gentle silence

      Небольшая кофейня в центре Лондона привычно бурлила своей жизнью по «горячим часам». Специализируясь в основном на напитках на вынос, баристы на смене знали о самых загруженных и активно посещаемых часах. До девяти утра офисные клерки остро нуждались в дозе двойного американо. Около одиннадцати утра любители шопинга наведывались за авторскими напитками, которые вовсе не были авторскими, а просто подсмотренными в социальных сетях, но клиентам это знать не обязательно. После обеда, слегка оживлённые после большого количества пар, студенты заглядывали за лимонадами и молочными коктейлями. А ближе к семи часам влюблённые парочки забредали за капучино или латте с излюбленными сиропами.       И так каждый день, без изменений. Год за годом.       Лиз Аддерли уже не первый год работала в этой кофейне, но до сих пор не определилась со своим отношением к этому. С одной стороны, она всей душой ненавидела работу в общепите. Она без скромности могла заявить, что люди, работающие в этой сфере, должны получить именной памятник при жизни. Но с другой стороны, ей нравилась сама атмосфера заведения, возможность включать свою любимую музыку на фон и близкая расположенность к дому. Да и зарплата располагала, куда же без этого.       Но самым комфортным фактором являлся самый душевный хозяин кофейного предприятия, которого она могла встретить в своей жизни. Пак Чимин был невероятно чутким и солнечным человеком. Он никогда не позволял себе злиться и раздражаться на своих подчинённых, даже если те допустили грубейшие ошибки. Молодой человек лично отвечал за обучение каждого баристы, организовывал милые междусобойчики и просто был невероятно солнечным человеком. Но и каким-то простачком он не был — если его сотрудники начинали расслабляться, он применял технику «методичного мотивирования с каплей уничижения», как называли это между собой коллеги. Он всегда умел подобрать такие слова, которые казались логичными и правильными, но ты всё равно ощущал себя виновным во всех смертных грехах. Но уже устоявшийся со временем коллектив знал все основы, поэтому для проведения такой своеобразной техники уже не было нужды.       И за что особенно ценили работники своего начальника — если случалось что-то со здоровьем или проблемы личного характера, Чимин всегда был готов заступить на смену, и работать с ним было просто замечательного. Он всегда поднимал настроение не только коллеге по смене, но и покупателям, рассказывал различные истории, а в периоды «тихих часов» в кофейне был очень рад сыграть в какую-то настольную игру. Аддерли никогда бы не поверила в существовании такого исключительного человека, если бы не работала под его началом.       У напарницы девушки заболел ребёнок, поэтому сегодня девушка работала именно со своим начальником. Но в этот день обычно радостный и улыбчивый Пак был на редкость задумчивым и даже слегка рассеянным. Лиз окончательно убедилась, что у парня что-то случилось, когда он уже во второй раз просыпал порцию только перемолотого кофе во время одного из «горячих часов».       — Чим, помочь? — участливо спросила девушка, указывая на проблему.       — Всё в порядке, у тебя свой заказ, — натянув улыбку, ответил тот, — но спасибо за заботу.       Аддерли не знала, не будет ли это нарушением рабочих взаимоотношений — узнавать, что случилось у начальника такого, что ясная улыбка, которая всегда озаряла его лицо, пропала с его лица. Решив пойти по пути наименьшего сопротивления, бариста решила всё-таки осторожно спросить об этом у начальника, когда появится возможность.       Но казалось, сегодня всё было настроено против этой идеи. Почти каждые пять минут в кофейню кто-то заходил. Даже постоянные клиенты, по приходу которых можно было всегда сверять часы, сегодня нарушали свои же привычки и устои. Ноги уже начинали гудеть от постоянных передвижений по рабочей зоне и практически полного отсутствия возможности просто сесть и выдохнуть. Даже за полчаса до закрытия какие-то подростки решили зайти в кофейню и изнурительно долго выбирали себе напиток, язвительно хихикая над каждым названием авторского напитка. Лиз так и подмывало дать им воспитательную затрещину, пока она готовила рабочие принадлежности для следующей смены. Но Чимин, как всегда, был образцом профессионализма и терпеливо выжидал, пока ребята сделают свой заказ. В итоге молодые люди решили, что такие напитки им не по карману, и слишком шумно покинули заведение.       