Старый дом

Похоже, здесь уже давным-давно никто не жил. Сета Соджиро стоял в сгущающихся сумерках и в задумчивости разглядывал полуобвалившуюся стену и ворота поместья, принадлежавшего семье Унома. Или не принадлежавшего - тут Соджиро не был уверен: лаковая табличка над воротами так покоробилась от времени и непогоды, что совершенно невозможно было понять, что же на ней написано. С воротами жизнь обошлась столь же сурово. Створки просели на заржавевших петлях, доски разбухли и потрескались, от краски не осталось и следа. На взгляд Соджиро, именно так и должен был выглядеть вход в обиталище призраков, куда не дано ступить живому человеку. Сомнительным представлялось, чтобы господин Юсуи, которого Соджиро должен был отыскать, в самом деле находился здесь. Однако глупо будет уйти, не убедившись прежде, что господина Юсуи здесь и вправду нет. Правая створка намертво вошла в землю. Левая, как сперва показалось Соджиро - тоже, но, когда он навалился на нее всем телом, створка с душераздирающим скрипом все же сдвинулась с места настолько, чтобы в получившуюся щель можно было пролезть. Соджиро протиснулся, пачкая ги мхом и древесной гнилью, и оказался в саду, который, похоже, давно уже не знал чуткой садовничьей руки. Здесь было совсем темно - ветви деревьев сплетались над головой, закрывая небо. Соджиро задумался, куда ему идти дальше, и вдруг заметил, что сквозь частый строй деревьев к нему скользит некое светящееся пятно. Он решил уже было, что это пресловутый призрак, потревоженный вторжением, спешит, чтобы покарать незваного гостя. Но тут пятно приблизилось, и оказалось, что это бумажный фонарь в руке сгорбленного старца. Ночные бабочки вились вокруг фонаря, задевая редкий пух на голове пришельца. - Добрый вечер! - поздоровался Соджиро, донельзя обрадованный, что встретил человека из плоти и крови. - Добрый вечер, господин Сета, - ответил старик. - Господин Унома примет вас. Следуйте за мной, - и, повернувшись, он побрел в чащу сада. Соджиро пошел следом. Мерцающий свет фонаря выхватывал из темноты картины запустения. Ведомый стариком, Соджиро миновал полуразвалившуюся беседку, которая когда-то, должно быть, смотрелась очень даже неплохо, и каменные изваяния, чьи очертания почти невозможно было угадать под покровом высохшей лозы. Дорога, по которой ступали юноша и его провожатый, некогда была выложена мраморной плиткой, но теперь корни вздыбили ее, а в стыках плит разрослась трава. Ветви деревьев нависали над дорожкой так низко, что приходилось пригибаться. Под ногами шуршала прошлогодняя листва, которую никто не потрудился прибрать. - Не опирайтесь на перила, - посоветовал старик, первым ступая на крутой деревянный мостик над декоративным прудом. - Они ненадежны. Мостик жалобно затрепетал, когда Соджиро взошел на него вслед за своим провожатым. Пруд пересох, по-видимому, уже давно, и был полон сухих веток, листьев и какого-то совсем непонятно мусора. Интересно, подумал Соджиро, лежат ли под мостом скелетики карпов? - Какой огромный сад! - произнес он вслух. - Должно быть, раньше здесь было очень красиво! - По мне, так и сейчас неплохо, - откликнулся его провожатый. - Разумеется, - согласился Соджиро. - Уверен, при свете дня здесь ужасно уютно... Да, кстати! Не сочтите, пожалуйста, мое любопытство назойливым, но откуда вы знаете мое имя? - Господин Унома узнал ваши шаги, когда вы приблизились к воротам. "Во дает господин Юсуи! - подумал Соджиро. - Услышать и узнать шаги на таком расстоянии! Сдается мне, тут какое-то жульничество. Положим, он слышал, как я открывал ворота - это и глухой бы услышал. Но шаги... Нет, невозможно! Должно быть, господин Юсуи заранее описал слуге внешность тех, кто может приехать к нему, и подучил, что отвечать, если спросят. Да, это очень похоже на господина Юсуи!" Пока Соджиро предавался этим размышлениям, деревья расступились и впереди показалась темная громада дома. Света в окнах не было. - Осторожнее, - сухо сказал старик, поднимаясь на крыльцо. - Некоторые доски подгнили. Соджиро постарался ступать за своим провожатым след в след. Настил стонал и прогибался под его ногой, но все же выдержал. Внутри дома висел густой запах плесени и сырости. Соджиро разулся и пошел вслед за