Белый клевер

В этом мире у каждого есть соулмейт. Даже у того беспризорника, что валяется на вокзале круглыми сутками и даже у учительницы английского языка, похожей на жабу так, что издалека и не отличишь. Вот и у Михаэля тоже есть соулмейт, по крайней мере, ему так сказали ещё в детстве. «Где-то в мире есть человек, который полюбит тебя больше жизни, а ты полюбишь его в ответ и больше никогда не будешь одинок. Береги его как своё самое дорогое сокровище и ни за что не упускай», — так говорила мама перед сном, а на вопросы маленького Михаэля о том, каким будет его соулмейт, рассказывала одну ту же сказку, вся суть которой заключалась в том, чтобы принять своего соулмейта таким, какой он есть, не пытаться его исправить и просто любить без памяти. Когда в один далеко не замечательный день у него буквально выжгло на пояснице какие-то каракули, он возненавидел своего соулмейта. Ни капли непонятная писанина на чёрт его знает каком языке от человека, который находится одному Богу известно где и может оказаться полным придурком или дурой, что было бы ещё хуже, ведь состоять в отношениях или браке с девушкой, при этом будучи сто процентным геем — сущий ад. Метки, как и любые другие проявления связи — вид пыток и не более того. Люди мучаются до встречи со своим соулмейтом, а после встречи им нужно периодически находиться рядом, чтобы не сойти с ума или не заболеть и всё в таком духе. Проявлений расстояния целая тьма и это можно вылечить только соулмейтом под боком, а если так называемой родственной души уже нет в этом мире — можно просто пойти и убиться сразу же. Конечно, это простой вариант, но есть и посложнее: криокамера или искусственная кома и ждать появления следующего соулмейта, чего может и не случиться в принципе, да и стоит это сомнительное удовольствие далеко недёшево. В прошлом году его одноклассник начал видеть всё в синем цвете, а через месяц троюродная сестра кашлять ромашками и таких примеров было не счесть. Они были искренне рады своим мукам. Михаэль не понимал этой радости. В какой-то момент, который никак нельзя предсказать, ты начинаешь страдать только потому что где-то в мире есть человек, что может быть намного старше или наоборот младше тебя, любого пола, ориентации, взглядов, да и просто оказаться придурком, который тебе предназначен. Отношения среди соулмейтов всячески превозносятся и уважаются в обществе. Людям, на самом деле, плевать на почти всё, кроме связи соулмейтов. Им плевать, когда женятся старик и студентка, если они соулмейты. Им плевать, если твой соулмейт будет совершать над тобой насилие любого рода и скажет, что вы соулмейты, а значит ваши отношения неприкосновенны и продиктованы самим Господом Богом. Им плевать, когда братья близнецы являются соулмейтами. Людям всегда плевать. В этом ужасном мире так сложно что-то или кого-то полюбить, кого угодно, но люди всё равно будут спрашивать про соулмейта. Михаэль решил, что никогда не свяжет свою жизнь с человеком, даже своим соулмейтом. Это невероятно эгоистично, законом запрещено обрекать своего соулмейта на муки, но никто не запрещает просто его не искать. О метке Михаэля не знает никто, кроме него самого. Он принял решение, что лучше врать об отсутствии соулмейта и отдать всего себя футболу. Проект «Блю Лок» заинтересовал его далеко не сразу. Сразу его заинтересовал только Исаги Йоичи. Он был невероятен: на матче против сборной Японии он забил самый удивительный гол из всех, что когда либо видел или забивал сам Михаэль. Тогда Кайзер решил, что непременно должен хотя бы раз сыграть с ним. Устроить это не составило особо труда, ведь и сам генеральный директор проекта хотел этого, но было одно условие: Исаги Йоичи должен был самостоятельно выбрать Германию и Михаэль никак не мог на это повлиять. Впервые ему пришлось полагаться на удачу. И вот в этот самый момент Михаэль стоит прямо напротив Йоичи. — Auf die Knie.

