кайф ты поймала…

— Ох, кис, как же я хочу-у-у тебя-я-я, — пьяный парень, как в бреду произносит эти слова, опустив свои губы на шею девушки. Та откинула голову, чтобы ему было удобнее кусать ее кожу. Сейчас около полуночи. Он сидит на диване какого-то элитного клуба. В уши бьют биты, какой-то клубной музыки. Помещение освещает лишь светодиоды со сцены, которые переливаются неоновой палитрой. Повсюду вертятся девочки. У каждой есть свои причины, почему они переступили порог этого заведение с таким видом, и с такими целями. Кто-то ищет «безлимитную карточку», кто-то для оплаты университета, кто-то внести новые знакомства в свою половую жизнь. Короче, каждую сюда привел что-то, и это «что-то» является необходимым для их желудка, кармана или вагины. Но ему было на все это наплевать с высокой горы. Главное ему было хорошо, остальное не важно. Он был пьян. Он всегда пьян. Это его постоянное, регулярное состояние — находится в алкогольном опьянении. Он облизнулся. Ей нет необходимости повторять дважды. Она знает свое дело. Он знает, что она знает. Та кокетливо посмотрела на оппонента, и ловко запрыгнула к нему на коленки. Немного поерзала, чем вызвала рык с его стороны. Ох, можно по-быстрее? Рыжеволосая немного «попрыгала» на коленях господина. Под пятой точкой она почувствовала, что что-то твердое вбивается в нее. Она даже знает что. Руки девушки прильнули к ширинке парня. Та, провернув пару тройку действий, ахнула. То что она увидела внизу, не описать. — Хах, кис, давай по-быстрей, — поторопил парень обескураженную проститутку. Ему не впервой видеть такие взгляды бросающие на его достоинство. Ему нравилось. Каждый раз, когда у них отваливалась челюсть от габаритов. Он ловил с этого кайф. — Если мне понравится — поедем ко мне. *** Утро. У каждого оно начинается по-разному. У каждого, с момента пробуждение, настроение бывает иным. Некоторые с нетерпением ждут следующего дня. Кто-то проклинает новый день. А кто-то боится его прибытие. Осень — прекрасное время года. Но большинство школьников не любят это прекрасное время года. Думаю, вы догадываетесь почему. Но я озвучу. Первое сентября. Новый учебный год. Новые контрольные. Экзамены, зачеты. Но есть и свои плюсы. Друзья, учителя, первая любовь. Лучи солнца пробиваются сквозь плотную ткань штор. На большой кровати, под одеялом, сопит девушка. Ничего не предвещает беды. Она распластавшись по всей площади кровати, видит сон. Кошмар. Каждую ночь ее приятные сны посещает этот гость. Хах, не конкретный человек, существо, а ужасные сновидение. Ну и ясно, что девушка не высыпается. Бесконечные ночные параличи. Чувство удушья не покидает ее. Никогда. Всегда скачивать ночью, задыхаясь, и ища ингалятор, это убивает ее. Каждый раз шарить рукой в темноте по тумбочке, по кровати, чтобы сделать тот самый спасательный вдох. Это истощает. Но с эти ничего нельзя сделать. Это ее природа. Она с этим давно смерилась. Но беда пришла в ее комнату. Тишину, которая воцарилась в комнате, прорезал резкий звук активизирующего будильника. Телефон начал вибрировать на прикроватной тумбочке. Девушка не реагировала. Звон не прекращается. Минут через пятнадцать, девушка с огромным трудом раскрывала глаза, и потянулась к телефону. — БЛЯТЬ! На парковку въезжает красный спорткар. С визгом остановившаяся машина, под управлением водителя, начала парковаться. Из машины выходит парень лет двадцати двух. На нем не было строгих черных брюк, белой рубашки и пиджака, как полагается на День знаний. Рубашка была, определено, но она не походила для «такого» мероприятия. День знаний, как-никак. Вообще спасибо должны сказать, что он пришел. Лучше так, чем никак. На парне полурасстегнутая пестрая рубашка и такой же расцветки шорты, длинна которых достигала колен. Естественно, как же без цепей? Шею обвивает массивная золотая цепь. Солнцезащитные очки спасают от осеннего солнца Москвы. Последний год. Гречкин ходит в университет редко. Около трех-четырех раз в год. На первое сентября, классный час и обновить студенческий. Последний день зимней сессии для того, чтобы поставить пачку денег на стол. Может прийти на новогоднюю вечер, она же вечеринка. И конец летней сессии. Все остальные дни он проводит в клубах, над девочками, на курортах и так далее. А что вы еще хотели? Приличного, трудолюбивого пай-мальчика? Хах, удачи. В нем вы никогда не увидите его. Да. Он избалован. Избалован деньгами. Он не видит границ. Да и есть они? Линейку он благополучно пропустил. Классный час начался, как двадцать минут назад. Ничего. Подождут. — О-о-о, какие люди! Кирилл, Вы соизволили посетить нас? — Улыбаясь