стариком по длинному затхлому коридору. Рассохшиеся доски стенали в такт их шагам. Пройдя коридор до конца, старик отворил какую-то дверь и объявил в лежавший за ней мрак: - Господин Сета! Свет фонаря осветил комнату, и Соджиро наконец узрел цель своего путешествия. - Привет-привет, сопляк! - радушно поприветствовала его эта цель. - Здравствуйте, господин Юсуи! - искренне ответил Соджиро. - Как я рад вас наконец увидеть, вы не поверите! - Кота, подай гостю умыться и накрой на стол, - распорядился Юсуи. - Как добрался, без сложностей? - Ох, господин Юсуи, с еще какими сложностями! Я уж не чаял вас отыскать, - Соджиро благодарно кивнул слуге, поднесшему таз с водой. - Вы знаете, все эти указания, как добраться до вас от Тоямы, которые вы оставили господину Шишио, вроде "От дерева гинко с вылезшими корнями повернуть направо" - они устарели! - Да что ты говоришь? - ухмыльнулся Юсуи. - Мне по пути не встретилось ни одного дерева гинко, ни с вылезшими корнями, ни без, - подтвердил Соджиро, усаживаясь напротив хозяина дома. Кота вышел из комнаты, забрав фонарь, но прежде зажег свечу, так что гость не остался в темноте. - Я попытался узнать дорогу у местных крестьян - но никто из них слыхом не слыхивал о поместье Унома, представляете? Уже под вечер я нашел человека, который помнил, что давным-давно жила здесь такая семья. Только он мне сказал, что дом давно заброшен и никого в нем нет, кроме призраков... Господин Юсуи, а здесь вправду живут призраки? - Может, и живут, - ответил Юсуи. - Меня они, по крайней мере, не беспокоят. Так зачем же ты так старательно искал меня, а? - Господин Шишио, - сказал Соджиро, широко улыбаясь, - велел передать вам, что вся "Джиппон Гатана" собирается в Киото. Если ничего не случится, с будущего понедельника начнем захватывать Японию! Кота, вошедший в этот момент в комнату, ахнул и выпустил из рук поднос с едой. Соджиро, Меч Небес, подхватил поднос возле самого пола и аккуратно поставил на стол. - Наконец-то! - воскликнул Юсуи, потирая руки. - Долго же он запрягает, твой господин Шишио. - Сами понимаете, захватывать страну - дело хлопотное, - развел руками Соджиро. - Зато уж теперь все готово. Если никакие дела вас не держат, господин Юсуи, мы могли бы тронутся в путь завтра на рассвете. Почти все наши уже собрались в Киото - как бы не вышло, что ждут только нас. - Идет, - кивнул Юсуи. - До будущего понедельника, так сложилось, я совершенно свободен. А сейчас, мальчик, будь моим гостем и раздели со мной ужин. Поданная Котой еда не отличалась изысканностью, но зато ее было много, а Соджиро, с детства не балованный жизнью, понимал, что в таких вопросах количество гораздо важнее качества. День, проведенный в поисках, сделал его аппетит поистине волчьим, и прошло довольно много времени, прежде чем он наконец отложил палочки и несколько невнятно проговорил: - Спасибо, было очень вкусно! Пока он утолял голод, Юсуи успел не только подкрепиться, но и набить трубку. Теперь он раскурил ее и сказал: - Ну что ж, если ты сыт и уверен, что изо рта у тебя ничего не вывалится, дитя, тогда расскажи мне последние новости. Я здесь, видишь ли, не читаю газет. - О, новостей у меня целая куча, - ответил Соджиро с готовностью. - Во-первых, я убил министра Окубо... «Удивительно внимательный слушатель господин Юсуи, - думал он, пересказывая последние события, в которых принимала участие «Джиппон Гатана». - Он не только слушает, что я говорю, он слушает также, как я говорю, и как при этом шевелюсь, как дышу и как бьется мое сердце. И соображает попутно, не держу ли я фигу в кармане...» Задумчиво улыбаясь, Юсуи выслушал историю о том, как был убит министр Окубо, и о том, как Химура Кеншин, а за ним и Шиномори Аоши, двинулись в Киото. Предсказуемость Шиномори заставила его улыбнуться шире, а услышав о столкновении в деревне Шингецу, он совсем развеселился. - Значит, Шишио уступил деревню без боя? - воскликнул он радостно. - Похоже, парень, мозги у твоего учителя вскипели окончательно, а? - Возможность оценить боевые качества Баттосая была для господина Шишио гораздо важнее какой-то деревни, - улыбнулся Соджиро. - Деревень таких можно захватить еще с полсотни, да и кто станет их считать, если на будущей неделе