Рамерийские легенды

В Рамерийской пустыне люди редкие гости. И сегодня попался один такой: маленький ребёнок-арзак. Заснул прямо на песке. Скоро должен проснуться. Он просыпается, оглядывается, пытаясь вспомнить, как сюда попал. В голове вспышками пролетают смерти родителей. А затем... — С этим что будем делать? — С кем? — С ним. — Хм-м... А давай его в пустыню отвезём. — Ну давай. Интересно, почему один из менвитов сказал "отвезём", если в итоге они вообще летели на вертолёте? И почему им надо было убивать родителей и отправлять на смерть его самого? Яркий свет режет глаза, раскалённый воздух подсушивает и без того сухое горло. Ильсор прекрасно знал, что Великая пустыня — смертельное место, откуда не возвращаются. Но куда ему возвращаться? К родителям, которых больше нет? К менвитам, которые определённо захотят отправить его обратно в пустыню? Отчаяние полностью поглотило Ильсора. Он не видел смысла в борьбе — всё равно ему некуда идти. Нет! Он не сдастся так просто. Он будет идти столько, сколько смогут выдержать его ноги. Он сможет выбраться отсюда. Но с каждым пройденным часом его уверенность выгорала. Ноги устали, ему хотелось пить, а впереди — тысячи километров горячего песка. Поздним вечером, сидя на мягком песке и дрожа от подступающего холода, он ждал чего-то. Чуда? Навряд ли оно произойдёт. В конце концов, Великая пустыня — не место для чудес. Ильсор не заметил, как уснул. Просто в один момент он закрыл глаза, и — всё. Хотя сон был беспокойным, силы к Ильсору вернулись. Не все, разумеется, но идти дальше он мог. А вдалеке виднелось приближающаяся буря. Стремительно приближающаяся буря. Плохо дело! И что делать? Никакого укрытия поблизости нет. Впрочем, зная, как сильно его ненавидят (боятся?), Ильсор не был против такой смерти. А потому пошёл прямо навстречу буре. Песок мгновенно залетал в лицо. Он также сильно ограничивал видимость. Сильный ветер сбивал с ног. Вскоре вихрь подхватил арзака, оторвав его от земли, и закружил в смертоносном танце. Скоро всё закончится.