Рамерийские легенды

— Что ты с собой делаешь? Лётчик, как же! Нет. Нет, нет и ещё раз нет. — Но почему? — Понимаешь, Мон-Со, ты... — Понимаешь, Мон-Арис, ты не можешь за него решать. — И что ты мне предлагаешь? Смириться с его глупыми мечтами? — Ты обесцениваешь его, просто потому что он ещё ребёнок. — Неужели ты считаешь, что это правильно? Отец на это ничего не ответил. Ссоры родителей были довольно частыми, но Мон-Со впервые стал причиной. Впрочем, его это не волновало. Отец на его стороне — вот что важно. На следующий день, как это обычно бывало, все делали вид, что ничего не было. Хотя Мон-Со не сомневался, что мать прочитала целую кучу лекций насчёт того, что за ребёнка должны решать родители. — Сегодня... — начала мама, но папа заставил её заткнуться одним взглядом. Похоже, вчерашнюю битву он выиграл. — Думаешь, я хотела... М-да, сейчас будет продолжение. От горячей руки Мон-Со застрахован не был, поэтому понял, что надо как можно быстрее сваливать. Но отпускать его так просто никто не собирался. — Стоять, — тон матери не предвещал ничего хорошего. От роли вынужденного зрителя теперь не отделаться. Мон-Со как мог проникновенно посмотрел на отца. — Отпусти его. Мать недовольно шикнула, но послушалась. — Ладно. Можешь идти. И только вздумай что-нибудь натворить! На самом деле, Мон-Со не думал об этом, но после этих слов уже не мог удержаться. Как можно ничего не натворить, когда тебе запрещают? Мон-Со направился в зал, вспоминая, что он ещё не сделал. Его внимание привлекла люстра. А что если... Интересно, что подумали родители, когда застали Мон-Со висящим на люстре? На лице мамы было презрительное недоумение, отца — снисходительность. — И что ты там забыл? — Ничего особенного, мам. Я просто... — договорить он не успел, потому что люстра сорвалась и вместе с ним пролетела вниз. Всё произошло слишком быстро. Мон-Со сам не понял, как оказался лежащим среди груды осколков. — Ты в порядке? Не поранился? — спросил отец, помогая ему подняться. Получив отрицательный ответ, он успокоился. — К этому всё шло, — фыркнула мать и ушла, бормоча что-то про то, что придётся покупать новую люстру. — Ты нормальная? Мы можем купить хоть двадцать таких люстр, — крикнул папа ей вслед. Спустя несколько минут осколки наконец были убраны, а мать заперлась в своей комнате. Мон-Со знал эту её привычку, таким образом она надеялась, что Мон-Со станет её жаль, и он пойдёт извиняться. Вот только она не учитывала, что Мон-Со в это время наслаждался тем, что смог на какое-то время от неё избавиться и доставал отца. — Ну пожалуйста, пап. — Я понимаю твою жажду мести, сынок. Но ты должен помнить, что она всё же твоя мать. — Ну пожааааааалуйста. Я сделаю всё, что ты захочешь. — Мон-Со. — Что? За этим, как правило, следовал тяжёлый вздох, и отец соглашался. — Ну давай выкладывай свой коварный план. — На ходу придумаем. — Импровизация? — со смехом спрашивал отец. — Да. У нас мало времени и слишком много гадостей, которые надо сделать. — Ты слишком беспощаден к ней. — А ты слишком мягок, — не остался в долгу Мон-Со. — Надо это исправлять. Втягивать отца в хулиганство было забавно. Но когда он приспосабливался, они становились лучшим дуэтом. Да, это были прекрасные времена... — Я никогда тебя не забуду, — тихо шепчет Мон-Со и медленно кладёт цветы рядом с могилой.