о состоянии Глауса, я был уже в пути и у меня не было возможности взять с собой лекарств. В деревне нам должны помочь какими-то народными методами. Нам нужно выиграть время, чтобы доставить его в Снежную.       Водрузив сумки на плечи, Фатуи двинулись в деревню. Марс помогал Глаусу идти. Тот еле передвигал ноги, глаза его почти всегда были закрыты и он ни разу не спросил о том, куда они направляются. Марс уже тогда понимал, что друга спасти не получится.       В деревне клону наложили повязку на укус. Дотторе смотрел на местных целителей с подозрением. Ему из методики не показались эффективными, однако он все же отблагодарил их монетой. Глаусу лучше, естественно, не стало. У того началась лихорадка, он бредил во сне, пока Марс готовил для него мокрые повязки, чтобы как-то остудить товарища, надеясь, что его действия помогут. Они помогали, но ненадолго. Марс в те дни практически не спал, проводя время около Глауса.       Однажды, когда на улице стало чуть прохладнее, Дотторе и Марс спустились к подножию деревни. Они хотели купить поесть у купцов, расположившихся в шатрах. Доктор купил несколько персиков зайтун и орехов аджиленах, намереваясь отдать их повару, чтобы тот придумал им обед. Внезапно за своими спинами жители Снежной услышали шаги. Это был Глаус. Лицо бледное, как полотно, руки дрожат.       — Я не могу этого больше терпеть, Дотторе, — клон упал коленями на песок. — Прошу… — из глаз покатились слезы. — Убей меня, убей…       «И ни одного слова мне не сказал перед смертью, — Марс нахмурился, сидя за столом и отводя взгляд в сторону. — Мудак».       После смерти Глауса Марс решил не возвращаться в Сумеру. Этот регион не ассоциировался у него ни с чем хорошим, но напоминал ему о людях, которые не сумели помочь его другу. Он считал сумерцев предателями и лицедеями, обманщиками, шарлатанами. «Та девчонка ничем не отличается от тварей, обитающих в песках, — клон резко поднялся из-за стола, стукнувшись коленом о его край. — Она лишь кажется Флавию хорошей. Может, с ней хорошо спать, но на этом, пожалуй, ее достоинства заканчиваются, — Марс нахмурился. — Все мои самые страшные эксперименты будут поставлены на ней. Она того заслужила».       Флавий, понимая, что совесть будет грызть его еще очень долго, сознался остальным клонам в содеянном. Он сказал им, что подопытная Шестнадцать была в его комнате и провела ночь там же. Никто, правда, не поверил в то, что Флавий просто прилег с ней рядом и между ними ничего не было, но доказать обратного клон никак не мог.       Марс обернулся к сидящим за столом.       — Я вынужден покинуть вас, — сказал он. — У меня еще есть незаконченные дела.       Никаких «прошу меня простить» или «мне очень жаль». Все это ненужные фразы. Марсу не перед кем извиняться.       Дел у него никаких не было. Он попросту не хотел находится среди, как называл остальных клонов, лживых болванов. Марс вышел в коридор и, немного ссутулившись и засунув руки в карманы брюк, двинулся к выходу из главного зала. Ему хотелось лечь на кровать и побыстрее уснуть. Церемония заставила его вспомнить о днях былых и эти воспоминания отняли довольно много сил.       — Что, умер ваш дружочек?       Послышался стук высоких каблуков об лед. Размеренные, медленные шаги…       — Погиб, Синьора. До тебя только сейчас дошла эта новость? — Марс развернулся навстречу Предвестнице. Та шла к нему, крутя в руках мундштук.       — Я видела пожар, так что, можно сказать, я осведомлена обо всем из первых уст, — она нахально улыбнулась, подходя ближе.       — Врешь. Ничего ты не видела никогда дальше своего носа, — клон сложил руки на груди. — Пожара ты тоже не видела. Хватит притворяться, что ты что-то знаешь.       — Это трагедия, Марс, — Синьора подняла подбородок. — Даже если я не видела ее вживую… Вернее, даже если ты мне не веришь, что я ее видела… То мне интересно о ней знать.       — Я бы предпочел, чтобы тебя поместили в горящую комнату, — клон ухмыльнулся. — Сгорела ли бы Алая Ведьма в огне? Мне было бы интересно знать. Вот была бы трагедия.       — Прекрати нести чушь, — женщине не понравился ответ Марса. — Признай, что все бы Фатуи посмотрели на то, как сгораешь до тла ты.       — Признаю, — пожал плечами Марс. — Но и ты признай кое-что.       — Что ж, признание за признание? — Синьора хмыкнула и закатила глаза. — Валяй.       — Признай, что ты когда-нибудь умрешь.

