тебе хорошо

апатичный взгляд направлен на кровать. она была старой, но выглядела вполне опрятной и ухоженной, ведь её хозяин заботился о ней. ваза с двумя тюльпанами на миниатюрном столе возле входа в квартиру упала на пол из-за ветра открытой двери и разбилась вдребезги, но он не слышал этого. кажется, он теперь ничего не слышал и не видел. жизнь потеряла свой смысл. руки осторожно касаются головы, судорожно перебирая собственные волосы. в один момент он хватается за эти волосы и выдёргивает их. он не ощущает эту боль, как положено, недооценивает её. по щекам медленно скатываются слёзы. слёзы? нет, это не слёзы. слёзы давно вымерли. он давно не плакал. это он разлил на себя воду, пытаясь как-то успокоиться. — и вот, уже ровно год прошёл, — шепчет парень, собирая два свежих цветка в букет и завязывая их между собой ленточкой. он надевает чёрные худи и штаны, обувает кроссовки, подаренные им. выходя из дома, он даже не утруждается закрыть дверь. всё равно. на улице дождь, слякоть. на нём белые кроссовки. он медленно, шатаясь, идёт к месту. переходя дорогу, он не смотрит по сторонам. если его кто-то и собьёт, он, где-то в раю или же в аду, не будет его винить, он будет благодарен ему за столь прекрасное облегчение. спустя несколько минут он уже подошёл к старому, заросшему, грязному кладбищу. его не интересуют другие могилы, ему надо лишь к нему... за тем теплом... он доходит до могилы, где было написано мелким шрифтом: Пиковый Король, клон 8. дата рождения и дата смерти уже настолько испачкались и выцвели, что ни единой цифры не разобрать. штанами на грязь ромео садится рядом с могилой любимого. — привет. вот уже прошёл год, а я ещё не смирился... а разве можно с этим смириться? — начинает юноша, опуская взгляд. — смысла жизни без тебя больше нет. я совершал несколько попыток самоубийства, но, как видишь, все они тщетны... я обречён на вечные страдания. я хочу сказать главное, напомнить тебе, чтобы ты там, в раю, помнил: я тебя очень сильно люблю. тучи рассеиваются и выглядывает солнце. — наверное, всё же надо смириться, — он снова смотрит на надгробье. — прощай, моя любовь, я больше сюда не приду, — на последок говорит он. тут скатываются слёзы в перемешку с улыбкой.