Ты больше не один

К семи вечера, как и полагалось, оба экземпляра Хатаке явились в резиденцию, чтобы заверить новые документы для Хотару. Постучав в дверь, они дождались разрешения войти, и открыли дверь. В кабинете находились не только Цунаде и Шизуне, но и Сакура. Сакура, увидев Какаши, сразу оживилась и начала ругать своего учителя. - Какаши-сенсей! Как вы могли! - возмущалась бывшая ученица. - Сакура, в чем дело? - не понимающе спросила Пятая. - Я не могу поверить, что вы не то что нашли себе девушку, а даже женились! И ни слова не сказали! - Чтоо? - на пару Хатаке смотрели с удивлением не только Шизуне и Цунаде, но и вошедший без стука Шикаку Нара. - Это не то, о чем вы подумали... - заливаясь краской шептала Хотару, прячась за спину Какаши. - Сакура, ты не так все поняла! - пытался остановить это недоразумение, Копирующий. - А как понять? Я вижу новую девушку в Конохе, а у нее в руках ваш пёс! Пёс при этом представляет Хотару-сан вашей фамилией! - Когда только успел? - удивился Шикаку, до которого новость о появлении ещё одной Хатаке не успела дойти. Шизуне и Цунаде, которые первыми поняли, в чем суть недоразумения, начали смеяться в голос. - Сакура! Хатаке - это личная фамилия Хотару! Я к этому не причастен! - оправдывался Какаши. - Так вы же последний из своего клана! Зажали мне место за свадебным столом?!!? - не унималась Сакура. - Тише, Сакура, не суетись. Какаши тебя не обманывает, - успокоила ученицу Пятая, - она и правда Хатаке, и твой сенсей, в смене ее фамилии, не участвовал. - Так вы оба не это...? - смотря, то на Какаши, то на смущенную Хотару за ним, спросила куноичи. - Нет, мы не женаты, - ответил Какаши. - Но вы хотя бы встречаетесь? - хитро улыбнулась Сакура. - Нет, Сакура нет! - в унисон запротестовали Хатаке. - А зря, Какаши-сенсей, девушка-медик - с вашими-то побегами из больницы, была бы лучшим вариантом для вас. Какаши, чтобы скрыть смущение, демонстративно закатил глаза. - Так ладно, Хотару, твои документы готовы. Это экземпляры для архива и для распределения на задания, просмотри их и подпиши, - сказала Цуна Хотару подошла к столу Хокаге и просмотрела документы. При виде официальной бумаги, где она подписана настоящей фамилией, у неё затряслись руки. Она была рада тому, что стала наконец собой, но до того, как увидела бумаги, не до конца осознавала реальность происходящего. Девушка глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь, и, немного помедлив, все же оставила свою подпись в конце документа. - Покиньте кабинет все, кроме Хотару, - неожиданно приказала Пятая. Шиноби повиновались приказу и вышли за дверь. - Знаешь, когда я была за пределами Конохи, я будто жила не свою жизнь. Я понимаю, как важна для тебя эта формальность. Ты прожила 20 лет, зная, что твое настоящее имя и фамилия, которую ты получила от родителей - выбиты на могильном камне. И если сначала ты лгала о своем происхождении, чтобы обеспечить себе безопасное существование, то позже - это стало серьезным барьером между тобой сейчас и тобой, которая потеряла всё, что любила. - Да, Цунаде-сама, вы описали мои чувства очень точно, - немного помедлив, сказала куноичи, - смена фамилии не просто откровение для меня. Смена фамилии значит то, что я приняла свою боль и готова жить с ней, не убегая. - Мы в этом отношении очень похожи, - сказала Цуна, - мне в этом помог Наруто, а тебе ведь помог его учитель? - Какаши - тот, кто связывает меня с семьёй. А знакомство с ним - уверило меня в желании вернуть себе себя. - Заходи в Коноху почаще, - сказала Цунаде, - думаю, что теперь твоя воля стала ещё сильнее. Теперь у тебя есть намного больше шансов получить бьякуго. Хотару удивлённо посмотрела на Хокаге. - Я вижу ещё больше огня в твоих глазах, несмотря на то, что ты все ещё в замешательстве, - улыбнулась Цунаде, - а сейчас, можешь