Пак устало выдохнул и облокотился на стойку с кассой.       — Лиз, не против, если мы сегодня закроемся немного пораньше? — потирая переносицу, произнёс начальник.       — Я только за, — резво отозвалась та, откладывая вафельное полотенце, — после такого адского дня это самое лучшее предложение.       Блондин слабо улыбнулся и направился закрывать входную дверь на ключ и опускать жалюзи. Аддерли чуть ли не вприпрыжку принялась убирать рабочую зону, а после с ярым энтузиазмом принялась подсчитывать кассу. Одна мысль о том, что она может хоть на какие-то двадцать минут, но прибыть домой раньше, бодрила не хуже порции Globus Vita. Но голубо-зелёные глаза то и дело останавливались на силуэте молодого человека, который слишком медленно опускал жалюзи, смотря куда-то вдаль слишком пустым взглядом. Сердце девушки разрывалось от сопереживания.       — Чимин, не хочешь перекусить после закрытия? — как бы невзначай предложила бариста, — У нас сегодня весь день какой-то взбалмошный, не было нормальной минутки поесть.       — Можно было бы, да, — согласился тот, казалось, больше на автомате, нежели искренне, отчего девушка запереживала ещё сильнее.       Неизменные жизненные правила Лиз «не лезть не в своё дело» осыпались на глазах, когда она всё больше улавливала на эмоциональном уровне нотки отчаяния в душевном состоянии своего начальника. Она смотрела на него уже открыто — на его опущенные плечи, на замедленные и слегка рассеянные движения, на отсутствующий взгляд. Казалось, с окончанием рабочего дня на Пака свалилось осознание о неизвестном (для девушки) произошедшем, что не могло не сокрушать его душу.       Сердце баристы болезненно сжалось вновь.       Молодые люди решили расположиться за одним из двух столов в зоне для клиентов. Пока Аддерли дёргала за ниточку пакетик чая для нужного уровня крепости напитка, Чимин без особо интереса водил вилкой по заказанной ещё несколькими часами ранее карбонаре, которая после разогрева в микроволновке казалась не такой уж аппетитной.       — Чим, можно я спрошу? — карие глаза поднялись на девушку с немым вопросом, — Ты весь день будто не здесь, что-то случилось? Если это слишком личное, то я отстану.       Начальник хмыкнул и снова опустил глаза на свою еду.       — Просто у меня сердце разрывается о твоего вида и поведения сегодня, — оправдывалась она, — я правда очень переживаю.       Сомнения по поводу корректности такого личного вопроса ещё витали в голове девушки, пока она внимательно следила за движениями парня. Но тот, казалось, больше решался на воспоминание о чём-то болезненном, а не делиться с кем-то частичкой себя.       — Помнишь мою девушку Нэнси? — без особой радости спросил Пак, на что Лиз согласно промычала, — Бросила меня ночью и бросила мой телефон в чёрный список после этого.       — Что? — не поверила бариста, округляя глаза, — У вас же всё так прекрасно было, разве нет?       Начальник вымученно улыбнулся и посмотрел на свою подчинённую.       — Написала, что всё это время не могла забыть бывшего, поэтому вернулась к нему, — вилка с уже остывшей пастой всё-таки настигла его рта, — там парень модель, какой-то невероятный красавчик. Она как-то упомянула, что «плавилась от его томного взгляда».       — Разве можно такое говорить своему парню про прошлые отношения? — Аддерли растерянно смотрела на блондина, — Я в гармоничных и стабильных отношениях не самый хороший эксперт, но мне кажется, что это тревожный звоночек.       — Там нужно было в колокол бить, — усмехнулся Чимин, прожёвывая еду, — потому что она слишком часто его вспоминала, даже тогда, когда это было совсем не уместно.       — Только не говори, что после секса она вспоминала своего бывшего, — усмехнулась девушка, но увидев, что у начальника не было не единой позитивной эмоции на лице, слегка ужаснулась, — серьёзно вспоминала? Это же варварство какое-то.       — И такого варварства было слишком много, — выдохнул парень, подхватывая свою кружку и откидываясь на спинку стула, — но самое печальное, что любил я её безмерно.       — А что сейчас чувствуешь? — Лиз с любопытством рассматривала своего собеседника, который бросил взгляд на закрытые окна.       