Ты больше не один

Хотару рассказала Какаши всю правду о своей семье и получила реакцию, о которой не могла и мечтать. Он принял ее историю, он принял ее желание защитить его и ответил взаимностью. Какаши сказал те слова, которые дали Хотару понять, что ее желание сохранить эту связь между ними - не одностороннее. - Я хотела сказать, что хочу вернуть имя клана, которое должна носить. Я хочу носить имя, которое мне дали родители - Хотару Хатаке. Я скрывала свое происхождение и скрывала себя. Я хочу вернуть себе это имя, Какаши. - Пока слежка прекратилась, ты можешь отправиться в Коноху и сменить документы. Пятая быстро уладит этот вопрос, - сказал Какаши и, немного смущённо, предложил, - если ты хочешь, я могу пойти с тобой. - Спасибо, Какаши, думаю, все это не будет так волнительно, если ты пойдешь со мной, - улыбнулась Хотару. - Конечно, я могу представить, как тяжело тебе открывать такую болезненную правду и я буду рядом, чтобы помочь тебе, - сказал Какаши, - тем более это может занять несколько дней, а жить тебе в Конохе негде. - Ха-ха. Хочешь приютить бедную иноземку? - улыбнулась куноичи. - Ну, у меня много долгов перед тобой, хоть ты это и отрицаешь, поэтому я буду рад, если смогу помочь и тебе, - ответил Какаши. Хотару снова посмотрела на Какаши, будто размышляя, потом, решительно выдохнув, откинула подол плаща и начала искать что-то в сумке за спиной. Хотару достала маленькую коробочку и, открыв, достала из нее серебристую вещицу. Протянув руку ближе к Какаши, девушка раскрыла ладонь, показывая ему свое сокровище. В её руке лежал небольшой кулон в виде квадрата разбитого на секции - символ клана Хатаке. В центральном квадратике находился небольшой, по-видимому стеклянный, шар, красиво отражавший попадающий в него лунный свет. - Я хочу отдать тебе этот кулон, - сказала девушка, - он принадлежал моему отцу. - Но... Это ведь... Как я могу принять его? Это, должно быть, важная для тебя вещь, - удивился Какаши. На препирания Копирующего, девушка лишь закатила глаза и шикнула, не давая ему отказаться. Хотару провела ладонью над ключицами. И техника, использовавшаяся все это время спа́ла. Копирующий увидел то, что, оказывается, скрывала от посторонних взглядов напарница. Такой же кулон висел на шее самой куноичи. Хотару подняла кулон для Какаши в вытянутой руке и положила другую в центр груди. Понемногу отрывая руку от тела, за пальцами потянулась нежно-розовая чакра. Ладонь плавно отдалялась, забирая чакру, пока та не перестала выходить. Хотару протянула руку чуть ближе к Какаши и он узнал рисунок потоков чакры, находящихся около сердца. - В кулоне есть кристалл, сохраняющий чакру. Раньше в нем была жизненная энергия, взятая из потоков у сердца моей матери. Это реликвия нашей семьи, и я не стала бы отдавать ее кому попало. Так что успокойся, Какаши, и просто прими его. Девушка поднесла ладонь к кулону, и собранная чакра стала перетекать в кристалл. Вобрав всю, кристалл начал переливаться нежно-розовым цветом. Цвет чакры Хатаке - белый, но извлечение из протоков около сердца, сопровождается повреждениями кровеносных сосудов, поэтому цвет чакры немного менялся. - Прими его, - сказала Хотару и, дождавшись смущенного кивка от Какаши, держа в одной руке кулон, обогнула руками шею Копирующего и застегнула кулон. Когда Хотару находилась так близко, у Какаши перехватывало дыхание. Он осознавал, что те чувства, которые он испытывал к ней два месяца назад, сильно отличаются от тех, которые он испытывал на данный момент. Они стали близки с самого начала. Но со временем, Какаши понимал, что эта девушка имеет слишком много власти над ним. Он был смущён от того, что так внезапно раскрыл в себе такие светлые чувства, но долго отрицать их, он не собирался. Он хотел быть рядом с ней как можно больше. Он заглядывался на Хотару, когда та тренировалась, готовила, работала или читала. Его взгляд возвращался к её образу при каждой возможности. Куноичи отстранилась чтобы сесть на место, когда ее предплечье перехватили. Оказавшись лицом к лицу с Какаши, она услышала: - Сделай тоже самое с моей чакрой, - Хатаке смотрел ей в глаза. Между их лицами было максимум сантиметров десять, поэтому лицо девушки стало стремительно краснеть. - Эт-то немного больно, - сглотнув ком, застрявший в горле, шепнула Хотару. - Думаю, что я это выдержу, - ответил Какаши и, взяв руку девушки, положил себе на грудь. Рука Хотару вздрогнула, но, собравшись с мыслями, девушка плотнее приложила ладонь к груди напарника. Какаши почувствовал жжение в центре груди. Чакра отделялась от каждого канала и выходила наружу. Девушка медленно отводила руку в сторону, и Какаши видел, как его чакра тянулась за рукой куноичи. Боль не была слишком сильной, скорее немного неприятной, а после извлечения жизненной энергии, Хатаке почувствовал, как оставшаяся в организме чакра стремится занимать освободившееся место в каналах. К жжению в груди, добавлялась безграничная нежность к этой девушке, смягчая неприятную боль, которую он испытывал. С самого начала их знакомства, какое-то предчувствие не оставляло его. И вопреки устоявшейся традиции, оказалось, что хорошее предчувствие тоже сбывается. Девушка взглянула на Какаши и поднесла извлеченную жизненную энергию в своему кулону. Кристалл впитал чакру и окрасился в такой же светло-розовый цвет. В эту ночь, они заключили договор. Они нашли друг друга, и ощущение одиночества покинуло их. Они не могли вылечить те раны, которые нанесли им потери близких, но эта связь, появившаяся ещё задолго до их знакомства, подарила их душам долгожданное спокойствие.