идти. - Спасибо, за этот разговор, Цунаде-сама. До свидания, - сказала девушка и вышла за дверь. В коридоре её ждал Какаши. Он как обычно уткнулся в книгу, но, услышав шаги в сторону двери, оторвал глаза от романа. Хотару вышла слегка бледная, но, увидев напарника, девушка улыбнулась и сказала: - Я чувствую себя замечательно. - Рад это слышать. Все прошло хорошо? - спросил Какаши, все же переживая за состояние девушки. - Чего-то не хватает, Какаши-семпай... - задумчиво протянула куноичи. - Зовёшь меня семпаем? Подлизываешься? - ухмыльнулся Копирующий. - Не хватает саке, Какаши-семпай, - крайне серьезно произнесла Хотару - Ааага... так ты решила устроить пьяный дебош в моем доме? - засмеялся Какаши. - Ой... Как будто ты против, - сказала Хотару и, взяв напарника за запястье, потащила его к выходу из резиденции. **** Шиноби дошли до магазина, где купили саке и закуски. **** Вернувшись домой, Хотару ещё 20 минут обнималась с Паккуном, после чего наконец распечатала свиток с раменом и отдала псу, заказанную им же порцию. Хотару и Какаши также съели свои порции. И наконец, настало время для саке. Паккун, к тому времени, уже попрощался и попросил развеять технику, а оставшиеся наедине Хатаке 1 и Хатаке 2, выложили на стол различные вариации закуски и само саке. - Никогда не видел тебя нетрезвой. Надеюсь ты не буйная, - задумчиво произнес Какаши. - Тоже могу сказать и в твой адрес, Какаши, так что не ёрничай. Меня сложно перепить. - Я не знал, что мы соревнуемся. - Ты заставляешь меня соревноваться с тобой, своим сарказмом, - сказала Хотару, поднимая чашку для саке. **** Шиноби почти опустошили бутылку и теперь уже без стеснения обсуждали инцидент с Сакурой, смеясь, вспоминая её недовольство. Солнце давным давно зашло, и холодный лунный свет почти не доходил до столика, за которым они сидели. Какаши хотел взять чашку, но задел рукой стоящую на столе бутылку, которая разбилась бы, если бы Хотару не придержала её. - Темновато тут, надо наверное свет включить, - задумчиво произнес Какаши. - Держи фокус, - сказала девушка и, проведя рукой над столом, создала иллюзию свечей, которые осветили стол, - я хоть и выпила, но расположение вещей на столе помню, поэтому могу "подсветить их". - Тамадой работать не пробовала? - усмехнулся Какаши, наполняя чашечки остатками саке, - такие праздники бы делала... Даже представить сложно. - Сочту это за комплимент, - ответила девушка, - а не за очередной подкол. - Нет, вообще-то так даже приятнее, так что не дуйся, - подбодрил Какаши, - давненько у меня не было таких вечеров. - Ну в таком случае надо ещё, знаешь... - девушка оглянулась, ведя туманный взгляд по кухне, - Нашла! Хотару потянулась к столешнице и взяла в руку звукопоглощающую печать, которую использовала утром. Она наклеила ее на дверь, около которой как раз и сидела, и сложила печати. - Давай только что-нибудь спокойное, - попросил Какаши. Он сразу понял, что девушка собралась делать. - Обижаете, Господин Хатаке-сама, - возмутилась куноичи и распылила чакру по кухне. Заиграла приятная музыка. - Я-то думал, что ты решила устроить здесь ночной клуб при свечах, - усмехнулся Какаши. - Под такую музыку танцевать даже приятнее, - сказала Хотару и, выпив ещё одну чашечку, спародировала медленный танец, сидя на стуле. - Ха-ха, ну тут я тебе не помощник, - засмеялся Какаши, видя, что Хотару чуть не упала со стула, "танцуя". - Ты чего смеёшься? - возмутилась Хотару, - и в каком это смысле не помощник? После всего, что произошло ты зажал мне танец? - Какая ты вредная, - покачал головой Какаши и допил свою чашку. - И ничего я не вредная! Ты же гений, а талантливые люди - талантливы во всем! - Ну точно не в танцах, - ответил Какаши. - На кухне с Гаем ты замечательно справлялся. Может ты просто хочешь танцевать с ним? - спросила Хотару. - Да никогда в жизни! Хотару