Разрушенные идеалы

      — Откуда ты знаешь японский? — с интересом блестят глаза Мин У.       Хё Ри предлагает остаться на чай, и Эра соглашается. Она присаживается за небольшой столик, рядом с Джун Су. Хё Ри переворачивает табличку на двери, закрывая магазин.       — Ну, мой папа долгое время прожил в Японии, — пожимает плечами Эра. — Я знаю какие-то простые фразы.       — Если так подумать, — склонила голову вбок Хё Ри, которая несла две кружки чая — себе и Эре. Парни тактично отказались. — Велосипедная карьера Ма Хёна началась именно оттуда?       — Ну, он же поехал в эту тупую тренировочную велошколу. Так что да.       Диалог не клеился, поэтому они молча выпили по кружке. Мин У молча смотрел на свою подругу, хмуря брови. Эра была очень странная, а смотря в её улыбающиеся глаза, кажется, будто она знает все тайны мира. Эра зевает и ложиться на импровизированный столик, откуда Хё Ри убрала инструменты.       — Эра, у тебя когда день рождения? — спрашивает Мин У.       — М, — Эра делает вид, что задумалась. — Ну, как у Джа Хёна.       — Тоже пятнадцатого?! — чуть ли не кричит Мин У. — Ты бы сказала раньше, сто лет уже дружим! Я бы хоть подарок тебе сделал.       — Дружба тоже хороший подарок, — улыбнулась расслабленно Эра. — Мне от вас больше ничего не нужно.       — Эра… — поджал губы Джун Су. — Всё равно следовало нам сказать. Тебе не было обидно, что мы ушли праздновать с Джа Хёном, а ты осталась дома?       — Эй, Ли Джун Су, — обиженно надулась Эра. — Я ведь сама выбрала, как мне праздновать. В следующем году, — Эра заговорщически приложила палец к губам. — Я отберу праздник у Джа Хёна.       — А праздновать вдвоём не актуально, да? — усмехнулась Хё Ри.       — Боже! Я не буду делить свой день рождения с каким-то братом! Либо мой, либо его.       Мин У и Джун задумчиво переглянулись, не представляя, как девушка легко говорила, будто это было обычно дело. Свой день рождения Мин У всегда делил со своей двойняшкой Юх Ха.       — Как скажешь, — пожимает плечами Мин У.       Эра допивает чай и прощается с друзьями. Тётя спрашивает, куда пропал Джа Хён, но Эра только плечами пожимает, делая удивленный вид. Якобы она думала, что брат уже дома. У Хён раздражается, что снова старшего брата носит непонятно где. Эра обнимает маленького кузена, треплет по волосам и просит У Хёна потерпеть характер Джа Хёна.       — Сестрица, — зовёт младший, когда Эра поднимается по лестнице. — Тебе пришёл подарок, тётя положила его сестрице в комнату.       — Ага, спасибо, — задумчиво отвечает Эра. Какой подарок?       Эра бежит на второй этаж, распахивает дверь своей комнаты. На деревянном столе лежит букет в белоснежной упаковке. Под бумагой, подойдя ближе, Эра застаёт красные корейские хризантемы. Подарок кажется ей чрезвычайно милым, как она находит записку. «Самой милой от Оэуна Найта». Интересно было представить лицо флориста, когда сама звезда писала ей. Особенно, когда она увидела его аккаунт с миллионами подписчиков в Инстаграм. Эра оставила букет и спустилась на кухню, где ужинало семейство Чо.       — Где найти вазу? — спросила Эра.       — Зачем тебе?       — Если вы сразу не выкинули цветы, тётя, то должны были знать, что мне пригодиться ваза.       — В гостиной под телевизором, в крайнем ящике, — сделав тяжелый вдох, ответила мама Джа Хёна. — Скоро выселю тебя с твоими выходками. Будешь с мамой жить.       Эра не понимает, почему тётя так говорит. Она ведь ничего сверхъестественного не делала — просто ей нужно поставить вазу в цветы. Она бы поняла, если бы у кого-то была аллергия на хризантемы, но ведь она заранее узнала, кто и что в этом доме не любит! Эре очень хотелось угодить своим родственникам. Она пошла в гостиную, но осеклась на выходе из кухни.       — Я Вас тоже люблю, тётя! — обернувшись, улыбнулась Эра.       