мы нанесем удар по столице? Дым из трубки Юсуи поднимался к потолку и завивался там причудливой спиралью. Соджиро следил за ним, полузакрыв глаза: после сытного ужина его потянуло в сон. Интересно, откуда у господина Юсуи такой дом? Похоже, он человек с деньгами. Комната, в которой они сидели, была, сколько Соджиро мог разглядеть при мерцающем свете свечи, обставлена довольно богато. Если бы кто-то потрудился протереть пыль, то наверняка под толстым слоем ее обнаружилось бы немало изящных и дорогих предметов. И ширмы вдоль стен до того, как яркие краски выцвели и уступили место пятнам плесени, производили, наверное, отличное впечатление. Отчего же все пришло в такое запустение? - Спрашивай, мальчик, - равнодушно проронил Юсуи. - О чем ты там задумался? «Во дает господин Юсуи!» - мысленно восхитился Соджиро, а вслух произнес: - Пусть мое любопытство не покажется вам оскорбительным, господин Юсуи, но я все ломаю голову над тем, как же вы обрели ваш сверхчеловеческий слух. Юсуи хмыкнул и, сложив губы трубочкой, выдохнул в сторону собеседника длинную струю дыма. - Я думал, Шишио рассказал тебе. - Ежели вы о той истории, в которой сторонники сёгуна завели вас в горы, и там вы страдали от голода и жажды, пока не услышали, как далеко-далеко журчит ручей, и не пошли на звук — то про это господин Шишио мне рассказал, да... - Так какие же еще подробности тебе нужны? - … Но потом господин Шишио добавил, что только форменный идиот будет пытаться впарить окружающим такой бред. И что хотя лично он считает, что отвести вас в горы и бросить там — это лучшее, что могло для вас сделать общество, но бакуфу, к сожалению, было слишком сковано понятиями долга и чести, чтобы совершить этот единственно правильный поступок. И еще что на самом деле с вами, видно, приключилось нечто недостойное, раз уж вы теперь не говорите правды... - он взглянул в закаменевшее лицо собеседника и поспешно уточнил: - То есть это господин Шишио так сказал. Некоторое время Юсуи только с присвистом дышал сквозь зубы. Когда же он наконец заговорил, голос его был полон сдерживаемой угрозы. - Ты понимаешь, конечно, - молвил он, - что все это полная чушь. Со мной никогда не случалось ничего такого, о чем стыдно было бы потом рассказать — просто не станешь же выкладывать всю подноготную первому встречному! - Разумеется, господин Юсуи, - с готовностью поддакнул Соджиро. - Значит, хочешь узнать, как я на самом деле обрел сверхчеловеческий слух? - Почту за честь, господин Юсуи. - Ну так слушай — только учти, что это история не для посторонних ушей, - сделав такой многообещающий анонс, Юсуи замолчал и некоторое время задумчиво посасывал трубку. Соджиро терпеливо ждал. - Я родился и вырос здесь, - заговорил наконец Слепой Клинок. - Родители мои умерли рано, и на плечи мне легли заботы и о поместье, и о младшем брате. Коске рос сущим обалдуем. Ни в чем от него не было проку, ничего он не умел делать как следует и ничему не желал учиться. Я как мог наставлял его, учил уму-разуму, но ему все было как с гуся вода. - Как печально, господин Юсуи, - посочувствовал Соджиро. - Женился я на девушке из соседней деревни, Рейко ее звали. Большей красавицы, мальчик, мне в жизни видеть не доводилось, вот только глупа она была как пробка. Ничего в жизни не понимала, ни одной умной мысли вслух не произнесла. Я уж и учил ее, и пенял, и стыдил — все без толку. Совершенно бессмысленная женщина. - Зато красивая, - отметил Соджиро, надеясь подбодрить собеседника. - Многим людям и того не достается. Юсуи мрачно усмехнулся. - Десять с лишним лет назад долг позвал меня, как и многих других, в Киото. Немало подвигов совершил я на службе бакуфу, пока случай не свел меня в бою с Шишио Макото. Ну, этот эпизод моей биографии ты знаешь. Хотя спорю на что угодно, Шишио не рассказывал тебе, что победил он нечестно. А это так! - Я почему-то так и чувствовал, - понимающе закивал Соджиро. - Разумеется, - фыркнул Юсуи. - Так вот, он нанес мне подлый удар, от которого я едва не умер, да к тому же ослеп. Пока я лечился, деньги у меня закончились. Я писал домой, чтобы выслали еще денег либо, еще лучше, чтобы брат за мной приехал, но никакого ответа не получил. Ничего не оставалось, кроме как добираться