указала пальцем за спину Какаши. Повернувшись, тот увидел иллюзорного Гая, в зелёном строгом костюме и с розой в одной руке - вторую руку он тянул Какаши. Увидев это нелепое зрелище, оба Хатаке засмеялись, а иллюзорный Гай исчез. - Ты отверг его, я обязательно на тебя нажалуюсь, - скорчив самодовольную мордашку, сказала девушка. - О, Ками. Тогда он предложит соревноваться ещё и в танцах, - засмеялся Какаши. - Тогда тебе тем более нужно тренироваться, - сказала Хотару и встала со стула. Отойдя немного от стола, девушка помахала рукой напарнику, подзывая его к себе. Какаши не любил танцевать. Он смотрел на девушку, румяную от опьянения. Она улыбалась и звала его. Хатаке в который раз отмечал, что Хотару имеет слишком много власти над ним. Он ни за что не пошёл бы на такое, будь на ее месте другая. Но Хотару, нежная, словно цветок в этом кимоно, тянула его как магнитом. Он встал и подошёл к ней. Девушка вложила в его ладонь свою, а вторую положила ему на плечо. Какаши, заведя свою руку ей за спину, сократил расстояние между ними. Они встретились глазами и, в такт музыке, начали плавно двигаться по кругу. - А ты говорил, что не умеешь, - негромко сказала Хотару. - Я не говорил, что не умею, я говорил, что не талантлив, - так же тихо ответил Какаши. - Значит просто выпендривался. Джонин ещё немного притянул девушку к себе, и положив подбородок на её макушку, ответил: - Значит да. Одна мелодия сменяла другую, а пара, не останавливаясь, двигалась по кругу. Куноичи положила голову на плечо Какаши, а он, наклонившись над ней, зарылся щекой в копну белоснежных волос и вдыхал их аромат. Держа Хотару в своих объятиях, Какаши возносился до небес, ощущал спокойствие и безграничную нежность к этой девушке. Ему не нужно было долго размышлять о том, что он чувствует к ней. Ему 27, он уже взрослый мужчина, который прекрасно понял, что влюбился. Он знал это, но не предпринимал решительных шагов в ее сторону. Он хотел быть рядом, оберегать ее и заботиться о ней. Но чем больше времени он ждал, тем больше понимал, что хочет касаться ее, он хочет без стеснения заглядываться на неё, гладить ее длинные волосы, и о, Ками, как же он хотел ее поцеловать. Сердце сжалось от гаммы эмоций, которые вызывала у него Хотару. Дотронувшись губами через маску макушки девушки, он легонько поцеловал ее. Хотару, почувствовала поцелуй, утонувший в густоте волос. Лёгкий, едва ощутимый. Она подняла голову и встретилась глазами с Какаши. Она буквально ощущала нежный взгляд, блуждающий по её лицу. Девушка опустила взгляд на маску, закрывающую лицо Какаши, а после снова заглянула в глаза Копирующего. На нем не было протектора и кроваво-красный глаз шиноби был приоткрыт. Какаши видел этот мимолётный взгляд. Убрав руку с талии девушки, Какаши поднес ее к маске, поддевая край ткани пальцами. Он помедлил, наблюдая за реакцией Хотару. Девушка продолжала смотреть ему в глаза, иногда опуская взгляд на руку, державшую край маски. Какаши медленно опустил маску вниз, открывая девушке лицо. Взгляд Хотару блуждал по правильным чертам лица Копирующего. Очерченные скулы, аккуратный нос и тонкие губы. Маленькая милая родинка на подбородке слева, которая притянула внимание Хотару лишь на мгновение, после чего, взгляд девушки снова остановился на губах джонина. Какаши немного сократил расстояние между их лицами. Светло-фиолетовые глаза вновь смотрели в разноцветные глаза Какаши. Рука Копирующего легла на шею к куноичи, заставив ее ещё немного поднять голову вверх. Какаши пытался насладиться моментом и продолжать смотреть в глаза девушки, забравшей его сердце, но желание коснуться её губ своими росло с каждой секундой. Какаши склонил голову, и их губы встретились в нежном, по началу неуверенном поцелуе. Его рука легла на талию Хотару, а другой он притягивал ее лицо ближе, гладя большим пальцем ее