Набрала Эра воду в ванной, а саму вазу поставила на свой подоконник в комнате. Хризантемы не могли не радовать глаз, и Эра сфотала их, чтобы оставить в памяти надолго. Цветы завянут, но будут приятным воспоминанием. Она присаживается на кровать и одну фотографию отправляет Оуэну. Её телефон тут же вибрирует, ожидая, пока девушка смахнёт по экрану пальцем. Эра ждёт три секунды и отвечает на звонок.       — Привет, детка!       — Какое противное обращение, — высказывает свои мысли Эра. — Большое спасибо за цветы!       — Эра, за такое не благодарят, — усмехается Оуэн. — Но мне приятно, что тебе понравились. Ты любишь цветы?       — М, да, — «Я тебя люблю, дурак, а не веники». — Это мило. Я будто в романтической сказке…       — В этой сказке я — твой рыцарь? — улыбается сквозь трубку Оуэн.       — Конечно, Найт, — с ухмылкой отвечает Эра.       — А как Найт пишется? — громко спросила Эра на английском, держав в руках мел.       — Как рыцарь, — глядя в спину девушке, сказал иностранец.       Оуэн рассмеялся, и от его голоса на душе стало тепло. Жизнь Эры была невероятной: папа и новоиспеченный парень — легендарные велогонщики, известные в широких кругах. Её круг общения строился вокруг велоспорта, но Эра обещала найти себя. Но ни другой спорт, ни пение, ни рисование — ничего у неё не получалось.       — Оуэн, уже поздно, — зевнула Эра, взглянув на время. Они общались пару часов. Уже перевалило за полночь.       — Не знаю, у меня за окном солнце, — глянул за штору парень.       — Не смешно, — ответила Эра и не заметила, как хихикнула. — Я спать.       — Сладких снов, любимая, — прошептал Оуэн и отключился.       Вечно он так, — подумала Эра. Пришлось зайти в чат и в полудрёме переключить вкладку «Языки» на телефоне. С опечаткой она отправила Оуэну пожелание спокойной ночи в ответ. Так и не переодевшись в пижаму, она заснула.       Следующим утром она тоже получила огромный букет желтых тюльпанов. Значение этих цветов она знала — папа одножды дарил их маме — «солнечный свет в твоей улыбке». Эра всегда жалела срезанные цветы, и ей было неприятно видеть горы их на прилавках магазина. Увядающие, держащиеся на последнем издыхании — она их презирала. От того, что раньше ассоциировала себя с ними. Но сейчас она щепетильно снимала упаковку и обрезала каждый цветочек. Сквозь жалость, Эра чувствовала любовь. Не к цветам, а к их отправителю. Поэтому любовно заботилась о его подарках.       В Инстраграмме Оуэна вышла новая фотография, и Эре пришло уведомление. Дневное фото Оуэна на набережной. Вдали виднеется Тауэрский мост. Оуэн, как всегда, выглядит шикарно — в брендовой одежде, в солнцезащитных очках, прикрывающие ярко-голубые глаза. Блондинистые волосы развеваются на ветру. Эра незамедлительно ставит лайк, который теряется в списке. Знаменитый гонщик быстро получает тысячи лайков, что, каждый раз обновляя страницу, Эра удивляется новым большим цифрам.       «Твоя улыбка такая яркая, как солнце, что мне приходится носить очки, чтобы любоваться тобой» — подпись к посту. На душе разливается тепло — он смотрел корейское значение цветов, прежде чем выбрать букет. А может он сначала купил, а потом посмотрел — Эра не знала точно. Главное, что он не остался к этому равнодушен.       «Романтик», — односложно прокомментировала Эра, поставив в конце смайлик огонька. Её ответ теряется среди отзывов фанатов, и Эре самой не удаётся найти его. Но не успевает девушка заблокировать экран телефона, как ей приходит новое уведомление из приложения. Оуэн лайкнул комментарий, и даже написал ответ: «Стараюсь для любимой!».       Дурак, — думает Эра. В комментариях уже начинается обсуждение. Людям интересно, знакомы ли простая кореянка с сотней подписчиков и знамений гонщик. Эре приходят с каждой секундой личные сообщения от фанатов Оуэна. «Ты знаешь Оуэна Найта?», «Ты девушка Оуэна Найта?», «Оуэн случайно ответил тебе, или вы знакомы?»