***

Исаги узнал о соулмейтах непозволительно поздно. Ему не рассказывали сказок и не делились личным опытом. Когда он услышал как девочка с параллели рассказывала о своей метке, задался вопросом какого, собственно, чёрта. В тот же день родители поведали о соулмейтах и то, что ими не являются, а идентичные метки на руках работа знакомого татуировщика. Мама была убеждена, что любить можно кого угодно и не обязательно, чтобы этот человек был твоим соулмейтом и пыталась привить их с отцом точку зрения сыну. Исаги правда считал, что она права, но всё ещё хотел встретить своего соулмейта и в один день ему улыбнулась удача: в класс перевелась очень милая девушка и при встрече сказала те самые слова. Она была замечательной и они встречались около полугода, но потом она начала меняться и даже пыталась запретить ему играть в футбол, говоря, что Исаги начал уделять ей слишком мало времени, а потом ещё и закатила сцену, приревновав своего парня к его лучшему другу. Исаги тогда настоял на расставании и она в ярости призналась, что подруга, которая учила языки в качестве хобби, просто сказала ей, что у него написано на запястье. В тот самый момент Йоичи навсегда перестал доверять людям и зарёкся носить метку не прикрытой. Сегодня должна состояться встреча с командой Bastard München и именно сегодня бинт на запястье порвался прямо перед встречей. Исаги уже не мог ничего сделать и чувствовал себя как никогда уязвимым. Кайзер стоял прямо перед ним с ухмылкой смотрел в глаза. — Auf die Knie. В глазах Исаги потемнело.

***

Михаэля удивила реакция Йоичи. Японец не должен был понять значения сказанной фразы, да и даже если бы понял, она не должна была вызвать такую реакцию. Исаги был не зол, как и не был раздражён, что было бы ожидаемо, он был в ужасе. Ужас отразился в его глазах и в себя он пришёл только когда Михаэль притянул его ближе к себе за подбородок. — Отвали! Чё лапаешь? — были первые слова Исаги Йоичи, адресованные ему, Михаэлю Кайзеру. А потом была игра. Сначала Йоичи ничем не выделялся, но потом он не просто начал копировать игру Михаэля. Нет, он понял и применил трюк Кайзера. В тот момент уже было не важно забьёт он или нет, было важно, что он за одну игру понял технику Михаэля, которая была придумана и реализована далеко не за девяносто минут. Нет, Кайзер придумал её довольно быстро, но на тренировки понадобилось два года. Два года изнуряющих тренировок ради одного эффективного трюка, а Йоичи освоил его меньше, чем за девяносто минут. Это пугало и восхищало одновременно, а ещё вызывало зависть. Не смотря на освоенную новую технику, Йоичи всё равно не забил. Михаэля это одновременно и обрадовало, и расстроило. — Кайзер, ты труп. Сдохну, но прикончу тебя нахуй. Слова Йоичи его ни капли не испугали, в отличии от взгляда. Этот взгляд… Безумный взгляд полный боли и ярости. Михаэль ни на секунду не поверил, что Исаги так отреагировал на свой невольный ассист. Но что в таком случае могло вызвать такую реакцию?

***

Когда Михаэль вышел из кабинки душа, в раздевалке остался только Йоичи. Он сидел на скамейке и странным взглядом смотрел на своё правое запястье. Кайзер подошёл ближе, но Исаги его заметил и одним резким движением закрыл надпись рукавом олимпийки. — Стыдишься татушки? — усмехнулся Михаэль, но внимательно посмотрел на руку Исаги. — Типа того, — Йоичи взял полотенце с формой и направился к выходу из раздевалки. — Уже уходишь? Даже не поговорили толком. — Нам с тобой не о чём разговаривать, Кайзер. — Для тебя просто Михаэль, — он усмехнулся. — Пока, Кайзер. И он ушёл. Просто взял и ушёл, а у Михаэля не было причин его останавливать.