***

      Флавий вошел в комнату и закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной и съехал на пол. Он спрятал голову в руки, выдыхая.       — Как я мог допустить такое? — спрашивал он у себя, кусая губы. — Как я могу допустить, чтобы из-за меня погиб мой соратник? Только вчера хвастался Самайре, что не убил ни одного человек… и вот. Амплий… — Флавий зажмурился. — Мне так жаль, Амплий. Ты сам вызвался помочь нам и сам погиб. Я… Ох, Царица… — по щеке клона скатилась одинокая слеза. — Я виноват во всем произошедшем. Это была моя идея вживить подопытной ложные страхи и тревоги, моя!.. Я говорил о том, что через преодоление себя можно познать силу мира сего! Я виноват! Если бы не моя идея, все было в порядке, ты был бы жив, Амплий! — еще одна слеза упала на пол. Плечи Флавия содрогались на каждом вдохе. — Это все я… Прости меня, прости меня, если сможешь, Амплий… — парень поднял голову к потолку. — Я уверен, что ты меня слышишь! Прости меня!..       Но Амплий не слышал. Он уже давно был на границе Снежной и благодарил Дотторе за то, что клоны четвертой и следующих волн выпуска не распознают температуру окружающей среды, иначе бы он давно умер от холода, остался бы лежать, усыпанный снегом. Амплий хотел запрыгнуть на корабль, который отвез бы его в Ли Юэ, но денег у него не было. Зато были находчивость, смекалка и большое желание поскорее уехать из Снежной. Дождавшись, пока охрана порта отвлечется на пассажиров, Амплий пробрался на корабль и спрятался за ящиками с овощами. Вскоре судно наполнились людьми и клон просто потерялся среди них. Он, конечно, выглядел немного нестандартно среди пассажиров в шубах и пальто, но никто ничего ему вслух не высказал, а до мыслей других людей Амплию было как от Мондштадта до сумерской пустыни.       Клон спустился на нижний этаж к каютам. Многие из них были незаперты, так как по коридору ходили уборщицы со своими тележками, в которых было много различных моющих средств и чистого постельного белья. «Мне нужно только пробраться в одну из комнат, — подумал Амплий, ступая по ворсистому ковру. — От пассажира, который окажется в каюте, я избавлюсь. Такова жизнь, — он заглядывал в каждую каюту, удостоверяясь, что те пусты. Пришло время ужина, все люди были сейчас в ресторане и ели вкусный расстегай с рыбой, затем брали себе сбитень и пили его, пробуя калитки. — Я так хочу есть… — с самого утра у Амплия во рту не было и капли воды. Живот жалобно урчал. — Мне было бы неплохо переодеться. Но как и где? — клон огляделся по сторонам. — Надо украсть чью-нибудь одежду. Другого выбора нет».       Амплий остановился около одной из кают, дождался, пока оттуда выйдет уборщица и прошмыгнул внутрь. Дверь за ним закрылась и он, наконец, облегченно выдохнул. Каюта представляла собой небольшую комнатку с двуспальной кроватью и санузлом. Все было чисто и чуть ли не блестело. Амплий опустился на постель, затем лег на нее, прикрывая глаза. Клонило в сон. Парень сложил руки на груди, его постепенно охватывала дрема. Он очень устал, день выдался по-настоящему тяжелым. «Нельзя спать, — подумал клон, отворачивая голову к стене. — Нельзя… спать…» Вопреки всем свои желаниям, Амплий все-таки отключился.       