… И дальше дальше, но содержание остаётся неизменным. Всем интересно, в каких отношениях Эра и Оуэн.       — Ты почему не спишь? — звонит парню по видеозвонку Эра, и он незамедлительно отвечает.       Оуэн в одних шортах сидит в полутьме, где только лампа у кровати слабо освещает его. Эра хмуриться, даже несмотря на то, что вид, который перед ней, ей очень нравится. Оуэн выглядит таким невинным и домашним со слипшимися глазами, но мускулистым телом. Телефон Оуэн поставил на тумбочку, присел на край кровати.       — Не спится, — отвечает Найт.       — Из-за тебя мне пишут твои фанаты! — жалуется Эра. — Пабо!       — Не злись, — улыбается устало Оуэн. — Лучше закрой аккаунт. Они бы всё равно узнали рано или поздно.       — Всё из-за тебя, — настаивает Эра, надув щёки. — Если бы ты не ответил, то я бы дальше жила спокойной жизнью.       — Как бы я не ответил. Это же твой комментарий, — сощурился Оуэн. — Кем бы я был, если бы не ответил своей любимой?       — Медийной личностью, идиот! — несмотря на свои слова, Эра краснеет, отводя взгляд от камеры.       — Тоже бы выставила что-нибудь, милая, — предлагает Оуэн, переключив тему. — В последнее время ты совсем ничего не выкладывала! Мне, например, очень бы хотелось увидеть тебя на фотографии.       — Извините, но я не такая фотогеничная, как Его Высочество Оуэн, — закатывает глаза Эра. — А что, смотрел бы на меня перед сном? — кокетливо спрашивает Эра.       — Распечатал, и повесил бы над кроватью в самой симпатичной рамочке, — смеётся Оуэн.       — Тогда я подумаю, — улыбается Эра.       Эра настойчиво просит Оуэна лечь спать, чтобы набраться сил, и парню приходится завершить звонок. Эра смотрит на окно: утром оно освещается солнечными лучами. И у неё появляется желание сделать фото напротив света, поэтому она аккуратно открывает окна нараспашку. У Джа Хёна солнце падает на закате, у Эры — на восходе.       Эра открывает шкаф, снимает с себя пижаму и не знает, что надеть. Идея с фото пришла от Оуэна, но Эра чувствует в первую очередь свою нужду в снимке. Это должно быть её творчество. Надевает комплект из майки и белых шорт, подаренный мамой на восьмое марта. Эре приходится найти штатив среди вещей, что она в спешке забирала от мамы — это был один из папиных подарков. В далеком детстве, Эра сейчас не вспомнит сколько ей было лет, у детей появилась мода на фотографии, сделанные с помощью селфи-палки. Маленькая Эра тоже хотела такую, но папа подарил ей вещь получше — большой штатив с регулировкой длинны. Эра тогда прыгала от счастья, но уже через месяц увлечение делать фото пропало, вышло из моды, а подарок остался пылиться на полке.       Эра ставит телефон на штатив, старается поймать нужный ракурс — такой, каким она его видит в голове, — и ставит таймер. Эра подбегает к подоконнику, где стоят два букета в прозрачных вазах, и тянется к белым занавескам. Среди белого только сама Эра — её волосы и глаза — выделяются тёмным оттенком. Белая ткань развевается за её спиной. Занавески и солнечный свет плавно переливаются на открытом животе и попадают на грудь, сокрытый короткой майкой. Эре нравится фотографироваться — она слышит щелчки и меняет позы, словно во сне. Сердце трепещет, торопясь выскочить из груди. Эра чувствует себя оголенной перед камерой, хоть это и не так. Она свободна. В эти фото она вкладывает всю свою не наружную, а внутреннюю красоту. Показывает, какая она есть на самом деле. Маленькая Эра выросла, и готова к новому.       Щелчки заканчиваются, и Эра подходит к камере — тихо, словно крадется. Просматривает фотографии и ликует — получилось невероятно. Она сама не представляла, что может быть такой эстетичной и одновременно живой. Хрупкой и женственной. Лучи солнца и тело Эры — они словно нашли друг друга: природа и человек. Эра улыбается расслабленно и кротко, встречая себя на фотографиях, как встречает друзей. Просто и добро.       От любования её отрывает звонок.