***

Им дали одну неделю на тренировки перед матчем с командой Англии. За это время Михаэль так ни разу и не поговорил с Йоичи, что, на самом деле, не было слишком удивительным или хоть сколько-то странным. Они с самой первой встречи не проговорили дольше трёх минут. Йоичи явно его недолюбливал, да и в целом вёл себя странно, так что Михаэль решил за ним понаблюдать. Всё же, ни смотря ни на что, ему хотелось выстроить хотя бы дружеские отношения с тем, кто смог освоить его технику меньше, чем за девяносто минут. И вот матч начался. Йоичи всё также показывал невероятные результаты и явно был любимчиком публики и Ноа, что было обидно, если честно. В целом ничего нового и единственной странной деталью было то, что правое запястье было замотано бинтом и, как предполагал Михаэль, никакой раны там не было. Было ровно два варианта: либо Йоичи и правда стыдится своей татуировки, но почему-то не сводит её, либо там метка, что было бы намного интереснее. Могли быть и другие варианты, конечно же. Например, там мог быть не слишком аккуратный шрам или что-то в этом духе, а чёрные буквы тогда, в раздевалке, просто привиделись Михаэлю, но в это очень слабо верилось. Кайзер пообещал себе непременно узнать, что именно скрывает Исаги Йоичи. Удивительно, но Йоичи получил поддержку самого Ноэля Ноа. Они просто невероятно вели мяч, но тем не менее Йоичи всё равно не забил и это привело его в яростное отчаянье. Михаэля уже не на шутку начинало пугать его состояние, о чём он не преминул сообщить в раздевалке. — А как бы ты отреагировал, Кайзер? Обрадовался победе? Или может поздравил товарища по команде с забитым голом? Ответь мне! Что бы ты сделал?! — Йоичи подошёл к нему вплотную и взял за грудки. Сказать, что Михаэль был удивлён таким выпадом, не сказать ничего. Он стоял с широко раскрытыми глазами и смотрел в глаза Йоичи, горящие яростью. Боковым зрением Михаэль заметил движение и скосил взгляд в ту сторону. Бинт слез с запястья Йоичи и Кайзер увидел надпись, что не давала ему покоя уже который день. «Auf die Knie» Михаэль перевёл взгляд на Йоичи и увидел самый настоящий ужас в его глазах. Он резко убрал руки и быстрым шагом направился к выходу. Когда за Исаги закрылась дверь, Михаэль съехал по стене на пол и истерически рассмеялся. Каракули на его пояснице оказались всего навсего фразой на японском языке.

***

Ещё одна неделя перед ещё одним матчем подходила к концу, а они так и не поговорили. Йоичи становился поистине неуловимым, как только заканчивалась тренировка, а одного в комнате его застать было невозможно. Тогда Михаэлю пришлось позорно зажать Йоичи в туалете и очень настойчиво попросить придти к нему в комнату в назначенное время. — Нам нужно поговорить! — Не о чем нам с тобой разговаривать! — Чёрт! Да можешь просто придти в мою комнату через час и продолжить орать на меня! — В этом нет смысла! — А в чём он вообще есть?! В том, что ты который день меня избегаешь?! Так не пойдёт, Йоичи! — Да! Я просто продолжу тебя избегать! — Это жалко! — А мне плевать! Дверь скрипнула. — Я, пожалуй, позже зайду, — Гагамару с опаской посмотрел на них и закрыл за собой дверь. — Чёрт, представь какие слухи пойдут, — рассмеялся Михаэль. — Твою мать… — Теперь ты согласен? — А? — Согласен через час зайти ко мне? — терпеливо повторил Кайзер. — Ты же всё равно меня достанешь. — Я упрямый, — он улыбнулся. — Чёрт с тобой. Через час, да? Михаэль кивнул и направился в выходу.