вошедшему в аудиторию студенту, произносит куратор. — Да, Алексей Александрович, я решил посетить Вас. Как Ваше здоровье? — Произносит в своей манере Гречкин. Их куратор, он же декан экономического факультета, ровный мужчина. Зная успеваемость своего подопечного не лез к нему. Только присылал сообщение в последний день сессии. — Все хорошо. Спасибо, что спросил, проходи, — так же улыбаясь студенту, декан протягивает руку в стороны парт. Гречкин бросил взгляд на своих сокурсников, хмыкнув, прошел за последнюю парту. В переди него сидела уткнувшись в телефон брюнетка. Ничего такая, симпатичная. Она сидела одна. Остальные обладательницы женского пола, хищно смотрели на блондина. Ему это нравится. Их скользкие взгляды, которые уже раздевают его. Похотливые мысли. Он облизнул губы. — Так, я думаю, все сборе. — Куратор еще раз осмотрел аудиторию на наличие студентов. — Все же здесь? — Нет Цой. — Кто-то выкрикнул из второго ряда. — А-а-а, и вправду, где же она? — Озаботился преподаватель. Не хватает его любимой студентки. Умная, интересная, лучезарная девушка. Хах, наивный. Если бы он знал, что Цой не ко всем такая. — Диана, где Цой? — В Дубае, — подняв голову, ответила та самая брюнетка. — Ее рейс перенесли, попросила передать свои извинения, — потерев сонные глаза, продолжала девушка. — Ясень пень. Ну тогда, начинаем? *** Ох, как же Кирилл хотел сейчас оказаться дома. Он устал. Еще и студенческий делать! О, Боги, спасите его грешную душу! Немного монотонный монолог декана, прерывает тихое тиканье настенных часов. Еще сорок минут, и этот ад закончится. Нет, учится — ему не дано. — В этом году, вам, предстоит писать дипломную. Понимаю, что будет не легко. Сессии, экзамены, зачеты… Речь декана факультета прервал стук в дверь. Студенты обернулись. — Войдите! В аудиторию входит невысокая блондинка. На ней белая, видно, что мужская рубашка поверх, которой пиджак черного цвета. На глаза надвинута черная кепка. И гвоздь программы — брючно-джинсовые шорты по-коленно. На ногах незашнурованные темно-синие джорданы. Через плечо перекинута мужская барсетка. С шеи свисают разной толщены цепочек, а пальцы рук окольцовывают кольца. Также на руках болтаются разного рода браслетов. Весь вид девушки был непонятен Кириллу. Разные, даже в какой-то мере несовместимые вещи, совмещены вместе. Необычно. Не ужели, это та самая Цой? Он, ее, больше ожидал увидеть девушку в каком-то облегающем платье. Либо же в каком-то костюме. Да, это своего рода костюм, но какой-то сумбурный. Неоднотипный. Он заинтересован. — О-о-о, какие люди! — Воскликнул куратор. Он был рад увидеть лучшую студентку своего факультета. — Вы пришли! — Конечно, Алексей Александрович! — Ох, присаживайтесь на свое место. Я тогда продолжу. Аудиторию снова заполнил монолог декана. Тот говорил, внимающим студентам, что не надо копировать прошлые работы. Надо делать все самим. Принимающие поймут, если с вашей дипломной будет что-то не так. В это время Цой быстро преодолевает расстояние. Подойдя к сопящей брюнетке, она немного трясет ту за плечо. — Проснись и пой, шлюшка. Что, ночью много работала? Вставай, давай, мамочка прилетела. — Полушепотом и с каким-то раздражением произносит Цой. На ее лицо спали пару прядей золотистых волос, что опять же мешало Кириллу увидеть лицо девушки. Брюнетка сразу подняла голову и усмехнувшись ответила: — Конечно работала. Кто же тебе личную охрану будет оплачивать, а? А то арабы тебя забрали бы к себе в горем, — с наигранным возмущением, — а ты, что такая злая? И что ты делаешь? Девушка наблюдала из-под нахмуривших бровь, как Цой со злостью снимает сумку и пиджак. Ноздри Гречкина защекатали приятные ароматы. Стенки дыхательных путей почувствовали приятный запах ванили с перемешку с какими-то мускатами и лавандой. Кирилл вздохнул полной грудью. В следующую секунду, Цой скинула кепку. И теперь вот парню удалось увидеть лицо блондинки. Аккуратный носик, в меру пухлые намазанные блеском губы. Острые скулы. Большие красивые глаза. — После окончания пары, забери мои вещи. Жди меня, где выдают студенческий. — Цой отдает распоряжение своей подруге, и в следующую секунду поднимает руку. Увидев, что блондинка уходит, следует вопрос. На что Цой жмет плечами и со сталью в голосе говорит: «Иду бить ебало». — Можно выйти? — мило улыбнувшись преподавателю. — Конечно. Ему нравится. *** — Йоу, какого я вижу! — Брюнет жмет руку парня. — Какими судьбами к нам? Я думал, что ты в таких местах не светишься. — Я за студенческим только. — А-а-а, ну что ж, пойдем, мне тоже нужно сделать. Это Вадик. «Самый» сближенный знакомый из университета у