***

      — Легендарная «Казума», «Легкая кавалерия», тайна дяди Казумы и папы в Японии, — устало перечисляет Эра. — Ещё какие-то новости?       — Мастер Кавасаки отказался чинить дядин велик, — отвечает Джа Хён.       — Не удивлена. Что делать будешь?       — Вечером гонка с Канеширо из Казумы, — спокойно говорит Джа Хён. — Если выиграю, то она всё расскажет.       — У тебя всё просто, — ждёт подвоха Эра. — А какой ультиматум, если проиграешь?       — Я не проиграю.       — Передам это Ю Бину, — усмехается Эра. — Ладно, буду ждать новых новостей. Надеюсь гонку будут транслировать. Попроси Шелли позже скинуть мне ссылку.       — Понял, — ответил младший брат и замолчал.       — Удачи, Хённи. Я в тебя верю, — улыбается Эра. — Ты самый сильный. Ты обязательно всё узнаешь.       — Спасибо.       Откинув телефон, Эра прилегла на подушку, окольцевав её и обняв. Лежала с минуту и поняла — как-то без Джа Хёна в доме стало пусто, а на сердце одиноко. Как было, когда он сбежал в горы. Делать сегодня ничего не хотелось, и Эра проспала до вечера, пока солнце не начало садиться. Облазив интернет, трансляции на гонку она не нашла, поэтому облегченно выдохнула. Почему Эра была уверена, что гонку покажут в сети? Потому что японцы бы заплатили кучу денег, чтобы увидеть, как команда «Казума» разгромит Легкую кавалерию и Колибри. В этом Эра не сомневалась. Велоспорт — любовь японцев.       Попыталась позвонить Оуэну, но парень не взял трубку. У Эры появился интерес — Оуэн не брал, когда был занят чем-то важным. Что же в этот раз? Сообщение в Инстаграмме от Оуэна с ответом пришло быстро.       «Дорогая, прости, что не могу с тобой поговорить,» — Эра чувствовала, что от милых обращений её скоро начнёт тошнить. — «Скоро индивидуальный заезд на время, поэтому меня гоняют до седьмого пота. Как освобожусь, сразу напишу! Будь паинькой!»       Она закатила глаза, отправив в ответ, что всё хорошо. Он ведь не обязан отчитываться за каждое своё действие. Кто же знал, что раньше бессердечный Оуэн Найт в отношениях был милым и романтичным.       Эра быстро переоделась и отправилась в гости, так как делать ей больше было нечего. Дома весь день сидеть не хотелось. Дорога заняла немного времени на метро, поэтому уже через полчаса она стояла напротив дорогого на вид дома. Позвонив в звонок, дверь открыл хозяин — отец близняшек. Он буравил Эру злым взглядом, пока не стал её узнавать.       — Здравствуйте, — поздоровалась Эра первая, поклонившись.       — Здравствуй, ты Эра? — вспомнил имя он девочки из ресторана. — Юн Ха дома, проходи.       Эра с благодарностью кивнула, разуваясь на пороге. Упоминать, что она не к сестре, а к Мин У, она не решилась. Господин Юн позвал Юн Ха, упомянув про гостью. Растерянная девушка вышла из своей комнаты, а увидев Эру, приятно улыбнулась. Наверняка Юн Ха очень скучала дома, где компанию мог составить только родной брат. Хоть какое-то разнообразие её обрадовало.       — Эра! — обняла девушку Юн Ха. — Какими судьбами?       — Заскучала дома, — призналась Эра.       — Отлично, нам с Мин У тоже скучно! — потащила она за руку Эру. — Мы целый день рубились в приставку.       Дверь в комнату, из которой вышла Юн Ха открывается. На кровати сидит Мин У, с джойстиком в руках. От сине-зеленых оттенков комнаты Эре становится понятно, что живёт здесь Мин У. Об этом говорит и коврик для растяжки, и рубашка, висящая на турнике у дальней стены. Мин У радостно встречает подругу, и, как только дверь комнаты закрывает Юн Ха, Эра позволяет себе обнять Мин У. На нём давно забытая футболка, которую он носил, кажется, сто лет назад.       — Только не говори, что ты к Юн Хе, — надувает губы Мин У, играючи. — Сейчас будете сплетничать о мальчиках, а у меня отвянут уши.       Эра смеётся в ответ, пока Юн Ха отвешивает брату подзатыльник. Эре хочется объяснить, что она к обоим двойняшкам, но телефон прерывает её мысли. Достав мобильник из заднего кармана, она дважды моргает. Шелли прислала ссылку на трансляцию.       — Кстати о парнях, — закусывает губу Эра. — Двое из наших хороших знакомых сейчас в Японии гоняют в команде Лёгкой кавалерии против «Казумы».       — Ты о чём? — ошарашено спрашивает Юн Ха.       — Твою мать, — старается как можно спокойнее ответить Мин У. — Когда Джа Хён перестанет ввязываться в самую задницу?       — Никогда, — отвечает Эра.       — Джа Хён… Твою мать, — повторяет за братом Юн Ха. — Второй — это Хан Нам?       Эра кивает. Пока Мин У ищёт трансляцию на телевизоре, выключив игру, Юн Ха покрывает Хан Нама всеми возможными ругательствами.       — Хан Нам просто за любой кипишь, в который ввязывается Джа Хён, — пожимает плечами Эра. — Такой он хороший друг.       — Знаю, — скрещивает руки на груди Юн Ха и замолкает.       Гонка с самого начала была не шуточной. Гарри и Хан Нам на старте успели поссориться, отчего не успели вырваться вперёд. У «Казумы» была своя стратегия, но даже с ней Гарри, Хан Нам, а потом и Джа Хён с Ноа, смогли найти брешь и проехать дальше. Только когда Канеширо — лидер «Казумы» преградила дорогу Джа Хёну, он улетел с дороги в бордюр. Эра испуганно оторвалась от экрана.       — Пиздец. Мы тут надолго, ребят, — нервничая, отозвалась о гонке Эра.       — Как будто ужастик смотрю, — поделилась с ними Юн Ха.       — Самый настоящий хоррор, — поддержал сестру Мин У.       На удивление Юн Ха держалась хорошо и, хоть ей не был интересен велоспорт, смотрела с братом и подругой до конца. Эра поражалась её силе духа, когда сама еле держалась, чтобы не выбежать из комнаты. Смотреть дальше она сильно боялась. Эра отвлеклась на секунду от трансляции, чтобы выставить фото в Инстаграмм — она совсем забыла об этом. Эра подумала, что, если не загрузит фотографию сейчас, то потом найдет в ней миллион недостатков и удалит. Смотря на себя в экране телефона, Эра чувствовала любовь и спокойствие.       @yourjoera       «Я так сияю, потому что занимаюсь любовью с солнцем».       Отключив телефон, Эра не видела, как её пост набирает десятки тысяч просмотров.