Разрушенные идеалы

      Резко Эра вернулась к прежнему режиму жизни, оторванной от социума. Девушка всюду ходила сонная, отчего была раздражена. Ей было тяжко даже натянуть привычную мягкую улыбку — по всюду ходила хмурая. Общение с Колибри свела на «нет», постоянно отказываясь от совместных прогулок. Грубила, о чем потом жалела, братьям, тёте. Оценки стали хуже — Эре стало сложнее работать, сосредотачиваться на чём-либо.       Впервые за последние несколько лет она обратилась к психотерапевту. Разные терапии были: первые занятия они просто разговаривали, долго мусолили одни и те же темы: семья, друзья, очень долго разбирали брата и отца, потом перешли к анализу вышесказанного, разбирая отдельно чуть ли не каждое слово. Эра также проходила семейную психотерапию — маме это было не нужно, но когда Эра вновь оказалась на пороге её квартиры, не смогла отказать. Для Эры эта терапия была одна из самых болезненных, но она не заплакала.       — Твой папа, Эра, больше всего в своей жизни любил велоспорт. Конечно, это не сравниться с любовью к тебе, но он был одержим этим, — устало выдохнула мать. — Не знаю, чего он хотел — но явно не деньги. Слишком он был счастливым, чтобы им двигало подобное.       Женщина рассказывала про Японию, куда отправился учиться Ма Хён, когда родители только познакомились. Рассказала о друге отца — Казуме, с которым Ма Хён создал Лигу Улиц, и которого Эра совсем не помнила. Но со слов матери этот Казума с доброй улыбкой катал её на плечах, когда они приезжали в гости.       — Скажу наверняка, ему нравились дети.       На лице мамы расцвела грустная улыбка, когда она рассказывала о Ма Хёне. Эра склонила голову, внимательно слушая родительницу.       — Как Вы проводите свободное время? — вежливо спросила улыбчивая психотерапевт, держа в руках блокнот для записей, когда они снова встретились один на один.       — Общаюсь с друзьями? — неуверенно ответила Эра, её собеседница кивнула, ожидая продолжения. — Ну, иногда смотрю соревнования по телефону.       — По велоспорту? — записала что-то психотерапевт. — Почему вы их смотрите?       — Потому что я разбираюсь в этом. Мне интересно потом обсуждать гонки с друзьями, — ответила Эра. — Особенно с моим другом из Англии — он катается лучше всех моих знакомых. Ну, ещё с братом, но ему больше самому гонять нравится, чем смотреть на других.       — Возможно, смотря соревнования, Вы вспоминаете об отце? — ласково посмотрела на неё женщина.       — Вспоминаю конечно, — согласилась Эра. — Он же был давольно знаменитым гонщиком. Но вряд ли это связано, просто мой круг общения завязан именно на велоспорте.       — А сами бы Вы не хотели заняться этим?       — Не знаю.       — А чем бы Вы хотели заниматься в жизни?       Эру пугало, что, как бы хорошо она не училась, девушка никогда не думала о будущем. Словно бревно плыла по течению, не задумываясь, что можно подплыть к берегу.       — Брат, ты хочешь стать велогонщиком? — неожиданно спросила Эра во время ужина.       Джа Хён посмотрел ей в глаза, откладывая палочки для еды. Облизнув губы, он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.       — Не знаю.       Эре полегчало. Всё-таки у неё было время подумать. Подумать, пока она сидела дома. Она договорилась с директором, дедушкой Шелли, который к Эре относился неплохо, что будет учиться дистанционно, пока не вылечится. И теперь только и делала, что сидела за учебниками. Эру вполне устраивал такой расклад — и с неприятными одноклассниками меньше контакта, и время подготовиться к экзаменам есть.       Эра, которая устала целую неделю сидеть дома, решила сменить вид активности. Поэтому пошла в мастерскую, желая забрать свой велосипед. По дороге ей встретились до пояса голый Гарри и злая, как чёрт, Ноа. Эра кивнула им, пройдя мимо, но повернула голову, когда услышала крики.       — Ебаный в рот! — воскликнула Ноа, когда сиденье открепилось, и велосипед упал на землю. — Да чтоб ты ещё раз сел на мой велик!       Эра, усмехнувшись, дошла до мастерской Хё Рим. Когда она зашла, то увидела больше знакомых лиц, чем ожидала. Сама Хё Рим, Джун Су, Хан Нам и физрук Сон Чхун. Они стояли спиной к Эре и лицом к стене. Эра знала, чья фотка на ней весит. Её настроение вмиг сошло на «нет».       — Могу сказать одно, — обернувшись, сказал Рикардо Росси. — Чо Ма Хён не стал бы принимать допинг ради победы.       Дверь за Эрой хлопнула. К вошедшей обернулись; Эра заметила, что глаза у Хё Рим слезятся. Она почти заплакала, но удивление, которое было направлено на приход девушки, не дало ей этого сделать. Джун и Хан Нам грустно наблюдали за подругой. Один учитель смотрел на свою ученицу серьёзным, уверенным взглядом.       — Твою мать, — выругалась Эра и развернулась. — Зайду в другой раз.       Она, конечно, больше не приходила. Ей были приятны слова физрука — Эра не сомневалась в его словах. Но после этого в ней вновь что-то надломилось. Апатия. Она не понимала, почему происходят такие смены настроения. У неё есть всё, что нужно для счастья — семья, друзья и хорошие оценки в учёбе. Разве был в чём-то недостаток? Она плакала и ругала себя, что так нельзя. Что она должна быть сильной. Должна радоваться мелочам, гулять с братом. Как все нормальные люди.       Несколько дней она только и делала, что ела и спала. Так по кругу. Даже когда Джа Хён ворвался в её комнату, чтобы поделиться радостной новостью, от которой обычно Эра взорвалась бы от радости. Есть шанс, что Мин У сможет встать на ноги. Она была бы счастлива — это ведь её лучший друг. Но он обнаружил девушку заснувшей, а на её лице всё ещё не просохли слёзы от долгих рыданий. Джа Хён присел на её кровать, долго гладил по голове и, поцеловав в макушку, вышел из комнаты. Будить её он не хотел, пусть хотя бы во сне расслабиться.       Эра потерялась. Тринадцать дней она сидела дома, никуда не выходив. С Джа Хёном связь тоже оборвалась, словно они не жили в одном доме. Когда Эре успело наскучить сидеть на одном месте, к ней в комнату зашла тётя. Обычно она заходила только когда была зла. Женщина без разрешения ворвалась, не здороваясь. Первым делом она открыла шкаф — из него вывалились вещи, едва дверка отворилась. Тётя цокнула языком, не смотря на Эру, словно той и не было в комнате.       — Долго тухнуть планируешь? — заговорила мама Джа Хёна, обращаясь к племяннице, что в это время сидела на кровати, подогнув под себя ноги.       Эра с интересом наблюдала за тем, как тётя аккуратно сворачивает её вещи и засовывает на полку. Эре было лень сделать это раньше, а как зашла тётя, ей стало очень стыдно.       — Не знаю.       — А кто знает? Лучше бы твой брат за уроками так сидел, — недовольно покачала головой женщина. — Эра, могла бы выйти погулять. На велосипеде покаталась бы, что ли.       — Скучно.       — Жизнь — вообще скучная штука.       Она с силой захлопнула дверцу и, как ни в чём не бывало, пошла на выход из комнаты. Только открыв дверь, к тёте будто пришло озарение. Она повернула голову в сторону племянницы.       — Кстати, с завтрашнего дня учишься в обычном режиме. Надеюсь, ты сделала уроки.       Эра, хлопая глазами, пялила в закрывшуюся дверь.

***

      Обнимашки с Шелли — вероятно, было лучшее начало дня. Эра приехала в школу на автобусе, отдельно от брата. В тесном транспорте было душно и кружилась голова, но рядом стояла Ми Ён, которая разбавляла дискомфортную атмосферу. Эра зашла в класс, общаясь с Ми Ён о прошедших днях в школе, контрольных работах и работе модели подруги. Эра больше слушала, чем разговаривала, но ей понравилось.       — Эра! — запищала от радости Шелли.       Скотт подлетела к подруге, обнимая её за шею. Эра неловко обвила свои руки вокруг талии девушки. Подруги отстранились, улыбнувшись друг другу. Эра прошла к своему месту, по пути поздоровавшись с Юн Ха. Девушка короткостриженная сегодня улыбалась ярче обычного, будто солнечные лучи пускала, но Эра внимания на этом не заостряла — мало ли, что случится могло пока её не было. Эра за свою парту присаживается, одиночества совсем не ощущает. Шелли скрашивает её скуку постоянными разговорами о том, о сём, а Джа Хён, сидевший вместе с Шелли, внимательно прислушивается, взгляд с возлюбленной на сестру переводит.       — Сестричка, чё не здороваемся со старшим? — привлекает Эру голос.       