Прошло несколько часов прежде чем парню пришлось проснуться. Его разбудил чей-то громкий визг. Он нехотя открыл глаза и сел на кровати. Перед ним стояла молодая девушка. Она смотрела на него, пребывая в явном удивлении. В руках у нее была небольшая сумочка. «Дорогая, наверное», — подумал клон, рассматривая незнакомку.       — Что вы делаете в моей комнате?! — вопрошала девушка, осторожно подходя к кровати. — Кто вы такой?! Амплий устало вздохнул, протирая глаза.       — Пожалуйста, успокойтесь, — он решил, что нужно сначала наладить контакт с вошедшей. — Я не причиню вам вреда.       «Ну, на самом деле, как пойдет», — думал клон, все пытаясь проснуться.       — Откуда я знаю! — продолжала кричать незнакомка, смотря на парня. — Как вы сюда попали?!       — Выслушайте меня, — сказал парень. — Я попал в очень сложную жизненную ситуацию. Меня выгнали из дома, я остался без денег, — фактически, Амплий даже не врал. Просто немного утаивал. — Мне нужно добраться до Ли Юэ. Там живет моя бабушка. Она — моя единственная надежда. У меня нет билета на этот корабль. Пожалуйста, дайте мне шанс добраться до региона Властелина Камня. Я отблагодарю вас, за это не беспокойтесь. Нам плыть всего три дня, я обещаю, что не доставлю вам хлопот, — клон хотел думать, что девушка войдет в его положение.       — Да вы!.. Вы!.. — она замахнулась и метнула своей сумочкой прямо в Амплия, попадая тому в лоб. Парень пошатнулся, сидя на кровати. — Как вам не стыдно! Могли бы хотя бы спросить разрешения сначала!       — Как бы я нашел вас? — спросил Амплий хмурясь и потирая лоб. — У меня не было цели попасть конкретно к вам в каюту.       — Ну и… Ну и что! — девушка надула губки, складывая руки на груди. Было видно, что аргументов против парня у нее не было.       — У вас очень красивые волосы, — клон решил завоевать доверие комплиментами. — Черные, словно ночь. Я уверен, что при лунном свете вы выглядите, как фея.       Незнакомка отвернулась, стараясь скрыть улыбку.       — Ладно вам, — сказала она негромко. — Не такие уж они и красивые.       — Я говорю чистую правду, — Амплий слегка улыбнулся в ответ. — Как вас зовут?       — Юйлинь, — ответила девушка. — Я еду домой, к семье.       — Прекрасное имя, Юйлинь, — сказал парень. — Я Амплий. Приятно с вами познакомится, — он встал с кровати и подошел к девушке. — На вас очаровательное платье.       — Это традиционный наряд Ли Юэ, — Юймин наклонила голову, рассматривая свой наряд. На ней было синее ципао, украшенное золотой вышивкой. — Вам правда нравится?       — Правда, — Амплий положил ладони ей на плечи. — Вы в нем неотразима.       Девушка залилась румянцем.       — Спасибо, — ответила она, улыбаясь. — На вас очень… — Юймин оглядела Амплия. — Очень… интересная футболка.       — А, да, — клон нервно рассмеялся. — Меня выгнали, не дав забрать с собой одежду.       — Ох, вот оно что, — Юйлинь понурила голову. — Грустно.       — Да, весьма.       — Ну, ничего. Ваша бабушка наверняка даст вам все нужные вещи. В Ли Юэ сейчас тепло, так что по прибытию в наш регион вы не замерзните. Вы, кстати, не очень похожи на жителя Ли Юэ, — девушка посмотрела на лицо Амплия.       — Отцовские гены оказались сильнее, — тот почесал затылок. — Он из Снежной. Купец. Встретил мою мать, когда приехал торговать в Ли Юэ рыбой.       — О, да, — закивала Юйлинь. — Рыба из Снежной очень славится у нас.       — Она и вправду очень вкусная.       «Я не хочу говорить о еде! — Амплий отвел взгляд. — Я очень хочу есть!»       — Я услышала вас, Амплий, — девушка сложила руки перед собой. — Можете остаться у меня. Все равно я еду одна. Но одно условие — вы спите на полу.       Клон вскинул брови.       — Почему?       — Потому что у меня спина болит, — ответила Юйлинь. — И я хочу спать на кровати.       Парень опустил голову.       — Хорошо, — сказал он негромко.       «Зато я не буду бродить по коридорам», — подумал Амплий, понимая, что о нормальном сне на две ночи можно забыть.       — Отлично, — девушка склонила голову вбок. — Тогда располагайтесь. Уже восемь вечера, я ложусь рано и вам советую.       — С радостью соглашусь. Сегодня я очень устал, сами понимаете.       — Никогда не была в подобной ситуации, поэтому вряд ли пойму, — она прошла к кровати и села на нее, сняла туфли. — Мне повезло. У меня любящие родители. К сожалению, не у всех так.       — Да-а… — протянул Амплий. — К сожалению.       Юйлинь, надев тапочки, нашла уборщиц в коридоре, и те дали ей второй комплект постельного белья. Она помогла новому знакомому сделать достаточно мягкую постель на полу и, переодевшись и приняв душ, легла в кровать.       — Вам еще нужна уборная? — спросила девушка, надевая на голову маску для сна.       — Да. Я хочу смыть с себя тяготы этого дня, — ответил ей Амплий, взявшись за ручку двери, ведший в ванную. — Я не буду вам мешать видеть сны?       — О, нет. Конечно же нет, — улыбнулась девушка, взбивая подушку. — Надеюсь, этой ночью не будет качки и мы хорошо поспим.       — Я тоже на это надеюсь, — ответил клон. — Спокойной ночи, Юйлинь. Еще раз спасибо вам за доброту.       — Пустяки, — покачала головой она. — Спокойной ночи, Амплий. И давайте уже на «ты».       — Пусть будет по-твоему, — улыбнулся ей парень и вошел в уборную.       «Пусть будет по-твоему». Эти слова эхом отзывались в голове. Амплий поставил руки на край раковины, оперевшись о нее. Он склонил голову и включил воду, ополоснул ей лицо. Вода дарила приятную прохладу, отрезвляя. Парень понимал, что образ Дотторе еще долго будет преследовать его. «Как бы он не говорил, что мы разные существа, никак друг с другом несвязанные, все это неправда, — думал Амплий, подняв голову и посмотрев в зеркало. — Мы неделимы. У меня его тело и его характер. Бежать в Ли Юэ — способ вырваться из оков Дотторе и начать новую жизнь, все с чистого листа. Я буду жить там, где никто не знает обо мне. Да… Может, мне удастся существовать так же, как существуют обычные люди. Я найду себе работу, возможно даже заведу семью. Мы с женой будем на выходных ходить в ресторан, в понедельник я буду отводить детей в школу. Я бы… Да, я бы хотел жить именно так. Заурядно. Скучно. Но так считает Доктор, а не я. Мне чужды эти работы в лаборатории. Я бы все равно ушел когда-нибудь. Если бы не сегодняшний день, кто знает, сколько бы еще времени я провел в стенах научного корпуса. Я просто хочу отдохнуть. Я устал жить так, как хотел этого Дотторе. Я больше не хочу быть им. Я хочу быть собой. Я — Амплий. Я — не Дотторе. Решено, — парень выключил воду в раковине и включил ее в душе. Помывшись, он высушил голову феном, надеясь, что Юйлинь его не слышит. — И все-таки, идея Флавия покрасить мне волосы в красный была здравой. Мне бы пошло».

