Лепестки сакуры

Время никогда не могло догнать главную жрицу храма Наруками. Она смотрит, как близкие ей люди приходят и уходят. И это неизбежно для слуги и друга Вечности. Она лишь желает, чтобы оно — время — замедлилось. Течение времени слишком скорое, чтобы ей нравилось. Смертные живут недолго, вся их жизнь для леди Гудзи мимолётна. Почти странно видеть его не таким молодым, как раньше. Он всё также красив, в расцвете сил. Если не больше. Она всё ещё молода. Вести дела Инадзумы с Камисато Аято не рутина. Это никогда не было рутиной. Их общение во времена его юности было довольно забавным. Сейчас, когда ему за 40, у них сложились довольно тёплые дружеские отношения. Он всегда поддразнивает её — безобидные шуточки, которые вынуждают её улыбнуться. Ей нравятся морщинки в уголках его глаз, когда он ухмыляется. Из-за этого лорд Камисато выглядит жуликовато и привлекательно. С возрастом его плечи стали шире, и он всё ещё выше неё. Леди Яэ не заинтересовалась бы лордом Камисато десять лет назад. В настоящее время она не так уж и уверена в этом. Он часто составляет ей компанию во время её полуночных прогулок. В городе их всегда видят вместе, идущими бок о бок, слегка улыбающихся. Их руки почти соприкасаются. И это — одна из причин, слышит она, по которым лорд Камисато не женился. Причина, по которой он сместил свой долг подарить наследников клана своей сестре, когда та вышла замуж за симпатичного Путешественника. — Лорд Аято очарован вами, леди Яэ, — подтрунивает над ней одна из жриц храма. — Могу тебя заверить, — смеётся она, — что это не так. Яэ вспоминает, как юный семнадцатилетний лорд, краснея с пяток до макушки, принёс ей подарок из Ли Юэ. Банка маринованной оризии. Ох, этот алый цвет, которым зарделся юный лорд, когда она сказала, что не любит маринованную еду!.. — Яэ насмешливо фыркает на воспоминание. С того дня он ни разу более не подарил ей что-то напрямую. Он всегда просит своих слуг отдать то или это леди Яэ. Лорд Аято знает, что ей нравится смотреть на него, когда ему неловко. И такой возможности он ей не предоставляет. — Как же это утомительно, — говорит она ему, убирая прядь светло-голубых волос с его глаз, — стареть. — О, моя леди, на самом деле это довольно весело. — Аято вздыхает. — Хотя мне больно осознавать, что я не могу пить чай с шариками, как раньше. Возможно, некоторые вещи никогда не меняются. Она улыбается ему. Серебро прядей в светло-голубых волосах. Она прекрасно это видит. Он старше и старше с каждым днём. Через несколько лет его и вовсе не будет рядом с ней. Яэ вздыхает. Этот мелкий подлец из Ясиро… Она не думала, что будет так увлечена мужчиной, в которого он вырос. Они давние знакомые. В какой-то момент прошлого даже соперники. Камисато Аято никогда не говорил ей напрямую. Никогда ничего не просил. Никогда не пытался сместить Эи в её сердце. И всегда был другом даже тогда, когда это было не нужно. Яэ же не может ничего ему дать. Даже слов. Она не знает, есть ли в его сердце какие-либо сожаления. О том, что они могли пожениться. О том, что он мог бы быть хорошим отцом. Благородным семьянином. Яэ берёт большую и тяжёлую руку Аято в свою и кладёт себе на грудь. Все мужчины — дураки. — Услышь моё сердце, мой лорд, — серьёзно произносит она. — Что оно говорит? Аято покашливает. — Довольно частое сердцебиение, моя леди. Она угрожающе вцепляется в его руку, ледяная улыбка на её лице, угрожающий наклон головы. Мужчина сдерживается от улыбки и говорит: — Оно довольно быстро стучит, Гудзи Яэ. Это что-то значит? — Неважно, — вздыхает она и поднимается с места, чтобы уйти. Лорд Аято с заминкой, но встаёт тоже. — Прошу прощения, моя леди, что ты хотела этим сказать? Когда он её догоняет, на её щеках лёгкий румянец. — Давай позже вместе поужинаем в «Призрачной беседке», — не надеясь на ответ, предлагает Аято. Она останавливается, и он лукаво усмехается, зная, что она попалась на крючок. Яэ скрещивает руки на груди. Она скажет это в следующий раз. Очень на это надеется. — Так сильно хочешь меня задобрить, — дразнит она. Он щурится. — Идём, у нас сегодня много работы.