Девушка оборачивается на знакомый голос, глаза раскрыв, аж веки моргают, не выдерживая. Перед ней парень незнакомый стоит: мускулистый такой, широкий, щёки большие — и только приглядевшись, можно было узнать Хан Нама, а не бандита, что пробрался в школу. Парень на неё вниз смотрит, подбородок второй выпячивая. Эра же привыкла к Хан Наму, что он парень подтянутый, сильный, в объятиях его покой найти можно, но, смотря на парня сейчас, девушка вскрикнуть хотела — что же случилось с Хан Намом за это недолгое время! — но молчала, из вежливости язык прикусив.       — Привет, Хан Нам, — сказала ему бесстрастно Эра, в глубине души матеря парня.       — Вот, моя маленькая! — рассмеялся Хан Нам, ткнув пальцем в Эру, а смотря на парту дальше, где Скотт с Джа Хёном. — Эра меня сразу узнала, не то, что некоторые!       — Ты чем занимался, пока меня не было? — спросила Эра не без любопытства.       — Да мускулатуру хотел набрать, чтобы как Горилла, — явно говоря о Гарри, говорил Хан Нам. — А получилось только массу.       — Ну ты облажался по полной, друг, — положив голову на подбородок, указала Эра.       — И без тебя знаю.       Хан Нам, толстая махина, прошёл к своему месту и взялся за иголку. Перед ним была кофта командная, что Эру привлекло. Сомневалась она, что Хан Нам с шитьём на «ты», но подойти посмотреть не решилась. Вместо неё подошла милая Юн Ха, заглядывая парню за плечо.       — Какая ещё вышивка ни с того, ни с сего? — улыбнулась Юн Ха, хихикая. — Такой ты забавный.       Хан Нам на возлюбленную свою посмотрел — то она кричала на него, как не в себя, что тот конченный, раз такое с собой натворил, то подкупливая, ласково беседовала с ним. Юн Ха сегодня была сама не своя.       Объяснилось этого, когда в классе шум начался. Дверь кабинета отворилась и в неё мужчина с укладкой, в деловом костюме, вошёл. Он просил детей расступится, держа в руках чёрный рюкзак. Такой знакомый, подумала Эра, и полностью убедилась в своей правоте. За мужчиной гремели костыли — кто-то из одноклассников повредил ногу?       — Чё это за тип? — поднялся со своего место Хан Нам.       Одноклассники зашумели «что стряслось?», «что за шум?», да ответить никто не мог. Все будто воды в рот набрали, когда порог переступил мальчик на костылях. Улыбка на лице его была, пусть и усталая, но искренняя. Под глазом одним пластырь, словно хулиган, но все знали, что это последствия худшего дня в жизни Мин У. Эра вскрикнула, пока парень поприветствовал одноклассников.       Девушка с места своего спрыгнула, впопыхах налетая на Мин У. Заключает в объятия, утыкаясь в грудь, скрытую под школьной рубашкой. Парень смеётся, хотя стоять ему тяжело, находит точку равновесия, не отвечая на объятие — костыли держит. Эра взгляд своих затуманенных глаз на него поднимает, ей совсем не скучно, ей не одиноко, когда другу её хуже в тысячу раз. Рядом с Мин У она всегда старалась казаться сильнее, чем есть на самом деле, только чтобы вселить в парня надежду. А тут он — стоит перед ней, хотя ещё две недели назад не было никакой надежды.       Она руку свою на его щёку кладёт. Братец, ты такой молодец!       Она скомкано шепчет ему слова похвалы, и Мин У очень рад.       Громкие голоса с именем парня заполняют класс. Мин У сложно стоять, поэтому ему помогают пересесть на кресло-коляску. Многие школьники были с Мин У в одном классе и раньше, теперь рады были просто перекинуться с ним парой слов. Мин У рассказывает о своей реабилитации, а Эра сидит на стуле рядом и не верит, через что он прошёл. А девушка только о себе думала, совсем не следила, что вокруг происходит.       В глубине её души надежда появляется: если Мин У смог встать, значит и она от внутренних демонов убежать может. И отца из снов выгонит, и гроб забудет, и неуверенность в друзьях отбросит, в семье. Ведь Эру окружают невероятные люди: сильные, как быки, и мудрые, уже не как дети, а как пережившие многое взрослые.       — Спасибо, что беспокоились за меня… — благодарит друг, и Эра подбородок на спинку стула кладёт, улыбается — Мин У искренне счастлив. Как Эра может не радоваться вместе с ним?       — Мин У устал! — восклицает Хан Нам и руки на коляску кладёт. — Ну-ка разошлись все.       Парень в инвалидном кресле удивляется тому, в ком друга не признал. Эра взгляд отводит, чуть ли не материт Хан Нама. Нечего было Мин У отрывать от диалога, ему же весело наконец-то поговорить, как раньше, просто, с одноклассниками.       — Ребята, после школы надо вечеринку забабахать в честь камбека нашего Мин У!       — Понятное дело, — поддакивает Шелли, улыбаясь во все зубы. — Нас много будет. Давайте заранее где-нибудь местечко забронируем!       — Мин У, ты же свободен после уроков?       — Да, — поднял голову наверх Мин У, глядя на незнакомца. — Но почему ты делаешь вид, что мы — друзья? Ты кто вообще?       Хан Нам хочет челюсть уронить, а Эра рассмеяться, но оба не делают задуманного.       — Чувак, я Кан Хан Нам! — ткнул себя в грудь парень. — Не ходил к нему какое-то время, так он меня уже не узнаёт.       Мин У на подругу смотрит, а Эра только плечами пожимает, зная не больше.       Уроки быстро пролетели, оттого, что Мин У сидел рядом с Эрой. Они перешёптывались, писали в тетрадях друг друга невесть что, баловались, наслаждаясь такой расслабленной обстановкой. На большой перемене Эра спросила у Мин У, хочет ли тот молока (всё потому, что девушке было по пути) и, получив положительный ответ, спустилась на этаж ниже к автомату. Набрала код, заплатила и, забрав коробочки, дала другим школьникам купить себе перекусить.       Телефон в кармане зазвонил. Эра ответила, не смотря на дисплей — уже знала, что это Оуэн.       — Приветик, — с улыбкой сказала Эра.       — Привет, — на выдохе в ответ сказал Оуэн. — У тебя что-то случилось? Такая счастливая, приятно слышать.       — Да, сегодня друг мой, помнишь Мин У, в школу пришёл, — прислонилась к стене, рядом с автоматом Эра.       — Понятно, — безучастно ответил Оуэн.       — Оуэн, я совсем дурная была, что закрылась дома. Такое пропустила! — с придыханием сказала она. — Мин У пришёл на своих двоих! На костылях, такой успех!       — Так пойди и скажи ему об этом. Я хотел спросить, как у тебя дела. А то вечно, что раньше, что сейчас об этом парне мне рассказываешь.       — Я и говорю, что очень рада.       — Ладно, — выдыхает Найт.       — Тебе что-то не нравится?       — Не нравится, — признается Оуэн, и Эра слышит недовольные нотки. — Вечно о других думаешь, о других говоришь. Срать я хотел на этого Мин У, или кто он там.       Между ними возникает пауза.       — Извини, Оуэн. Скоро звонок.       — Понял, — бросает парень. — Спишемся позже, Эра.       — Конечно.       Оуэн бросает звонок. Слова его показались Эре слишком резкими, да и вовсе она с ними не согласна была. Ему ли решать из-за чего девушке радоваться.       После уроков ребята засели в забегаловке, притянув за собой Колибри полным составом. Эра присела между Шелли и Джун Су, активно поднимая бокал вслед за Хан Намом. Давненько она не видела своих друзей такими счастливыми. Не хватало только Ю Бина, отчего девушка губу закусывала — где он пропадал?       Эра весело смахивала наступившие от смеха слёзы, пока Мин У кривился от тошноты. Джа Хён ласково «поздравительный ссам» сам в рот другу запихивает, не предупредив, что на свой вкус сделал. А все в Колибри знали, что проблемы у Джа Хёна с выбором в еде — Эра особенно. Мин У водой захлебывается, стаканы наполняет раз за разом.       В этот момент у Эры телефон включается, новое сообщение пришло. Шелли с любопытством заглядывает, знакомое имя выводится. Девушка подруге своей ухмыляется, к уху подтягивается, чтобы не кричать (всё-таки шумно у них за столом).       — Что, голубок твой пишет, любимый? — смеется Шелли, рот прикрывая.       — Ну типо того… — не так весело, как того требует ситуация, отвечает Эра.       Она телефон в руки берёт, переписку открывает. Да так, чтобы Шелли не увидела.       «Что делаешь, милая?»       «С ребятами зависаю», — отвечает Эра. — «Празднуем».       «Напиши, как дома будешь».       «Даже ничего не скажешь?» — пишет Эра почему-то. Сама знает, что неправильно это — на чувства выводить.       «Иди оторвись, детка», — пишет Оуэн, и Эра улыбается. — «А то твой Мин У, наверное, жуть как расстроится, если подружка его с ложечки не покормит».       Эра со злостью телефон сжимает. «Ты о чём вообще? В мамки меня записал?».       «Кто знает…» — бросает он. — «Спишемся позже».       Эра отключает телефон, вливаясь в звон шумных ребяческих голосов. Сегодня её день, и никакой Оуэн не сможет его испортить.       Найту она, из самых лучших соображений, ничего потом не писала.