Весна Смутная

джисон сидит. ждёт. волнуется. с минуты на минуту в комнату, чуть приоткрывая дверь, заглядывая, словно кот, и спрашивая разрешения войти, должен зайти он. его лучший друг, чувства к которому необъяснимым образом давно переросли все рамки дружеского. джисон сидит. ждёт. волнуется. трясёт ногой. сегодня у минхо день рождения. хан думал долго. хан думал много. он уже давно питает к своему другу что-то большее, чем дружбу. так давно, что уже даже не помнит, когда начал смотреть на его губы с явным желанием прикоснуться к ним своими. поэтому было принято решение перестать тянуть кота за хвост. коту больно. вот джисон и сидит. и ждёт. и волнуется. признаться в своих чувствах сложно. другу, с которым вы чуть ли не трусы делили, сложнее в квадрате. в день его рождения сложнее в кубе. с песней любимого исполнителя должно быть легче. возможно. вероятно. никто не знает. не проверяли. джисон встаёт. берет гитару. настраивает. все ещё волнуется. где же он? легкий стук в дверь. чуть слышный скрип. показавшаяся из щели «мордочка». — хани, ты звал. я войду? вспомни солнце, вот и лучик. — звал. заходи. вдох. выдох. в комнате темно, единственный источник света — настольная лампа, рассеивающая свет, создавая атмосферу интимности и уединённости. даже в животе потянуло от такой обстановки. минхо проходит. садится на кровать. и смотрит на друга. тот кажется ему взволнованным. — чего звал? — с днём рождения, — натягивает улыбку. волнуется. — спасибо, джи, но ты.. ты же поздравил меня еще в двенадцать ночи? — поздравил, а подарок не подарил. — ты же знаешь, как я отношусь к подаркам. мне куда важней внимание. от тебя тем более, глупый хан джисон — остаётся неозвученным. — в любом случае... — хан перебирает струны, — я был бы рад, если бы ты послушал. — а.. конечно! джисон садится на стул в полутора метрах от кровати. прям напротив друга. глаз не поднимает. прочищает горло. волнуется. кажется, что нервничать не имеет смысла. перед ним сидит человек, с которым они пережили всё и даже больше. человек, который ни под каким предлогом не откажется от него. человек, которому младший доверяет как себе. однако закадычная тревожность так и рвётся поднасрать. но начинает. сначала тихо напевая мелодию под ритм гитарного боя, меняя аккорды. «моя любовь, когда ты прислушаешься к моему маленькому сердцу» хан не был профессионалом в игре на гитаре. он самоучка. научился, будучи помладше. чан тогда довольно сильно помог ему. «прикладываясь к моим губам, ты можешь взять моё дыхание» тихий бархатистый голос мёдом льётся в уши старшего. он восхищён. он всегда восхищался своим младшим. для ли он всегда был большой маленькой звездочкой. «утром смеркающимся, дыхание шепчется. в ярком лунном свете мечта мучит» хан не поднимает глаз на старшего. боится. хотя чего, казалось бы… «любовь похожа на твои глаза, и в ней опадает время года, которое поражает сильнее волны» джисон перебирает струны в последний раз и заканчивает. сидит. волнуется. но с души будто груз упал. минхо молчит. он все понял. хан знает. — хан джисон, — больше не молчит. собственное имя ударяет по ушам. руки начинают предательски трястись, а в голове всё огромным комом катится в задницу. — хан джисон, — опять зовёт, — подойди и поцелуй меня. — что? — младший наконец-то поднимает голову, широко раскрыв глаза в немом вопросе. хан смотрит в глубокие шоколадные глаза напротив, которые пропитаны такой нежной нежностью, что и без слов все понятно. не надо было бояться. — подойди и поцелуй меня, иначе я пойму, что ошибся в своей догадке. и хан подходит на ватных ногах (стараясь не бежать, а то будет выглядеть как дурак). опускает корпус так, чтобы глаза в глаза, и настолько нежно, словно тот хрустальный, кладёт ладошку на щёку старшего, сокращая расстояние. и хан целует. робко, аккуратно, пробуя на вкус такие желанные пухлые губы. хан целует. невинно, нежно, потихоньку приоткрывая завесу своих трепетных чувств. минхо отвечает. кладёт руку на талию и тянет на себя, усаживая младшего на колени. в животе взрываются фейерверки. минхо реагирует. минхо чувствует. минхо любит. любит мягко, сентиментально и давно. так давно, что уже не помнит, когда начал, глядя на младшего, и испытывать вселенскую нежность, и желание зацеловать. хан целует. сминает то верхнюю, то нижнюю губу. минхо просит большего. джисон понимает и не может не послушаться. целует глубже. мокро. звучно. сладко. горячо. проскальзывает языком в чужой рот. проводит им по ровному ряду зубов. переплетает свой с чужим. так хорошо. так, как и надо. так, что все по местам. дыхания не хватает. внутренности перемешались в один огромный ком, заправленный любовью и нежностью, а сверху оседают бабочки. вкуснотища. хан отстраняется первым. но далеко не отодвигается. чужое сбившееся и такое тёплое дыхание щекочет губы. джисон сидит. джисон сидит на коленях у минхо. не может отдышаться. и больше не волнуется. оставляет поцелуй в углу губ. отстраняется опять. и улыбается. не натянуто. не наигранно. по-настоящему. нежно. тепло. широко. — я тоже тебя люблю, маленький глупый квокка, — признаётся, чуть отдышавшись, — и теперь… теперь я могу целовать тебя когда захочу, понял!! — хихикает и показывает язык. минхо сидит. тоже тяжело дышит. тоже улыбается. утягивает младшего в объятия. — то есть мы теперь… — тихонько. почти не слышно шепчет куда-то в ключицу старшего. — да, красавчик мой сони, теперь мы встречаемся, — резко отодвигает от себя хана и смотрит серьезно. прям в зрачки, — или ты против?? джисон сидит. не понимает. смеётся. притягивает лицо старшего к себе за щеки. чмокает в нос и прямо в губы шепчет: — кто из нас ещё глупый… и утягивает в поцелуй. хотя минхо кажется, что его затягивают. куда-то далеко и надолго. а он и не то чтобы против.