Пак задумался над вопросом, постукивая кольцами по поверхности кружки. Пока он искал ответ в своих мыслях, бариста ощутила непередаваемое желание хоть как-то помочь своему начальнику. И дело было не в том, что их связывали рабочие отношения. Просто этот лучик солнца не заслужил такого отношения к себе. Он слишком добрый, понимающий и искренний, а поступать с ним вот так жестоко было просто уму непостижимо.       Девушка еле сдерживала свой эмоциональный порыв броситься ему на колени и заобнимать до нехватки воздуха.       — Наверное, пустоту? — Пак вырвал баристу из своих размышлений. — Такое чувство, что у меня что-то вырвали из груди и сейчас мне слишком больно. Но я справлюсь, как всегда.       Блондин встал со своего места и убрал еду, к которой почти не притронулся, в кухонную зону. В голове Аддерли пронеслись воспоминания, когда они так же оставались после закрытия смены, Чимин всегда что-то напевал себе под нос и выглядел невероятно счастливым, какой бы сложный день ни был. Но сейчас он больше походил на робота, чем на человека, который всегда готов делиться своим счастьем.       — Но это жизнь, ничего не поделаешь, — произнёс парень на выдохе, возвращаясь на своё место, — мы живём не в красивых историях, где автор руководит судьбами своих персонажей и делает каждого счастливым.       — Чим, то, что я сейчас сделаю, жутко непрофессионально и неправильно, — предупредила Лиз, срывая все свои внутренние ограничители, — но я по-другому просто не могу.       Пока начальник ничего не понимал из сказанной формулировки, девушка уже бросилась со своего места и уселась к нему на колени, крепко обвивая его за шею.       — Я очень надеюсь, что ты скоро придёшь в норму, — смущённо проговорила она, не поднимая головы, — ты заслуживаешь, чтобы тебя любили, ты слишком невероятный человек.       Бариста не могла видеть, но ощущала напряжение в мужском теле. Она уже ожидала, что тот её оттолкнёт и отчитает за такую вольность, но неожиданно руки парня сомкнулись на её талии, прижимая к себе ближе. Тепло тела Пака согревало и успокаивало, будто это были самые нужные и правильные объятия во всей вселенной. Возможно, так искренне и с настоящей теплотой девушку не обнимали слишком долго, поэтому она совсем не хотела выбираться из этого кокона.       — Спасибо, Лиз, — тихо проговорил Пак, — мне это правда нужно было.       Бариста ощущала почти детскую радость от того, что хоть как-то могла привнести немного успокоения не в самой простой ситуации. Она была уверена, что её начальник не маленький мальчик и справиться с этим внезапным расставанием, но от капли сочувствия ещё никому не повредят.       Аддерли подняла голову и взглянула на Пака. В его карих глазах поблёскивало отражение тусклого света ламп и неописуемой благодарности, отчего сердце девушки предательски забилось сильнее. Часть её сознания заставляла её подняться, оправдаться за эмоциональный порыв и миллион раз извиниться, но она будто приросла к этим крепким бёдрам, будто эти сильные руки не отпустят её.       Взгляд девушки упал на полные губы парня, которые явно были демонически созданы для поцелуев, они слишком манили к себе, требовали внимания. А Лиз с этим бороться уж точно не могла. И вновь поддавшись порыву, она слишком резко дёрнулась вперёд и мягко прикоснулась к губам Чимина. Мужские пальцы инстинктивно сжались на девичьей талии от такого действия. Бариста испугалась своего же порыва и отдалилась.       — Прости, Чим, я не должна была, — растерянно начала девушка, но была прервана поцелуем уже от блондина.       Пак целовал невероятно нежно, почти со святым упоением на искупление, будто губы его подчинённой могли простить все грехи, залечить все раны. А Лиз охотно поддавалась этой пленительной волне, придвигаясь к телу парня в плотную и сжимая его светлые волосы тонкими пальцами. Отголоски сознания тихо нашёптывали, что это не самое мудрое решение, но девушка отогнала их подальше. Она слишком охотно бежала за этим добросердечным рвением сердца.       — Я не совсем осознаю, что мы делаем, — Чимин оторвался от губ девушки и принялся изучать её шею влажными поцелуями, — но ты сможешь меня простить за это, правда?       — Давай оставим серьёзности на потом, — тяжело выдохнула та, когда парень прикусил нежную кожу, — просто не останавливайся.       Но блондин явно не собирался этого делать.       