бархатную кожу на щеке. Хорату рвано вздохнула, когда воздуха стало не хватать, и сжала в руке ткань его водолазки; другая рука покоилась на его груди. Поцелуй, поначалу нежный, становился все более страстным. Земля уходила из под ног, от чувств переполняющих каждого из них. Алкоголь сделал двух сдержанных шиноби более внимательными к своим чувствам, заставил их понять, что прятать их было бесполезной затеей. Потому что чувства были взаимными. Эта влюбленность, зародившаяся ещё на первых неделях совместного проживания, заставляла их идти дальше, смириться с болью, пережитой в прошлом и открыть сердце человеку, который принимает тебя, который тянет руку помощи, когда казалось, что жизнь кончена. Осознанно или нет, они шли навстречу друг другу и давали то спокойствие, которого оба так давно ждали. Найти отдушину в этом жестоком мире шиноби - высшее из благ, которым только мог овладеть человек. В комнате становилось жарко, поцелуй углубился, а руки обоих блуждали по телам друг друга. Сжав в руках бедра девушки, Какаши услышал заглушенный поцелуем стон. Этот стон разжёг огонь между ними ещё сильнее. Руки Хотару изучали каждый сантиметр торса парня, мышцы которого, напрягались под ладонями куноичи. Вдоволь насладившись телом Какаши через одежду, девушка, поддев край водолазки, скользнула руками под нее. Какаши вздрогнул от прикосновений прохладных рук и шумно выдохнул, затягивая Хотару в новый цикл поцелуев. Его руки без стеснения проникли под подол короткого кимоно, которое так понравилось ему сегодня утром. Теперь же этот прекрасный элемент одежды был сдерживающим фактором, от которого хотелось поскорее избавиться. Джонин притянул бедра куноичи к себе, и девушка ощутила, как горячая и твердая плоть упиралась ей в живот, через слои одежды. Ее руки скользнули за спину Копирующего, притягивая его болезненно близко, будто стараясь слиться с ним в одно целое. Одно уверенное движение, и Хотару поднята над землёй, а ее ноги обвивают бедра парня. Какаши, придерживая девушку и, не разрывая поцелуй, открыл дверь кухни и вышел в комнату. Дойдя до кровати, Какаши аккуратно сел на нее, оставив куноичи сверху. Оторвавшись от губ возлюбленной, он смотрел на её покрасневшие щеки и горящие от нетерпения глаза. Девушка протянула руку к поясу и развязала его. Медленным, разжигающим возбуждение движением, она отвела ткань в стороны, раскрывая кимоно и немного спуская его с плеча. Взору Копирующего открылось нежное кружевное белье. Какаши замер наблюдая за действиями Хотару, а после, изучая каждый изгиб ее соблазнительной фигурки. Тонкая талия, подтянутый животик и небольшая грудь манили к себе, и Хатаке не стал противиться этому порыву. Какаши сократил образовавшееся между ними расстояние и припал губами к шее девушки. Он целовал и покусывал нежную кожу, оставляя багровые следы. Хотару прошипела от боли и желания и двинула бедрами вперед. Повторяя движения вперёд-назад, она получила ещё один укус и сдавленный стон Какаши. Его рука сжала грудь, очерчивая пальцем заметный под кружевом сосок. Другой рукой он проник под кимоно, висевшее лишь на одном плече девушки и расстегнул застёжку лифа. Какаши стянул с Хотару белоснежную ткань и бросил на футон, все ещё лежавший рядом с кроватью. Туда же он отправил и лиф, оставив куноичи в одних трусиках. Такая игра показалась Хотару неравнозначной, так как сам Какаши был все ещё одет, поэтому поддев пальцами край водолазки, девушка начала стягивать её с него. Какаши послушно поднял руки вверх и помог девушке раздеть себя. Тело Копирующего было спортивным от постоянных тренировок, поэтому увидев его широкие плечи и грудь, а также красивые мышцы пресса, девушка издала стон и принялась двигать бедрами активнее. Она немного надавила ему на грудь, заставляя лечь, а сама, оставаясь сверху, стала осыпать влажными поцелуями