до дома своими силами. - Какой ужас, господин Юсуи, - искренне проговорил Соджиро. - Почему же правительство вам не посодействовало? Юсуи горько усмехнулся. - Потому что, мальчик, - ответил он, - нигде не любят тех, кто умеет говорить в лицо неприятную правду. - Действительно, как я не догадался, - кивнул Соджиро. - Долго и не слишком интересно рассказывать, как, слепой и еще до конца не оправившийся от ран, я возвращался в родные места. Так или иначе, в конце концов я добрался до окрестностей Тоямы. Рано утром, оборванный и грязный, сидел я на обочине возле перекрестка и просил, чтобы кто-нибудь проводил меня к дому семейства Унома. Вдруг кто-то бросился ко мне и начал целовать мои ноги. Это был Кота, старый слуга, когда-то нянчивший меня на коленях. Соджиро вздохнул с облегчением. Но что-то подсказывало ему, что впереди ждут новые трагедии. - Сперва Кота не мог внятно вымолвить ни слова, только хватал меня за руки, не в силах поверить, что я жив, и плакал. Но наконец он успокоился и рассказал мне последние новости. Они были неважными. Кота не знал, получил ли брат то мое письмо или нет. Как бы там ни было, месяц назад этот смердящий пес добился, чтобы меня признали умершим на войне, и вступил в права наследства. Более того, он собирался, как только закончится траур, жениться на моей жене! И она, знаешь ли, не возражала. - Как это печально, господин Юсуи! - И в этот самый день, в день моего возвращения брат устраивал праздник, чтобы все соседи могли засвидетельствовать почтение новому хозяину поместья. Когда я узнал об этом, то велел Коте немедленно проводить меня в дом. Сначала он пытался меня отговорить, боясь, что брат попытается выставить меня самозванцем и убить, но я был непреклонен. - Мы вошли в дом тихо, так, что никто нас не заметил, и я спрятался за ширмой в парадном зале. Вскоре собрались приглашенные, и начался пир. Один за другим гости поднимали чашки за здоровье брата и жены; обо мне же за столом не было произнесено ни слова. Я стоял за ширмой и не знал, что делать: все во мне кипело от желания немедленно оборвать недостойную жизнь обоих предателей, но я понимал, что, как бы плох брат мой ни был в бою, я в нынешнем моем состоянии буду еще хуже. Соджиро кусал ноготь, пытаясь сдержать волнение. - Вышло так, что Коске и Рейко сидели совсем рядом с тем местом, где я притаился. Позже, когда гости захмелели и начали веселиться, я услышал, как он шепчет ей на ухо. Сначала это были обычные любовные глупости, но потом он заговорил обо мне. Я услышал много такого, чего не хочется повторять в присутствии детей, и какую бы гнусность он ни сказал, она соглашалась со всем. И тогда, мальчик, я услышал стук. - Стук, господин Юсуи? - в изумлении переспросил его слушатель. - Это стучало ее неверное сердце. - О! - только и сказал Соджиро. - И тогда, - продолжал Юсуи, - я отбросил ширму и одним ударом копья пронзил их обоих. Затем я убил всех гостей. Правда, я был тогда в плохой форме, и кому-то из этих ничтожных трусов, возможно, удалось бы избежать возмездия, но Кота предусмотрительно запер двери, так что все закончилось хорошо, - он помолчал и подвел итог: - Вот так я и обрел сверхчеловеческий слух. - Вот это да! - завороженно проговорил Соджиро. - Это отличная... в смысле, это ужасная и трагическая история, господин Юсуи. Не понимаю, почему вы прежде стеснялись ее рассказать! Некоторое время они молчали. - Скажи, дитя, - промолвил наконец Юсуи, - видишь ли ты мораль этой истории? - Мораль? - переспросил Соджиро. - Ну... мораль, видимо, в том, что никогда не следует сдаваться и опускать руки... - Дурень, - беззлобно сказал Юсуи. - Мораль в том, что женщинам верить нельзя. Никогда! Соджиро обдумал это утверждение. - При всем уважении, господин Юсуи, - ответил он, - вот тут я не могу с вами согласиться. Взять хотя бы господина Шишио: с ним тоже, как вы, конечно, знаете, случилось большое несчастье, но госпожа Юми ждала его, ждала и наконец дождалась. - Это, - ответил Юсуи, криво усмехнувшись, - говорит лишь об одном: подлецам всегда везет. - Надо же, господин Юсуи, а по вам и не скажешь, - сказал Соджиро — и ощутил, как температура в комнате упала градусов на десять. - Что ты сказал? - тихо спросил