Их руки двигались в синхронном хаосе, пытаясь заполучить больше. Лиз слишком откровенно ёрзала на бёдрах молодого человека в попытке взять больше контакта, чем предполагала ситуация. А Пак слишком мелодично постанывал от её телодвижений, посылая вибрацию по её коже, распаляя плывущее сознание Аддерли до невозможных пределов.       Чимин слишком спешно избавился от тёмно-зелёного фартука на девушке, небрежно откидывая на стол. За фартуком отправилась и футболка, беззастенчиво открывая обнажённую грудь.       — Значит, мне не показалось, что ты отрицаешь один из предметов нижнего белья, — блондин, усмехнувшись, дёрнул бровями и не дал девушке что-то сказать в ответ, обхватил губами сосок.       Лиз застонала сильнее от нежных и дразнящих ласк языка, сознание рассыпалось слишком стремительно. Ей хотелось как можно быстрее превратить эту пытку, испытывающую её терпение, в удовольствие, в котором она так отчаянно нуждалась. Дрожащими от переизбытка ощущений руками она расправилась с пуговицей и молнией на джинсах блондина и наконец прикоснулась к выпирающему из-под белья члену.       — У меня нет презервативов с собой, — Пак поднял свои глаза на девушку, в которых сквозило разочарование.       — Ты можешь просто кончить на моё тело, не переживай, — отмахнулась Аддерли и втянула своего руководителя в новый поцелуй.       Нежность покинула пределы кофейни, отдавая поводья безудержной похоти. Девушка помогла более смелым рукам Чимина снять с неё свободные брюки, оставляя баристу в одних трусах.       — Тебе не кажется, что с тебя тоже нужно что-то снять? — с усмешкой спросила она, стягивая джинсы блондина до колен.       — Ты хочешь сейчас поговорить об одежде? — саркастично спросил тот, касаясь промокшего белья, вызывая тихий девичий скулёж.       Нет, она не хотела говорить об одежде. Она вообще не хотела говорить, ей нужно было уже почувствовать член Пака в себе, без лишних словесных прелюдий. Но тот лишь откровенно наслаждался видом Лиз, которая откинула голову назад, зажмурив глаза и издавая тихие стоны. Отодвинув край белья, Чимин медленно вставил два пальца в девушку и начал двигать ими в только ему известном ритме.       — Чёрт возьми, что за издевательства такие, — вымученно простонала она, возвращая свой взгляд на блондина, — ты можешь уже просто трахнуть меня?       — Непокорство во всей красе, — усмехнулся тот, вынув пальцы.       Бариста слегка приподнялась, когда парень отправил своё нижнее бельё к джинсам. Терпение девушки подходило к истеричному концу от, казалось, ненужной медлительности. Тонкие пальцы почти собственнически обхватили член блондина, на что тот судорожно вздохнул.       — Так не терпится? — Пак облизал распухшие буквы и почти с вызовом смотрел на свою подчинённую.       — Ты даже не представляешь, — выдохнула та и с протяжным стоном опустилась на член.       Дуэт стонов заполнил помещение, вызывая улыбку некого облегчения на лицах молодых людей. Ладони Чимина осторожно поддерживали ягодицы Аддерли, направлял её на себя, заставляя двигаться в том ритме, который вызывал у девушки сплошное восхищение. Но Лиз слишком охотно забрала бразды правления, самостоятельно насаживаясь так, как ей хотелось. Извивалась так, как ей было нужно. Целовала шею блондина так, отчего у него потолок начинал кружиться.       Слишком откровенные звуки и телодвижения доводили обоих до точки, после которой вернуться просто невозможно. Горло Лиз саднило от стонов, в ногах отдавала неприятная пульсация, но заветная разрядка была слишком близка. Чимин, ощущая, как её мышцы начали сдавливать его член, опустил свои пальцы к клитору. Девушка зажмурилась от обилия ощущений, которые грозили разорвать её в самые мелкие клочья. А тихие стоны Пака ничуть не облегчали ситуацию.       — Дамы вперёд, — тихо проговорил блондин, усиливая нажима пальцами и нежно укусив сосок.       И через пару мгновений целая вселенная разрушилась в теле Аддерли, разливаясь волной сокрушающего удовольствия. Парень, ощущая всю пульсацию, которая слишком остро ощущалась, сделал несколько последних толчков и вытащил член, кончая себе в ладонь.       Молодые люди тяжело дышали, уперевшись лбами друг в друга. В головах обоих была приятная звенящая пустота, дарящая необъяснимое облегчение.       — Если бы всем так помогали после болезненных расставаний, то в мире было бы немного меньше несчастливых людей, — тихо рассмеялся Чимин.       Лиз тоже усмехнулась и уже хотела встать со слишком уютного места, но парень не дал ей это сделать, утягивая в ласковый поцелуй.