Гречкина. Хороший малый. Ну тот, конечно, ведет себя двулично. А как же, он увел у него девушка, и не одну. Но тот зла не держит. Наверное. — Бля-я-я, Вадик, там пиздец полный происходит, — с басистым криком появившейся из неоткуда парень лет девятнадцати, информирует своего сокурсника. Тот лишь поводит бровью. Облокотившись об стенку, парень отдышивается, наклонив голову вниз. Чувствуя на себе ожидающие взгялды, парень поднял палец вверх. — Так че опять случилось? — Вадику интересно. Да еще видя, что Гречкин заинтересовался этим, он не упускает момента. — Там… — тянет парень, еще не отдышавшись толком, — Королёву… — Давай, рассказывай, не тяни. — У парня нету времени ждать, пока этот свяжет два слова. — Королёву челюсти и череп сломали! — На выдохи громко выпалил парень. Более менее отдышавшись, он присаживается на скамью, которая прилегает к стене. Отдышка у него как будто, он пробежал десятичасовой марафон по всей Москве. Сердце бешено колотится. — Че ты сейчас сказал? — Не поверив услышанном, повторяет Владик. — Королёву, что? — То что слышал, блять! Челюсть выбили и череп сломали! — На эмоциях повторяет парень. Его сокурсник еще не отходит от некого шока. Как это так? Ох, досталось же Королёву! Хоть кто-то ему вмазал за его длинный язык. Даже Гречкин себе «такого» не позволяет, то что он. — А кто это сделал? — Поинтерсовася Гречкин. Все-таки интересно, кто такому амбалу, как Королёв осмелился врезать. Услышав вопрос Гречкина, Владик уставился в ожидание ответа на сокурсника. — Цой. Гречкин охуел. Конкретно. — Успокойся! — Где-то в коридоре послышалось недовольство. Парни повернулись на источник шума. Они увидели, как блондинка вырывается из рук накаченного брюнета. Вырвавшись из его объятий, она направляется в их сторону. Парень не задерживается, и идет следом за девушкой. — Лика, стой! Цой останавливается. Кидает взгляд на Гречкина, который в свою очередь рассматривает ее. Рубашка блондинки была вся испачкана и пропитана кровью. А с аккуратного носа течет струйка крови. Так же на руках и на костяшках виднелись покраснения. Не понятно почему, но парня это как-то взволновало. Вообще личность Цой для него остается какой-то загадкой. Та стоит спиной к своему спутнику, дожидаясь, когда тот нагонит ее. — Цой, если ты будешь все время сбегать, то тогда проблемы не решатся, — говоря это, парень уставился в спину девушки в ожидании. — Ага, конечно, — та развернулась и демонстративно скрестила руки у груди, — надо было мне, — сделав задумчивое лицо, — еще хребет сломать, и раз на то пошло и нижние конечности, — задумчиво кивая своим же слова, как прогноз погоды произносит. — Но я, как видишь, сбежала, а надо было мне доделать начатое. — Разводя руками в воздухе, смотрит на брюнета в упор. В коридоре кроме них, и этих трех парней не было, так что похуй. — Не говори глупости. — Конечно, — поворичивая голову на бок, начинает свое рассуждение блондинка, — я же должна была терпеть в свой адрес не обоснованные оскорбления, конечно! Я их терпела. Мне похуй, что он там про меня говорил. Но когда, он начал оскорблять моих мальчиков, он думал, что я ему просто угрожаю. Хах, видимо это не оказались просто словами. Это мои мальчики, Марк, МОИ. Их никто не может ни при мне, ни за мной, как-то оскорблять, унижать, вредить, потому что, они — мои. И ты, Марк, это прекрасно занешь. Марк стоял молча и неподвижно. Он знал, что Цой говорит правду. Прекрасно, он это знает. Ему больно видеть, как та стоит в пропитанной кровью белой рубашке. Как в судороге свело ее ногу. Как та ели как стоит на ногах. Блондинка поняв, что ее монолог подошел к концу, разворачивается спиной к парню, и идет дальше. — О-о-о, привет! — Это оказался тот парень, который рассказал им про Королёва. Он встал со скамьи и оказался перед Цой. — Ага, привет. — Наигранно мило. — Круто ты его, я сам в шоке. — Ага, спасибо. — Устало прикрывая глаза молвит девушка. — Слушай, а ты сейчас тоже идешь делать студенчески? — Интресуется парень, смотря то на сокурсника, то на Гречкина. — Да, иду, а что? — Можно как-то побыстрее? Цой зевает и прикрывает рот рукой. Спать очень хочется. — Ну, мы тут тоже идем, — он посмотрел на Кирилла и Вадика, — может с нами пойдешь? За компанию? — Ок. Та повернулась в сторону брюнета, который смекнул, что девушка сейчас уйдет. Он подошел ближе и развел руки для обьятий. Та упала в них, обняла в ответ. — Все, давай малая. Не шали, — дает наставление парень. В следующую секунду целует ту в макушку. — Хорошо, — та вырывается из мускулистых объятий парня. Ужу по настоящему мило улыбается ему, и машет своей ручкой. — Не скучай.