они хотели быть любимыми кем-то

мы просидели до самой ночи, обсуждая всякие мелочи, но мне пришлось попрощаться с тэхуном, поскольку домашнее задание еще не было сделано. сказав печальное «до встречи», я направилась в ванну. неожиданное столкновение со старым другом пробудило во мне табун воспоминаний, что я так упорно пыталась похоронить у себя в памяти. к горлу подкралось ощущение тошноты, в животе появилось неприятное чувство, а в груди встал ком. дыхание участилось, на глаза навернулись слезы. все это началось в результате воспоминаний о до уне и папе, о временах, когда все было хорошо и о смерти этих людей. я сняла штаны. на ногах были видны шрамы от многочисленных порезов, совершенно разной давности. нет, я не смогла смириться со смертью двух важнейших мне людей, я не могла себе простить, что даже не попыталась помочь до уну, когда он нуждался во мне. моя голова кипела воспоминаниями об ужасных ситуациях, после которых я не единожды задавалась вопросом об истинной ценности своей жизни и причине, по которой я все еще жива. может я и казалась окружающим человеком со стальными нервами, которому на все совершенно наплевать, но все это было полной чепухой. какой бы уверенной и стойкой я не казалась людям, на самом деле я очень чувствительный человек, не способный переносить стресс. таких как я называют «терпилами»; ты можешь издеваться или унижать их сколько угодно, они ничего не смогут тебе сделать. и поэтому мне всегда невероятно стыдно за себя, я добивала себя изнутри и потом не могла найти себе места. каждый раз ненависть к себе росла, поглощая меня в эту едкую пучину глубокого черного цвета. и все, что я могла делать- это наносить физический вред самой себе. становилось мне легче от этого? на первые пять минут, когда я не вспоминала про тот или иной случай снова. слабым людям очень трудно живется. помнится мне, папа очень часто любил взаимодействовать у философов фразы и всегда мне их повторял, говоря, что ненависть и страх к себе ни к чему не приведет. я действительно пыталась следовать его советам, но их эффект так же длился не больше пяти минут, пока я не вспомню о своих повинностях. мне было страшно, я не знала, куда себя деть и очень часто задумывалась о суициде. по моему мнению, было легче умереть, ежели продолжить жить с этим бременем на плечах. и под этим бременем я подразумевала все ситуации, когда подводила других людей, считала себя виновной, или просто не смогла оправдать чужих ожиданий. я была просто травмированным ребенком. эти два года дались мне очень тяжело. я обманывала себя, говоря, что все уже нормально и я не виню себя, однако количество порезов на теле только увеличилась. об этом никто не знал, и я винила себя за это еще больше, чем прежде. мне было стыдно за себя, это убивало меня еще сильнее. я не находила себе места, меня часто сопровождали бессонницы. я не переносила стресс и из-за этого жила в его окружении. честно говоря, я до сих пор не знаю, почему все еще жива. из-за стыда? возможно. но я все еще думаю о способе умереть без боли. *****