I'm right here

      Очередной вечер пятницы Рюджин проводит вне дома. Она приехала к Йеджи лишь до вечера, не думая, что останется здесь с ночевкой. Только вот и тут оказался форс-мажор. Еще часов в 5, ее родители резко засобирались. Конечно, это напрягло обеих девушек, и Йеджи первая решила начать разговор с ними.       Как оказалось, ее бабушке срочно нужна была помощь, а так как ехать им долго, то родителей не будет, как минимум, сутки. Они вежливо попросили Рюджин остаться с их дочерью. И как Шин могла отказать? Женщина буквально была готова умолять ее, но Рюджин поспешила заверить, что и без этого не прочь остаться. Отец сразу занес Йеджи на второй этаж, чтобы лишний раз не напрягать младшую.       Йеджи проводила их, а Шин прошла на улицу, запирая за ними ворота и после входную дверь. Вернувшись в комнату к старшей, пепельноволосая позвонила сестре, объяснив ситуацию и выслушав кучу недовольства, все же заставив переночевать в их квартире, чтобы присмотреть за Даль.       — Прости, тебе, наверное, неудобно? — Йеджи касается ее руки, чуть поглаживая. Шин дергается, поворачиваясь и усмехаясь.       — Нет-нет, котенок, все нормально. Юна вечно недовольная. Не понимаю ее, какая разница в какой квартире зависать с подругой. К тому же, там Далли, выбор очевиден. — Рюджин пожимает плечами. Хван усмехается, удобнее садясь рядом и кладя голову на плечо, также как и младшая устремляя взгляд на закат в окне. — Кстати, раз мы тут сидим. Что думаешь насчет того, чтобы с новой недели начать реабилитацию?       — Так скоро? — Йеджи чуть морщит нос. Рюджин осторожно берет ее руку в свою, играясь с пальцами. — Я не знаю. Мне все еще страшно.       — Давай договоримся? Я буду присутствовать на всех процедурах, чтоб тебе было спокойнее. Ладно? — Йеджи ластится, устраиваясь на ее плече удобнее. Она вдыхает приятный аромат ягод, прикрывая глаза.       — А как же твоя учеба и работа?       — Не переживай, это я как-нибудь разгребу. Там не все так ужасно, да и с деньгами пока проблем нет. Брат в прошлый раз прислал много, решил опомниться и помочь. — Она усмехается. — Хотя мы с Юной и без него прекрасно справлялись. — Так что?       — Хорошо, можем попробовать. Надо будет написать врачам, посмотреть, что по времени и предупредить родителей, когда они вернутся. Ты уверена, что сможешь быть рядом? — Голос чуть дрожит, и Рюджин сжимает ее ладонь.       — «I'm right here», помнишь? — Шин улыбается. Она поворачивает голову, чуть было не сталкиваясь носами со старшей, и все же смутившись, отворачивается обратно. — К тому же, мне правда ценно твое доверие. Я не хочу его терять. Потом, как только встанешь на ноги, я смогу дразнить тебя так, что тебе придется за мной бегать, — Рюджин смеется.       — Ох, будь уверена, я хороша в беге, — заверяет Йеджи, ухмыляясь.       — Вот это мы и проверим, — Шин расслабляется.       — Только ты тоже должна мне кое-что пообещать. — Рюджин кивает, готовая выслушать условия. — Ты попытаешься восстановить свой сон. Мне очень приятно, что ты печешься о моем здоровье, но нельзя забывать о себе. Нужно спать, ясно?       — Я сплю! — Протестует Рюджин. Хван лишь цокает языком.       — Раз в три дня? Судя по твоим мешкам, стоит мне один раз не проконтролировать, как ты всю ночь проводишь за компьютером.       — Я работаю. — парирует Шин.       — А днем что делаешь? — Рюджин корчит недовольную гримасу. — Давай-ка, ты будешь лучше спать?       — Да мне нормально. — Пытается убедить старшую Шин, за что получает легкий толчок в бок. — Ладно-ладно, я согласна. Тогда начинаем с понедельника?       — Я да, а ты с этой ночи. Сегодня уж прослежу, чтобы ты поспала. Кстати, я чуть позже дам тебе вещи домашние, чтобы ты в уличном не спала. У меня есть бриджи и футболка, все чистое.       — Так говоришь, будто я тут из брезгливых. — Шин закатывает глаза. — На самом деле, вечереет быстро.       — И то верно, кстати, Рюджин, я… Могу ли я попросить тебя об одной, очень странной, наверное, услуге? Я бы попросила кого-то другого, но обращаться к парням — не лучшая идея, как и к родителям. А Лиа не сможет меня поднять, — Шин хмурится, не понимая о чем идет речь, но кивает.       — Я же говорила, что выполню все, о чем ты попросишь. Что мне нужно сделать? — Йеджи мнется, смущаясь и отстраняясь. Она поджимает губы, явно нервничая. — Эй, все хорошо. Что за просьба?       — Прозвучит очень странно, но… Начну, пожалуй, издалека. Я очень люблю пенные ванны и прочее, только вот, как ты понимаешь, сейчас из-за ног я не могу сидеть в ванной. У меня есть своя, небольшая, что стоит на полу. Чтобы я могла сама в нее забираться и понятное дело, выбираться на полотенце. Это все конечно хорошо, но вот, расслабиться в ней нереально, ибо по факту она детская, и бортики там низкие. Забраться в ванную самой тяжело, но возможно. А вот вылезти из нее, это уже проблема. — Йеджи смущается сильнее, ощущая, как щеки горят, а потому она отворачивается. Язык не поворачивается продолжить мысль дальше. Наверное, сейчас Шин посчитает ее какой-то странной и уйдет.       — Хорошо, я не против. Тогда пойдем ванну набирать? — предлагает Рюджин, и Йеджи ошарашенно поднимает голову. В глазах напротив спокойствие, а на лице улыбка. — Ну так, ты «за»? Пена там, что еще… Просто из нас с Юной, чаще всего в ванных лежит она. Такое ощущение иногда, словно она пытается сварить зелье. Туда и бомбочки, и какие-то масла, что-то еще для пены, — Шин вскидывает руки, качая головой. — Она словно в супе варится. Приправ не хватает. — Она усмехается. — Пойдем?       Они вместе набирают ванну. Под надзором и командованием Хван, Рюджин добавляет нужные гели и специальные тюбики с пеной. Она мешает воду рукой. Рукава рубашки чуть было не мокнут, и Йеджи вовремя хватает за край, поднимая. Она заставляет ее пойти и переодеться.       Старшая роется в шкафу, пока ванная набирается. Она отметает половину гардероба, наконец вытягивая оттуда футболку и бриджи. Они довольно легкие, темного оттенка, с парой карманов. Шин благодарит, не стесняясь расстегивая рубашку, и Йеджи ворчит, отворачиваясь.       — Да ладно тебе, мне сейчас тебя в ванную как класть? С закрытыми глазами? — Шин усмехается.       — Ты спортсменка, судя по телу. — Фыркает в ответ Йеджи. — Выпендриваешься тут.       — Ой-ой, а сама-то. Слышу я от девушки с отличной фигурой. — Шин закатывает глаза, натягивая футболку и утопая в ней. — Не думала, что ты любишь оверсайз.       — Предпочитаю ходить в нем дома. — Йеджи усмехается. — А так да, у меня много топов и прочего. Тут же не все вещи, это остатки. Раньше было больше, но… Не все я могу носить сейчас.       — Так, я переоделась, пойдем проверим ванну. — Меняет тему Шин, слыша в голосе старшей грусть. Она кладет руки на ручки коляски, вывозя старшую из комнаты. — Ого, быстро же вода набралась. — Рюджин запускает руку в воду, шипя. — Горячо. Надо немного разбавить.       — Я все равно половину не чувствую, — невесело усмехается старшая, за что получает укоризненный взгляд.       — И все же, я разбавлю. — Рюджин крутит ручки у крана, настраивая струю холодной воды. — Так, какие полотенца подготовить? — Она поворачивается к Йеджи. Девушка указывает на те, что висят ниже всего. Младшая кивает, снимая их и кладя на стиральную машинку рядом. Вновь проверяет воду, смахивая пену в сторону. Теперь температура ее устраивала. — Мне выйти? Или просто отвернуться?       — Можешь отвернуться, — Йеджи замешкалась. — Я думала, тут краснеть будешь ты, а не я, черт, это тяжело. — Она выдыхает, сжимая и разжимая ладони.       — Все хорошо, я же не буду на тебя глазеть. Если хочешь, накинь сверху полотенце какое, или оставь футболку, снимешь ее уже в самой ванной. — Предлагает Шин. Йеджи улыбается, ей нравится, как младшая беспокоится о ее комфорте.       — Ладно, я доверяю тебе. Да и смысл мочить футболку. — Хван снимает с себя вверх, после чего, немного поерзав, наконец стягивает штаны с бельем. Ей все еще неловко и теперь хочется отказаться от слов выше, все же надев поверх хоть какой-то кусок одежды. Собравшись с силами, она шепотом зовет Рюджин. Младшая поворачивается, сразу встречаясь с ней взглядом. Подходит, осторожно наклоняясь и на ощупь подбирая ее под бедрами. Ее лицо не менее красное, чем у Йеджи сейчас, но взгляд от чужих глаз она старается не отводить. Колени упираются в ванную, и Рюджин медленно опускает ее, пару раз все же разорвав зрительный контакт. Но это было в силу того, чтобы не уронить. Когда, наконец, Йеджи оказывается в воде, Шин убирает руки, стряхивая с них пену.       — Вот и все, — она улыбается. — В итоге засмущались обе, да? — Она потирает шею, усмехаясь и видя, как Йеджи кивает. — Ну и ладно, зато ты наконец посидишь в ванной. Это полезно, снимает стресс и, в целом, кровообращение улучшает.       — Тоже верно. — Йеджи кивает, сползая ниже, и довольно устраиваясь в теплой воде. Она позволяет себе расслабится.       — Хочешь принесу ноутбук, включим фильм какой? — Йеджи кивает. Шин улыбается, вскоре возвращаясь в ванную со стулом и компьютером. Она все настраивает, устанавливая напротив ванной. Хван предлагает посмотреть какую-нибудь дораму. Шин пожимает плечами, пролистывая список предложенных и вскоре выбирая какую-то романтическую.       Сама Шин устраивается возле ванной, на коврике. Облокачивается головой на бортик, подтягивая колени поближе и устраивая на них руки. Йеджи предлагает ей принести стул или хотя бы подушку для шеи, но младшая отмахивается, ссылаясь на то, что ей попросту лень и, в целом, так сойдет.       Они просмотрели две серии, пока Йеджи довольно расслаблялась в ванной. После чего, пока Рюджин пошла относить все в комнату и заказывать пиццу, старшая решила обмыться. Тело наконец-то, спустя долгое время действительно ощущалось расслабленным. Она проводит мочалкой по рукам, все еще нежась в оставшейся пене. Йеджи смывает с волос шампунь, слыша копошения из другой комнаты. Дверь Шин не закрывала, чтобы если что, сразу прийти.       Когда Хван заканчивает, то зовет младшую. Та отзывается. Она вновь приносит стул, говоря, что не подумала об этом сразу. Хван смеется, прикрывая грудь и чуть поджимая ноги. Все же, смущение никуда не ушло.       — Зачем я его отнесла сначала, не ясно. — Бурчит под нос Рюджин, стеля на него одно из полотенец. После чего подходит ближе, протягивая руки. На этот раз ее лицо не такое уж и красное, в отличие от той же Хван, что все еще напоминает сварившегося рака. Она обхватывает шею Рюджин руками, чтобы не свалиться.       — А еще твоя футболка сейчас намокнет. — Тихо произносит Йеджи. Рюджин усмехается, предлагая просто это проигнорировать. Усадив старшую на стул, тут же отворачивается, протягивая руку за спину с полотенцем в ней. Пижама лежит рядом, поэтому когда Йеджи вновь ее зовет, она передает ей одежду. — Я все, — Йеджи осторожно касается ее руки, и Шин оборачивается кивая. Вновь поднимает ее на руки, но вместо того, чтобы усадить ее на коляску, решает донести до комнаты, к тому же тут не так далеко. — Эй! Я тяжелая!       — Ты легкая, — фыркает Рюджин, ногой пиная дверь, чтобы та открылась. — Я в 16 работала грузчиком, потому что не хватало денег. Мы с братом вместе на смену выходили. К сожалению, как бы он не старался оберегать нас с Юной, вечно помогать с ящиками он не мог, поэтому проблем с этим у меня нет. — Она усаживает ее на кровать. Берет в руки телефон, пролистывая вниз и находя входящие уведомления. — О, пицца скоро будет у нас. Пойду спущу воду и приберусь в ванной.       — Ты делаешь и так много, я с утра там могла бы разобраться, — начинает Йеджи, но Рюджин лишь улыбается, осторожно поглаживая ее руку, что лежала на запястье. — Я даже отплатить ничем не могу. Ты так делаешь все, еще и пиццу оплатила. Давай я переведу деньги?       — Нет, никаких переводов, я обижусь, — Йеджи хмурится, пока Рюджин усмехается, осторожно касаясь пальцем кончика ее носа. — Расслабься и прими заботу. Я делаю это не из-за жалости или денег, ясно? На моем месте так поступил бы любой. Уверена, что ты, была бы такой же невыносимо заботящейся в случае чего. — Рюджин улыбается. — Я сейчас вернусь.       Быстро выполнив все дела, Шин сбегает по лестнице, чтобы забирать у курьера пиццу. Тот желает приятного свидания, отчего Рюджин таращит глаза и лишь кивает, вежливо улыбаясь. Скорее всего, это выглядело очень нервно, но это не важно. Поднимается в комнату с горящими ушами, стараясь выбросить из головы его фразу. Не сказать, чтобы она не задумывалась о таком развитии событий, но пока слишком рано. К тому же, Йеджи считает ее подругой, смысл строить воздушные замки, которые могут рухнуть.       — А вот и я, скучала? — Шин усмехается, держа в одной руке пиццу на манер официантов, а во второй сладкую газировку. Йеджи хлопает в ладоши, довольно кивая.       — Не поверишь как, — она принюхивается. — О! Это пицца с морепродуктами? — Рюджин кивает. — Обожаю ее!       — Я знаю, очаровашка, мне Джису подсказала, — она ставит коробочки на кровать, усаживаясь рядом и удобно облокачиваясь на подушку. — Ну и чего мы ждем? Включай, мне тоже интересно, что там главная героиня сделает. — Йеджи приподнимает брови.       — Кто-то назвал ее дурой на тридцатой минуте первой серии, — напоминает старшая.       — Ой, ну началось. Включай уже, — Шин строит гримасу, передразнивая Хван и получая легкий толчок в плечо. — Давай-давай, мне интересно смотреть как две амебы пытаются отрицать свои чувства, потому что они враги. — Йеджи цокает языком, закатывая глаза, и все же включая продолжение.       Когда они наелись, Йеджи удобно устраивается на подушке, пока Шин медленно разминает ее ноги. Старшая уже даже не против, все равно спорить с Рюджин бесполезно, она слишком упертая. К концу серии, девушки уже не замечают происходящего на экране, увлекаясь разговорами.       — Мечты? — Йеджи усмехается, задумываясь. Она подбирает рукой подбородок, стараясь покопаться в голове и припомнить, чего же хотела ранее. — Ну, наверное, еще год назад, я мечтала о том, чтобы посетить другую страну. Что-то вроде Лос-Анджелеса. Там очень красиво и тепло, пальмы, солнце, пляжи. Наверное мечта любого. Мы с Джису как-то договаривались, что если туда попадем, то на радости исполним кавер какой-нибудь группы прямо на улице. — Хван смеется, сейчас считая это чем-то глупым.       — Это потрясающе, надеюсь, меня возьмете в охапку, мне явно нужны видео с этого момента. Как ты с краснеющим лицом, будешь танцевать на публике, — Шин улыбается, разминая икры.       — Ага, взяли бы, только вот, максимум я могу исполнить кружение на коляске, — недовольно фыркает Йеджи. Шин хмурится.       — Сейчас укушу.       — За ногу? — Щерится Йеджи.       — Да хоть и за ногу, — пожимает плечами Рюджин. — Мне не принципиально. Поверь, от укусов сразу чувствительность повысится, — она усмехается, в шутку нацеливаясь на ее бедро.       — Все-все-все! Я верю в твое безумие, — Йеджи смеется. — А у тебя какая мечта? — Шин замирает, задумываясь.       — Честно, не знаю. Наверное, найти любимого человека, и просто медленно, но верно плыть по течению. Особо чего-то такого нет. Конечно, миллиард денег за спиной, было бы прекрасно иметь, но я предпочитаю комфорт. Где есть стабильность, там есть поддержка, где поддержка — там деньги. Хотя, зная мою везучесть, я скорее останусь с близкими друзьями, и, может, если повезет, погуляю на свадьбе Юны. — Она пожимает плечами. — Хочу, чтобы у нее все было хорошо.       — Ты прекрасная сестра, ты знала? И отличный друг, — Йеджи улыбается. — На самом деле, ты тот человек, про которого говорят «на вес золота». — Она осторожно касается ее руки. — Тебе хочется доверять и ты можешь запросто улучшить настроение. Не понимаю, почему Юна так бурчала по поводу твоей улыбки.       — Может, потому что я не со всеми позволяю себе расслабиться? — Она усмехается. — Знаешь, я всю свою осознанную жизнь, пыталась показать ей пример. Даже когда было трудно, старалась не плакать, но и улыбаться трудно было. Поэтому, думаю, она привыкла видеть меня более серьезной, да и дома мы редко стали общаться. Особенно, когда в последний раз сильно поругались с матерью. Та внезапно опомнилась о том, что у нее есть дети, а я вспылила. Юна, наверное, до сих пор обижена за это.       — Вам нужно поговорить, — уверенно заявляет Хван, но Рюджин лишь неуверенно качает головой. — Хорошо, в любом случае, я тоже рядом, держи это в голове. — Она тепло улыбается. — Знаешь, я тоже всегда старалась быть примером для всех. Лучшие оценки, первые места. Все это, чтобы родственники гордились мной. Лишь к 18 годам, я распоясалась, если так можно выразиться. Стала чаще гулять, чем учиться. Хоть мои оценки и были стабильно хорошими, но я больше сделала акцент на друзей. Мы с Джису много бродили по клубам в нашей компании. Даже пыталась в какие-то отношения, только вот, не очень удачно. — Она грустно усмехается, вспоминая все свои свидания. — Кто-то был слишком глупым и нам не о чем было поговорить, другие просто альфа-мачо, не мой типаж. Наверное, самая моя большая ошибка была в том, чтобы на эмоциях садиться за руль. В тот день, я была расстроена. — Девушка замирает, погружаясь в воспоминания.       Судя по ее лицу, они были явно не из приятных. Руки дрожат, дыхание становится частым, прерывистым. Свободной рукой цепляется за штанину, сжимая ее. Зубы сильно впились в нижнюю губу, так что Рюджин не на шутку переволновалась, не зная, что стоит сделать. Сменить тему, самое худшее решение. В следующий раз, старшая просто не захочет все это рассказывать. Остается лишь послушно сидеть рядом, нервно наблюдая за тем, как с каждым вздохом Йеджи бледнеет лишь сильнее, а на лбу выступает пот.       — Написала Джису о том, что собираюсь поехать домой. Вырулила на трассу, в объездную, чтобы подольше подумать и включила музыку погромче, так, чтобы она отбивалась в голове, словно молотком. Конечно, я знала, что это глупая идея, но в моменте, казалось, будто это решит все проблемы. — Йеджи опускает глаза, ощущая, как ее руку нежно сжимают. Рюджин слушает внимательно, не перебивая и переключая все свое внимание на старшую. Большой палец осторожно поглаживает тыльную сторону ладони. Это немногое, что она может сейчас предпринять. — Была пасмурная ночь, ни одной звезды. Как сейчас помню, я еду, разгоняясь и вдавливая педаль почти в пол. Спидометр показывает куда-то за 120. — Комок неприятно застревает в горле, и девушка на миг замолкает. Она еще ни разу не рассказывала эту историю с того дня. Собирается с мыслями, в ответ сжимая руку и ища тепло, в котором так нуждалась.       Ей не по себе. Она так долго бежала от этих воспоминаний. Каждый раз просыпаясь в холодном поту и ощупывая себя. Перед глазами все еще стоял залитый кровью стол для реанимации. Писк в ушах неприятно мешался со скрипом тормозов машины и громким гудком. Йеджи задыхалась, цепляясь за одеяло и не в силах позвать хоть кого-то на помощь. Сейчас же, даже ощущая, что Рюджин здесь ей было до ужаса страшно. Словно это все в секунду расколется.       Атмосфера в комнате становится все напряженней. Рюджин сидит рядом, прикусывая нижнюю губу и уже догадываясь о дальнейших событиях. Она молчит, наблюдая за тем, как старшая испуганно озирается, словно боясь, что кто-то накинется на нее со спины. Остается лишь ждать, пока Йеджи соберется, чтобы сказать это. И, судя по тяжелым вздохам, ей дается это с трудом. Глаза полны паники и слез, а тело трясется будто в припадке. Рюджин и самой становится страшно, а потому она садится как можно ближе, все еще не решаясь обнять.       — У тебя есть права? — Внезапно спрашивает Хван. Ее голос сиплый, неуверенный. Она явно спросила это, лишь для того, чтобы перевести дух. Шин осторожно кивает, боясь, что любое резкое движение или громкое слово все испортит.       — Да, даже машина, но сейчас она в ремонте, и учитывая, все, что там нужно заменить, еще как минимум месяц, если не больше, проторчит там же. Детали нужны определенные, у нас в стране их мало и дорогие, поэтому заказывала за рубежом. — Объясняет Шин.       — Ох, понятно. Тогда, думаю, тебе знакомо это гнетущее чувство внутри. Желание сбежать от всего мира, скрыться и почувствовать наконец свободу. Избавиться от всех плохих слов в свою сторону, взглядов и усмешек. Отдаться скорости, музыке. — Шин кивает, вспоминая свой неприятный опыт, но решая пока не упоминать о нем. Сейчас не время и не место. — И вот, едет встречная машина. Такой же, видимо, безумец. Только, если я хотела сбежать на время, то он, похоже, навсегда. Место встречи изменить нельзя, да? — Она хрипло усмехается, пока ее тело начинает пробивать легкая дрожь. — Я вела ровно, ехала по своей полосе. Секундное замешательство — и я вижу перед собой лишь… Свет. Просто яркий, чертовы фары, что слепят. Скрип тормозов, а после ничего. — Она всхлипывает, и Шин тянется к ней, обнимая. Старшая прижимается ближе, цепляясь за спину так, словно она сейчас в том дне. Нуждающаяся в поддержке и таком тепле, что сейчас дает ей младшая. Она все еще не может выбраться из той тьмы, а сейчас, готова уцепиться за любой луч, лишь бы наконец выбраться из своего собственного кошмара.       Ей хочется закричать. Зрение мутнеет, и она, словно потерянный зверек, вертит головой. Слышит тихий шепот над ухом, но абсолютно не может разобрать слов. Слезы уже без остановки льются из глаз, а комок в горле начинает душить. Она делает пару рванных вдохов, понимая, что легкие жжет изнутри. Тревожность охватывает с головой, кидая ее в ледяную воду и заставляя медленно путаться сознание. Йеджи поджимает губы, жмурясь и надеясь спрятаться за Рюджин от всех своих мыслей.       — Тьма поглощает с головой. — Сипло продолжает Йеджи, ощущая, как с каждым словом, ее душит все сильнее. — Я словно брожу в ней. Ничего рядом, никого нет. Как будто я совсем одна и нет шансов. Только вот, нет какого-то страха, — она вновь всхлипывает прижимаясь так сильно как может и почти силой цепляясь за спину Рюджин. — Будто не я во тьме, а я и есть, призрак, туман. Когда меня зовут, я не могу ответить, даже если очень хочется. Не чувствую ничего, лишь всепоглощающую пустоту. Я думала, я тону. Мне сейчас так страшно. — Она прячется в плече младшей. — Что если все это сон? — Ей наконец удается произнести это вслух. И с замиранием сердца она ждет дальнейшего. Почти полностью уверенная в том, что все вокруг сейчас разобьется в мелкие осколки, засыпая ее сверху и сильнее вонзаясь в тело. Только вот, ничего не происходит. Рюджин по-прежнему рядом, успокаивающе гладит ее по спине. Дышит нарочито громко, чтобы дыхание Хван сравнялось с ее.       Рюджин мягко касается губами ее щеки, потираясь своей головой о ее. Даже не задумываясь о чем-то, лишь желая поддержать. Крепко обнимает за талию, позволяя цепляться за себя, даже если ногти Йеджи уже до боли впиваются в кожу через ткань. Она просто хочет защитить ее, спрятать от того, кошмара, мрака, что преследовал старшую все это время. И, кажется, ей становится чуточку легче. Ее все еще трясет, но заметно меньше. В хватке слабость. Старшая выдохлась. Слишком много эмоций она вновь пережила только что, и Шин тихо шепчет ей о том, какая она молодец, что все будет в порядке. Хван прячется в ее плече, все еще всхлипывая.       — Это не сон Йеджи. Кошмар наконец закончился, обещаю. — Шин произносит это уверенно, хотя даже у нее от этой истории пробежали мурашки по спине. Она не может видеть слезы старшей, это девушка уже уяснила для себя. Ведь сейчас, даже у пепельноволосой стоит влага в глазах. — Все будет хорошо, котенок, теперь ты не одна и никогда не будешь. — Шин прикрывает глаза, замолкая и позволяя старшей выплакаться. Продолжение следует…