Юсуи. - Ну как же, - безмятежно улыбнулся Соджиро. - Вот вы — человек исключительного благородства, а разве не повезло вам с вашим сверхчеловеческим слухом? Некоторое время Юсуи молчал, а Соджиро ощущал на себе пристальный, стремящийся проникнуть в самое нутро взгляд. Но Оку Разума не дано было разглядеть что-либо в его душе. - Ладно, час уже поздний, - сказал наконец Юсуи. - Кота, где ты там? Проводи господина Сету в гостевую комнату. При солнечном свете сад и в самом деле выглядел довольно привлекательно — для тех, кому нравится продираться сквозь заросли, пригибаться к самой земле, чтобы не получить веткой в глаз, и собирать штанами росу с высокой, до пояса, травы. Пока Соджиро нетерпеливо переминался с ноги на ногу, Юсуи прощался со своим верным слугой. - Кота, - говорил он, - я уезжаю, чтобы как следует встряхнуть эту страну и кровью вписать свое имя в историю. Как знать, может быть, мне не суждено уже будет вернуться. Так что не жди меня. Живи дальше как пожелаешь, я освобождаю тебя от всех обязательств перед семьей Унома. - Господин Юсуи, - взмолился старик, падая на колени, - прошу вас, не прогоняйте меня! Если вам больше не нужен старый неловкий слуга, позвольте мне хотя бы остаться здесь и ждать вашего возвращения, как я ждал десять лет назад! Пока я жив, я буду ждать! - Как пожелаешь, - ответил Юсуи. Копье со свистом рассекло холодный утренний воздух. - Соджиро, - промолвил Слепой Клинок, - тебя не затруднит выкопать яму? Лопату найдешь в сарае. - Разумеется, господин Юсуи, - улыбнулся юноша. От окровавленного наконечника копья валил пар. Перед домом Соджиро выкопал глубокую яму, уложил в нее тело старика, завернутое в холстину, которая нашлась в том же сарае, и насыпал сверху небольшой холмик. - Надо бы положить какой-нибудь камень, господин Юсуи, - заметил он. - Иначе пары хороших дождей хватит, чтоб могилы уже нельзя было найти. - Это ни к чему, - ответил Юсуи. Все то время, пока его коллега рыл и засыпал, он стоял неподвижно, подставив лицо нежным лучам солнца, совсем недавно выползшего из-за деревьев. - Я вам помог с похоронами, - сказал Соджиро, - а вы за это уж будьте добры, объясните мне, с чего это вы убили бедного господина Коту. Юсуи повернул голову в его сторону, и снова Соджиро ощутил, как потусторонний взгляд пронизал его с головы до пят. - Вчера, - молвил Слепой Клинок, - ты сказал, помнится, что Юми ждала Шишио и дождалась. Так вот хочу, чтоб ты запомнил это на всю жизнь, мальчик: вернуться, когда тебя ждут - это может любой дурак. Вернуться, когда никто тебя не ждет — вот это дело для настоящего мужчины. Пошли, нечего топтаться! - и он первым зашагал по разбитой дорожке. - Это... было очень в вашем духе, господин Юсуи, - пробормотал Соджиро ему в спину. Улыбнулся и пошел следом. Спустя почти две недели он вновь оказался перед воротами поместья Унома. Снова, как и в прошлый раз, постоял в нерешительности, затем приналег на левую створку, пролез внутрь и зашагал по вздыбленным и растрескавшимся мраморным плиткам. Солнце садилось за дом, и очертания его, окруженные багровым заревом, показались юноше огромными. Земляной холм, под которым покоился Кота, успел зарасти травой. Еще немного, и сад окончательно поглотит его. Было тихо. Птицы не пели в ветвях, ветер не тревожил листву. В этом безмолвии и неподвижности так легко было представить, что на самом деле ничего не случилось, что не было последних полутора недель, и господин Шишио был жив, и госпожа Юми тоже была жива, и все еще было... хорошо. Слезы потекли по щекам, и Соджиро рассеянно вытер их рукавом. В последнее время он плакал часто — возможно, ему предстояло теперь выплакать все слезы, которые он удерживал в себе годами. Старый дом пристально смотрел на него глухими ставнями. Дом ждал. - Господин Юсуи не вернется, - сказал Соджиро. Прокашлялся, потому что голос подводил его. - Он не вернется, потому что он умер. Правда, я не видел тела, но он сражался с господином Сайто, а на господина Сайто в таком деле можно положиться. Так что господин Юсуи совершенно точно мертв. Он не вернется. Он постоял еще немного, затем повернулся и пошел прочь. Все время, пока он шел к воротам, лопатками он ощущал внимательный, пронизывающий взгляд.