***

То, что Йоичи, пусть и со скрипом, но согласился на разговор, было, конечно, просто замечательно, да вот только о чём с ним говорить Михаэль так и не придумал. Можно просто спросить про метку и показать свою, но есть вероятность, причём немаленькая, что за такой вопрос, а потом и демонстрацию Кайзер получит по лицу. Хотя, Йоичи должен быть готов к расспросам, раз согласился на разговор, но всё-таки Михаэль буквально заставил его согласиться, так что кто знает. Спустя десять минут хождений кругами по комнате, немец понял, что до добра такие размышления не доведут и он скоро сойдёт с ума. На самом деле, Михаэлю было до трясучки страшно. Сама мысль о том, что влечение к Йоичи всего лишь проявление связи, пугала до дрожи. Кайзер всю жизнь верил, что сам себе хозяин и никто ничего за него ничего не решает и вот, когда он впервые почувствовал влечение и, только возможно, влюблённость по отношению к другому человеку, оказалось, что это его соулмейт. Не может же быть такого, что Михаэль изначально чувствовал, что Йоичи его соулмейт и только по этому захотел встречи с ним? Но с другой стороны Исаги может и вовсе быть не его соулмейтом, ведь ещё непонятно, что именно написано на пояснице Михаэля. В конце концов, не одного-единственного немца встретит Йоичи за всю жизнь? Время тянулось невероятно медленно и Михаэль уже действительно начинал сходить с ума. Он рассматривал все возможные и не очень варианты развития событий и анализировал буквально каждый шаг Йоичи. По всему, получалось, что в прошлом Исаги произошёл неприятный момент, связанный с его меткой. Хотя, конечно, никто, кроме самого Йоичи это не подтвердит. В дверь постучали и Михаэль открыл её. — Да знаю я, что час ещё не прошёл, можешь начинать возмущаться. Можно войти? — Исаги стоял в дверях и раздражённо смотрел на Кайзера. — А ты нетерпеливый, — Михаэль отошёл в сторону и, пропустив Йоичи, закрыл за ним дверь. — Не все такие крутые, знаешь ли. — Не повезло тебе, — не смотря на свои слова, Михаэль был невероятно рад, что Исаги пришёл раньше и избавил его от продолжения этой мозгомойки. — Давай сразу к сути: чего ты хотел? — раздражённо вздохнул Исаги. — А ты не понимаешь? — Йоичи посмотрел на него как на неизлечимо больного, — У тебя на запястье написано первое, что я тебе сказал. — И? Ты не думал, что это татуировка или просто не твои слова? — Нет. Татуировку ты бы не стал скрывать, а просто свёл бы, а мои это слова или нет можно легко проверить. — Знаешь, ты ведь просто мог прочитать, что там написано, в нашу первую встречу. — Чего? — Михаэль обескураженно на него смотрел. — Не прикидывайся. — Я не понимаю, о чём ты. — В день нашей первой встречи мой бинт порвался прямо перед игрой и ты, особо не напрягаясь, мог прочитать, что там написано, — раздражённо объяснил Исаги. — Ты вот сейчас серьёзно? Ты правда думаешь, что я просто прочитал? А тебе не приходило в голову, что мне незачем так заморачиваться? Чего ради мне говорить, будто ты мой соулмейт? — Я понятия не имею. Тебя вообще хер поймёшь, — Исаги растерял свой запал, но всё ещё не верил. — Раз ты всё ещё не веришь, — Михаэль поднял футболку и спустил штаны до бёдер. — Чего ты тут за стриптиз устроил? — Смотри. Исаги подошёл ближе и посмотрел на метку. — Твою мать… — Что именно там написано? — Михаэль повернул к нему голову. — «Отвали! Чё лапаешь?» — Я же тебе говорил, — Кайзер опустил футболку и подтянул спортивные штаны почти до талии. — То есть ты не знал как это переводится? — Нет. Мне немного не до того было. — Ты почти всю жизнь проходил с надписью и даже не попытался её перевести? — удивился Йоичи. — Я неделю назад узнал, что она на японском. Что ты от меня вообще хочешь услышать? — Боже, — Исаги рассмеялся. — Не так уж это и смешно. — Ошибаешься. — Ты знаешь как переводится надпись на твоём запястье? — Да уж довелось узнать, — Исаги отвёл взгляд. — Неприятная ситуация в прошлом, Йоичи? — Именно. — Хочешь рассказать? — Нет, — твёрдо сказал Исаги, но потом смягчился, — может быть, позже. — Хорошо. — Что будем делать? — Понятия не имею, если честно. — А я думал, что ты у нас всеведущий. — Прекрати. — Знаешь, доверять я тебе не смогу, в ближайшее время так точно, но может у нас что-то и получится. Не уверен насчёт отношений, но, может, сможем хотя бы подружиться. — Чёрт, я ведь даже не собирался искать его или её. Я ненавидел своего соулмейта, даже его не зная, за ту боль, что мне причинила метка и за то, что он будет не таким как я бы хотел. Я заранее был готов к тому, что это будет какой-то старый мудак или вообще девушка и даже не надеялся, но потом увидел тебя. Впервые я влюбился, а сейчас подтвердилось, что ты мой соулмейт, Йоичи, и я чертовски боюсь, что моя влюблённость не более, чем проявление связи и никаких чувств здесь и подавно нет. Мне страшно. Я боюсь, что ты сейчас развернёшься и уйдёшь. Я боюсь стать для тебя посмешищем. — в уголках глаз Михаэля виднелись слезы, но он не давал им пролиться, — Знаешь, а ведь про мою метку знают всего два человека: я и теперь ты. — Кайзер… Михаэль поднял на него глаза. — Ты не будешь для меня посмешищем. Я не могу сказать, что чувствую влюблённость по отношению к тебе, но ты определённо мне симпатичен, — Исаги мягко на него смотрел, — могу я тебя обнять? — Да, наверное. Йоичи подошёл к нему и аккуратно обнял. Михаэль ухватился за него, как утопающий за спасательный круг. Исаги поглаживал его по спине. Они стояли в абсолютной тишине и надеялись, что у них что-то выйдет.