***

      — Пришло время пить лекарства, подопытная Шестнадцать, — в бокс вошел медбрат с подносом, полным таблеток. — Берите стакан воды и запивайте, — рука в белой перчатке протянула девушке препарат.       — Я не стану это пить, — Бхаттар скривила губы. В боксе к ней относились иначе. Строже. Она чувствовала, как после ситуации с Флавием к ней все разом похолодели. — Выглядит подозрительно.       — Вы же хотите, чтобы ваша нога прошла? — медбрат натянуто улыбнулся ей. — Тогда пейте.       — Не хочу, — девушка отвернулась.       — Что ж, — парень со вздохом покачал головой. — Не хотите вы, хочет господин Дотторе. Пейте, — он поднес таблетку к самому лицу Самайры. — Это очень важно.       — Пошел к черту ваш господин Дотторе, — отвечала Бхаттар, начиная злиться. — Он убил собственного клона сегодня днем, а вам и дела нет. Не страшно прислуживать убийце?       — Если вы про Амплия, то никто его не убивал, он погиб по своей вине.       — Да? Правда? Тогда мне от этого легче, — Самара фыркнула. — Я не буду ничего пить. Можешь так и передать своему господину. Не забудь только перед своей репликой упасть перед ним на колени.       Медбрат цокнул.       — Пожалуйста, выпейте лекарства.       — Ты глухой? Я же сказала, что ничего не возьму из твоих рук. Каких же только не набирают сюда на работу. Похоже, у Фатуи с людьми все совсем плохо.       — Вы понимаете, что меня уволят, если я не дам вам лекарство? — парень тоже начинал выходить из себя.       — Мне все равно. А я наверняка умру, если выпью эту таблетку. Ты понимаешь? — Самайра, подражая медбрату, цокнула языком. — Уходи. Ты только зря теряешь время здесь. У тебя еще куча пациентов, которым лекарства намного нужнее, чем мне.       — Зря Дотторе оставил тебя в живых, — сквозь зубы проговорил медбрат. — Я бы убил тебя, честное слово. Нельзя быть такой упрямой, ты не в том положении, чтобы вести себя подобным образом.       — Так убей, я рада буду, — девушка скривила губы. — Кого ты пытаешься обмануть? У тебя рука не поднимается. Ты слаб слишком, чтобы совершить такое. Как духовно, так и физически.       — Какая же ты противная.       — Иди к черту.       Обменявшись любезностями оба собеседника замолчали. Медбрат постоял еще немного около постели Бхаттар и наконец покинул бокс. Самайра привстала и выглянула в окно. Картинка за ним казалась еще более серой, чем вчера вечером. «Это все погода или мои мысли? — думала девушка, печально вздыхая. Она не могла поверить в смерть Амплия. Ситуация казалась слишком странной. — Сам поджег себя… Для чего? Судя по рассказам Флавия, Амплий любил жизнь. Какая чушь, и неужели кто-то верит в то, что он действительно решил уйти из жизни самостоятельно? То, что это дело рук Доктора — предельно ясно». Однако всем было выгоднее думать, что Амплий погиб сам. Никому не хотелось размышлять об истинных причинах его смерти. Люди были заняты своей судьбой. И их можно было понять.       — Госпожа, — легкий стук в дверь и знакомый голос. Самайра обернулась.       — Ромул? — спросила она, пытаясь угадать нарушителя ее покоя.       — Да, это я, — юноша тихонько вошел в бокс, прикрывая за собой дверь.       — Что тебе нужно? — Бхаттар нахмурилась. «Он не мог прийти сюда просто так», — подумала она, готовясь к тяжелому разговору.       — Я от господина Дотторе, — Ромул прошел к кровати Самайры. — Он послал меня сообщить вам, что скоро зайдет. Это насчет вашего дальнейшего лечения.       — И ты правда веришь в это? — девушка сложила руки на груди.       — Во что, госпожа? — клон чуть наклонился к ней, чтобы лучше ее слышать.       — В то, что твой господин действительно лечит меня. Да и не только меня, но и всех остальных здесь.       — Вам не лучше, госпожа?       — Не уверена. Бедро, может, и начало заживать, но со мной происходит что-то необычное, и оно мне не нравится.       — Вам нужно поговорить об этом с господином Дотторе. Он наверняка знает решение этой проблемы.       — Наверняка. Однако нет гарантии того, что он что-то сделает для ее решения.       — Господин — честный и ответственный человек. Он всегда старается помочь больным.       — Он сам больной, — Самайра хмыкнула. — На голову.       — У господина нет подтвержденных душевных болезней.       — Да-да-да, — закивала девушка. — Еще бы они у него были. Псих никогда не признает, что он псих.       — Тогда выходит, что психов вычислить нельзя, госпожа, — Ромул вздохнул. — Следовательно все мы здесь психи.       — В чем-то прав, — согласилась Бхаттар. — Нет здоровых людей, есть недообследованные.       — Именно так считает господин Дотторе, — клон развел руками, мол, «смотрите, как вы похожи». — Поговорите с ним насчет того, что вас беспокоит. Господин постарается помочь.       — Если только это не дело рук самого твоего господина.       — Господин никогда не навредит, — отвечал юноша. — Таков его принцип работы.       — Тогда он его нарушал бесконечное количество раз.       — Ты так в этом уверена, подопытная Шестнадцать? — Второй Предвестник вошел в бокс. Его руки было сложены за спиной, вид, как всегда, гордый. Он, остановившись около постели Бхаттар, хмыкнул. — Откуда же у тебя такая информация?       — П-подопытная? — переспросил Ромул, сразу сжавшийся при виде Доктора.       — Именно, — не колеблясь ответил мужчина.       — А ч-что она такого сделала? — клон нервно поглядывал на создателя. Самайра заметила, как дрожат его ладони.       — Неважно, — отмахнулся Дотторе. — Ты сделал то, о чем я тебя просил?       — Д-да, господин, — Ромул поклонился Предвестнику.       — Тогда оставь нас, — Доктор подошел еще на пару шагов ближе к кровати Самайры.       — Как скажете, господин, — юноша спиной попятился к двери. «Малая Властительница, как же он его боится», — девушка с сожалением смотрела, как выходит из бокса Ромул.       Выждав минуту и удостоверившись, что клон ушел, Дотторе посмотрел на Самайру.       — Есть какие-то комментарии насчет твоего поступка? — спросил он, свысока смотря на нее.       — Нет, — отрезала Бхаттар. — А должны быть?       — Необязательно, — ответил Доктор, поворачиваясь к девушке спиной. — Видишь ли, — он начал ходить по комнате. — Я не люблю тех, кто нарушает правила.       — Что, конечно, очень странно.       — Не перебивай меня.       — Да-да, как скажете, господин, — передразнивала других подчиненных Самайра. — У меня нет желания слушать твои лекции, Доктор. Ничего, что я на «ты»? Впрочем, мне все равно на твой ответ. Я буду делать так, как мне угодно. У меня к тебе лишь один вопрос. Те странные видения — твоих рук дело?       — Не понимаю, о чем ты.       — Все ты понимаешь, не делай такой невинный вид.       — Я не обязан раскрывать тебе все свои карты, — Дотторе повернулся к Бхаттар. — Кем ты себя возомнила, что задаешь такие вопросы мне?       — Мне плевать, кто ты. Мне нужны ответы.       — С каких пор обычным людям даны ответы? — мужчина начал медленно подходить к девушке. — Я не спрашиваю тебя, зачем ты провела ночь с Флавием, верно? Почему ты считаешь, что имеешь право спрашивать что-то у меня?       — Потому что ты тоже обычный человек. Хотя и пытаешься выстроить из себя непонятно что.       — Мне кажется, предельно понятно что.       — Я провела ночь с Флавием, потому что мне так захотелось, ясно? Я — человек, и у меня нет желания сидеть в коморке целый день.       — Так теперь комфортная палата стала коморкой?       — Да. Но мы ушли от темы.       Доктор усмехнулся.       — Не было никакой «темы». Ты придумала себе, что я по какой-то причине буду отвечать на твои вопросы. Но я не стал, и теперь ты разочаровываешься.       — Слишком много берете на себя, Доктор. Я ничего не придумывала и ни на что не надеялась. В нашем с вами случае надеяться на что-то попросту глупо. Вы неизменимы, — Самайра дразнила его, как могла.       — Думаешь, у меня слишком черствое сердце?       — У тебя его нет, Дотторе, успокойся. Тебе не грозит испытать угрызения совести, потому что ее у тебя тоже нет.       — Совести ни у кого нет.       — У меня есть.       — Тебе так только кажется. Невозможно пытаться угодить всем и иметь при этом совесть.       — Я и не пытаюсь угодить всем.       — Ты зря так думаешь, — Доктор посмотрел в окно. — Когда Флавий вел тебя к себе, тебе было страшно. Я это видел через камеры. Но ты шла. Почему? Тебе было неудобно перед ним. Тебе было страшно. Разве это не способ угодить? Просто сдасться. Ты именно так и сделала. Сдалась ему, зашла к нему в комнату. Спала с ним, — мужчина покачал головой. — Потом пришел Амплий. Ты была недовольна его внезапным появлением, но ничего ему не сказала. Узнав о смерти Амплия, Флавий передал тебя нам. Ты была расстроена, но ничего ему не ответила. Я видел твое лицо. Ты считаешь его предателем, так ведь? — он вновь повернулся к девушке. — Он без сопротивления привел тебя сюда и так же без сопротивления оставил здесь. Я верю, что между вами не было полового акта, не волнуйся. Иначе бы Флавий от тебя не отстал.       — Почему ты так думаешь?       — Я видел его с другими девушками. Они несколько отличались от тебя своими моральными устоями. Ты, наверное, ждешь принца на белом коне, я прав? Того, кто будет заботиться о тебе и оберегать тебя, будет ласков и нежен. Тем девушкам ничего не было нужно от Флавия, никакой любви и никаких чувств, кроме влечения и страсти, а бедный Флавий надеялся на какое-то совместное будущее с ними. Да, глупец. Однако, какой есть. Ему никогда не найти ту, которая будет соответствовать его требованиям. Будет любить его и ничего не ждать от него. Таких не существует.       — Тейват огромен. Может, где-то и ходит такая особа. Если тебе не повезло, не значит, что всем не повезет.       Дотторе промолчал. Гнетущие воспоминания всплыли в его памяти. Он никогда не забудет день, в который потерял Сохре.       — Я задела струну твоей души? — Самайра постаралась заглянуть в лицо Доктору. Тот неподвижно стоял около окна.       — Нет, — сухо ответил он. — Давай вернемся к твоему вопросу. Я не знаю, откуда берется то, что ты видишь. Могу постараться изучить это, если ты хочешь.       — Хочу, — кивнула Бхаттар. — Хоть сейчас приступим.       — Сейчас уже не приступим. Время позднее.       — В ночь, когда ты проводил операцию, тебя цифры на часах не остановили.       — Та ночь выдалась необычной, — по-другому Предвестник выразиться не мог. Когда он держал бледное тело девушки на руках, у него буквально болело сердце. — Очень тяжелой. Я почти не спал.       — Извини, что доставила столько хлопот. Но ты заслужил.       — Да… ладно, — так с Дотторе еще никто не разговаривал. Он даже растерялся, не зная, что ответить. — Амплий однажды назвал меня преступником. Давно это было, но тем не менее. Как считаешь, он прав? — мужчина повернулся к Самайре.       — Безусловно. Вам бы за решетку.       — Как скажешь, — хмыкнул он. — Не одна ты так думаешь.       — Неудивительно. Ты столько жизней загубил. Боюсь, ты даже не считал, сколько.       — Имея под рукой Марса считать количество жертв бесполезно, — ответил Дотторе. — Думаю, ты о нем наслышана.       — Слышала что-то. В основном плохое.       — Хорошее он совершает редко.       — Но метко?       — Нет. Он не умеет целиться. Если бы умел, то тогда бы пришлось хоронить весь научный корпус, когда у Марса просыпается внутри агрессия.       — Даже знать не хочу.       Доктор все вглядывался в лицо девушки. Смотрел ей в глаза, пытаясь понять их цвет, рассматривал родинки на щеке и скуле. Сердце отчего-то трепетало. Предвестнику это чувство было неприятно, но отвести взгляда он тоже не мог. «Она такая беззащитная, — думал он, стоя около кровати Бхаттар. — Прикрывается своими словами от меня, словно щитом. Не так уж я ей и противен, как она говорит, иначе она бы не стала продолжать со мной диалог. Возможно, она меня ненавидит или я ей не нравлюсь, но она точно не чувствует ко мне неприязни. Когда ненавидишь человека, ты можешь с ним находиться, но когда презираешь — нет. Она же сидит спокойно на постели, не пытается уйти от разговора или сбежать из помещения. Она… очень красивая. Я должен это признать. Но это еще ничего не значит, — мужчина прикрыл глаза и выдохнул. — Какая глупость».       — Хватит смотреть на меня так. Вы словно хотите меня убить, — Самайра нахмурилась, отводя взгляд от Доктора.       — Меня интересует строение твоего тела.       — Ясно… и для чего рассматриваете? Прикидываете, какую дозу снотворного мне ввести в случае чего?       — Нет, это я уже выяснил три дня назад, — ответил Дотторе, отворачиваясь к двери. — Тебе пора спать. Лекарства, как я понял по крикам медбрата, ты пить все равно отказываешься.       — И ты даже не будешь пытаться дать их мне?       — Самостоятельно не буду. Я еще не так низко пал, чтобы садиться на тебя, открывать тебе рот и класть туда таблетку.       — Я бы на это посмотрела.       Щеки Предвестника непроизвольно покрылись легким румянцем. Ему нужно поскорее уходить.       — Это выглядело бы нелепо, — сказал он, поправляя маску на лице.       — Но зато как смешно! — девушка улыбнулась. — Такое бы представление было!       — Любишь зрелища?       — Немного. Люблю повеселиться.       — Ладно, — кивнул Дотторе. — Я это запомню.       — Только не используй это против меня в будущем!       — Я обещал, что не стану ставить никаких серьезных экспериментов на твоем теле. Поэтому если и использую, то так, что тебе это не навредит.       — Как мило.       — Да, действительно, — сказал мужчина. «Попроси меня об этом любой другой человек, я бы не согласился», — подумал он, выдыхая. — Я вынужден покинуть тебя. У меня еще есть дела, которые нужно закончить к ночи.       — Иди. Приходи завтра только. Мы еще не до конца обсудили мои видения, — Бхаттар махнула Фатуусу рукой.       — Не гарантирую, — не прощаясь, Дотторе покинул из бокса.       Сняв в прихожей халат и выбросив его в мусорное ведро, Предвестник вышел на улицу. Было уже совсем темно. Он поднял голову к небу и насчитал там восемь звезд. Одна из них была особенно яркой. Снег падал прямо на волосы Доктора, но он его не стряхивал. «И зачем только звезды зажигаются? Кому это нужно?» — он фыркнул и двинулся к рекреационному дому. Предвестник знал, что он зайдет к Самайре завтра. Даже сейчас, удаляясь от поликлинического корпуса, его душа кричала ему вернуться и еще побыть там хотя бы минуту, но Предвестник неумолимо шел дальше к своему жилищу. На звезды он уже не обращал никакого внимания.       Но ведь если те зажигаются на небе, значит это кому-то нужно?