сначала шею, после ключицы и грудь парня, спускаясь все ниже и ниже. Белоснежные волосы прикрыли ее лицо, поэтому Какаши, отведя их в сторону, убрал пряди за ухо Хотару. Девушка очертила влажным язычком каждый кубик на торсе джонина и спустилась ниже. Наткнувшись на резинку брюк, она подняла глаза на Какаши и, улыбнувшись, оттянула два слоя ткани, обнажая твердую от возбуждения плоть. Хотару проведя языком от самого основания к головке, обхватила губами член и стала плавно опускаться ниже к его основанию. Ее язык, то скользил по разгоряченному органу, то двигался по кругу, вызывая томные вздохи парня. Какаши немного приподнялся на локте, чтобы наблюдать за девушкой, дарившей ему сладостные ласки. Другой рукой он собрал длинные волосы в хвост и отступив несколько десятков сантиметров от корней, намотал их на кулак. Он направлял действия девушки своей рукой, наблюдая за тем, как член проскальзывает к ней в ротик, а после выходит наружу. От такого зрелища Какаши чувствовал ещё больше возбуждения, грозившего скорой развязкой. Он оттянул ее голову от себя и снял остатки одежды. Какаши подтянул девушку к ближе и уложил рядом. Повернувшись и слегка нависнув над ней, он потянулся к ее губам и поцеловал. Пройдя по каждому изгибу ее тела рукой, он оттянул нежное кружево, которое все ещё осталось на девушке. Он слегка нажал на клитор и девушка, шумно вздохнув, простонала. Он стимулировал эту точку удовольствия, пока девушка, держа его горячий и влажный от смазки и слюны член, проводила рукой вверх-вниз, то немного сжимая, то расслабляя кулачок. Какаши ввел в неё сразу два пальца, которые от большого количества смазки легко проскользнули в ее узенькую промежность. Большим пальцем руки он продолжал стимулировать клитор, чем заставлял Хотару жадно хватать воздух и слегка подрагивать. - Какаши, пожалуйста... - прошептала девушка. Ее сладкие стоны провоцировали джонина играть с ней. Он сжал ее грудь одной рукой, а после, припал губами к ее соску. Девушка взвыла от восторга, участив движения рукой. Какаши от этого выдохнул, на влажный от слюны сосок, чем вызвал сотни мурашек на теле куноичи. - На мне печать, Какаши, пожалуйста, сделай это... - просила Хотару, - я хочу чтобы ты вошёл в меня... Какаши хоть и нравилось мучить её, но от такой просьбы его самообладание рухнуло. Джонин навис над ней, раздвигая ее ноги. Проведя головкой по клитору, он направил член и вошёл, из-за чего куноичи протяжно застонала и, притянув его за шею к себе, поцеловала. Узкие стенки сжали его возбуждённый орган, и Какаши сдавленно простонал в её губы. Не разрывая поцелуя, он двигался в ней то набирая, то сбавляя скорость. Хотару гладила его волосы и щеку, стонала и двигалась ему навстречу. Она хотела больше и больше. Больше его прикосновений, больше поцелуев, больше ласк. Какаши разорвал поцелуй и, глядя в томные глаза Хотару, спросил: - Печать? - Да, ты можешь сделать это. Закончи в меня, пожалуйста, - простонала она. Все же чтение пошлой литературы шло ей на пользу. Все ее слова и действия в постели сводили его с ума. Она так бесстыдно просила кончить в нее, что у Какаши закружилась голова. Он вновь втянул ее в поцелуй, а рукой начал стимулировать клитор, чем приблизил и так скорый финал девушки. - Какаши... Пожалуйста... Какаши сделал ещё несколько жёстких толчков и излился в неё. Она простонала, закончив вместе с ним и чувствуя, как её заполняет горячая жидкость. Тяжело дыша они смотрели в глаза друг друга. Они сделали это, и теперь все карты раскрыты. Они перестали притворяться и изображать безразличие. Они стали близки уже давно, но только сейчас они смогли открыть свои сердца друг другу. Действие алкоголя давно прошло, а уверенность в своих действиях не пропала. Они не жалели ни о чем и теперь, находясь в объятиях друг друга, чувствовали всепоглощающее счастье.